Доставить в A.Z. Fell & Co., Сохо

Кроули гордился тем, что проводит день, прилагая как можно меньше усилий. Он не возражал против работы курьером; по крайней мере, большую часть дня он проводил в своей прекрасной старой машине, которая была его любимой денежной ямой, и это позволяло ему знакомиться с разными людьми. Ему нравились люди, какими бы забавными и ужасными они ни были. Он припарковал Бентли на крайне незаконной стоянке у старого книжного магазина и вытащил из машины тяжёлый пакет. "Забавно", - рассеянно подумал он, - "что антикварный книжный магазин смог выжить в этой части Сохо, среди бань и магазинов для взрослых". Над дверью висела табличка "A.Z. Fell & Co. Антикварные и необычные книги", краска на ней облупилась. Кроули глубоко вздохнул и толкнул дверь, держа под мышкой тяжёлый свёрток. Звякнул колокольчик. В магазине было затхло и темно, а от половиц исходил слабый запах плесени. Он был забит книгами, которые, казалось, были втиснуты в него насильно, и нигде не было видно полок, как будто такие мелочи, как полки, занимали слишком много ценного пространства, которое можно было использовать для книг. - Привет? - позвал Кроули. - Доставка для мистера Фелла! - О, - раздался голос, и из-за стопки книг появился владелец магазина. На одно ослепительное мгновение, когда его силуэт вырисовывался в тусклом свете из отвратительно грязного окна, он казался размытой фигурой, окружённой потусторонним сиянием, - о, большое вам спасибо. Я их ждал. Светящееся видение превратилось в невысокого пухлого мужчину в потрёпанном сером костюме-тройке, со светлыми волосами и морщинами от улыбки вокруг глаз и рта. Ему было около пятидесяти, но в нём было что-то нестареющее, и не обязательно в хорошем смысле. Просто родился невзрачным и средних лет; некоторые люди такие. - Да, вот они, - сказал Кроули и протянул ему посылку, удивляясь, почему у него так сильно колотится сердце. - Вы такой милый, - Кроули был слегка озадачен, но ему было весело. Прошло много времени с тех пор, как кто-то называл его милым; такие комплименты обычно прекращались, когда тебе переваливало за тридцать, - спасибо. Боюсь, сегодня довольно жарко, чтобы таскать тяжёлые посылки. Могу я предложить вам прохладительный напиток? Или чай, или кофе? Кроули знал, что должен отказаться. Штрафы за опоздания - это не очень весело. Но что-то в этом магазине казалось ему попаданием в другой мир, и что-то в этом человеке и его магазине вызывало у него любопытство. - Конечно. Я никогда не отказываюсь от бесплатного кофеина. Сначала распишитесь. - О! О, прошу прощения, - мистер Фелл взял любимую ручку Кроули. Его гордость и радость, если он признавался в этом самому себе. И его совершенно ненужные сложные часы для дайвинга, - какая красивая ручка. - Он может писать под водой, - сказал Кроули, не в силах остановиться, - как и мои часы. Я имею в виду работать. Под водой. - Вам часто приходится записывать время под водой? - мистер Фелл приподнял брови над своими очками в форме полумесяца. - Ну, э-э. Не совсем. Но иногда идёт дождь. - Понятно, - легкая улыбка мистера Фелла была неожиданно милой, как будто Кроули сказал что-то действительно очень умное и очаровательное. Ему нравилось это чувство. Мистер Фелл расписался старомодным росчерком, и Кроули взглянул на него. Азирафаэль Фелл. Какое старомодное, библейски звучащее имя. Оно ему подходило. - Присаживайтесь, пожалуйста, и я принесу вам что-нибудь выпить. Кроули огляделся в поисках места, не заваленного книгами, и решил смахнуть стопку нот со старинного кресла, обитого бархатом. Фелл вернулся с двумя дымящимися чашками, и Кроули понял, что забыл попросить кофе. Он попробовал напиток. Чай. Что ж, он был горячим и бесплатным. - Итак, мистер Фелл, - заговорил он, - чем вы занимаетесь весь день? Я имею в виду, помимо ожидания доставки. - О, я книготорговец, - сказал Фелл, садясь напротив него, - у меня много редких книг, и люди приходят ко мне, чтобы попытаться их купить. И я, конечно, продаю и другие книги. Самые редкие в основном лежат в подсобке. Попробуйте купить. Какой очаровательно странный человек. - Что за редкие книги? - О, самые разные. У меня очень эклектичная коллекция. Есть несколько прекрасных иллюстрированных рукописей. И несколько первых изданий. И несколько очень-очень старых Библий. - Библии? Неужели? - Да. Некоторые из них очень красивы, знаете ли. Самые старые, конечно, написаны от руки монахами. У меня есть одна необыкновенная, XV века, - его голос зазвучал оживлённо, как обычно у Кроули, когда его спрашивали о машине, ручке или часах, - она удивительная и довольно кощунственная. Он замялся, и на мгновение Кроули подумал, что его сейчас пригласят в подсобку посмотреть на Библии. Он задумался, не было ли это чем-то вроде просьбы показать чьи-то гравюры. Глядя на ухоженную руку, изящно держащую чашку с чаем, он решил, что, хотя большая часть его работы не имеет ничего общего с представлениями о доставщиках в порнофильмах, и он не особо этого хотел, в данном случае он, вероятно, не стал бы возражать. Фелл снова одарил его той лёгкой улыбкой, словно солнечный луч, пробившийся из-за тучи, его круглые розово-белые щёки потемнели, и Кроули понял, что на самом деле он совсем не против. Вместо этого Фелл чопорно скрестил ноги и спросил: - И как вам нравится ваша работа? Он говорил как добрый король, спрашивающий простолюдина, который выстроился в очередь, чтобы вручить ему букет цветов. Кроули одновременно почувствовал раздражение и умиление. - О, всё хорошо, - неопределённо ответил он, - я знакомлюсь со многими интересными людьми. Он попытался выглядеть кокетливым, но, наверное, у него это не очень хорошо получалось. Или, может быть, Фелл вовсе не гей, хотя, глядя на него, это казалось маловероятным. - Правда? Должно быть, это очень приятно, - теперь Фелл говорил так, будто вежливо отзывался о каком-то совершенно чужом опыте, что было безумием. Конечно, люди должны заходить в магазин, каким бы грязным и вонючим он ни был. - Не всегда, - признался Кроули, - я встретил одного парня, который всё время говорил о своей коллекции старинных мышеловок. А ещё была одна женщина, которая была убеждена, что я шпион, посланный украсть её секретные планы. - Боже мой! За что? - Судя по всему, она была секретным агентом. Она собиралась использовать эти планы, чтобы захватить мир. У неё всё было продумано. Она собиралась начать с того, что украдёт весь шоколад в мире. Она показала мне свои планы и пригрозила выпустить мне кишки, если я их заберу. - Как тревожно. Это звучит очень сложно. - Она была очень сложной женщиной, - ухмыльнулся ему Кроули. - Вы когда-нибудь выясняли, чем она на самом деле зарабатывала на жизнь? - Не-а. Не думаю, что она действительно что-то сделала, кроме как планировала захватить мир. - Полагаю, именно поэтому их называют безумными учёными, - Фелл улыбнулся, и Кроули поймал себя на том, что улыбается в ответ гораздо искреннее, чем обычно. Это было похоже на сближение, а не на попытку очаровать, и это само по себе тревожило. - Наверное, да. В конце концов, она была очень милой. Она подарила мне коробку шоколадных конфет. Я решил, что будет безопаснее взять их. - Это звучит очень разумно. - Мне говорили, что я очень разумный, - ухмыльнулся Кроули, вкладывая как можно больше злого умысла в совершенно безобидное слово. - Вы вообще кажетесь мне не очень разумным. По какой-то причине Кроули почувствовал, как его щёки заливает румянец. - Ну, это потому, что вы меня не очень хорошо знаете, - он бесстыдно подмигнул. В какой-то момент один из них мог бы выразить желание, чтобы Фелл узнал Кроули получше, но всё прошло без происшествий, и Кроули с неохотой понял, что допил свой чай. Он был на удивление вкусным. - Что ж, не буду вас больше задерживать, - сказал Фелл, и ему ничего не оставалось, кроме как уйти. Он, вероятно, больше никогда не встретит этого странного человека и его тесный книжный магазин. Просто ещё один случай из его коллекции встреч с людьми, джентльмен, коллекционирующий Библии, который угостил его чаем и назвал "милым". Жаль.

***

Кроули посмотрел на список доставок. "A.Z. Fell & Co. Антикварные и необычные книги". Хм. День выдался дождливым, и Кроули чувствовал себя явно не в своей тарелке, когда открывал дверь книжного магазина. Сегодня нет повода выпить, чтобы согреться. - О, снова здравствуйте, - сказал Фелл, поднимая взгляд от своего стола. Его улыбка снова засияла, как солнце, и Кроули почувствовал, как у него странно задрожали колени. Смешно. Улыбка толстого, чопорного старика средних лет не должна так на него действовать, - что у тебя для меня сегодня? - Боюсь, на этот раз это всего лишь небольшая посылка, - сказал Кроули, протягивая её. - Спасибо тебе, мой дорогой. "Мой дорогой". Боже. Пухлые пальцы с блестящими ногтями разорвали коричневую бумагу и пузырчатую плёнку, и Фелл восхищённо вздохнул. - О, я так долго ждал этого. Это первое издание "Великого Гэтсби". Довольно американское, но прекрасная история и прекрасное издание. В том, как он поглаживал обложку, было что-то жадное, от чего у Кроули засосало под ложечкой. - О, здорово. Я ненавижу эту книгу, - сказал Кроули. Фелл выглядел пораженным. - В самом деле? Почему? Честный ответ заключался в том, что это была одна из немногих книг, которые он помнил со школы, поэтому Кроули обрадовался, что узнал её, и надеялся, что разговор продлится подольше. Возможно, ему стоило быть более позитивным, учитывая, что Феллу, очевидно, она понравилась, но теперь было слишком поздно. Он копался в памяти в поисках причин. Он написал эссе по этой проклятой книге. - О, я не знаю. Наверное, мне просто не нравилась мысль о том, что Гэтсби так сильно верит в свою мечту, что она становится для него реальностью. Понимаете, он настолько одержим своей идеей о Дейзи, что не видит, что она его не любит, и не понимает, какая она на самом деле. Это трагично, и это должно быть прекрасно, но это просто глупо. Люди, да. Я никогда их не пойму. Фелл смотрел на него со странным выражением лица. - Да, полагаю, ты прав. Я никогда не думал об этом в таком ключе. - Я имею в виду, что он немного придурок, но что меня по-настоящему бесит, так это то, что он не может любить её такой, какая она есть, со всеми недостатками и прочим. Неважно, что она дерьмовая. Она всё равно заслуживает того, чтобы её любили такой, какая она есть. - Полагаю, что да, - сказал Фелл, - признаюсь, я сам часто не могу понять людей, хотя книги помогают. Он посмотрел прямо на Кроули, так, что тот почувствовал себя бабочкой, приколотой к странице, красивой и беспомощной. Несомненно, было чертовски жарко. - Это прекрасный взгляд на это. Спасибо. - Круто. Добро пожаловать, - сказал Кроули, чувствуя тепло внутри, но в то же время испытывая лёгкое отвращение к самому себе за то, что его согрели и возбудили... милый. Он не был милым, он вообще не был из тех, кого называют милыми, как... как даму, помогающую с церковными цветами. Это было унизительно. Он был крутым, стильным и горячим. Но всё же. - Я не буду мешать тебе читать. - О, да. Спасибо. - Тогда пока. - До свидания, мистер... э-э... - Кроули, - сказал Кроули, - зовите меня Кроули. - До свидания, Кроули, - снова эта улыбка, - можешь называть меня Азирафаэль. Кроули ушёл, очень довольный собой и предвкушая скорую встречу с Азирафаэлем З. Феллом.

***

Две недели спустя Кроули был в лёгком отчаянии. Конечно, он мог просто пойти в книжный магазин. Притвориться, что покупает книгу, хотя это было маловероятно, даже несмотря на то, что он узнал "Великого Гэтсби" и смог назвать двух персонажей. Он даже смог выразить своё мнение о том, что один из них придурок, а другой был мерзавцем, что, вероятно, вызвало бы сердечный приступ у его учительницы английского в девятом классе. Очевидно, влюблённость сделала его интеллектуалом. Вот и всё. Сходи в книжный магазин, спроси у Азирафаэля, что почитать, пригласи его на кофе. Легко. Не было причин впадать в панику от этой мысли. Совершенно не было причин считать более логичным купить коробку шоколадных конфет, отправить её Азирафаэлю без обратного адреса и заплатить за чёртову грабительскую почтовую доставку, которую взимает его компания, чтобы он мог доставить посылку сам. У него вообще не было оправдания тому, что он именно так и поступил. - О, привет, - сказал Азирафаэль, улыбаясь ему, - как приятно снова тебя видеть. Ты что-то принёс мне? - Да, - Кроули протянул пакет, - и я надеялся, что ты... Он замолчал, а затем сделал усилие. - Я надеялся, у тебя найдется время показать мне свою коллекцию редких книг, - это все еще звучало как приглашение, - я поискал тебя в Интернете, и у тебя есть всевозможные безумные книги по демонологии и охоте на ведьм. Я очень интересуюсь оккультизмом. - Оккультизм? - Азирафаэль приподнял брови. - Неужели? Я бы подумал, что ты больше скептик. Кроули не ответил, потому что это было правдой. - Что ж, полагаю, я могу уделить время и показать тебе свою коллекцию, если ты считаешь, что справишься. - Стопка старых книг? Я справлюсь. Что они будут делать, угрожающе смотреть на меня? - Я не знаю, насколько хорошо ты разбираешься в оккультизме, но должен предупредить тебя, что эти книги чрезвычайно опасны. Они могут причинить ужасный вред, если попадут не в те руки. - Правда? - Кроули скептически приподнял бровь над солнцезащитными очками. - О да. У меня есть одна очень злая книга. Я храню её в сейфе и никогда не открываю без тщательной подготовки. Она может уничтожить любого, кто её прочтёт. - Действительно. - О да. Она называется "Некрономикон". Это книга тёмной магии, и если ты посмотришь на неё неподготовленным или нечестивым взглядом, она может вывернуть твой разум наизнанку и скормить его тёмным богам из другого измерения. - Боже. Неужели? - О да. У меня есть ещё одна книга, которую прокляла ведьма, когда её сжигали заживо самым ужасным образом. Все, кто её читал, постигала ужасная, жестокая участь. Я храню её, завернув в свинцовую фольгу, и никогда к ней не прикасаюсь. - Ух ты, - слабо произнес Кроули. - У меня есть ещё одна книга, и если ты прислушаешься, то услышишь, как она шепчет и зовёт тебя по имени, умоляя прочитать её и освободить душу демона, запертого внутри. Я храню её в сундуке, наполненном святой водой и освящённой солью. - Святая вода? - О да. Ты удивишься, насколько это полезно. - Ого, - снова сказал Кроули, - что будет, если он вырвется на свободу? - Убьет всех, кто попадется на глаза, и утащит их в Ад. - Понятно, - Кроули тяжело сглотнул. - Как видишь, я не могу просто так показать тебе это. Сначала мне нужно подготовиться. Выложить на стол мои редкие Библии. Только не те, что с опечатками, они совершенно бесполезны. Боюсь, сегодня я очень занят, но, возможно, я смогу показать тебе в другой раз. - Конечно, - кивнул Кроули, думая, что больше никогда не войдёт в этот магазин, каким бы привлекательным ни был его владелец. Либо Азирафаэль был сумасшедшим, либо это место должно было появиться в следующем выпуске "Странных и необъяснимых трагедий в книжных магазинах". Азирафаэль открыл коробку. - О, шоколадные конфеты! Как восхитительно! Не хочешь ли одну перед уходом? Боюсь, мне придётся оставить все трюфели для демона. Они на вкус как бессмертные души, понимаешь, - он посмотрел на Кроули ясным и чистым взглядом, и лишь едва заметная улыбка тронула его губы, когда он попытался скрыть своё выражение лица... - Ты ублюдок, - сказал Кроули, совершенно опьяненный, и смех Азирафаэля музыкально разнесся в воздухе, - ты полный ублюдок. В конце концов Азирафаэль позволил ему съесть все трюфели.

***

В следующий раз, когда Кроули зашёл в магазин, был солнечный день, и колокольчик приятно звякнул, когда он открыл дверь. - Привет! Доставка для тебя, Азирафаэль! - О, проходи, дорогой мальчик, - отозвался Азирафаэль, - я в подсобке. Кроули каким-то образом протиснулся через тесный магазин, мимо полок с пыльными книгами и стопок ещё более пыльных книг на полу, и через занавешенную дверь попал в чуть менее тесную подсобку. В ней были диван, письменный стол и большой стол из красного дерева, заваленный книгами, бумагами и компьютером, который выглядел так, будто принадлежал какому-нибудь технологическому музею. Азирафаэль сидел за столом и читал книгу, как будто клиентов не существовало. Честно говоря, это казалось довольно точным наблюдением. - Доброе утро, Кроули. Как ты себя чувствуешь в этот прекрасный день? - Хорошо, хорошо, - Кроули оглядел комнату, - значит, здесь ты хранишь свои злые гримуары и богохульные Библии? - Большинство из них. Несколько штук у меня в гостиной в коробках, но именно с этими я сейчас работаю. Я составляю их каталог. - Каталогизировать? Что, всех их или только тех, у кого нет демонов, пожирающих души, и проклятий? - Ну, нет, не все. Только те, что я продаю. И те, что я не продаю, конечно. Мне нравится следить за ними. - Похоже, работы много, - немного неуверенно сказал Кроули, оглядывая стопки книг на каждой поверхности. - Я не сижу без дела. Конечно, у меня есть и другие дела. Я должен поддерживать работу магазина, и всегда есть кто-то, кто хочет купить книгу. Я должен убедиться, что они не пытаются тайно вынести её. - Ты имеешь в виду украсть? Азирафаэль что-то уклончиво промычал. - Чем ты занимаешься? - О, я делаю то же, что и всегда. Я завариваю им чай и объясняю, что они заблуждаются и что будет, если они не изменятся. - Боже. Звучит потрясающе, - несколько беспомощно проговорил Кроули. Неужели Азирафаэль действительно признаётся в причастности к организованной преступности? Литературной организованной преступности? Или это снова про волшебные книги? - Скорее так, - сказал Азирафаэль, и его голубые глаза сверкнули. Ну и что с того, что он связан с организованной преступностью? Этот мужчина был похож на ангела. Или на мягкий диван, на котором было бы очень приятно сидеть. - Вот, это тебе, - произнес Кроули и протянул ему пакет, документы и ручку. На этот раз это был засахаренный миндаль, который стоил гораздо дороже, чем должны были стоить орехи в сахаре, но Азирафаэль, похоже, был из тех, кому нравится засахаренный миндаль. - Большое тебе спасибо, мой дорогой, - улыбнулся Азирафаэль, принимая посылку, - надеюсь, ты не против, что я так говорю, но ты выглядишь довольно взволнованным. Не хочешь ли чего-нибудь выпить? Кроули развалился на диване так элегантно и сексуально, как только мог в своей форме. Если бы только он мог прийти в одном из своих действительно шикарных костюмов. Тогда Азирафаэль не смог бы устоять перед его чарами. - Полагаю, тебе не разрешается пить на работе? Просто у меня есть довольно дерзкая бутылка вина, которую я искал повод открыть. - Не думаю, что один бокал повредит, - сказал Кроули, и его губы дрогнули при мысли о том, что вино называют дерзким. Он не был уверен, что это было более смущающим или очаровательным. Ему хотелось остаться и поразмыслить над этим. В любом случае, это была его последняя доставка, он был уверен, что успеет вернуться в депо вовремя, и ему нравилась идея выпить с Азирафаэлем, - я никогда не был приверженцем правил. Если ты уверен, что не против. - Конечно, нет. Очень любезно с твоей стороны составить мне компанию. Имей в виду, это очень крепкое вино. Кроули наблюдал, как он открывает вино и разливает его по двум старинным на вид бокалам, и подумал, что это вино - не единственное яркое пятно в этом интерьере. Он сделал глоток. Вино было насыщенным, с ароматом красных фруктов, и он сделал второй, более глубокий глоток. Два часа спустя он лежал на диване, развалившись, и зачарованно слушал, как Азирафаэль, который определённо был пьян, рассказывал ему о том, как однажды ему пришлось помешать женщине украсть первое издание "Бабских баллад" и как она пыталась соблазнить его, предлагая оральные ласки. - Я думал, она предлагает мне спеть, но, похоже, я неправильно понял. От такого выбора слов Кроули затрясся от смеха. - О, ангел. Ты хочешь сказать, что она действительно предложила тебе отсосать в магазине? - Да! Она очень настаивала на этом. Я сказал ей, что это определённо не тот магазин, и я определённо не тот мужчина, который воспользовался бы такой дамой. - Конечно, нет, - не задумываясь, ответил Кроули, - никто бы не подумал, что ты... Он замолчал. Он был почти уверен, что Азирафаэль - гей. Но иногда грань между геем и аристократом было трудно определить. Может, он что-то не так понял. - Э-э. Это время? Мне пора. - Мой дорогой друг, ты напряжен как барабан. Я не могу позволить тебе ехать в таком состоянии. Ты должен... ты должен остаться на ночь. У меня наверху есть небольшая квартирка. - Отлично, - согласился Кроули. Значит, Азирафаэль действительно был геем, - конечно. Азирафаэль довольно неуверенно наклонился к нему, и Кроули немного приподнялся и запрокинул голову, чтобы его поцеловали. Вместо этого Азирафаэль откуда-то достал кружевной носовой платок, смочил его слюной и промокнул рот Кроули, как мать, вытирающая испачкавшегося малыша. - Ты, э-э, немного пролил вино. Боюсь, вся моя пижама будет тебе велика, но придётся обойтись этим. К счастью, я держу постельное бельё в гостевой спальне, хотя у меня уже давно не было повода им воспользоваться, - при этой мысли он выглядел трагично, и все его морщинки от смеха превратились в усталые, а Кроули, когда он отошёл, схватил его за талию, намереваясь заключить в объятия. Он промахнулся. - Пойдём, мой дорогой, - позвал Азирафаэль, спускаясь по лестнице, а Кроули, пошатываясь, последовал за ним, стараясь не споткнуться о книги, - я покажу тебе, где что лежит. Кроули последовал за ним вверх по лестнице, чувствуя себя потерявшимся щенком. Азирафаэль показал ему ванную, кухню, гостиную и, наконец, гостевую спальню. - Боюсь, она не очень элегантная, но чистая и удобная. Спокойной ночи, Кроули. - Спокойной ночи, - сказал Кроули, и Азирафаэль закрыл дверь. Кроули оглядел комнату, которая была маленькой и довольно обшарпанной, но очень чистой, без ужасной пыли, как внизу. Там была аккуратно застеленная кровать, шкаф и комод. Он открыл шкаф. В нём было полно старомодных костюмов и несколько клетчатых халатов. В комоде лежали пижамы, тоже клетчатые. Ужасно, но определённо возбуждает. Кроули снял с себя одежду, оставив её кучкой на полу, и надел пижаму. Она слегка пахла нафталином и лавандой и была ему так велика, что свисала с него, как палатка. Он чувствовал себя ребёнком, который наряжается в отцовскую одежду, пока не начал думать о том, что в какой-то момент Азирафаэль носил её на голой коже, и это направило его мысли в другое русло. Нет. Он не собирался дрочить в постели клиента, надев его пижаму. Он не был настолько пьян и отчаявшимся. Он был красив и горяч и мог заполучить любую, кого хотел, и это было просто... просто... глупо так зацикливаться на невзрачном книготорговце, вот что это было. Он лежал на узкой кровати, вдыхая запах нафталиновых шариков и лаванды, и размышлял, не стоит ли ему просто пойти домой. Шансы на то, что Азирафель появится в дверях с сексуальными намерениями, казались всё более маловероятными. Но если бы он это сделал, Азирафель, возможно, никогда бы с ним не заговорил. И он был пьян в стельку и должен был это учитывать, э-э-э. Имел в виду. Он очнулся и увидел, что над ним стоит Азирафаэль с чашкой в руках. По крайней мере, он думал, что это Азирафаэль. Всё было довольно размытым. И, возможно, там были и другие люди в клетчатых рубашках, кто знает. Один из них, вероятно, и вбил ему в голову эти шипы. - Доброе утро, Кроули, дорогой, - произнес он, - вот. Это может помочь. - Спасибо, - поблагодарил Кроули, приподнявшись на локте и взяв чашку. Это было странное снадобье из... о нет. Похоже, это было средство от похмелья, которое в 1920-х годах подавал пожилому джентльмену его камердинер. Он был почти уверен, что в нём было сырое яйцо и что-то коричневое. Оно выглядело отвратительно. Азирафаэль с надеждой посмотрел на Кроули и, безрассудно отбросив все сомнения, запрокинул голову и проглотил его. Когда он перестал задыхаться, то с удивлением обнаружил, что его зрение прояснилось настолько, что он мог видеть всю заботу Азирафаэля, а голова болела гораздо меньше. - Вау. Это чудесно. - Действительно, - Азирафаэль подмигнул ему. Кроули осторожно сел. Мир на мгновение закружился, а затем успокоился. - Прости за вчерашний вечер. Я не хотел напиваться и ночевать у тебя. - Ерунда. Я и сам был немного навеселе, и я... мне понравилась компания, - Азирафаэль отвернулся, - увидимся внизу, когда ты будешь готов. Когда Кроули спустился вниз, одетый в мятую форму и выглядевший не слишком стильно, Азирафаэль уже был в магазине и разбирал стопку книг. - А, вот и ты. Я приготовил завтрак. Хочешь? Кроули съел сэндвич с жареным яйцом, потому что Азирафаэль, очевидно, был ангелом, который знал, что нужно Кроули, чтобы избавиться от похмелья, и настоящий кофе, который Азирафаэль явно считал напитком для завтрака, пока они добродушно спорили о пустяках. Он хотел бы отпроситься с работы и весь день обмениваться с Азирафаэлем глупыми историями. Он не осмелился, потому что в Бентли всё ещё лежали недоставленные посылки, но он хотел бы... Он хотел бы каждое утро просыпаться и видеть улыбку Азирафаэля, завтракать и чувствовать себя как дома за этим столом. Он хотел бы жить там, а не в своей маленькой спартанской квартирке, хотя, видит Бог, ему пришлось бы взять тряпку для пыли в книжный магазин и навести порядок на кухонных столешницах. Затем Азирафаэль проводил его до двери, и больше всего ему хотелось, чтобы его поцеловали на прощание, как мужа, уходящего на работу. Они немного постояли, словно ожидая, что это произойдёт. - Я надеюсь, что вы скоро придёте снова, - казалось, Азирафаэль говорил искренне. - Я так и сделаю, - пообещал Кроули, и именно это имел в виду.

***

Кроули вошёл в книжный магазин. - Привет, Азирафаэль... - Привет, Кроули, - Азирафаэль тепло и радушно улыбнулся, - как приятно тебя видеть. Что ты принёс мне сегодня? - Не знаю. Я просто доставляю их, - сказал Кроули, чувствуя, как краснеют его щёки. На самом деле он купил и отправил Азирафаэлю самый подходящий подарок, который мог себе позволить, учитывая расходы на содержание Бентли. В конце концов он остановился на коробке конфет от нового кондитера-ремесленника, который, как он надеялся, придётся Азирафаэлю по вкусу. - О, что ж, я уверен, что мне понравится, что бы это ни было. Пройдём в подсобку. Подсобка теперь была любимым местом Кроули во всём мире. Она была наполнена присутствием Азирафаэля, от старомодного дивана до антикварного стола и стопок книг. Может быть, это сработает. Он мог бы попытаться соблазнить Азирафаэля, читая книгу по его выбору, даже если это будет чёртова Библия. - Так чем ты занимался на этой неделе? - Кроули без приглашения плюхнулся на диван. - Побеждал демонов? - О, ничего особенного. Мне пришлось иметь дело с мужчиной, который хотел купить книгу, но мне удалось убедить его, что она не продаётся. Не знаю, почему люди продолжают пытаться купить книги, которые им не нужны. Кажется, они всегда думают, что смогут переубедить меня. - Возможно, они думают, что книжный магазин существует для того, чтобы продавать книги, - Азирафаэль неодобрительно приподнял бровь, и Кроули поспешил вернуть утраченные позиции. - Не могу себе представить, чтобы кто-то пытался переубедить тебя в отношении книги. - Что ж, боюсь, такое случается. Я должен быть твёрдым, но добрым с людьми. Обычно они понимают, и тогда я угощаю их чашкой чая за хорошее поведение. Кроули подумал, что это была одна из самых сексуальных вещей, которые он когда-либо слышал, но он не собирался копаться в своей голове и либидо, чтобы понять почему. - Поэтому ты заварил мне чай? - О нет, дорогой. Ты просто выглядел немного разгоряченным, и мне стало тебя жаль, - Азирафаэль аккуратно вскрыл посылку, - о, как чудесно. И снова без обратного адреса. - Возможно, у тебя есть тайный поклонник, - сказал Кроули, пытаясь говорить игриво. К сожалению, от волнения у него перехватило горло, и вместо того, чтобы прозвучать плавно и соблазнительно, как он хотел, его голос превратился в какое-то невнятное мурлыканье. Азирафаэль, казалось, понял, что он имеет в виду. - Полагаю, это возможно, хотя и кажется маловероятным. Возможно, мне стоит что-нибудь написать в окне. "Тайный поклонник, пожалуйста, покажись". - Ты бы выставил что-нибудь подобное в своем окне? - Почему бы и нет? В конце концов, есть небольшая проблема с логистикой. Я не могу поцеловать того, кого не знаю, - Азирафаэль улыбнулся своей маленькой шутке. - О, - Кроули сглотнул, - полагаю, что нет. - И я не уверен, что захотела бы поцеловать незнакомого человека. - Конечно, нет. - Я стараюсь быть добрым и милым, но мне нужно время, чтобы привыкнуть к людям. Возможно, поэтому у меня много знакомых, но нет настоящих друзей, - с грустью проговорил Азирафаэль. - Ты меня подловил, - выпалил Кроули и чуть не проглотил язык, что было досадно, потому что он считал его одной из своих лучших и самых полезных черт. - О, - Азирафаэль выглядел озадаченным, а затем снова улыбнулся, медленнее и неувереннее, чем когда-либо прежде, - полагаю, что да. Сейчас или никогда. Кроули соблазнительно прислонился к столу, выпятив одно стройное бедро, и снял солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на Азирафаэля сквозь ресницы. - Ты же знаешь, я не ношу обычную мужскую пижаму. Со мной не так-то просто. Мы друзья, не так ли? - Я надеюсь, что так и будет, - щёки Азирафаэля порозовели, а Кроули почувствовал, как его сердце подпрыгнуло. - Так ты ничего не имеешь против того, чтобы поцеловать друга? - Я... - Азирафаэль шагнул ближе. Его глаза расширились, а губы слегка приоткрылись, - полагаю, что нет. - Это хорошо, - сказал Кроули и наклонился вперёд, чтобы прижаться губами к губам Азирафаэля. Азирафаэль испуганно вскрикнул и отпрянул, не успев коснуться его. - Прости, - быстро извинился Кроули, отстраняясь, - я думал... - Нет-нет, всё в порядке, - успокоил его Азирафаэль, но по его виду было не похоже, что он говорит искренне. Он смотрел на Кроули с выражением глубокой тоски и сожаления, что чертовски сбивало с толку, потому что он мог заполучить Кроули в любую минуту, он был прямо здесь и только что сделал шаг вперёд. Азирафаэль теребил пальцами край жилета. - Прости, Кроули. Думаю, тебе лучше уйти. - Верно, - сказал Кроули, - хорошо. Тогда я ещё увидимся. Следующая доставка. - Да, - произнес Азирафаэль, и Кроули ушёл, чувствуя себя так, будто его ударили под дых. Он вернулся домой и налил себе большой стакан виски. Всё было в порядке. Он был крутым, утончённым и страстным, и он мог заполучить любого, кого захочет. Ну и что, что он хотел Азирафаэля, который не хотел его? Это не конец света. Вокруг полно мужчин. Моложе, стройнее, не такие странные и без необъяснимой страсти к клетчатым рубашкам и пыли. Он бы провёл одну ночь, попивая виски и смотря ужасные ситкомы, пока не вырубился бы на диване, а потом забыл бы обо всём, кроме Азирафаэля З. Фелла и его чёртовых чашек чая. На следующий день он пошёл на работу и занялся своими делами. Он доставлял посылки, болтал с клиентами и старался не думать об Азирафаэле, который, вероятно, всё ещё сидел в своём книжном магазине, ел шоколад, отпугивал клиентов и читал о демонах.

***

Неделю спустя он вернулся в книжный магазин с настоящей посылкой, которую доставил не он сам. Карточки из каталога, из декларации, как будто компьютеры ещё не изобрели. Типично для книжного магазина и его владельца, застрявших в прошлом. Кроули мог бы поручить доставку кому-нибудь другому, но как бы он ни старался почувствовать себя обиженным и отвергнутым, он отчаянно хотел снова увидеть Азирафаэля. Он провёл бессонную ночь, думая об этом проклятом огоньке и о том, как мужчина ухаживал за ним с похмелья, и о грёбаной несправедливой улыбке, и, самое главное, о том, как Азирафаэль с тоской смотрел на него, как будто Кроули сам отверг поцелуй. Он очень хотел знать, что это значит. - Доставка посылки. Азирафаэль отвернулся от книжной полки и слегка нервно улыбнулся ему, и, боже, Кроули снова пропал, с головой. Но он всё равно нахмурился. - Для тебя. - Спасибо, мой дорогой, - Азирафаэль взял посылку, расписался за неё, и Кроули повернулся, чтобы уйти, - подожди. Я хотел извиниться за прошлый раз. Я... боюсь, я был довольно груб с тобой. Мне не следовало так резко тебя прогонять. Я не знал, что делать. Я не хотел... надеюсь, я не ошибаюсь, считая нас друзьями... я ценю твою дружбу и не хочу её терять... - Забудь об этом, - Кроули не очень-то хотелось слышать слова "просто друзья", но ещё меньше ему хотелось смотреть, как Азирафаэль заламывает руки от волнения, и меньше всего ему хотелось никогда больше не видеть Азирафаэля, - я не должен был пытаться тебя поцеловать. В конце концов, я всего лишь курьер. - Ты мой друг. Мой единственный друг, на самом деле. Ты не понимаешь, - несчастно сказал Азирафаэль, - понимаешь, я никогда... ни разу. Я знаю, что я суетливый, надоедливый и непривлекательный... - Конечно, ты, чёрт возьми... ты никогда? Никогда не занимался сексом? - Азирафаэль покачал головой, и в его глазах заблестели слёзы, - никогда не целовался? - Никогда. - Даже легонько не чмокнешь в губы? - Даже этого нет. - Но ты такой милый. И мягкий, - Кроули протянул руку и для наглядности сжал одну из ладоней Азирафаэля, - и от тебя приятно пахнет. - Спасибо, - вежливо ответил Азирафаэль, хотя и выглядел озадаченным. - Я имею в виду, как ты можешь быть таким старым и никогда не целоваться? - Мне всего пятьдесят! Тебе действительно нужно сделать это ещё более унизительным? - Вау, - выдохнул Кроули, - горячо. - Вряд ли это подходящий ответ, и... Кроули оборвал его на полуслове, взяв лицо Азирафаэля в ладони и приблизив его так близко, что их дыхание коснулось губ друг друга. - Думаю, тебе нужно взять это на себя, ангел. Азирафаэль долго смотрел на него широко раскрытыми голубыми глазами, полными страха и надежды, а затем сократил расстояние между ними и прижался губами к губам Кроули. Это был очень целомудренный поцелуй, но он всё равно пронзил тело Кроули разрядом тока. Он подался навстречу поцелую, пытаясь подбодрить Азирафаэля, не отпугнув его, и Азирафаэль ответил лёгким прикосновением языка к губам Кроули. Кроули вздохнул и призывно приоткрыл губы, но Азирафаэль отстранился, не углубляя поцелуй. - Всё в порядке? - Лучший поцелуй в моей жизни, - искренне сказал Кроули и наклонился, чтобы снова поцеловать его. На этот раз он взял инициативу на себя. Когда он попытался раздвинуть губы Азирафеля своими, тот на мгновение напрягся, и Кроули приготовился отстраниться. Затем Азирафель издал невероятно восхитительный звук, который мог бы издать мужчина средних лет, если бы взвизгнул от восторга. Кроули провёл языком по его губам всего один раз, медленно и чувственно, и отстранился. - О, - проговорил Азирафаэль, отстраняясь, - о, это было чудесно. - Мы должны сделать это снова, чтобы наверстать упущенное, -произнес Кроули и снова поцеловал его. На этот раз Азирафаэль жадно ответил на поцелуй, приоткрыв рот под губами Кроули и обхватив его лицо руками. Они целовались долго, пока губы Кроули не заныли, а тело не расслабилось от тепла обнимающих его пухлых рук, и он не почувствовал болезненную эрекцию в штанах. Ему ничего так не хотелось, как повалить Азирафаэля на диван и сорвать с него рубашку, но он не был уверен, что Азирафаэль готов к этому. В конце концов, он только что впервые поцеловал Кроули. Кроули мог позволить себе быть чёртовым джентльменом, потому что, если бы он всё решил, они бы были вместе вечно. - Прости, милый, - в конце концов сказал Азирафаэль, отстраняясь, - боюсь, у меня не очень хорошо получается. - Чепуха, - отмахнулся Кроули и снова поцеловал его, чтобы продемонстрировать это, вздрогнув, когда Азирафаэль очень нежно прикусил его нижнюю губу, - видишь? Ты великолепен. Прирождённый актёр. Чертовски блестяще, - с любовью договорил Кроули, взъерошив светлые волосы Азирафаэля. Он был почти уверен, что Азирафаэль прекрасно знал, что делают с Кроули эти поцелуи, и хотел, чтобы его хвалили. Невыносимый ублюдок. - Это что, обещание? - Да. Следующая доставка, - он украл ещё один поцелуй, прижав губы к самой середине распухшей от любви нижней губы Азирафаэля. - Но когда это произойдет? - Завтра, - боже, Азирафаэль выглядел очаровательно, раскрасневшийся от поцелуев и жалобный. Избалованный мужчина, раз его поцеловали, он будет требовать поцелуев постоянно. Кроули задумался, не рано ли говорить застенчивому книготорговцу-девственнику, что ты по уши в него влюблен. Наверное, стоит подождать хотя бы до третьего свидания. - Я доставлю тебе красные розы.