По сторону друг от друга

Стэнли уже стоит привыкнуть к присутствию Нанами Рюсуя в полицейском участке. Тому двадцать. Всего лишь, чёрт б его побрал, мальчишка, а успел набрать штрафов и просиженных в обезьяннике суток больше, чем многие из знакомых мошенников и алкашей. Йо всё отшучивался: этот Рюсуй приклеился к тебе банным листом — не отдерёшь, а вдруг вовсе влюбился, а затем отлетал на дополнительное дежурство, ибо нефиг такое нести. Ибо подобные мысли себе даже Стэнли пока не позволял. А Рюсуй и правда был личностью странной. Не тот типичный богатенький парень, который знает, что деньги спасут и позволяет себе, что пожелает. У Рюсуя имелись манеры и — чего уж таить — он был интересным вполне собеседником. Сначала Стэнли лишь слушал. Также, как местных наркоманов, коих собирал по району на службе, а затем внимал каждому слову о ужасе мира, пришельцах и боге. Бог это место покинул давно и послал из самих глубин преисподни в отместку одного беса — имя ему Нанами Рюсуй. В первый раз Стэнли не придал даже значения. Рюсуя поймали за рулём пьяным и он сделал вскидку на возраст. Таких как Рюсуй было множество: вчера ты тинейджер, а сегодня бы оторвать руки и права заодно. Рюсуй отсидел не более часа, загадочно изучая Стэнли через решетку. Он уходил с красноречивой ухмылкой, пока старший член семьи, внёсший залог, извинялся. Удивительно, но вежливостью они отличались для богачей оба. Во второй раз Стэнли немного задумался. Лицо Рюсуя показалось знакомым, а тот факт, что богача поймали за воровством тележки из магазина — идиотизмом. Стэнли иногда ненавидел свою же работу. Рюсуй, пока Стэнли вёл того за собой, оценил видок сзади. Стэнли возненавидел работу сильнее. Затем Рюсуй продолжал говорить: со следом от кулака Стэнли на покрасневшей щеке. На третий раз снова вождение. Он откупился. На четвёртый — с выкупом в принципе не особо спешили. Рюсуй часто говорил обо всём. Стэнли со временем научился вслушиваться в слова и размышлять о сути того, что сказали. В пятый раз он уже не помнил по какой причине Рюсуй тут оказался. Кажется, его тогда задержал Йо. На этот раз Рюсуй говорил о машинах. — Одной рукой, — прервал Стэнли, сорвав все причитания насчёт поимки преступников. Глаза того смешно округлились. Он был похож на волчонка. — Одной рукой? — Да, — Стэнли выдохнул дым. Курить здесь запрещено, но кого волновало. Йо за лишний уступок со стороны Стэнли, хорошо затыкается — прям как игрушка. — Полицейские машины к сожалению не часто могут похвастаться мотором и скоростями. Поэтому полиция идёт на ухищрения, когда лучше знают местные дороги с обходными путями и где нужно срезать. А в моём случае: вождение одной рукой экономит достаточно времени, если погоня. Стэнли тушит сигарету, когда за Рюсуем приходят. На лице того — щенячий восторг и едва заметное нежелание уходить. Стэнли прыскает, когда отворачивается, уходя. Затем они снова обсуждают машины. Стэнли думает — у Рюсуя ещё немного и юбилей. Почти десять раз, чемпион, так держать. Но вслух никогда не признается, что видеть это довольное лицо среди других знакомых придурков и нарушителей почти что отрада. Он закуривает и завязывает диалог. Стэнли не знает, сколько они говорят именно, но за Рюсуем совсем не торопятся. Стэнли ворует из тайника Йо запасы из чипсов и отдаёт одну пачку через решётку, пока Рюсуй сидит, оперевшись на ту. Пальцы Стэнли скользят на мгновение по волосам с удивлением от их структуры и мягкости. Стэнли не сразу ловит заинтересованный взгляд. Он отводит ладонь слишком поздно, чтобы Рюсуй ту не поймал. Он тянет Стэнли за руку. Всё происходит комично-нежданно: оба замерли в миллиметрах и Стэнли почти ударяется лицом об решётки. Он впервые видит так отчётливо близко два алых янтаря глаз. Это неприлично и немного так домогательство. Рюсуй ухмыляется и в голове Стэнли на мгновение проносится мысль, что если бы не решётка, то… Он не успевает закончить, когда за Рюсуем приходят. На этот раз дворецкий семьи. Стэнли так и не понимает их пола и сопровождает до выхода. Напоследок Рюсуй всё-таки забирает чипсы с собой. Рука неприятно жжёт до самого вечера. И Стэнли отречённо вздыхает, что такова его кара за сворованное добро у бедного Йо. Следующей встречи с Рюсуем Стэнли ждёт со странным стеснением, что кружится внутри стрекозой. Будто должно произойти что-то, но он пока не в курсе, что именно. Будто увидеть Рюсуя хочется и одновременно нет. И только через необъятную вечность, длиною в неделю, Стэнли допускает страшную мысль. Он ждёт, не задумываясь, что Рюсуя может не быть. За воскресеньем грядёт понедельник. На улице пасмурно и, может, такая погода к хорошему, потому что в отделении пусто. Йо засыпает на своём месте и Стэнли не спешит тревожить того. Он размышляет, что раньше Рюсуй попадался хотя бы раз за неделю. Стэнли допускает ещё более лестную мысль: Рюсуй доигрался и всё-таки сдох. От одной идее к другой — совершенно не легче. Стэнли выкуривает целиковую пачку и добивает последнюю сигарету до фильтра, пока просто не становится горько. Он одолживает у спящего Йо ещё заначку из тайника, чтобы заглушить неприятный осадок на сердце и языке. Рюсуй объявляется в среду, когда Стэнли забыть бы о нём, вырезать уже интимные вечера сквозь решётку и начать новую жизнь. На этот раз патруль снова у Йо и тот сообщает Стэнли по связи, что его суженный здесь. Одно упоминание мотивирует бросить работу и припереться туда. Не сколько, чтобы добить бедного Йо, сколько из-за Рюсуя. Хотя их бы обоих — чтоб не страдали от недостатка ума до конца жизни. Рюсуя затаскивают так, будто он сам просился и умолял. Он улыбается во все тридцать два и салютует Стэнли пальцами у виска. Тот выдыхает дым и чуть не давится им. Когда Йо возится с ключами, вспоминая которые от чего, Стэнли кладёт на плечо руку. Он тушит сигарету об пол и услужливо предлагает Йо отдохнуть и смозолиться долой с его глаз, пока есть возможность. Шанс один на миллион, не упусти, и Йо не упускает, радостно покидая Стэнли, словно из плена. Напоследок он решает спросить, справится ли Стэнли тут совершенно один и тот медлит прежде, чем всё же кивнуть. Когда Йо уходит, Стэнли ещё раз звенит связкой ключей. Рюсуй, что всё время отрешённо изучал стену, меняется взглядом и мгновенно подскакивает, когда Стэнли входит вовнутрь, запирая за собой дверь. Их впервые не разделяет решётка и это почти неловко и неуютно. Рюсуй осматривает Стэнли с верха до низа, будто видит впервые и тот кусает губу, желая закурить снова. — Что на этот раз? — Стэнли начинает диалог первый. Рюсуй всё больше напоминает растерянного на улице пса, который впервые встречает доброту человека. — Тебе не рассказали? — Рюсуй заторможенно хмыкает и он по какой-то причине почти впечатлён. — Тот парень? А Стэнли слишком горд, чтобы признать, что Йо говорил. Просто Стэнли не слушал. — Он вечно упускает детали. Рюсуй прыскает и по лицу ясно, что делает вид будто поверил. Стэнли это в любом случае не должно волновать. Он скрещивает на груди руки и опирается спиной на решётку. Взгляд Рюсуя до неприличного долго задерживается на теле другого прежде, чем он прячет его на потолке. — Снова вождение. Стэнли не сдерживает ухмылки. А затем — его вовсе прорывает на смех. Рюсуй так и замирает: изумлённо-киношный. Моргает пару раз и склоняет голову в бок, пока Стэнли не может успокоиться, держась за лицо и закрывая глаза. Он откидывается головою назад и чудом не бьётся об решётку затылком. — Поверить не могу, — Стэнли трёт переносицу, пытаясь взять себя в руки. На глаза выступают слёзы от смеха. — Ты реально… ты реально пробовал это? Одной рукой? Лицо Рюсуя красноречивее слов. Его щёки горят. Он опускает голову, пытаясь прикрыть низ лица и в тот момент Стэнли становится особенно весело и хорошо. Он вдруг приходит в восторг. — Мой друг предложил присобачить руку скотчем к рулю, — признаётся неохотно и почти гордо Рюсуй, слыша, как Стэнли хихикает. — Прекрати. — Я уже всё. — По лицу вижу, что нет. Повернись-ка. — Я когда на тебя смотрю — ещё хуже, позорник. Рюсуй давится не то смущением, не то восхищением. Услышать такое от Стэнли невероятно и неожиданно. Но тот улыбается и это выглядит правильно. Выглядит так, как должно. — Тебе удовольствие приносит моё пребывание здесь, признай, — наконец смеётся Рюсуй и видит, как Стэнли закатывает глаза под полицейской фуражкой, поправляя чёлку рукой. — Ты слишком громкий. Я не люблю шум. — Тогда бы ты не слушал, что я говорю. — Я и не слушал. — По лицу вижу, что врёшь. Стэнли моргает и встречается взглядом с Рюсуем — таким гордым и воодушевлённым. Таким, будто не совершил всего пару часов назад самое тупое, что мог выдать человеческий мозг, чтобы оказаться здесь, рядом со Стэнли. И почему-то хочется верить, что таков был план изначально. — Твоё лицо более честное, — Стэнли смотрит под ноги. Потому что смотреть на Рюсуя уже кажется слишком, но прожигающий другого взгляд по-прежнему ощущается кожей. Рюсуй ухмыляется, судя по голосу. — Мне так часто говорят. — Тебе бы чаще говорили, что ты идиот, — выдаёт Стэнли и не даёт Рюсую возмутиться, когда продолжает: — хотя друзья не далеко, видимо, ушли от тебя. — Тот парень был учёным. Стэнли снова не может не улыбнуться. О да, это многое объясняет, сёрьезно. Стэнли снова не успевает заметить, как время выбивается неощутимо, сквозь пальцы. Он так ни разу не притрагивается к пачке сигарет, чтобы отсчитать по ним сколько прошло. Но когда за Рюсуем приходят, на улице распускается тихой рябью тёплая ночь. — Эй, — Стэнли окликает Рюсуя у самого выхода. Тот оборачивается — солнечной вспышкой среди темноты; улыбкой на губах яркой-яркой. У Стэнли должны бы болеть глаза, но почему-то нравится на это смотреть. Это ощущается знакомым. Привычкой. — В воскресенье в том же парке, — отзывается он и отводит взгляд в сторону, чтобы вытянуть сигарету из пачки. — В три. Не опаздывай. Он не видит, но уверен — Рюсуй рад, как собака.