Rediscovering feelings

Очередной достаточно тяжелый день съемок сначала импровизаторов, а потом тейбл тайма оканчивается любованием сумеречным небом в одиночестве на парковке возле ненаглядной панамеры – слава богу, в этот раз получилось закончить до ночи, можно отоспаться. Не самые приятные мысли занимали голову мужчины – сраный Позов подъебывал его на протяжении всего дня, превзойдя в своей саркастичности даже Арсения, чем окончательно утомил Сергея. Антон хотя бы просто ржал на все это, постепенно проигрывая, ведь это был, можно сказать, семейный проект, обижаться на победу друга нет смысла (и то, заебанный ум раздражало даже это). Но Димон, к которому мужчина был более привязан, чем к тому же Арсу, мог бы и не так обидно подшучивать. Понятно, конечно, что все это просто съемки, но, пусть и в их закадровой жизни дружеский стеб занимал не последнее место, он, как правило, был не настолько противным! Как бы то ни было странно, в этот раз ситуация действительно слегка задела Сережу. Устало выдохнув, Матвиенко протер солнцезащитные очки, опустился на водительское кресло любимой тачки и, выгнувшись, прохрустел позвоночником. Перед ним стоял тяжелый выбор: отправиться домой и как следует выспаться, или махнуть рукой на все и поехать в стрип-клуб? Несмотря на все не самые приятные мысли, тяжело оседавшие в мозгу, он решил все же предпочесть помогающему в любых ситуациях сну шанс подыскать себе девочку в клубе. Сережа уже давно выяснил для себя опытным путем, что иногда секс помогает неплохо забыться. Отнюдь, не подумайте. У него была девушка, было достаточно знакомых, которые, позвони он сейчас, сорвались бы к нему на край света. Просто, как секс с бывшей иногда оказывается лучше секса с нынешней, так и секс с незнакомкой иногда оказывается лучше секса с подружками. Выехав с парковки к совсем не пустующим ввечеру улицам, Матвиенко сразу свернул к более отдаленным от центра уголкам города. Подъехав к любимому ночному клубу и аккуратно припарковав дорогущую машину у здания, мужчина с наслаждением втянул холодный вечерний воздух. Хотя времени было еще полно до полуночи, самого пика тусовок, музыка в здании уже достаточно давно была слышна. Поправив портящуюся укладку, Сережа кивнул знакомому охраннику и прошел в холл. Из дверей в соседний зал вылетали отсветы прожекторов и знакомые биты. Спустя несколько минут, скинув с плеч теплый пуховик и оставшись в более привычной одежде, чем съемочная, Сергей присел к барной стойке и заказал себе какой-то безалкогольный коктейль. Познакомиться с девушкой действительно было для звезды импровизации серьезной проблемой, потому тот даже не попытался подкатить к кому-либо из симпатичных стриптизерш, компашками тусивших у столиков или крутящихся вокруг приглянувшихся мужчин. Потому, по проверенной временем тактике, присев на барный стул и потягивая из забавно закрученной трубочки горьковатый грейпфрутовый коктейль, Матвиенко слегка облокотился на стойку и непринужденно окинул взглядом зал в ожидании цыпы, которая клюнет на его сексапильность и избалованный жизнью, пусть и слегка усталый, вид. Наконец одна из замеченных цепким взоров девушек приблизилась к мужчине, повиливая аппетитным задом, не скрываемым коротким обтягивающим платьем. Черная ткань, вышитая пайетками и блестками, ярко подчеркивала полуоголенную грудь стриптизерши и открывала обзор на спину с четко видными позвонками и острыми на вид лопатками. К такой красотке не грех подойти бы самому, но Сергей со слегка холодной заинтересованностью в темных глазах дождался, пока девушка сама подойдет вплотную. – Леди, позвольте вас угостить коктейлем? – Мне секс на пляже, пожалуйста, но, возможно, и от секса с вами не откажусь, молодой человек, – девушка нарочно произносит кринжовый подкат, который мужчины именно Сережиного возраста обычно делают, заманчиво смеется, призывно виляет бедрами, и Матвиенко прижимает своей не самой большой для мужчины рукой ее за талию поближе. Не пытаясь отстраниться, она в свою очередь женственной, но крепкой ручкой подхватывает бокал и начинает потягивать свой коктейль, с любопытством разглядывая все таки уже не совсем молодого человека перед собой. Конечно, она танцует в этом клубе не первый день и уж точно не теряется во времени, потому , несмотря на очки, с первых секунд узнает импровизатора. Да, не Попов, конечно, со своей слегка голубоватой сногсшибательной сексуальностью, но вполне неплох. Возможно, из знакомства с этим низкорослым армянином можно и вынести для себя кое-какую пользу. Сергей Борисович, в свою очередь, не впервые видит таких людей, потому лишь многозначительно улыбается и слегка сужает глаза, толи в добром хмыканьи, толи в насмешливом прищуре. Иногда от рождения кисловатое каменное выражение лица играет свою роль в таких манипуляциях. Легко скользнув пальцами по спине женщины, он одним глотком допил свой коктейль и перевел взгляд за спину девушки. Нет, она однозначно лучший вариант сейчас. – Подожди меня минутку, красотка, сейчас подойду, – не особо желая рассюсюкиваться с девушкой и тянуть время, как при обычном знакомстве, мужчина снял им приват комнату и, галантно взяв развратную леди под руку, будучи ниже ее на голову, немедленно проследовал туда. Он пришел сюда за сексом, и он его получит. Небрежно кинув очки на бархатный красный диванчик и не обращая внимания на поблескивающий для приватных танцев шест и проведя руками по гладким плечам девушки, без особого внимания прилизываясь к шее и ключицам, Сережа старался оставлять не очень болезненные и заметные засосы, тут же слюнявя их и постепенно спускаясь к сделанной груди. Пока не особо войдя во вкус, он отстранился от ее тела и позволил снять со своих плеч пиджак, а следом за ним аккуратно стянуть через голову свитшот с забавным принтом, так, чтоб укладка все таки не окончательно испортилась. Девушка слегка наклонилась к его лицу, страстно прикусывая обветренные губы, оглаживая подкачанные руки, и тут же перемещаясь на мягкие бока. Честно говоря, такой контраст возбуждал - немного нескладное тело было пухлым, однако рельеф мышц отлично прощупывался через жирок. Девушка облизнулась и опустилась на колени к зауженным вокруг вкусных на вид ляжек брюк, специально пошловато громко вжикая молнией и поднимая исподлобья взгляд на лицо Сергея. Тот сглатывает, дергая незаметным кадыком, и поощрительно опускает руку ей на плечо. Стриптизерша прикусывает губу, приспускает боксеры мужчины, достает из кармана чужих брюк презерватив, растягивает его по стволу и легко проводит пальцами от основания члена до головки, слегка задерживаясь в самом конце. Матвиенко сжал ее плечо сильнее, несильно вздрагивая и не издав ни звука. Девушка сосредоточилась на своем занятии и аккуратно облизнула член, приспуская кожу сильнее и руками растирая незаметные вены у основания. Всосав щеки с одной головкой во рту, она услышала тихое кряхтение и почувствовала, что ее удерживают на месте за шею. Сережа зажмурил глаза и задышал в разы тяжелее, чувствуя, как пульсирует кровь в венах, сжимаемых чужими губами. Опустившись руками к яйцам мужчины, красотка взяла еще чуть поглубже, почти опускаясь до основания и касаясь головки стенкой гортани. Услышав что-то около тихого поощрительного стона сверху, она, имитируя сокращения мышц, ловко втягивала и раздувала щеки, отчего глаза мужчины, хоть и привыкшему к хорошему сексу и минету, начали медленно закатываться, а крепкой рукой он сильнее прижал девушку к своему разгоряченному телу. Наконец-то мысли о Позове выветривались из плавящегося мозга. Его дурацкая седеющая бородка, до смешного колючая на вид, перестала мелькать перед взором Сережи. Покусанные обветренные губы, пожевывающие сигарету и нервно приминающие ее у основания, темные круги под усталым от недосыпа взглядом, обычно тщательно загримированные, и сами карие глаза с теплым кофейным оттенком, добро посмеивающиеся над "смешно живущим" Матвиенко. Его забавные пухлые пальцы со светлыми кончиками у ногтей, порой аккуратно ухоженных, а иногда с тем самым "мужским маникюром", ежемесячно бритый затылок, что совершенно не идет к его образу, вечно обтягивающие черные водолазки с закатанными до локтей рукавами, обнажающие сильные руки, по его же словам "греческий" нос и широкие плечи...Наконец-то, довольный собой Сережа вслух усмехнулся, наконец-то он выкинул все это из головы! Мужчина опускает взгляд на собственный мокрый от слюны член, на девушку на коленях, мнущую его напряженные бедра, умело облизывающую побагровевшую головку и иногда кидающую интересующиеся взгляды на его удовлетворенное лицо. Он чувствует покалывание в ногах и уже не прижимает к себе стриптизершу, а опирается на ее плечо, вдвигаясь в горло до конца и зажмуриваясь до боли в висках. Матвиенко окончательно сдается. В голове пульсацией раздается гулкий голос, что-то неразборчиво говорящий полушепотом и заразительно смеющийся. Расстегнутая рубашка оверсайз висит на крепких плечах, однако все равно вплотную прилегает к груди. Сережа знает, он не раз в импровизациях жался телом к телу с Позом, его грудь мягкая, как женская первого размера, ее хочется жмякать, как и плотный живот, округлые ягодицы, подтянутые толстоватые бока и большие плечи... К ним так и хочется прижаться, сипло шепча ставшее таким родным за девять с лишним лет совместного времяпрепровождения имя. -Поз!.. – непроизвольно вырывается вместе с довольным полустоном из губ импровизатора на мысли о толстых бедрах и уютных плечах коллеги, когда Сережа кончает в презерватив на надрачиваемом рукой стриптизерши члене, и ноги окончательно отказывают, заставляя с тихим охом опуститься на бархатный диван за своей спиной. Девушка, приподняв бровь, хмыкнула и предпочла сделать вид, что не заметила произнесенное в экстазе имя, с явным скептицизмом во взгляде наблюдая за тяжело дышащим, отходя после оргазма, мужчиной. Может, этот человек с легкой степенью ожирения и трахается как бог, по его же словам во всех интервью, но конкретно сейчас он, выжатый за день до последней капли крови, явно не сможет доставить ей настоящее удовольствие. Потому, вытащив из его кармана брюк две пятитысячные бумажки на выпивку, она выскользнула из вип комнаты и вернулась в заполненный зал клуба, оставив разморенного Сережу одного. Минут десять спустя, наконец отдышавшись и кое-как собравшись с силами, мужчина стащил с опавшего члена использованный презерватив, обтерся салфетками, натянул на потные ягодицы брюки, на мокрую спину свитшот, а на свитшот мятый пиджак и тяжело выдохнул, погружаясь в собственные мысли. Он замечал за собой слабость к Диме, по возможности поглядывая на него чаще, чем на остальных ребят и с несколько большей нелюбовью относясь к его жене Кате, чем должен был бы, однако не думал, что все зашло дальше близкой дружбы. Сыпясь с Позовских заходов и лишь улыбаясь с приколов ребят, он считал про себя, что Дима просто лучше в текстовых шутках, чем Антон или Арсений в динамике. Глотая слюни, заглядываясь на обтягивающие водолазки под порой лишними жилетками, Сережа всегда хвалил вкус стилистки, которая так умело подчеркивала отдающую тестостероном часто незаметную сексуальность Димы, не подозревая за собой ничего такого, отчего могли бы завизжать малолетние шипперши. Никогда он не задумывался, что в холодном душе между съемок сбивал возбуждение не от перенапряжения, а от расстегнутой на лишнюю пуговицу рубашки поло Поза и разыгравшейся фантазии. Сережа и правда не понимал, что давно привык к своей влюбленности, а потому не замечал ее, а теперь вот оно как: трахнул рот какой-то телки, представляя вместо нее своего пухлого коллегу и мысленно обкончал его волшебные буфера, задыхаясь от вялой дрочки стриптизерши из клуба с отнюдь не такими чудесными сиськами. Пытаясь осознать свои чувства, мужчина достал телефон из кармана и включил селфи камеру, приводя себя в надлежащий вид и в завершение образа надевая обратно темные очки, относительно помогающие скрывать личность. Пригладив помятые края дурацкого свитшота и отряхнув рукава пиджака, он перевел взгляд на свою вконец испорченную прическу, которую ему делали плойкой и покрывали лаком полчаса перед выходом, и устало вздохнул. Сергей, заебавшись за день настолько, что, будучи не в состоянии отблагодарить за неплохой минет как минимум хорошей мастурбацией, уже час не выходил из приват комнаты, потер начинающий постепенно седеть подбородок и подумал, что все же надо было ехать спать к своей очередной девушке на пару месяцев, а не "развлекаться" в клубе до состояния полусмерти от усталости. Перепроверив наличие ключей, телефона и карты в кармане брюк, импровизатор вышел в зал, мельком оглядывая клуб в поисках той стриптизерши, и, обнаружив ее возле барной стойки, со спокойной душой накинул на плечи мягкий пуховик и вышел на парковку. Небо было практически черным, на нем контрастно выделялись серые облака, будто подсвечиваемые рыжими фонарями улиц. Если б не яркий электрический свет Москвы даже по ночам, можно было бы увидеть звезды за тучами. Олеся все уши прожужжала, что всю неделю то ли Марс в Венере, то ли Рак в Девах, и что это чудесный момент для того, чтобы завести серьезные отношения, но больше вслушиваясь в ржач Журавля над всей этой астрологической поебенью, Сережа как обычно пропустил саму суть: Скорпион в Близнецах или Близнецы в Скорпионе. Зато теперь он если не создал удачные крепкие отношения, а, наоборот, изменил нынешней девушке с первой попавшейся стриптизершей, то узнал о своей влюбленности к давнему другу. Активно хейтеря шипперов артонов и диреж, Матвиенко сам не заметил, как их с Позом дружба переросла в нечто большее. Надо теперь думать, что с этим нахер никому ненужным во время съемок нового сезона импровизаторов говном делать. А делать то что-то надо. Сережа снова погрузился в свои мысли, облокотившись о капот панамеры и разглядывая холодное небо, по ощущениям согреваемое лишь его теплым дыханием, а потому, услышав за спиной гневные нотки знакомого голоса и в целом какой-то шум, подумал, что ему в коктейль все же что-то подсыпали, и сознание пытается ему угодить, теперь подкидывая образ, не выходящий из мыслей. Быстро обернувшись за спину, импровизатор заметил ту самую девушку, которая полчаса назад делала ему минет в вип комнате. Она, чуть не споткнувшись на высоких каблуках в дверях, выскочила в дорогой меховой шубке и оглянулась назад. За ней вышел какой-то мужик в солнцезащитных очках и без куртки, что-то ей неразборчиво говоривший. Танцорша сердито замахнулась на него крохотной сумочкой от Луи Витон, а мужчина, судя по всему в попытке подкатить, попробовал опереться локтем о стену, но съехал вниз, едва ли не падая и роняя с широкого носа очки. Девушка крикнула охранникам, и вот уже сопротивляющийся пьяный дядька полетел с порога клуба на холодный асфальт парковки, наверняка больно проезжаясь по нему коленями. Девушка тут же перестала обращать на него внимание, села в одну из не самых дешевых машин, слепя яркими фарами зажмурившегося Сережу, и быстро свернула в какую-то улочку. Матвиенко не в первый раз видел подобное, обычно помогая своим набухавшимся друзьям, и помог бы в этот раз даже незнакомому человеку, но сегодняшний день вымотал окончательно. Впрочем, собираясь уже садиться и уезжать, он вновь услышал бормотание и, в который раз подумав, что звучат слишком знакомые интонации, все же подошел к начавшему подниматься с ободранных колен мужчине. Уже вблизи разглядев коротко стриженный затылок и знакомый светлый кардиган поверх серой майки, Сережа сбросил с себя привычное каменное выражение лица и ускорил шаг, подбегая к некрепко стоявшему на ногах Диме, придерживая его за плечо и с беспокойством заглядывая в пьяно блестящие глаза. Какого хуя Поз то тут делает? Вроде не рассказывал, что с Катей ссорились. Тогда почему в полпервого ночи он не дома с детьми и женой, а на заблеванной парковке возле стрип-клуба? Зачем подкатывает к этой телке и нахера так набухался? Матвиенко вглядывается в помутневшие глаза, не пытаясь найти конкретных ответов и лишь ожидая блеска необходимой искорки узнавания. – Оо, Сережкинс... А меня вот..отшлили, да.. А ты тут что? – Поз улыбается, прислоняясь к плечу коллеги и поднимает взгляд на небо, – я б сказал..что луна красива..ая ебать, но чета ее не видно.. Не вслушиваясь в слова друга, Матвиенко нервно усмехнулся и повел его к машине, понимающе не произнося вслух догадки об интересующих его вопросах. Игнорируя пьяное бормотание, он усадил Позова на заднее сиденье и бережно вручил ему полупустую литровую бутылку выдохшейся минералки. С пыхтеньем перегнувшись через содранные колени Димы и пристегнув его к сиденью, Сережа аккуратно прикрыл дверь и уселся на водительское кресло. Приспустив с носа темные очки и поправив зеркало так, чтоб видеть задние места и вконец раскисшего Поза, он звякнул ключами и завел ненаглядную панамеру. Импровизатор очень любил свою машину. Он в целом любил машины. У него уже имеется шесть, классных и не очень, поэтому он поставил себе едва ли достижимую для него, абсолютно финансово неграмотного, цель - роллс-ройс. Надо же о чем-то мечтать! Сережа порой даже задумывался о том, что когда-нибудь реально накопит на эту шикарную тачку. А пока, превышая максимальную скорость, гонит по относительно пустой ночной улице, пропуская мимо ушей предупреждения навигатора о гбддшниках за углом. Хочется оставить позади все переживания, неуместные чувства, усталость, хочется слышать этот свист ветра в ушах, разгоняясь до самой быстрой возможной скорости и отдаваясь этому чудесному ощущению полностью. Но такое будет теперь еще нескоро, уже летом, на небольшом отпуске, половину которого он проведет на любимом Бали на теннисном корте, тренируясь к турниру по паделу, а вторую половину в именно таких поездках с какой-нибудь девушкой, которую не будет тошнить от лишних десяти километров в час на шоссе. Погрузившись в свои мысли, Сережа заметил, что подъехал к своему дому, только припарковавшись у подъезда. Черт, у него же сейчас там, наверху, в квартире очередная партия. Спит, поди, давно, не дождавшись "задержавшегося на съемках" парня, а если последний поднимется к квартиру с бухим другом, будет ясно, где они вдвоем на самом деле таскались. Нехорошо так поступать с девушкой, думает Матвиенко, но все же отъезжает за дом, в нерешительности останавливаясь посреди улицы. Поза везти к нему домой сейчас нельзя: вряд ли там будут рады, если узнают, что между семьей и клубом со шлюховатыми телками он выбрал второе. В съемную квартирку, в которую они вчетвером с парнями иногда приезжали на дружеские посиделки, не хотелось совершенно: там сейчас ужасно грязно и засрано после предыдущей тусы с девчонками. Больше как будто и некуда? Тогда в целом можно ехать сразу на съемки, чтоб потом не тратить на это время, застревая в утренних пробках. Уже через сорок минут Сережа на парковке у студии достает почти севший телефон из кармана, огранивается сухой смской девушке с сердечком на конце, что съемки затянулись и он ночует сегодня не дома, а после разворачивается к притихшему Диме. Тот с усталой безразличностью на постепенно теряющем румянец лице растекся по кожаному креслу и покачивает пустой бутылкой, постукивая ей по ляжкам, и, судя по всему, немного протрезвев, начиная засыпать. –Поз? Хочешь поделиться, что случилось? Мужчина потирает широкую переносицу, слегка заторможенно реагируя и хмыкает, вспоминая, как обломался в клубе и что было до этого. Находясь на той стадии опьянения, на которой либо рыдаешь в плечо другу, либо замыкаешься в себе, Дима предпочел последнее, недовольно ворча и вжимаясь к кресло сильнее. –Если захочешь рассказать, ты знаешь, я всегда готов поддержать, – Сережа говорит, не надеясь услышать ответа, поэтому продолжает возиться спереди, не обращая внимания на Поза, усаживаясь поудобнее: надо успеть выспаться до съемок. Кинув взгляд в зеркало на задумавшегося коллегу, он вспомнил, что тот, вообще-то, без куртки, а значит, скорее всего, давно замерз в машине, в которой не включен подогрев. Подумав, что тратить всю ночь бензин только на отопление салона не хочется, Матвиенко, вывернувшись на сидении, стянул через голову пуховик, решив, судя по всему, что прическу хуже уже не сделаешь, и пихнул его в руки другу, забирая пустую бутылку и засовывая ее себе под ноги. С выражением лица а-ля невдупленыш, импровизатор покрутил куртку в руках и отложил в сторону, дабы не мялась, не сообразив, что это был своеобразный жест заботы. Сережа устало цыкнул, пробурчав себе под нос какое-то дурацкое обывательство, и, бережно хлопнув дверями машины, перешел назад. Расстегнув пуховик и накинув его на плечи Димы, мужчина до конца застегнул пиджак и поежился, глядя в окно. –Спасибо. Может, на двоих хватит, Серень? – Поз робко придвинул к себе друга, которого начинало потихоньку потряхивать от холода в остывающем салоне. Благодарно приподняв уголки губ в довольной улыбке, Матвиенко притянул к себе бесполезную крайнюю часть пуховика и откинулся на спинку сиденья, надеясь быстро заснуть и не мерзнуть долго. Блин, конечно, можно было бы включить хотя бы электронный двигатель, не зря ж себе е-гибрид выбрал... Сережа двигает в сторону Диму и тянется к ключу, но Позов недовольно ворчит и притягивает коллегу назад одной рукой. -Не рыпайся, гусь, ты сегодня моя грелка. Тихонько прыснув, импровизатор откидывается на спину, слегка облокачиваясь на плечо друга. От него неприятно попахивает перегаром, зато веет знакомым теплом, а сейчас предпочтительнее второе, поэтому, "не рыпаясь", Сережа прикрывает глаза и прислушивается к московской ночи. Где-то вдалеке гудят машины, а здесь под боком такой уютный и родной Поз сам приобнимает крепкой рукой, грея и душу, и уставшее тело Матвиенко. Жалея, что не может сказать все, что передумал за сегодня, от обиды на подколы до осознания романтических чувств к другу, импровизатор потирает висок под дужкой раздражающих очков и кидает взгляд на уже задремавшего Диму. В груди что-то незнакомо щемит, становится как-то странно грустно, и Сережа опускает руку на чужую коленку, наконец закрывая наверняка покрасневшие за утомительный вечер глаза. Надо просто заснуть: завтра все точно будет лучше или как минимум не хуже. Впрочем, весьма удручающие мысли его так и не отпускали. Тревожно вертясь в холодном салоне возле спокойно дрыхнущего Позова и нервно постукивая пальцами по кожаному креслу, Сережа все таки впадает в неглубокий сон, когда небо на востоке уже начинает светлеть за тоскливыми многоэтажками. Снятся сны как при высокой температуре: он куда-то опаздывает, за кем-то гонится, ищет что-то неважное и в итоге обнаруживает себя в каком-то дурацком костюме рядом с Позом в одежде Соколиного глаза из марвел на обрыве фантастического места из фильма со слезящимися глазами. Все сумбурно, непонятно, он собирает себя в кучу и приводит аргументы, почему должен прыгать вместо Димы. –У тебя семья, жена, дети, ты сможешь их вернуть, ты будешь счастлив, когда это закончится. Дай мне сделать это. –Но я... Аргументов нет. Поэтому Дима, как и по сюжету фильма, без лишних слов прыгает с обрыва. Снова что-то нечеткое происходит, Сережа летит вниз, по ощущениям проходят пару часов в беспокойной темноте, и вот уже он почему-то сидит на чем-то теплом в огромном концертном зале, слегка хмурясь и крича в микрофон слова признания. Камин-аут во сне, прикольно, думает Матвиенко, пытаясь разлепить ресницы и открыть глаза, нечетко помня вечер со сна. –Что ты сказал? Сережа дергается, резко садясь на месте и стукаясь затылком о потолок машины, тут же болезненно шипя. Перед глазами быстро проносится вчерашний день и он открывает глаза, натыкаясь на встревоженного Диму и с непривычки щурясь от яркого солнца, бьющего прямо в глаза. Проморгавшись, Матвиенко стирает рукавом слюну с щеки, на которой спал и вопросительным, еще слегка сонным взглядом смотрит на Поза. Тот выглядит удивительно хорошо для человека, вчера бывшего настолько пьяным и уставшим, в отличие от Сережи, прошлым вечером получившего отличный минет, а нынче совершенно невыспавшегося. –Что ты сейчас сказал? В кучерявой голове непроснувшегося Сережи никак не запускается мыслительный процесс. Он сердит с утра, недовольно зевает, потирает свои сонные глаза и еще раз пытается понять, что у него выспрашивает посвежевший за ночь коллега. –Что я сказал? Теперь уже сам Дима не до конца понимает, что происходит. Мужчина проснулся где-то полчаса назад, успел кое-как запить сушняк, завести чужую машину, запуская обогрев салона, и вдоволь насмотреться на хмурого активно спящего и что-то бормочущего себе в усы друга с подтекающей из приоткрытого рта на небритую щеку слюной, когда услышал хриплое, произнесенное во весь голос "да, блять, я люблю Диму, да, я совсем того, что вы мне сделаете, ну, суки, подходите по одному". Замерев с подскочившими вверх бровями в переходной позе между сидением и лежанием, мужчина уткнулся взглядом в продолжающего что-то агрессивно сипеть себе под нос Сережу. Теперь же, когда Дима, потратив минут десять, аккуратно растолкав этого по ощущениям ебнувшегося на всю голову гуся, тот делает вид, что ничего не было. Но не могло же это все ему послышаться? –Ты что хочешь, Поз? – Сережа теснится ближе к окну, потягиваясь, и старательно пытается не злиться на друга. Приспустив стекло и нацепив на нос поднятые с коврика под ногами темные очки, Матвиенко зевает и устало смотрит на недовольного товарища. –Сереж..ты не помнишь, что только что говорил? Хочется завалиться обратно спать, если честно, а не вот это все. –Нет, Поз, можешь прямо сказать, что надо? Который час вообще? Пока Серёжа пересаживается с задних сидений на водительское, Дима удивленно моргает и погружается в свои мысли. Неужели действительно показалось? Но он давно протрезвел. Послышалось из-за шума проезжающей мимо машины?.. В любом случае, странно. Кряхтенье на передних сиденьях замолкает, Сережа плотнее запахивается в пиджак и смотрит на застывшего в ступоре Диму в зеркало. –Что случилось, Поз? Дима отмирает, перехватывая озабоченный взгляд карих глаз в отражении. –Знаешь, почему я из дома в стриптиз вчера пошел? Сережа замирает, понимая, что сейчас нельзя ляпнуть что-то не то: ему потом нескоро снова откроются – в плане личных переживаний Позов очень щепетильный и скрытный. –С Катей рассорились. С Катей? У них же был такой мэтч всегда. Что изменилось? Никогда же в их семье не было серьезных ссор. Навострив уши, Сережа терпеливо ожидает продолжения. –Я понял, что не хочу больше терпеть. Я больше не чувствую к ней того, что чувствую к другому человеку. Под ребрами сжимается: Матвиенко сейчас становится поверным в любовных делах друга, в которого сам влюблен. Больно. –Мы договорились, что ничего внешне не изменится, так что все нормально.. Но мне нужно было отпустить себя. В груди тяжело ухает, но Сережа выдавливает из себя поддерживающую улыбку. Все-таки друг довериться решил – не растянуть уголки губ хотя бы чуть-чуть было бы слишком холодно. –Если захочешь поделиться подробностями, я всегда в твоем распоряжении, Поз. –Спасибо. Матвиенко тянется назад за дружеским похлопыванием по плечу, но его перехватывают на полпути. Как сопливо и нежно, ужас. Теплые губы встречаются друг с другом неожиданно, заставляя стукнуться холодными носами и отстраниться. На ошарашенный вопросительный взгляд Сережи Диме толком нечего ответить. Он сам выглядит удивленным своей смелостью и неожиданностью. –Ты во сне говорил. Уши Матвиенко слегка розовеют, он наконец устанавливает связь между своим сном и тем, что говорил ему друг после пробуждения. Ну не пиздец ли? –Взаимно? Сережа прокашливается и спрашивает с легкой хрипотцой. В ответ ему тянутся за еще одним поцелуем, царапая седой бородой и прикасаясь смелее. Поцелуй выходит обнадеживающим, плавным, нежным, даже слишком. В кофейных глазах одного нереалистично четко отражается чайный оттенок глаз другого, обветренные губы мягко сминаются чужими и слегка щекочутся аккуратными усами. Не веря себе, Сережа отстраняется, проводя подушечками пальцев по покрасневшим влажным губам. –Взаимно. И на парковке в продуваемой легким утренним ветром панамере двое вновь сливаются в счастливом поцелуе. ... Мерзкая слабость, заложенный нос и дерущий горло кашель начинают очередное утро Сергея Матвиенко. Спину неслабо тянет после ночи в неудобной машине, голова нехило побаливает от недосыпа и простуды. Все-таки затемпературил. Придется как-то выживать на съемках. Еще и снилось что-то... Странное ужасно, но в конце как будто тепло было. Открыв слипшиеся глаза, мужчина окинул взглядом пустую машину. Резко вспомнив вчерашнее, Сережа не удивляется отсутствию друга. Конечно, че ему корячиться лишний час в машине. В кудрявой голове вяло тянутся не совсем жизнерадостные мысли. Перед сонными глазами мелькает любимый образ, который его даже не соизволил разбудить утром. Ну не свинство ли? Ведь так и на съемки можно опоздать. Черт, ведь наверняка еще и будильник проспал... На парковке в десятке метров от машины под навесом курит Дмитрий Позов. У него тоже противное утро, с похмельем, он сердит, у него плохо в личной жизни. Однако становится чуть светлее, когда к нему, смешно сморкаясь в салфетку, подходит его криптонит – простудившийся коллега, все же решая осведомиться о самочувствии и вчерашнем. –Утра, Поз. Все нормально? Дима хмурится, не отводя взгляд от темных туч на сером пасмурном небе и стряхивает пепел с искуренной почти до фильтра сигареты. Хоть и совершенно нет настроения вести душещипательные беседы, но поделиться с другом наболевшим хочется. – Опять ссоримся из-за нехватки времени с Катей. Что я могу поделать, если каждый день съемки? Как будто я сам отдыхать не хочу. Сережа, прячась в своем пуховике, наблюдает за тлеющим фильтром в пальцах со светлыми подушечками и сипло вздыхает. – Ничего, конечно, помиримся...но хотелось как-то отпустить себя. В карих глазах отражается дождливое блеклое небо, окурок летит в лужу. Со стороны Сережи раздается еще один невеселый вздох, и двое мужчин заходят в помещение. Один пойдет за кофе, другой за таблетками, оба будут с нетерпением ждать окончания съемок, а вечером разъедутся по домам. Один поедет к своей очередной девушке, которая закатит скандал из-за ночевки не дома, другой - помирится с женой и проведет время с детьми. Ничего не изменилось. Только жить теперь с осознанными чувствами будет немножко тяжелее. И, наверное, какой-нибудь зависимостью придется обзавестись. А то нечестно что-то получается – несчастный, немолодой, не модельной внешности и не идеального здоровья, а способов забыться как не было, так и нет. Да, поболит, да, скорее всего, не перестанет. Больно, конечно – не будет же он эгоистично рушить чужой брак. А может, в итоге и на пользу такой опыт пойдет. А может, все не так уж и безнадежно. А может, не стоит сразу отчаиваться. Все таки надо мыслить оптимистично. И Сережа уже с новыми силами смотрит в широкую спину ничего не подозревающему Позову и, воодушевившись, идет за таблетками от горла. А то Стас будет ругаться за хлюпанье носом и сипенье на съемках – придется переносить. А все остальное – оно получится.