Он снова станет Джокером

— Прости, прости... АХАХААХАХАХАХАХААХА АХАХААХАХАХАХАХААХА АХАХААХАХАХАХАХААХА АХАХААХАХАХАХАХААХА АХАХААХАХАХАХАХААХА АХАХААХАХАХАХАХААХА АХАХААХАХАХКХКХКАХА АХАХААХАХАХКХКХКАХА КХХККХАХАКХАКХА-КХА- —КХ---КХАХ---- В этой ситуации оказались бессильны даже таблетки. Руки, впервые за долгое время попытавшиеся подавить приступ Флека не смогли сдержать его напора. Болезненно щемящаяся грудная клетка начала разрываться, желая высвободиться из этого никчемного и дистрофичного тела. Внутри Артура будто действительно была граната. Когда вместо смеха по камере раздалось его эхо в груди остался лишь ноющий ожог. Необъяснимое чувство вины сдавило ему горло вместе с сухостью после прошедшего в теле пожара. *** — ...Бэтмен был тяжело ранен- — Замолчи. Это моё представление! — Харли придавила лезвие к шее Гордона, вновь манипулируя этим. Именно так она заставила появиться съёмочную группу, но в компании других полицейских. И, тем не менее, это было безумием: без Тёмного Рыцаря полицейские казались абсолютно немощными, тем более перед Харли Квинн и такими же безумцами, сделавшими ее, вместо Джокера, своим новым идолом. Однако они всё равно были тут и знали: они поступают верно. Знали по взгляду Гордона, могли представить, что он сказал бы им, не прижимайся к его шее нож: "Возможно, нам больше не стоит полагаться на Бэтмена. По крайней мере, первое время. Готэм больше некому защищать, поэтому мы должны стоять на его страже!". ..И притворяться, изображая себя сильными. Другого выбора нет. — Бэтмен едва улизнул живым, — начала Харли. И, кстати, это как раз было заслугой комиссара, — и не факт, что его судьбу сможет повторить Джеймс Гордон. Подумайте над моими словами, — плоть мужчины обжигает, — этот город будет моим. Можете считать, что он уже мой. Я не стану делить людей на "плохих" и "хороших", как это делал Джокер. Все вы - полные куски дерьма. И вы получите то, что заслужили. — И Вы тоже, комиссар, — Харлин прищуривается, улыбаясь, глядя на Джимма. — ... У меня есть дети, — те, о ком Гордон забеспокоился в первую очередь. — Да мне насрать. *** — И что, он действительно умер? — Да ты вообще не следишь за новостями. Артур слышит разговор мимопроходящих надзирателей. — Ага, она столкнула его с крыши. *** Следующие дни было более тихо. Несмотря на то, что устроила Харли, появлялась она редко и часто вместо нее хаос устраивали масочники. Так называли обезличенную массовку, которая и устраивала все те беды, что происходили в городе. И Джокер, и даже Харли были, по большей части, маскотами. И всё равно, Артура продолжала сжирать тревога. Даже при том, что теперь его это не касалось; даже при том, что Бэтмен был, казалось, его врагом. Артур чувствовал, что так не должно быть, но не видел никакой возможности повлиять на это. Может, попросить увеличить дозу? Прошла неделя. Флек все чаще испытывал на себе чужой взгляд. Это было нормой, когда он только-только вернулся в Аркхэм, уже во второй раз выйдя из амплуа Джокера: его всё таки признали невменяемым и приговор о смертной казни не вступил в силу. Большую роль в этом сыграл Темный Рыцарь. Теперь же это наблюдение вызывало в нем напряжение. Неприкрытые оглядки по сторонам сменились едва заметным движением глаз и, все равно, он не мог понять, кто же за ним следил: в столовой, коридоре или на улице. Это возымело такой эффект, которого и не ждал сам Флек: "Тебе не тошно от своей беспомощности?" - словно спрашивал его вездесущий взгляд. "Помнишь, какие дела ты воротил? И что изменилось?" — Много чего, – говорил Артур сам с собой. То считал, что "жалко оправдывался", то "справедливо рассуждал". — У меня никогда не было шансов, — вдавливает себя в грязь, сверлит потолок взглядом. — Но кое-что я изменил в этом мире, — тешит свое эго, заговорщически ухмыляется и смотрит на чей-то сблев в своей тарелке, названный едой. Иногда над Артуром подтрунивали и окружающие. Кто-то совершенно бесстрашно, резонно замечая, что теперь клоун никому не сдался, а кто-то лишь между собой, допуская страх того, что это может повториться. А вдруг вытворит что-то? Ему бы хотелось вытворить "что-то". Снова перестать пить таблетки? Как тогда, когда он только связался с Ли? *** — Эй, Артур! Можно я поделюсь с тобой шуткой? — безызвестный юноша присаживается к скрюченному над тарелкой с едой Артуру. Он занимал одинокий угол. – .. Да, давай. — он слышит улыбку в его словах. Флек разворачивается, ожидая шутки, но лишь видит, как тот меняется в лице. Наверное, это из-за обмазанного кровью носа, напоминавшего клоунский, который нарисовал себе Артур. — ...Джокер? — тссс... — он прикладывает палец к губам и заговорщически ухмыляется.