Запатентованный

      Честно, узнав про патент, Пугод рассмеялся. Долго и задорно ржал в трубку БЛСа, который боязливо доставил до правителя такую новость. А узнав, кем, была запатентована ГНДР, шляпника чуть ли не всем ППЛ пытались успокоить.       А когда выяснилось, что БЛС не шутит, Пугод взвыл, чтобы тот заткнулся, иначе он взорвётся со смеху.       Тем же вечером набрал мужей, уточняя, было ли то, что ему рассказали правдой. Получив подтверждение ещё немного похихикал и пошутил, что теперь им будут крутить как захотят.       — Поверь, Пугод, мы своими правами на тебя воспользуемся в полной мере — прозвучал хитрый, с хрипотцой голос Модди и Пакету даже захотелось поскорее вернуться на Майншилд к своим мужьям.       Захотел, потому что уже представил, что с ним будут делать. Как его уткнут лицом в подушку и будут вбивать в кровать со всей силы. Или как заставят уткнуться носом Модди в лобок с членом в глотке, пока сзади Жираф его размеренно трахает, иногда шлёпая мягкие ягодицы. А может быть вообще заставят засунуть в себя какой-нибудь вибратор, нарядят в платье горничной и устроят настоящие ролевые игры. От всех этих мыслей предвкушение, вместе с возбуждением, росло всё сильнее и сильнее, от чего Пугод сорвался домой даже раньше, чем планировал.       На спавне его встретил Барси, который тут же начал задавать вопросы о том, что теперь делать и как теперь быть, однако шляпник его заверил, что волноваться не о чём.       — Пуго-о-о-од! — послышалось из-за спины, заставляя обернуться довольно.       — Жираф! — гибрид подходит ближе, сразу же обрушиваясь на Пакета с поцелуями и радостно хвостом виляя. — Ты пришёл предъявить Барси за "пользование" — он делает пальцами кавычки. — мной?       — Да, с него десять стаков алмазных блоков.       — Да это грабёж!       Двое бывших надзирателей лишь хихикнули. Пугод махнул рукой, мол, "не парься, я разберусь" и Голда, по всей видимости, такой ответ устраивает и он спускается к себе в магазин.       — А вообще, я пришёл тебя забрать к нам, — уже серьёзно отвечает Сеньор, обнимая своего мужа за плечи. — Мы с Модди очень по тебе скучали. — шепчет в самое ухо.       — Тогда я не понимаю, почему мы ещё не на пути к Модди, — хихикает Пугод, длинное ухо чуть прикусывая. — Я по вам тоже скучал неимоверно.       Дорога до Мессы пролетает быстро. Виноваты в том элитры или рассказы Жирафа, шляпник решает не выяснять, следуя за гибридом по тоннелям и рассказывая, что нового на ППЛ.       — Мо-о-о-о-одди! — зовёт шут, когда они приближаются к какому-то освещённому помещению. — Угадай, что у меня для тебя есть!       — Надеюсь алмазы?       — Лучше! Эмеральд! — хихикает гибрид, после чего заходит на, как оказалось, кухню, в компании Пакета.       — Надо же, какие люди, — филин чуть крыльями встряхивает, завидев второго мужа на пороге дома. Сразу понятно - рад видеть.       — Да, собственной персоной, — шляпник подошёл ближе, чмокнув Модди в нос, опираясь на столешницу. — Весь ваш, готов к использованию.       — Это превосходно, — Чат отворачивается и начинает доставать из шкафчиков разные миски, пакеты с мукой, ещё чем-то, что шляпника слегка настораживает.       — А-       — Мы с Пугодом пока переоденемся тогда, а то жалко будет такую красоту пачкать — заявляет гибрид, уводя мужа в соседнее помещение, где, как оказалось, находился гардероб со шкафами. В одном из них, даже, нашлись его собственные домашние вещи, которые Пакет оставлял на базе своих, в прошлом, парней, нынешних мужей.       Пугод и вправду красиво одет был - чёрные брюки с бирюзовыми полосами, рубашка белая, выглажена до идеала, конечно же, главный атрибут - бирюзовый, в цвет полос на брюках, галстук, красивая цепь, держащая на нём плащ и шляпа надзирательского костюма.       Пугод в принципе всеми своими шляпами дорожил, хранил на отдельной полочке. А вот к этой шляпе он относился с особенным трепетом - о доме напоминала. О доме, двух мужчинах что там всегда ждут и в чьи объятия хочется возвращаться каждый раз, о их совместных стойках пирамиды и много много чём ещё.       По возвращению на кухню - хотя скорее, это всё же кухня гостиная. Диван, возле столик небольшой, пара кресел, тумба с радио. Возле кухонного гарнитура островок, для готовки и всё выполнено в приятных циановых оттенках. Как бы Модди там не оправдывался общим стилем лаборатории, его мужья всё же считают, что это как память о надзирателях. Так вот - по возвращению их ждал Чат, одетый в фартук и ещё два примерно таких же на том самом островке, на пару со всякими тарами для готовки, венчиками, пакетами и прочим.       — А почему на тебе не фартук "Кисс зэ кук"? — наигранно расстроенно спрашивает гибрид, намеренно коверкая фразу.       — Мы сегодня все и кук и кисс успеем, — заверяет учёный. — Выбирайте, кто что делать будет.       — А что мы в принципе делаем? — уточняет Пакет, завязывая фартук на поясе, замечая смешную лягушку Пепе на грудном кармашке.       — А, ой, мы же не сказали, — вздёрнулся Жираф, поправляя собственный фартук с принтом пива. — Печеньки!       — Печеньки?       — Печеньки, — подтверждает Модди, открывая пакет с мукой. — Гельмо недавно поделился рецептом с Жирафом, а он сказал, что без тебя их печь не будет.       Пугод лишь глупо моргает янтарными глазами, не совсем понимая...а где?       А где же все его влажные фантазии о том, как его нагнут возле зеркала, нашёптывая что-нибудь до ужаса грязное на ухо, заставляя смотреть на собственное отражение? О том, как его, как десерт, разложат на столе и трахнут во все щели? О том, что его в принципе просто кто-то трахнет, сейчас и речи не шло: Модди руководил процессом, периодически целуя то самого Пугода, то Жирафа в нос, стирая след от муки, которым шут пародировал вещества. Атмосфера сейчас, откровенно романтичная, как в какой-нибудь комедии, где парочка мукой обмазывается и целуется.       Пакет, в общем-то, не сильно против такого, ему нравится такой досуг, да ещё и с мужчинами, которых он любит - это уже какое-то свидание, от чего улыбку сдержать не удаётся.       — Честно, я думал, вы по-другому используете свой патент, — признаётся шляпник, перемешивая готовое тесто, что ему всучил Чат, переключившись на окрашивание крема.       — Как например? — интересуется учёный, голову на бок склоняя, заставляя обоих мужей усмехнуться. Эта его птичья натура, что порой проявлялась в таких маленьких вещах ужасно умиляла.       — Ну...Я думал, вы меня качественно трахнете, — пожимает плечами пепелендовец.       — Фу, Пугод, как ты мог о нас так плохо подумать! — шуточно возмущается гибрид, испачканной в креме ложкой размахивая.       — Наши встречи в последнее время именно так и заканчиваются, — продолжает смеяться шляпник.       — Секс в отношениях не самое главное — с умным видом заявляет Жираф, продолжая взбивать крем.       — Не ты ли в самом начале сказал, что запал на нас с Модди, потому что мы оба горячие и ты хочешь нас трахнуть? — уточняет Пугод, хихикая и ловким движением отправляет кусочек шоколада в свой рот.       — Ну так я был молод и глуп, — возражает гибрид.       — А сейчас что изменилось? — хихикает подцепляя пальцем крем и оставляя его на носу мужа. — Прошло всего два года.       — Это не такой уж маленький срок, — пожимает плечами Чат, отставляя миску с голубым кремом в сторону. — Люди и в течение года меняются. Ты тоже за эти два года очень изменился.       Пугод на него взгляд любопытный косит, одним только выражением лица спрашивает, что это должно значить.       — Он говорит, что теперь ты ещё круче стал, — отвечает Жираф и, в отместку, мажет кремом чужую щёку, а позже собирает сладость поцелуем. — И вообще, мы настолько часто трахаемся в последнее время, что я скоро забуду, какие у вас любимые цветы.       — Не забудешь, мои уж точно, — хихикает Пугод, головой падая на пятнистое плечо.             — Незабудки потому что, — отвечает шут, а затем переводит взгляд на второго мужа, бровь выразительно изгибая. — А у Модди это ромашки.       — Почему ромашки?       — Он без них спать не может.       По кухне разлетается смех и все Трое возвращаются к готовке, пока внезапно не слышат звук элитр и какие-то переговоры между Санчезом и Секби.       — Сань, нашёл — вопит в тоннель ящер, находя лидера в компании бывших надзирателей. — Пугод, ну ели откапали, Стасик ни сном ни духом, куда тебя утащили       — Пакет, Пакет, срочно помощь нужна! — влетает тут же Санчез, подбегая к шляпнику и хватая того за плечи. — Надо патен-       — Кхем, Кхем, — привлекает чужое внимание Модди. — Мы вам не мешаем?       — Вообще, мешаете, — усмехается Санчез, однако его шутку явно не оценили и Жираф, оставив миски и засучив несуществующие на домашней майке рукава подошёл к нему.       — Напоминаю: Наш патент на ГНДР распространяется непосредственно и на её предводителя, а также, вау, сюрприз, нашего мужа. И без нашего разрешения пользоваться вы им не будете. — гибрид недовольно брови у переносице сводит и чуть нагибается, дабы выглядеть более угрожающим. Пугод с этой картины откровенно ржёт, однако это остаётся без внимания.       — Не ”ваш патент”, а Модди, — напоминает Санчез.       — А кто тебе сказал, что он разрешит? — белобрысый неуверенно переводит взгляд на учёного, но тот лишь буравит его добродушным взглядом с лёгкой улыбочкой, от чего вся кровь застывает моментально. — То то же. Давайте, всё потом, мы сейчас заняты.       Санчез недовольно глаза закатывает, когда Секби, с тихим «ну не фортануло», оттаскивает его и прописывает лёгкий щелбан.       — Круто вы его, — отсмеявшись, заявляет Пугод. — Только не перебарщивайте. Патент патентом, но граждан моей страны не убивайте.       — Не переживай, мы же адекватные.       — Мгм, адекватные, — хихикает Модди, отставляя последний окрашенный крем в сторону.       — Цыц.       — А что такое?       — Я у него недавно нашёл книгу «двести способов спрятать труп».       — Модди! Это не для этого!       Пугод снова разрывается смехом, закидывая руку на чужие плечи, притягивая гибрида к себе.       — Жираф, мне это конечно льстит, — уверяет правитель Пепеленда, чмокая мужчину в щёку. — Но ты же знаешь, что никуда я от вас не денусь, верно?       — Знаю конечно! Мне просто почитать интересно было...мало что в жизни пригодится.       — Потом расскажешь, — шляпник возвращается к тесту, замечая, что Модди просто стоит и бездельничает.       Конечно же его за это ругают и заставляют разогреть плиту, чтоб после печенье в неё отправить. Естественно, параллельно они успевают крем друг по дружке размазать и слизать похабно так, что Пугод грешным делом думает, что горячий вечер всё же будет.       Но нет, пока печенье томиться в духовке, они садятся играть в одну из настолок, что Жираф притащил. У него глаза горят, когда он правила объясняет и не слушать его сейчас сравнимо с преступлением. За увлечённой игрой, они едва не пропускают момент, когда печенье надо бы вынуть из духовки, чтобы они не сгорели, а то проветривать тоннельное помещение та ещё морока.       Угощение украшают уже спокойно, лениво даже и крем не пытаясь на лицо намазать. Модди отправляет их умываться от крема, муки и прочей ерести, что осталась на коже и, конечно же, Жираф с Пугодом выходят мокрые и жалобно на учёного смотрят, что тот вздыхает и выходит куда-то, в надежде найти им что-нибудь сменное, даже не подозревая, что в этом был их коварный план.       Уже трапезничая, сидя в одежде Моддичата и отпивая успокаивающий ромашковый чай, который, в последнее время, нужен ещё и Пугоду, шляпник задумывается, что пожалуй, такое время пользования им же, он даже одобряет. Во всяком случае, ноги под столом с Модди путает и у Жирафа на плече устраивается он по собственному желанию. Точно так же, как и ложиться позже с ними в одну кровать.       В спальне Чата пусто, буквально только одна большая кровать для них троих и пара тумб по бокам. Из всех помещений, кухня, в целом самая проработанная на данный момент. В прочем, даже не самый эстетичный вид спальни Пугоду уснуть в тёплых родных руках, буквально едва они все улеглись, всё же удалось. Виноват в том чай с ромашкой или руки длинные Жирафа, что протянул их на обоих мужей - Пугод думать не стал, лишь спиной к пятнистой груди прижался плотнее, руками шею Чата обвивая.