Кошмар ночи

      Большой зал со столом по середине. Шестеро сидений и дверей ведущие в царство божеств. За столом двоя высших существ, ждавших своих братьев. На каждом месте свой знак, определяя кому какое предоставлено. Четверо мест ещё пустело и тишина не давила на пришедших раньше всех. И не прошло минуты, как обсидиановые двери стали открываться. Цоканье раздалось эхом по помещению, заставляя двоих божеств открыть свои очи. По залу шёл синевласый, одетый в тёмно-синее пальто, с чёрными ремнями. Мужчина подошёл к своему месту со знаком ночи и стал садиться, отодвигая сиденье.       — Я разбудил тебя, приношу свои извинения,— прозвучал звонкий, но мягкий голос рассвета. Парень сидел на своём месте и рукавом прикрывал рот. Волосы его сами развивались, переходя со светло-желтого на фиолетовый в кончиках. Играя своими коралловыми очами, парнишка смотрев на старшего брата – Ночь.       — … — Ночь промолчала, уткнув свой взор на стол. Прошло определённое время, как заговорила она: — Отнюдь, я благодарен.       Сапфировые очи перешли на рассвет, который приспустил рукав и показал брату нежную улыбку,— Хм!       — Мой брат выспался? — прозвучал уже более мягкий голос по звучанию. Янтарные глаза смотрели на бледное лицо ночи. Но она помотала головой в стороны, отрицая,— У тебя было ещё время. Не всё братья пришли.       Изрёк день, переводя взгляд на пустые места. Не было ещё троих.       — У-у-уа! Нюфир так мило спал! Так не хотелось будить, но было время совета,— воскликнул с улыбкой рассвет, кладя ладони на свои щеки,— Я не знал, что ещё не все придут.       — Я не расстроен, Рафис,— ответил с пониманием Нюфир, спокойно глядя на своего младшего брата. На лице рассвета расползлась счастливая улыбка, а в глазах навернулись слезы.       — Как удивительно выходит,— прозвучал звонкий голос как у Рафиса, но более твёрдый. Темно-светлые двери открылись и раздалось цоканье. В зал вошёл закат,— Задержался всего на пару минут, а явился не третьем, а четвертым. Нюфир, ты меня поразил.       — Это благодаря Рафису,— молвил синевласый, закрывая свои сапфировые глаза. Закат подошёл к своей близняшке и бережно положил руку на ее плечо.       — Ты молодец, Рафис! Разбудил нашу спящую красавицу,— с улыбкой произнёс закат, убирая руку и садясь на своё место возле рассвета. Он посмеялся и снова прикрыл свои уста рукавом.       — Ха-ха-ха! — посмеялся Дюфис, прикрывая свои очи. Не было ещё двух божеств. А пока время шло, день глянул на закат и спросил,— Зарис, можно узнать причину, почему вы задержались?       — Я доделывал кое-какие дела,— молвил Закат, скрестив руки на груди. Чёрные двери с золотым обручем стали открываться. В зал вошло затмение. Все затаили тишину, слышно лишь цоканье по плиточному полу.       Обладатель чёрных волос с золотыми кончиками, остановился возле своего сиденья, посмотрев на собравшихся здесь. Затмение село, закрыв свои чёрные с золотым обручем, глаза. Ни кто не решался прерывать тишину, кроме Дюфиса.       — Затмис… хорошо выглядишь.       —…— Брюнет открыл свои очи, одарив старшего брата холодным взглядом. Дюфис лишь улыбался на неприветливый взгляд младшего.       — Это правда, Затмис. Тебе идут длинные волосы,— согласился с Дюфисом, закат. Он перевёл взгляд на брюнета и оценил его новую прическу. Раньше он был с короткими, но сегодня явился с длинным тонким хвостом, завязанным алой лентой. Пряди Затмис были непослушными и торчали в разные стороны, в особенности на челке.       — Благодарю… — коротко вымолвил брюнет, отводя взгляда в сторону, на единственное теперь, пустое место. Обладатель голубых, как небо волос, заметил взгляд затмение и произнёс.       — Если ты переживаешь о Сирисе, то не стоит. Он всегда…       — Разве я тебя о чём-то спрашивал? — прервал брюнет своего брата с раздраженностью в голосе.       — Нет, но я подумал…       — Много думал,— прервал Затмис, нагнувшись вперёд и распахнув свои жуткие очи.       — Но если не думать, то может что-то не случится или наоборот только усугубиться ситуация…— и как начал Дюфис говорить нотации, так у затмения глаз задергался. Рассвет лишь мило улыбался, в то время, когда Ночь и закат просто молчали с каменными лицами. И только брюнет хотел вскочить со своего места, как вдруг открылась последняя дверь. Звук цоканья эхом расползался по залу, пока Северное сияние не остановилось у своего места. Длинные синие волосы переливались в зелёный и голубой, так ещё собраны в косу. Одежда Северного стиля, с мехом.       — Приветствуем Северное сияние! — в унисон воскликнули все, смотря на него одного. Сирис лишь кивнул в знак приветствия, сев на место и спрятав пол лица в меху. Мимолётная тишина, которую прервал Дюфис.       — Да начнётся собрание!       И с этих слов, иконка на сиденье Дюфиса стала обводиться яркой полосой. Первый заговорил Дюфис, давая отчёт. Следом за ним говорил Нюфир, после него Зарис, потом Рафис, Затмис и последний говорил Сирис. Каждый отдал свой отчёт высшему и только после этого, все были свободны. Дюфис предпочёл остаться в зале и поговорить с близняшками. Северное сияние на прощание кивнуло Нюфиру и стало удаляться прочь, в свои снежные просторы.       Ночь отправилась в свое жилища покоя, идя по коридору, в котором медленно уходили картины. Шаг за шагом, пока кто-то не окликнул синевласого.       — Нюфир! — прозвучал твёрдый и грубый голос. Ночь обернулась, увидев Затмение.       — Затмис? Что тебе? — спросил спокойным тоном Нюфир, полностью поворачиваясь к божеству, что был повыше, хоть и младше.       —…— Брюнет промолчал, идя к старшему медленной походкой. Только когда уже был совсем близко, заговорил:— Ты ведь старший у нас… все любят безупречную ночь, все восхваляют тебя. Как ни ты приносишь сладкие сны?       На лице затмения расползлась улыбка, которую и увидеть-то невозможно, вечно хмурым ходит. Нюфир приспустил свои брови, прищурив глаза.       — К чему ты клонишь?       — О, не надо этого,— произнёс Затмис, останавливаясь перед Нюфиром. Чёрные очи с золотым обручем смотрели на сверху вниз. А на лице синевласого хмурость нависла,— Ты ведь не глупый.       —…       — Несмотря на тёмное время суток, они любят тебя, хоть и умирают. Почему же…? — уже сквозь зубы цедил Затмис, прожигая своим взглядом старшего брата. Рука брюнета дрожала на рукоятке шпаги. Скрывать ненависть и обиду было не возможно, от чего Нюфир сделал шаг назад, нахмурившись больше. Только Затмис схватил ночь за воротник, притянув к себе и молвив в лицо.       — А меня бояться, бегут, умоляют со слезами, разбивая колени. Но как же было бы прекрасно, если бы они привыкли ко мне, как к тебе. Вместо тебя, был бы я. Только я и никто другой, у них бы и выбора не было…— говорил брюнет с сумасшествием, от чего Нюфир прервал его с холодным взором.       — Прекрати и отпусти.       — И не подумаю,— ответил Затмис, ухватившись посильнее и улыбаясь,— Или ты не против отдать свой пост мне?       Нюфир распахнул свои глаза, поражаясь наглости дрянного мальчишки. Но Затмис сказал ни всё, от чего и продолжил.       — Мы ведь так похожи с тобой. Я убийца и ты… Хоть и кажешься святым и спокойным. А сам же пожиратель снов и душ. Кошмар ночи.       Как только последние слова сорвались с уст затмения, то все звуки были поглощены. В сапфировых глазах виднелись белые, суженные зрачки, что с невероятной скоростью увеличивались и стали вылезать за пределы глаз. Затмение опустило ворот ночи и пошатнулось назад, поднимая голову в недоумение.

***

      Обсидиановые двери распахиваются и в коридор вбегает закат, державшийся за свой меч в пол солнца.       — Что здесь происходит?! — воскликнул Зарис, но как только его взгляд встречается с причиной, то на пол падает пол солнца. Закат застыл в ужасе, поднимая взгляд крайне медленно.       — Братец! — тут же вбежал рассвет, следом за своим близнецом. Обладатель коралловых глаз нежно положил ладонь на плечо младшего, смотря с переживанием на лицо его. Увидев ужас, рассвет проследил за взглядом брата и увидел ту же картину, что и Зарис. Рафис тут же прикрыл рот рукавом,— Ах!       В коридор вбежал и Дюфис, но быстро сбавил ходу, увидав жуткую картину. Янтарноглазый замер на месте, смотря перед собой. Весь коридор в огромных трещинах, а столбцы лежали разбитыми, словно домино. Весь пол залит золотом и лишь чёрная шпага торчала в стороне из пола.       — Ты! Да ты…! — Зарис вырвал своё плечо из хватки Рафиса и хотел было рвануть вперёд, но Дюфис тут же появился возле заката и задержал его, обвив своими руками. Но аметистовоглазый не успокаивался, он дергался, дрыгался, норовив выбраться и во весь коридор крича: — Ты монстр! Тварь ебучая! Гнида! Су…!       Но тут Дюфис заткнул его рукой, делая шаг назад. Рассвет с распахнутыми глаза тоже стал пятиться назад. На них повернулось то, что сотворило всю эту картину. Огромные пустые глаза увидали троих божеств внизу, и золото стекало ручьями, словно сок яблочный. И только шпага стала рассыпаться в пыль, не оставив ничего после себя…