Алое поле

Моя бабушка. Она всю жизнь жила в бухте. Немного грустно из-за того, что она никогда не видела мир или даже ближайшие города. Ещё грустнее, что когда появилась возможность путешествовать, она сказала, что ей это ни к чему. Тем не менее я зашла за переулок, прошлась по трём-четырём ступенькам, ведущим к чёрной двери из материала, который имитировал дерево. Я тихонько постучала. Спустя время внутри послышался шорох, а потом кто-то, ворча, отворил дверь. Это была моя бабушка. Как только она меня увидела, она перестала хмуриться и распахнула глаза в удивлении и радости. Я просто по-наивному улыбалась, мельком оглядев её с ног до головы. Она была одета в потрёпанный временем тёмно-синий халат и в обычные чёрные резиновые тапочки. Её тёмные волосы с просветами седины были небрежно убраны в пучок. Из квартиры сразу полилось тепло и запах выпечки. Спустя секунду бабушка тоже мне улыбнулась, мы поприветствовали друг друга не без болтовни о том, как давно мы не виделись и как я выросла, и она пригласила меня внутрь. В доме был довольно старый интерьер, но в нём было всегда так уютно. Я присела на старенькое кресло, которое шло в подарок-комплект с уже пыльным диваном. Бабушка сразу же пошла на кухню ставить чайник на плиту. Она принесла в гостиную, где сидела я, вазу с печеньем, которое сама же приготовила. Должна сказать, она мне его всегда готовила. Запах вызывает воспоминания. Но его перебивает яркий аромат чёрного чая. Не знаю почему, но какойбы чай бабушка ни заваривала, он всегда получался очень крепким, если только та не добавляла молока. Наконец-то бабушка села на диван рядом и, сделав длинный глоток обжигающей жидкости, она повернулась ко мне, направляя на меня свои серо-голубые радужки, помутневшие со временем, но так же искрившиеся, как и всегда. За окном начали стучать крупные и частые капли дождя, а я, по её просьбе, рассказала всё, что произошло за прошедшее время, пытаясь по максимуму скрыть животрепещущие темы. Кому нужны лишние переживания? Никому, верно. Так прошёл час-другой-третий, а может и больше. Несмотря на то, что чай давно закончился, мне было хорошо. Конечно, вышло в основном так, что рассказывала я, но когда я спрашивала что угодно у бабушки, она отвечала максимально коротко, говоря, что в её жизни нет ничего хорошего, а плохого лучше не вспоминать. Трудно сказать, согласна ли я с ней или нет. Пусть каждый останется при своём мнении. Вдруг, как будто резким и оглушающим ударом в воспоминания, мне всплыл мой странный сон. Такое ощущение, что он всплыл из ниоткуда, яро требуя внимания. В разговоре повисла небольшая пауза, а бабушка верует в сверхъестественное, так что можно послушать, что может мне рассказать моё подсознание или судьба через моё подсознание. Я рассказала свой сон во всех подробностях, что помнила. Бабушка молча слушала, глядя то мне в глаза, то куда-то за спину. А когда я закончила, она тихим, но твёрдым голосом сказала: - Бесы. - Кто-кто? – переспросила я с удивлением. - Демоны. Честно говоря, так яснее не стало. Но, думаю, по моему недоумённому лицу было понятно. Хотя из-за пристального и неотрывного взгляда бабушки всё холодело под кожей. Она наконец решила пояснить: - Твой сон – это не предсказание судьбы, это демон не дает тебе спать. Я спала спокойно и, мало того, я выспалась, хоть и спала от силы 5 часов. Тогда я потупила взгляд, ища, что ей ответить. - Но я спала довольно хорошо… – я сама не ожидала, что слова вырвутся за пределы моих мыслей. Бабушка предположила: - Это не так важно. Я ничего на это не ответила, лишь покачала головой, прикрыв глаза, как будто всё поняла. На самом деле я не особо верующая, но эти слова застряли в голове, вызвав едкий поток мыслей. В любом случае, зачем портить вечер? И всё-таки тема сменилась, и я провела у бабушки почти целый день, то разговаривая ни о чём, то помогая по дому. Вернулась я домой, когда солнце только начало садиться, а лёгкий летний дождь давно прекратился. Идя по улице, я тяжко вздохнула, смотря в асфальт. Я понимала, что, скорее всего, я получу дома, потому что не появлялась там почти весь день. Хотя, может быть, сегодня никто ничего не заметит? И вот спустя полчаса я наконец зашла в родной дом. И пройдя в гостиную, я услышала ругающихся родителей. Именно в этот момент я пожалела, что надеялась на то, что меня не заметят. М-да, опять. Опять. Опять они ругаются. Мой взгляд застыл в ворсе серого ковра в гостиной, сама не понимая, как я вышла из коридора и очутилась там, а брови сами собой нахмурились. Я тихо села на диван, продолжая смотреть в пустоту. Я не хотела слушать, о чём они опять кричат, знаю, что не о чём серьезном. Однако в моей комнате было бы слышно их даже лучше, потому что комнаты были соседними, а стены картонными. Эти бесконечные скандалы… Нужно быть слепым, чтобы не понять и без того очевидную правду: мама с папой не любят друг друга, хоть от этой мысли всё ещё бросает в дрожь и непроизвольно хочется смеяться и кричать. Но кажется, что весь мир ослеп в тот момент, когда всё началось. Конечно, у нас принято молчать, и я молчу, просто тихо жду, когда всё закончится. Когда я, как и брат, выберу бесконечную тишину и изнурительную работу и уйду. Много, очень много думала о том, что будет, если… Если мои родители разведутся. И пришла к выводу: «Так будет лучше». Такие люди не меняются. Я просто не хочу, чтобы было ещё больше ссор и криков и ругани. Я легла на бок и, кажется, задремала, а проснулась я от того, что входная дверь открылась. Это был брат, вернувшийся с работы. К слову, крики прекратились, но когда он увидел меня, лежавшую на диване, он, конечно, сразу все понял. Рамон лишь негромко цокнул и ушел в дальнюю комнату – свою комнату. Я же в свою очередь медленно села, потирая глаза спросонья. Скорее всего, этот жест был не в мою сторону, но от этого стало так тоскливо. Я, ни о чем не думая, ушла в комнату. Хотя нет, еще не до конца проснувшаяся голова гудела от потока мыслей. На самом деле было довольно рано, но я все ровно быстро заснула, стоило лечь на кровать. Как-то неправильно, я даже с родителями толком не виделась за весь день.