Глава первая. Через чай в исекай
10 марта 2025 г., 20:32
Фэй Доринкорт никогда не любила приключения. И когда в её «Словарик» угодило слово «исекай» с соответствующей дешифровкой, искренне порадовалась тому, что её-то, всю такую правильную, скучную и замкнутую подобная участь не постигнет.
Угу, аж три раза.
Приключениям исекайнутого толка было всё равно, чего там страждет одна отдельно взятая скучно-правильно-замкнутая мисс Доринкорт, поэтому её забросило в другой мир аккурат после полуденного чаепития. Моргнул — уже в клятом «исекае» и даже без обожаемого «Словарика», на манер первоклашки созданного из половинки тетради.
Ещё и голая.
Истекать слюной по девичьим телесам, впрочем, было попросту некому — берег, куда её пришвартовала чья-то недобрая воля, оказался абсолютно пустынным. Где-то далеко позади зияли туманные очертания небольшого острова, по правую руку самоотверженно ползали загадочные кругляши, по левую — сплошные скалы, прямо по курсу зеленел лес и вилась малоприметная, но утоптанная дорожка.
— М-да, — изрекла новоиспечённая переселенка, на манер древнеримской богини Венеры прикрывая зелёными волосами стратегически значимое место.
В отличие от просветившего её насчёт «исекаев» приятеля, наверняка мечтавшего схлопотать «пердечный сриступ» или угодить под знаковый для любого фаната японской мультипликации грузовик, Фэй не желала для себя внезапного и беспощадного переселения, вполне довольствуясь одинокой, но безобидной жизнью в двухэтажном особняке, унаследованном от бабушки. Теперь же ей предстояло либо спасать этот новый мир от неведомой напасти, либо начинать всё с самого начала.
Оба варианта одинаково плохи.
На всякий случай, Фэй провела быструю ревизию имеющегося в распоряжении имущества и пришла к выводу, что пропало почти всё, за вычетом привязанных непосредственно к душе предметов. Тяжесть свисавшего с запястья правой руки браслета, как ни странно, успокаивала — его потеря могла пагубно сказаться, как на самой мисс Доринкорт, так и на обитателях «исекая», равно как и украшение в виде лаврового венка на макушке — напоминание о прошедшем недавно балу.
Отражая её мысли, «лавровый венок» медленно перетёк на запястье правой руки вторым браслетом и Фэй зашагала вперёд, навстречу таким нежеланным и таким необходимым в её положении приключениям. Долго искать последние не пришлось — откуда-то слева раздались маловразумительные восклицания, нечто среднее между хрюканьем лесного зверя и человеческой речью.
Недолго думая, она короткими перебежками проследовала на звуки и вскоре очутилась в грубой пародии на человеческую деревню, которую населяли престранные человекообразные существа: угольно-чёрные, с всего тремя пальцами на ногах, подобием львиной гривы, остроконечными ушами и скрывающими лица круглыми масками. Любой нормальный «исекаевец» развернулся бы в противоположную сторону и, молясь местным божкам, чтоб его не заметили уполз бы в противоположную сторону, но…
Фэй не была ни «исекаевцем», ни нормальной.
Отсутствие каких бы то ни было тряпок на тело беспокоило её, а дальнейшее пребывание в костюме Евы рисковало вызвать то, что подкованный в «исекаях» приятель обозначил бы тем самым «пердечным сриступом». А у этих пушистых аборигенов как раз-таки тряпок было в избытке — ими были обмотаны запястья, лодыжки и бедра. Остатки здравого смысла вступили в неравную битву с желанием прикрыться и… проиграли.
Терпеливо дождавшись, когда человекообразные твари соберутся перед большим круглым котлом, в котором неистово скакал уже знакомый по морскому побережью шар алого цвета, Фэй умыкнула набедренную повязку одного из пушистиков, маску и, на всякий случай, дубинку. Можно было бы даже сказать, что отныне она вооружена и очень опасна.
И всё бы ничего, но от трофейных тряпок невыносимо смердело, да и в целом надевать чужую одежду, предварительно не простирнув, чревато.
Фэй вздохнула и, скомкав украденное, поползла вперёд, туда, где виднелась серебристая лента не то реки, не то озера. Работать руками было не впервой и единственное, что тревожило девушку, так это отсутствие условного мыла и стирального порошка. Все эти «сверхважные» бытовые задачи успешно отвлекали её от местных природных красот и от нараставшего глубоко внутри чувства голода.
Нет, разумеется, по пути ей попадались внешне напоминающие яблони и груши деревья, но она справедливо опасалась, что те могли оказаться ядовитыми. Тот факт, что лисоподобные и птицеподобные существа преспокойно лакомились паданцами, ничего ей не говорил: вдруг у них есть дополнительный желудок для переработки ядов?
Достигнув серебристой ленты маленького водоёма, Фэй на некоторое время замерла, всматриваясь в далёкие лопасти мельниц и понимая, что с горем пополам «выбрела» к цивилизации. Возможно, тех самых пушистиков, одежду которых позаимствовала ранее, а возможно и к людям. Так или иначе, демонстрировать им свою наготу она не собиралась и, опустившись на колени, занялась стиркой.
Вернее, попыталась: изгвазданная не пойми в чём одежда пушистиков оказалась столь вонючей и грязнючей, что прозрачная вода мигом обернулась мутной, несчастные рыбёшки повсплывали брюхом кверху и глаза самой Фэй заслезились.
— Что же делать?.. — вслух проговорила она, наподобие Алёнушки посиживая на камешке. — Не отстирывается…
Неочевидное решение пришло откуда не ждало, в виде доселе старательно игнорируемых ею кругляшей, что с весёлыми писками-визгами облепили каменную статую за её спиной. Фэй обернулась и окинула изображающую крылатого мальчика скульптуру внимательным взглядом. То, что перед ней местное божество она поняла сразу, однако искру совершенно уместного в подобных обстоятельствах интереса раздавило чисто практическое наблюдение — там, где проползали шарики, исчезали пыль с грязью.
«Чистильщики», смекнула девушка и, решительно отодрав кругляш побольше, засунула в него смердевшие обноски. «Весьма полезно…»
Протестующе запищав, «чистильщик» попытался уползти от Фэй, но та прижала его к груди и принялась встряхивать, имитируя кругообразные движения стиральной машины. На удивление, это сработало: кругляш послушно завертелся в руках девушки, а внутри него вращались и пенились тряпки пушистиков.
Минут через десять Фэй перешла в режим «отжима», изо всех сил прижимая к себе «чистильщика» и добившись таким образом относительной сухости ткани. Удовлетворённо кивнув самой себе, она развесила пушистиковые трофеи на статуи и с плотоядной задумчивостью воззрилась на разнесчастных кругляшей, от страха сбившихся в «могучую кучку». Наконец, решившись, она выбрала самого крупного и, задержав дыхание, «нырнула» внутрь.
Тридцать… сорок… шестьдесят… восемьдесят…
— Фух! — она высунула голову из «чистильщика». — Жить можно.
Напоминавшие по консистенции нечто среднее между водой и студнем внутренности кругляша слегка вибрировали, обеспечивая не только желанную Фэй чистоту, но и гидромассаж. Совсем расслабившись, девушка прикрыла глаза, отмечая про себя, что некоторые особенности «исекая» отнюдь неплохи.
— #%^*&(*&~! — выскочившая из ближайших кустов девушка с длинными каштановыми волосами в бело-красных одеждах понеслась к ней, взволнованно размахивая руками.
— ()*^&**&! — вторил ей седовласый мальчишка в накидке с капюшоном.
«А-а-а, очередь», быстро сообразила Фэй и, нехотя выбравшись из «чистильщика», сделала приглашающий жест, мол, забирайтесь, свободно. «Ну, можно было бы и догадаться, что местечко популярное».
Однако к её удивлению темноволосая девушка не только не обрадовалась возможности принять ванну, но и с силой пнула кругляша. Да так, что тут улетел на другой конец импровизированного озерца. Затем незнакомка взялась отчитывать её всё тем же непонятным «%^^&*(&*(~~!», а её спутник поддакивал.
— Не понимаю, — вежливо проговорила Фэй и, вспомнив, что она вообще-то голая, укрылась за статуей крылатого мальчишки. — Не понимаю…
«Отныне станешь понимать. И помни: этот мир открыт для тех, кто храбр сердцем, чужеземка».
Донёсшийся ниоткуда шепоток, казалось, пронзил всё существо Фэй, вызвав звон в ушах. Ошарашенно тряхнув головой, она прикоснулась к мочкам и обнаружила, что изрекаемая выскочившей девушкой белиберда стала более чем понятной:
— …это ж надо додуматься, искупаться в гидро слайме! О, Архонты! Думаешь, у тебя девять жизней?!
— Откуда мне было знать, что этот ваш… слайм… небезопасен? — медленно проговорила Фэй.
— Хвала Архонтам, она нас понимает! — обрадовалась незнакомка, стискивая её в объятиях. — Знала бы ты, как испугала нас с Рейзором! Гидро слаймы, в общем-то, безопасные создания, но употреблять их внутрь и залезать внутрь не стоит. В худшем случае ты бы просто-напросто растворилась! Кстати, меня зовут Эмбер. А тебя?
— Фэй Доринкорт, — ответствовала Фэй, делая шаг назад. — Извини, я вовсе не хотела доставлять неприятности.
— Слаймы. Опасные, — будто бы ставя точку в вопросе о её просчёте сказал мальчик с седыми вопросами и стянул с себя накидку. — Надень. Женщины. Одетые. Всегда.
— Спасибо, — тепло поблагодарила его Фэй. — Рейзор, правильно?
Рейзор молча кивнул и задумчиво уставился на обвешанную пушистоковыми обносками статую крылатого мальчишки. Эмбер уставилась туда же и вновь заохала, на этот раз что-то там о неуважении к «Анемо Архонту, Барбатосу», после чего принялась стаскивать тряпки.
