Примирить непримиримое...

      Приятный ветерок трепал волосы и куртку, но Жиле было все равно на это. Ему было хорошо, ему было приятно и хотелось просто остаться в этом состоянии подольше.       – Мм, Глеб, – простонал Жила, слегка отталкивая парня от себя. Тот настойчиво продолжал лезть с поцелуями, прижимая парня к себе одной рукой, и стараясь не уронить пиво, которое держал второй рукой.       – Я соскучился, – прошептал он прямо в губы Мити, снова целуя его. Рука Жилы скользнула в волосы парня, притягивая его все ближе и ближе. Хотелось в этом моменте остаться, раствориться, но внезапно появившаяся в поле зрения Дислексия, заставила их одновременно вздрогнуть и оторваться друг от друга.       – Там это…все вас ждут, – она перекинула светлые волосы назад и внимательно посмотрела на парней. Жила с сожалением отлип от Глеба и тот мягко коснулся рукой его запястья.       – Подожди меня, пожалуйста, мы сейчас поговорим с Дис и пойдем.       Девушка видела, что Жила хотел что-то спросить дополнительно, но, заметив взгляд Глеба, передумал и скрылся за поворотом. Повернувшись к своему «начальнику», Дислексия откашлялась и вопросительно приподняла бровь.       – Ну? Ты же хотела поговорить, – произнес Глеб, расслабленно махнув рукой и делая глоток из банки с пивом. Блондинка кивнула, подходя ближе и скрещивая руки на груди.       – Я так понимаю, у вас все хорошо? – поинтересовалась она, кивнув в сторону, куда ушел Жила. Глеб усмехнулся одним лишь уголком губ и неопределенно кивнул головой, в такт орущей на заднем фоне музыке. Совместный фестиваль двух небольших городов – Подболотска и Катамарановска – сегодня соединил всех любителей музыки под своим крылом, так что атмосфера была, что надо. Концерт был приурочен в честь предвыборной гонки, и Глебу с Жилой сегодня нужно было толкнуть речь в поддержку Лидера. Гриша с утра был, как на иголках, все нервничал и бесился, и только присутствие рядом Инженера успокаивало его. Впрочем, шутка ли – выиграть президентскую гонку, особенно, когда у тебя в конкурентах твой заклятый враг и, по совместительству, бывший любовник. Которого, к тому же, поддерживает практически весь Подболотск. Может быть, именно благодаря ощущению безграничной поддержки от своих новых «сограждан» Марк Багдасаров так сиял сегодня?       Вообще, насколько Глеб мог судить, Багдасарову очень свезло сбежать из катамарановской тюрьмы с помощью своих подболотских подельников, включая криминального авторитета Гвиндона, который в страхе держал весь город. И что-то Глебу подсказывало глубоко внутри, что не на добровольных и благотворительных началах Гвиндон его вытащил из тюряги – там договорняк наверянка такой, что им в Катамарановске и не снилось. Но с этим всем им еще предстоит разобраться в будущем, а сейчас у Глеба есть более насущные задачи. Например, разговор с Дислексией по душам.       – У нас все более, чем хорошо, – усмехнувшись, произнес Глеб, делая еще один глоток алкоголя. Его сегодня так и тянуло выпить, возможно, на нервяке от предстоящей речи со сцены. Он ведь прекрасно понимал, что им придется импровизировать, а ни он сам, ни Жила в этом никогда не были сильны. По крайней мере, по части красивых речей так уж точно.       – Я рада этому, – склонив голову к плечу, Дис внимательно посмотрела на парня и его аж пробрало изнутри от этого ее взгляда. – И не только я, правда. Вы только не проебите этот второй свой шанс, ладно?       Глеб тяжело вздохнул, поднимая голову к зеленой листве. На дворе вовсю шли майские праздники, веселье и радость, новая жизнь, а они сейчас снова скатятся в обсуждение чего-то старого и грустного. Так этого не хотелось сейчас, если честно.       – Я не дурак и сам все понимаю. И ценю каждый момент, проведенный рядом с ним, без шуток, – Глеб опустил голову, глядя на блондинку с легкой тоской. – И мне иногда сердце рвет на куски от осознания, что он так близко ко мне и что у нас наконец-то все хорошо. Я просто в это боюсь поверить, похоже на странную сказку. Боюсь слишком увлечься и, в конце концов, проснуться.       – Но это реальность, – Дис шагнула вперед, кладя руку на плечо своего главаря. – И реальность, которая дала вам возможность снова быть вместе. Это дорогого стоит.       – Я знаю, – Глеб сосредоточенно кивнул, серьезно глядя на девушку, и она вдруг улыбнулась просто так, ни с того, ни с сего.       – А чтобы ты не забывал, что это реальность, – блондинка полезла в карман черной кожанки, вытряхивая оттуда сигареты с зажигалкой, резинки для волос и ключи, – я дарю тебе вот это. Пусть будет напоминанием о том, как у вас все здорово.       Девушка протянула Глебу небольшую фотографию и Глеб, отставив пиво позади себя на высокий парапет, бережно взял ее в руки. Это была полароидная фотография с Пасхи в школе, когда они всей командой заперли Юру и Сапогова в кабинете для примирения, а сами пошли красить яйца. На фотографии, в центре, были запечатлены спящие на задней парте Жила и Глеб, причем Митя навалился на Глеба сверху, приобнимая его. Остальные члены команды расселись по бокам от них, а кто-то высокий, вроде Малины и Алика, расположились сзади. Все радостно держали в руках свои раскрашенные яйца, а Гриша держал в руках целую плеяду плюшевых пушистых цыплят, которых Ричард принес с собой, чтобы украсить итоговую композицию. Глядя на эти счастливые лица, Глебу самому хотелось смеяться и плакать одновременно.       – Мне щас речь толкать на сотни людей, а ты меня тут до слез доводишь, – усмехнулся Глеб и Дис хмыкнула в ответ.       – Кстати, о речи…не хочешь воспользоваться шансом и всем рассказать, что вы снова вместе?       – Да про нас полтора землекопа знают, не такие уж мы заметные личности… – попытался отмазаться Глеб Алексеевич, осторожно пряча фотографию в карман штанов. Дислексия усмехнулась.       – Прибедняемся, Глеб Алексеевич? Городки-то наши маленькие, все уже давно про всех знают. И да, про вас, в том числе. Так что не упусти шанс официально закрепить ваши отношения – и пусть подболотские сдохнут от зависти!