не совместимы.

мы не совместимы, Джон. - ты слишком идеальный, для меня в том числе, - я говорил, хоть голос и дрожал после очередного нервного срыва в ванной комнате. я знаю, что он не спит. должно же было все наладиться с того момента, как я встретил Джона Дейви Харриса, съехал со своей душной студии, в которой почти не сошел с ума и не повесился, мне всегда казалось там, что за мной следят пару тысяч глаз, к нему в квартиру, где провожу все свои последние или не последние часы в окружение своего парня. но почему все идёт под откос даже сейчас? на этот вопрос мне никто не дает ответа, а я и не спросил. но Джон слышит мой голос, фырчит, он не спал, как и всегда, тянется ко мне, хватает за бока, цепляется за футболку и долго целует в губы, что-то бормоча. - я думал, Ло, что ты всегда притворяешься недоразумением в виде развития интеллекта, но я оказался прав и ты не притворяешься, ты полный ноль в развитии, - Джон как всегда, говорит много и лишний раз, пока целует меня в губы, и переживает. а я прячу нос в чужих волосах, которые должны быть родными к сердцу, и закидываю ногу на торс парня, просто уже дальше молчу, пока Харрис тянется, целует и явно переживает за моё состояние. мне повезло же, да? повезло когда-то его встретить причем совершенно случайно. я не могу сказать, что искал каких-то знакомств, нет, я ищу только себя, а друзья мне ищут в последнее время психолога, они переживают за меня адски, а я продолжаю драть кожу с рук и кусать себя за губы, щеки до крови, причинять себе боль, курить сигареты, лишь бы не видеть эти глаза, не думать, не ощущать себя контролируемым не собой. но стоило мне сесть в маршрутку в тот день, чтобы сбежать с очередного свидания, у меня никогда не клеились ни отношения, ни свидания, я с них всегда сбегаю, как полный идиот, и начать переглядываться взглядами с каким-то парнем, который больно был похож на меня. честно говоря, если бы не моё паршивое настроение, то я бы удивился, но в тот момент я ощущал лишь забаву, что какой-то дебил, как и я, носит очки солнцезащитные в дождливую пору, только у него они оранжевые, а у меня голубые. мы долго глядели друг на друга, я это ощущал, даже несмотря, что оба скрывали глаза под очками, а после ко мне подсела какая-то бабка и парень так не подсел, хотя было видно, что он хотел, и был раздражен тем фактом, что не успел. а через несколько остановок была и моя, я ощущал на себе тогда долгий взгляд того парня, пока шел к выходу, а после вышел из маршрутки, даже не думая о том, что когда-нибудь еще раз встречу этого самого парня. но я был не прав, совершенно не прав, впрочем как и всегда. я этим же вечером вышел в подъезд, чтобы выкурить пару сигарет, усаживаясь на подоконник, только полез за пачкой сигарет в карман куртки, как я достал вместо неё, помятой билет от этой самой маршрутки, и на обратной стороне был написан номер телефона, и подпись аккуратным почерком: напиши мне, красотка. в тот вечер я наконец-то улыбнулся спустя несколько дней. он был каким-то..таким волшебным, но друзья мне сказали, что я слишком его романтизирую за спустя несколько лет одиночества и в постели, в душе, на кухне без завтрака и чужого тепла. да к черту их, он невероятный. наверное начнем с того, что он ответил почти моментально на мое сообщение, и пытался завязать диалог с неразговорчивым мной, и что могу сказать, он и вправду завел этот диалог, на который я потратил весь оставшийся вечер и половину ночи. а потом Джон, его так зовут, я это выяснил по переписке, резко пропал, написав последнее сообщение: я буду ждать тебя завтра в два часа дня, красотка. и скинул адрес. если честно, я понимаю теперь почему он так сделал, потому что отказаться было невозможно, мне было ужасно интересно, что за место и что за человек меня будет ждать, что за приключения. я пошёл туда на следующий день, немного опоздав, либо заходил за таблетками, и прийти в новое кафе, увидеть парня с похожей внешностью, а потом переспать на первой же встречи, оказалось довольно неплохо. Джон Дейви Харрис..хм. неплохо, имя красивое, легко выговорить, которое он взял себе, по его словам у него было до этого самое тупое имя, также он расценил и мое имя, в целом было плевать, лишь приятно, и красиво. зацепил за пару секунд, даже уже в переписке, только больно болтлив, хвастлив, самолюбив, но харизма все тянет, даже перекрывает токсичность. у него хорошая квартира, которую я не успел рассмотреть, было обидно? не знаю, а кровать вполне удобная. руки мягкие, без шрамов, с идеальным маникюром и видно даже, что он даже не брезгует, и не живет стереотипом, у него были более мягче скулы, волосы кудрявые, как и у меня, только он брюнет, а я шатен. они такие шелковистые, и у него до меня была идеальная укладка, которую я намерено испортил, ему ещё так лучше. у Джона карие глаза, пронзительные, злобно смотрящие, но такие красивые, что можно часами любоваться, у него мягкие губы без единой трещины, и до поцелуев у него была гигиеничка на губах, а теперь ещё на моих, противная текстура все-таки. и как оказалось мне нравится играться с волосами, пока этот идиот лежит на моей груди. это просто приятно, приятно ощущать размеренное дыхание, слушать чужую болтовню, у него слишком хороший голос, какой-то одновременно с хитростью, грубостью, но спокойный. этот голос заполнял тишину и не давал мне слышать свои же мысли, мне это уже нравилось, даже разглядывать валяющуюся одежду оказалось куда интереснее, чем лежать и курить сигарету за сигаретой. комната в который мы находились роскошна, никак более её не описать, дизайнерская обстановка, утонченная и удобная мебель, что ж, ему подходит, как мне показалось и это оказалось действительностью. все это так идеально, но одновременно тут не идеально, вон пыль, кружка стоит, снотворное, какие-то бумажки валяются. мне это нравится какая-то идеальность, но без фанатизма, уже так нравится, что не хотелось уходить в свою пустую студию, поэтому я тянусь к нему ближе и прячу нос в волосах. это привычка у меня всегда была? с ним хотелось быть. и это оказывается не так плохо, сначала переспать на первой же встречи, а потом лениво и бессвязно говорить всю ночь, попивая чай, только Джон пил кофе, как он сказал, чай ему не по душе, целоваться на первом же свидании, ходить вместе в душ, даже та самая гигиеничка не такая уж противная, много слушать чужие диалоги, восхваляющего самого себя же, редко переписываться, но часто созваниваться, незатейливая забота, и долгие встречи. это связало такой крепкой нитью натянутых отношений, потому что характер Джона и мой никуда не денется. я все ещё в тяжелой депрессии с галлюцинации и навязчивыми мыслями, а он все ещё идеальный, уверенный в себе, от него веет харизмой. его много, но он нужен, он токсичен, но говорит красиво, он идеальный, а я нет. Харрис и впрямь изумительный, даже спустя пару месяцев с нашего знакомства, какой-то передружбы, он мне предложил стать его парнем, в своем стиле причем. пригласить меня на встречу, долго сидеть в кафе и потом к нему домой - это в его стиле, и пока я как всегда трепал его укладку, тянулся к губам, стягивал одежду, он прижимая меня к столу, в губы это и предложил. был ли я счастлив? конечно. проблемы останутся проблемами, они никуда не денутся, даже после идеального знакомства, но Джон рядом, даже не смотря, что я схожу с ума. он все ещё красивый, уверенный в себе, гениальный, харизматичный, безумно идеальный, у него все ещё укладка на волосах, гигиеничка на губах, идеальный маникюр, нет ни одного шрама и даже синяков под глазами от бессонных ночей со мной, ходит только в самой чистой одежде, поглаженной и сочетающейся друг с другом, в строгом стиле, носит свои излюбленные очки, шарф оранжевый клетчатый, как и я в целом, только очки голубые, как и шарф. он изумительный, даже когда я узнал, что он балуется с наркотиками, осуждал ли я его? нет. пытался отговорить? нет. я просто сказал ему на ухо, чтобы он не переборщил, ибо без него я точно не выживу. и с того момента он ушел в ремиссию, но не завязал, все еще курит гаш по вечерам, когда в голове слишком много гениальных мыслей, а потом целует меня в губы, ибо я слишком часто стал оставаться у него, как и мои вещи. Джон обычно в состоянии «эффекта» тянет за бока, что-то шепчет в бреду и много говорит «детка», сразу такой активный, мне всегда хочется смеяться при таком состоянии Дейви, так искренне и истерически, ибо мое состояние после долгой истерики желает только лучшего. я просто стою, лыбу давлю, глаза тру, что-то бормочу в ответ, гоню спать, и целую в скулу. - не реви больше в ванной, иначе соседей затопишь, а я пропущу этот момент. реви хотя бы рядом со мной, а не один, - Джон это как-то мне сказал в очередном лёгком бреду, с хрипотой, отодвигаясь от стола, обнимая за бока. почему легком бреду? потому что Харрис наотрез отказывается принимать тяжелые наркотики, по его словам, они принесли много проблем в внешности, а у него должно быть все идеально. сказал он дельную фразу в своем стиле, он за меня переживает, хочет быть рядом в трудные минуты, это было явно видно, но к тому моменту у меня в горле встал комок тошноты, я не хочу, чтобы за меня переживали. - Джон, не волнуйся, - так я до сих пор и отвечаю. я иногда спрашиваю у него, почему он стал употреблять вещества, это же хуже, чем сигареты или алкоголь, портит здоровье, жизнь, превращается в зависимость и в целом это безумно дорого, Джон мне ответил, что это единственное, что успокаивает его голову в порывах, иногда даже спать невозможно из-за кучи мыслей, даже сидеть, отчего Харриса начинает трясти и гиперактивность дает о себе знать. я его понимаю в этом, поэтому больше не завожу об этом диалог, рассказывать кому-то о своих слабостях - хуже, чем реветь на глазах у кого-то. я сам страдаю от этого же, только в виде ментоловых сигарет, которые курю каждый божий день, даже у Джона, и мы оба не любим алкоголь, хоть в чем-то похожи. но Харрис не так спокойно отреагировал на мою зависимость от никотина, он оказывается ненавидит сигареты, их дым, вид, стоимость, состав и каждый раз, когда я закуриваю у него свою сигарету, он устраивает мне профилактику о том, как сигареты губят мои легкие и вкус губ, ему не нравится этот привкус никотина на моих потресканных губах. хотя сам употребляет, он забавный. Джон это говорит, много говорит, ворчит, но остается со мной всегда около окна, обнимает сзади, и трется об мою шею. Джон восхитительный парень. и вот как-то с приездом моих случайных вещей, я переехал полностью к Харрису, как это случилось? я без понятие, просто вот моя кофта в шкафу Джона лежит, штаны, вторая кофта, и ещё так пару футболок, зубная щетка, резинки для волос, появилась кружка, которая стала моей, обязанности какие-то, я тут уже почти живу, лишь изредка навещал свою студию, платил коммуналку, много другой рутины, даже уже продукты туда не покупал, все равно поем у Джона. и снова, мы валялись на кровати, точнее я валялся, Харрис что-то все печатал в телефоне и нервничал, крутя то мои кудри, то руку, то телефон, изменит позу раза сто, и все проявление гиперактианости, к которым я привык. и как его спокойный-парень-в-депрессии, схвачу в объятия, отложу его телефон в сторону и буду долго слушать ворчание, и целовать его за ухо, либо кусать его мочку. - ты мне мешаешь. - но ты нервничаешь. - и что такого? - полежи со мной, успокойся, и так тебе станет легче, иначе мне снова тебя тащить спать в состоянии неадеквата. хоть ты и всегда неадекват, но мне нравится больше мой неадекватный в трезвом виде, - диалог короткий был всегда, но спокойный, Джон хоть и продолжал ворочаться, ворчать, но после моего укуса за плечо, он прекращает свои лекции и лежит с недовольным лицом. а потом таит, и тянется в ответ, сразу становится ласковым котом. и в этот момент, пока он терся об меня, твердо решил, что я переезжаю к нему. у меня не спрашивали, лишь потому что знал, что я точно соглашусь. у нас постоянно такое, знать наперед, то я приду домой после учебы и обязательно приготовлю ужин один, ибо Джон придет уставшим, сердцем чувствую или по сообщению краткому, что не в стиле Харриса, или он обласкает меня с ног до головы просто так, ощущая, что я после психолога, чувствую себя хуже некуда. или же сходим в душ вместе без слов, ибо захотели, или же пойдём в магазин и купим друг другу то, что хотели, замолкнем, когда поймем, что мне или Харрису плохо, в ход идут тогда долгие тактильности. понимать друг друга - у нас получалось и получается идеально, будто мы в прошлом были один и тот же человек, только сейчас души разделились и снова связываются крепкой нитью. ссоры поэтому всегда были лишними, они были и будут, наши характеры различаются, но даже не вспомню ни одну такую серьезную ссору, без актерства Харриса или моей глупой детской обиды, или из-за какой-то рутины, недопонимания в мнение. и благодаря этому, я переехал к Джону и теперь просыпаюсь не один, целуюсь по утрам, иду завтракать не один и готовлю вместе, слушаю болтовню, курю сигареты под ворчание, смотрю фильмы не один, мне обрабатывают порезы, и даже после моего переезда мы все ещё ходим на свидания, тащимся от постели Харриса и любим следовать тенденции встреча-кафе-кровать Джона, теряюсь в чужих волосах, запахе и пытаюсь не зарыдать. мне повезло, но Джону нет. я все еще депрессивный идиот, который не говорит о своем состоянии самому родному человек, доставляя куча неудобств, я все ещё иду в ванную и бьюсь в истерике, режу кожу, трясусь от страха, глаза меня преследуют всю жизнь и напоминают, насколько я жалок, насколько я недостоин всего, чего имею на деле, а Джон не спит по ночам из-за этот, лежит на кровати и ждёт меня, ибо когда он пришел, все тогда и закончилось более хуже. я кричал, и не давал себя успокоить, выгонял его, не хотел его видеть, мне стало даже хуже, чем было, я ненавидел и ненавижу жалость к себе, потому что верю глазам, что я итак жалкий без этого всего. хоть Харрису удалось меня успокоить, но больше не тревожит меня в такие моменты, лишь твердо ждёт на кровати, а когда я прихожу с дрожью в голосе, искусанными губами, красными глазами, срывается, тянется ко мне, много и долго целует, шепчет мне какие-то слова, напоминает, какой я же восхитительный по его мнению и глупый, обнимает крепко, даже не собираясь выпустить меня с объятий. я ему благодарен за это всегда и буду благодарен до сих пор, это успокаивает после истерик куда лучше, чем сигареты. я все еще плохо сплю, мучаюсь от бессонных ночей, много курю, страдаю от кошмаров, но Джон со мной всегда рядом, даже когда я лежу целую ночь без сна в глазу, он тоже не спит. и мне нравится такая атмосфера, на улице солнце, но нет безумного рассвета, время где-то полвосьмого утра, лишь холодный свет в панорамные окна проникает, Харрис может что-то лениво болтать, но чаще со мной молча лежать на кровати, и своим дыханием уже заполнять тишину, пока я курю сигарету, мне плохо морально, в голове куча мыслей, но рука Джона на моей талии уже успокаивает лучше, чем дурацкая сигарета в губах. я редко говорю, что со мной происходит, лишь можно выпытать с помощью кучей вопросов, да я в целом не болтлив, люблю помолчать, но друзей у меня больше, чем у Джона, неудивительно, людям нравится пользоваться моим молчанием. но мне нравится говорить в такие моменты. - иногда я думаю, как это все получилось? - как-то я сказал сонным голосом, выдыхая сигаретный дым в потолок и потушил ненужную уже сигарету в пепельнице, теперь в доме Джона не только мои вещи хранятся, но и пепельница, пачки сигарет, зажигалки. медленно повернув голову к помятому, уставшему Харрису. - не думай, детка, тебе это не идёт, - отозвался Джон с усмешкой в голосе и продолжал медленно водить пальцами по моей талии, лишь изредка задирая мою белую футболку с пятном крови, гладя голую кожу с множеством шрамов. - какой же ты полоумный идиот. - заткнись, - говорит Харрис, только без злости в голосе, поворачивает голову и быстро тянет меня к себе, забирая всего меня, и целует в губы, отдавая свой воздух и спокойствие. глаза в ту же секунду пропадут, воздух станет легче, губы мягче, веки тяжелые и в голове будет приятная тишина без шума. как и прямо сейчас. я спрятал нос в чужих волосах, думая обо всем, что связано с Джоном, понимая, что без я него и впрямь умру, он стал единственной причиной жить для меня, с ним только спокойно, с ним только тишина пропадает и становится спокойно, с ним только можно заниматься развратными вещами, а потом говорить по-философски, с ним только можно услышать приятное: «детка, красотка», с ним только можно знать, как правильно заварить кофе и слушать часовую лекцию о том, где я ошибся, а потом получить приятный поцелуй, с ним только таблетки теряют смысл и принимаю просто по нужде, с ним только токсичность не такая уж и неприятная, с ним можно носить солнцезащитные очки вместе и стягивать красиво, с ним только становится лучше. он только такой идеально-неидеальный. а Харрис уже взволновался, лежит на мне и смотрит прямо в глаза, спросил о чем я думаю, я улыбнулся ему, и сказал, что о нем, он пошутил и целует меня, мычит. и глаза уже не так болят после истерики, а завтра купим таблетки, и к психологу, и завтра можно сходить на свидание. все таки, все наладилось с ним рядом. хоть я ему не подхожу, но он мне нужен.