Ты просто красивый.

Джеймс всегда любил проводить время с крестником своего отца. Тедди Люпин был забавным, общительным, весёлым... А ещё его способность менять свою внешность всегда завораживала юного Поттера. И, конечно же, Тедди был очень красивым... Джеймс Сириус ни раз ловил себя на мысли что невольно любуется своим другом: его блондинистыми волосами, кончики которых обычно были окрашены в бирюзовый цвет, выразительными карьими глазами, его веснушчатыми щеками... Ох, всё в нём было как-то странно чудесно. И правда странно, разве можно так смотреть на своего друга? Это как-то неправильно. Но Поттер сколько ни рассуждал на эту тему всегда приходил к выводу, что не может прекратить с таким восхищением смотреть на Люпина. И сейчас тоже он любовался им. В комнате Тедди, увешанной постерами с какими-то музыкальными группами и фильмами, они оба сидели на полу и болтали. Точнее, болтал метаморф, Джеймс не успевал ни слова вставить. А странно, парень обычно если захочет, то обязательно что-то да вставит. Хотя, может быть, он и не хотел. Не сейчас. Не тогда когда есть шанс полюбоваться Тедди ещё раз. До чего же он красиво улыбается, ах, вот бы он мог... — Хей, ты чего так пялишься? У меня что-то на лице? Внезапное обращение напрямую чуть испугало Джеймса. Он удивлённо заморгал, а затем смутился. — О, эм, нет, я просто... — Замямлил он. Да что это такое? Он и слова связать не может. Где это видано чтоб Поттер и слова связать не мог? — Ты просто красивый. — выпалил парень и замолчал. Кажется, сейчас он сказал огромную глупость. Какое-то время в комнате наступила тишина. Конечно, не полная, где-то на кухне слышался звон посуды - бабушка Тедди, Андромеда, готовила что-то, на кровати лежал рыжий упитанный кот, постоянно царапая одеяла своими когтями, с улицы тоже доносились разные звуки - шелест деревьев, свист птиц, детские голоса. Но несмотря на всё это Джеймсу казалось что сейчас действительно наступила ужаснейшая тишина. Спустя пару секунд Тедди мягко улыбнулся, фыркнул и по-дружески потрепал парня по голове. — Спасибо. Ты тоже. Джеймсу Сириусу тут же стало как-то спокойно, тепло на душе. Юный метаморф не посчитал его фразу странной, разве это не чудесно? Так ещё и его самого назвал красивым! Он тоже улыбнулся.