6. Ты нужен. Любой. Слышишь?
3 июня 2025 г., 23:21
Джамал сразу же почувствовал отсутствие Альт рядом с собой.
Девушка так быстро отстранилась, а затем почти сбежала от него, что иначе данное действие, к сожалению, больше никак нельзя было назвать.
Очень жаль, что он совсем не мог устремится следом за ней, пытаясь остановить, уговорить остаться. Это было не в его силах, и она об этом прекрасно знала, воспользовалась и нисколько, наверное, не задумалась о том, что он почувствовал в тот самый, одинокий момент.
Хотя.
Мулат так и остался стоять на прежнем месте, задней частью бёдер касаясь кухонной, прохладной поверхности, пока по помещению до сих пор разносились аппетитные запахи, и было теплее обычного от вскипяченной воды в чайнике. Он облизал губы. Прикосновение девушки к его устам было, как мимолетный удар током.
Жгучий и взбудораживающий.
Приятный.
Когда Мусиала только приехал в этот дом ему хотелось одного — испариться или исчезнуть, никакой веры в выздоровление не было, сейчас же — ему хотелось жить и проводить всё своё время рядом с ней, дышать, улыбаться вместе с Мирой.
Такое ощущение, что в её обществе внутри возникала химическая реакция, что-то бурлящее, нетерпеливое и никаким образом не требующее каких либо отлагательств.
Голоса стихли, молодой человек услышал, что в помещение кто-то вошёл, а затем ощутил, что кто-то приблизился. Шаги были тихие и мягкие, девушка плавно ласкала гладкий пол ступнями, медленно приближаясь к нему.
Джамал же теперь трогал длинными пальцами губы, прикрывая ими рот.
Казался задумчивым, выглядел немного печальным.
— Ты чем-то напугал её? Сказал что-то не то? — без всякого укора, скорее с интересом, спросила Латиша. Она остановилась слева от брата, и он почувствовал её маленькое и тёплое тело рядом с собой.
— Почему? — задал вопрос молодой человек слегка равнодушно, опуская при этом руку и поворачивая голову к своей родственнице.
— Она так быстро засобиралась, её мама ещё явно не готова была уходить, да, и… Ты что-то сделал? — о, это ощущение, что на тебя смотрят ни с чем не сравнить. Он помнил этот карий и проникновенный взгляд сестры, как обычно стойко требующий быстрых и точных ответов.
— Может быть дело далеко не во мне… — Джамал глубоко набрал воздух в лёгкие, выдохнул, давая себе время, чтобы сдержаться, чтобы не выговориться, как последний романтичный дурак, своей любимой сестре. — Что сделать, если я тянусь к ней слишком неожиданно сильно. Она не готова по-моему, — мулат оттолкнулся от тумбы, повернулся и хлопнул себя ладонями с двух сторон по ногам. - Будь добра, проводи меня наверх, пожалуйста. Хочу отдохнуть, обдумать всё.
***
Жалко, что Мусиала не видел чужой и, он уверен был, что очень красивый, двор и вместе с ним дом. Сестре, как верной помощнице, сопроводительнице и куратору пришлось взять брата за руку, чтобы он лучше ориентировался в незнакомой местности, которая была на расстоянии нескольких, деревенских домов от той, что он уже практически выучил. Когда калитка открылась и пропустила их внутрь, Джамал и Латиша шли по дорожке внутри благоухающих по обоим сторонам цветов, девушка заметно дёргалась, ступая туда, где её точно сейчас не ждут. Точнее она не любила появляться в определённых местах, если заранее не предупредила о своём появлении, тем более не обговорила точное время визита. Чисто человек живущий по четкому плану, расписанию и выверенными записям в своих блокнотах. Джамал даже слышал, как сестра прерывно дышала, словно чуточку на него сейчас злилась. — Я уверена, что она занимается, — послышалось, наоборот, неуверенно тихо. — И что? Я целый день её не видел, — Джамал, сжимая родные пальцы, махнул рукой вперёд, как в детве. Именно так, когда прыгаешь, дурачишься или вовсе бежишь. Обычно он умел лишь одной фразой вызвать улыбку на лице сестры, жалко, что он больше не видит её эмоций, зато чувствует её отношение. Всегда был уверен, что он сам был привязан к младшенькой, а она была в стократ сильнее привязана к нему. Они вместе поднялись по лестнице, после раздался робкий стук в дверь, которая оказалась открыта, в голове футболиста проскочила мысль, что папа Миры приехал на обед, и они пришли совсем не вовремя. — Идём, — Тиша потянула его за собой, внутри дома он почувствовал лёгкую прохладу и аромат женских и ненавязчивых для восприятия духов. — Фрау Альт? — позвала хозяйку сестра. — Мы тут неожиданно ворвались к вам. Вы дома? Прошло буквально меньше минуты и приятный, и сладкий запах слегка усилился, Мира не ощущалась так прежде, похоже, к ним вышла Верена — её мать, Джамал слышал, что она изящно-красивая и у неё, в отличие от дочери, которая точно пошла в папу, были светлые волосы. — Ой, здравствуйте, — послышался нежный голос, всё помещение искрилось улыбкой и лёгкой, и приятной атмосферой. Старшая Альт на самом деле звучала, как самая добрая в мире мать. — Простите, что мы без предупреждения, — завела свою шарманку Латиша, даже слегка запинаясь. — Мы не побеспокоим вас? Может вы куда-то собираетесь? — Добрый день, — вклинился Джамал, отпуская руку сестры и выдавливая из себя наиглупейшую улыбку. — Как ваши дела? — Спасибо, спасибо, мой хороший, что поинтересовался, — ответила Верена. — Всё хорошо, всевышний всё видит, и у тебя, Джамал, всё будет в порядке. Мы верим. — Спасибо… — Я вот готовлю обед, вы не голодные? — Нет… — Нет, — добавила после брата Латиша. — Мы пришли к Мирабелле, можно подняться? — Спрашиваешь, — едва недовольно ответила женщина, — наоборот приходите чаще, она повязла уже в своих учебниках, даже на старых книгах пыль не успевает скапливаться. Как показалось Джамалу лестница наверх была гораздо уже чем в доме его семьи. Здесь и стены были шершавые и даже перила ощущались совсем по-другому, чем ближе они приближались к комнате и спальне младшей Альт, тем громче звучала песня, которая играла на её территории. Возле двери стало слышно очень хорошо. Молодой человек сразу узнал исполнительницу, Катрин, он даже лично был с ней знаком и считал, что отчасти она была похожа на его сестру. Сейчас же под её псевдонимом Нина Чуба медленно растворялась в воздухе песня про любовь, девушка пела чувственно, а слова, что-то в них явно было. Латиша вновь постучалась, но не стала ждать, как прежде, сразу попросилась внутрь, было слышно, как продолговатая ручка двери опустилась, приглашая их внутрь, а Джамала пропуская навстречу к желаемому. Ich komm' nicht klar, wenn ich dich nicht hab' Я не справлюсь, если у меня не будет тебя So wie ein Junkie auf Entzud Буду как наркоман с ломкой Ich bin noch wach, der Morgen bricht an До сих пор не заснул, наступает утро Verstech' mich vor den Lichtern Я прячусь от света Ich bin nicht, was du suchst Я не тот, кого ты ищешь Stay High Оставайся на высоте — Мирабелла, — пропела сестра радостно, явно была рада видеть подругу детства и девушку, с которой стала более плотнее общаться последнее время. — Это мы! Звук из колонки стал тише, а затем и вовсе пропал, наверное хозяйка комнаты заметила их. Как бы Джамал хотел сейчас любоваться ей, как бы сильно он хотел её сейчас видеть. — Мусик по тебе уже соскучился, попросился в гости, — хихикнула Латиша. Джамалу захотелось пихнуть сестру в плечо, но она, предугадав его реакцию, предусмотрительно отошла дальше. — Привет, — сказал он в воздух, пытаясь понять, где сейчас находится Мирабелла. — Привет, проходите скорее, располагайтесь, — девушка с шумом поднялась, видимо, что с письменного стола, подошла к Джамалу и, взяв его за руку, сопроводила до своей, двуспальной кровати. — Садись, — молодой человек послушался и опустился на мягкое место. — Ты тоже, Латиша, выбирай сама, где понравится. — Ага, — ответила родственница, уже находясь за его спиной. Латиша села на небольшой и темно-серый диван, стоящий у стены, она запрокинула голову, рассматривая, волнующую берег морем, картину на ней. — Это не твоя мама, случайно, нарисовала? — спросила гостья. Дальше Джамал был далёк от женского внимания, они беспечно заговорили о своём, что девичьи фразочки вмиг пролетали мимо его ушей, даже не борясь за внимание. В моменте он почувствовал себя ненужным и ему определенно не понравилось данное чувство. Мусиала не видел, как Мирабелла, подошедшая к мулатке и рассказывая о картине, оборачивалась на него, то и дело оттягивая короткие, пижамные шорты, так и оставшиеся после ночного сна на ней. Он ничего не видел, но она всё равно стеснялась, чувствуя себя крайне обнажённо. Вдруг у Латиши зазвонил телефон, она ответила и разговаривала с кем-то слишком трепетно и лелельно, даже слишком заметно изменив голос. А затем. — У тебя, Мирабелла, очень комфортно и мило, и я бы с удовольствием посидела с вами и в твоей компании, но меня кое-куда пригласили, — Мусиала заметила, как брат резко повернул к ней голову, промолчал, но глаза сощурил, предполагая, что она признается, куда уходит и продолжит. — Можно тебя попросить потом проводить моего брата домой? — Конечно, — ответила молодая хозяйка растеряно. На самом деле она очень хотела побыть с Джамалом наедине, словно бы уже даже представляла. А поэтому пауза всё-таки возникла. — Я обязательно присмотрю за ним, не волнуйся. — Славно, — Латиша скованно обняла Миру, а затем подошла и потрепала брата по кудрявой макушке. — Пока, Джамал, увидимся вечером. — Ты куда? — спросил он, провожая её мутным взглядом. — Не скажу. Дверь захлопнулась. Альт и Мусиала остались совершенно одни. Наступило тягучее и неловкое молчание. До тех пор, пока вышедшую из комнаты девушку не сменила женщина. — Ребята ягоды принесли, — опять же очень нежно сказала Верена своей дочери, — я их помыла. — Спасибо, мамуль, поставишь на стол? — ответила матери её не менее красивая Мира. — Да, — женщина прошла в комнату, ненадолго, даже слегка задев за плечо Джамала по пути. — Ну, не скучайте, ладно? Мирабелла промолчала, видимо только улыбнувшись маме, та вышла и дверь захлопнулась. — Как дела? — спросила девушка парня, прошла к письменному столу и откусила кусок от огромной клубники. — Сейчас уже прекрасно, — Мусиала расплылся в улыбке, на голос ориентироваться намного легче, чем на его отсутствие, он немного повернул голову в сторону девушки. — Ты вчера не приходила. Целый день прошёл без тебя. — Соскучился? — немного шутя задала вопрос немка. — Очень… — Мы с родителями ездили в Норден за продуктами. Наконец, провели время вместе, ещё и перекусили в замечательном месте, вернулись уже поздно, но я замечательно провела время, правда. И о тебе тоже вспоми… — Ты теперь будешь меня избегать, да? — не дал ей договорить Джамал. — Я не хочу этого. Как мне исправиться? Что сделать, чтобы ты больше не пугалась меня? — Не буду… — вырвалось из девушки, и она сразу же замолчала. Когда они в такой ситуации, раскрыться получилось намного легче, да и зачем увиливать, когда они переходили, возможно, на новую стадию отношений. Джамал определённо нравился Мире, да так, что занимал все её мысли, отвлекая от самого главного — учёбы. — Я прежде никогда не целовалась… — сказала Альт робко. — Посчитала, что оттолкну тебя этим. — Да? — прозвучало очень удивленно мужским голосом. Плечи Мусиалы опустились. — Прости. Это не страшно, — почти прошептал он, улыбнулся, протянул руки вперёд. - Я могу всему тебя научить. — Прямо сейчас? — Мирабелла отложила зелёный хвостик от ягоды, а затем вцепилась в стол. — Я не готова. — Жаль, — Джамал опустил руки и хлопнул себя по бёдрам. — Ну, как только. Скажи. Я готов, — он усмехнулся. — Так что ты там делала до того, пока мы не пришли, училась? — Конечно, — девушка улыбнулась, взяла с тарелки ягоду, немного наклонилась, а затем аккуратно вложила её в ладонь Джамала. — Спасибо, — он, кусая клубнику, поднялся, - хочу посидеть на твоём месте, можно? — Да. Немка помогла гостю, и он уселся за её стол, придвигая стул ближе, а затем протянул ей оставшуюся от вкусности травяную часть, потер руки друг об друга. Пахло так, будто где-то в углу поверхности стояла открытая, но незажженная свеча или это был аромат полевых, свежесрезанных цветов? Джамал касался мелочей на столе, пока слева тёплый воздух просачивался через открытую настежь балконную дверь, шелестела листва и ветви, как казалось бы касались стекла, царапая окно, находившееся на втором этаже. На столе лежала раскрытая книга, пару простых карандашей с краю, дальше мобильный телефон в прорезиненном чехле. Ещё были листки бумаги и похоже, что откинутая прочь закладка. В остальном полная организованность и порядок. Джамал похрустел старыми страницами книги, ощущая ветхость данной и нужной для девушки вещи. — Что ты учишь? — парень наклонил голову, будто мог прочитать, взял карандаш для образа и сделал предельно умный вид. — Кровяное давление повышается, когда сердце, сокращаясь чаще и сильнее, выбрасывает в аорту больше крови, а также при сужении артерий. Если артерии расширяются, кровяное давление падает. Что-то такое? — Джамал, то что ты говоришь абсолютно верно, но это школьная программа, у тебя вот какой был любимый предмет в школе? — Литература, — молодой человек откинулся на спинку стула, опуская карандаш в середину книги. — Я очень любил писать сочинения, даже в каком-то конкурсе с одним из таких выиграл. — Интересно, — Мирабелла положила руку на спину Мусиалы, а затем проскользнула вверх, касаясь воротника и затем массируя пальцами его шею. — Я учу фармакологию, как и всегда. Сейчас тема особенностей и строения адренергического синапса. Классификация адренорецепторов, их локализация. — Ёмаё, мне только от названия становится дурно. У меня бы мозг вскипел, — Джамал повернул голову в сторону. — Но… Скажи ещё что-нибудь, умное. Девушка наклонилась к книге и задела молодого человека своими темными и пышными волосами, что он почувствовал их аромат, оставшийся, похоже, что от вечернего душа и кропотливо выбранного шампуня, такого, чтобы волосы от чистоты скрипели. — Адренергические рецепторы находятся в центральной нервной системе и на мембранах эффекторных клеток, инервируемых постганглионарными симпатическими нервами. — Симпатичными? — едва сдерживая смех, спросил парень. — Всё, с меня хватит. — Джамал, блин… — возмутилась девушка, — ты совершенно не слушаешь. Молодой человек промолчал, поднялся и попытался вновь очутиться на кровати, Альт помогла ему в этом и села рядом, опуская свою голову на его мускулистое и твёрдое плечо. Так они и сидели молча, спустя время Мира потянулась и оставила робкий и короткий поцелуй на шее Джамала, чувствуя под смуглой кожей бешеный пульс. Он прикрыл глаза, обнял её и повалился назад, потянув её за собой. Так они и лежали, наслаждаясь обществом друг друга и разговаривая совершенно обо всём. То, что побудило их отвлечься, так это приход отца Мирабеллы на обед. Джамал ощутимо заволновался, напрягся, принимая сидячее положение. Девушка же, наоборот, попыталась успокоить его, а ещё убедила вернуться вниз и познакомится с ним. Как только они, держась за руки, спустились по лестнице, Мира замерла на месте, но не отпустила от себя соседа, продолжая касаться его ладони и ободряюще поглаживать бархатную и приятную кожу его руки большим пальцем. — Пап, — прозвучало лёгким голосом девушки слегка робко, мужчина явно находился в данном помещении, но прежде не заметил их. Эмиль сидел на диване в гостиной и, услышав голос дочери, обернулся. Удивился тоже, конечно же. — Смотри кто у нас, — добавила она. — Как это, — отец Миры тут же поднялся, и Джамал слышал, как он быстрым шагом следует к ним. — Известный футболист держит мою единственную дочь за руку, интересно. Здравствуйте, уж никак не ожидал увидеть вас, молодой человек, в нашем доме. Альт протянул руку и посмотрел на Мирабеллу. — Джамал, папа хочет поздороваться с тобой, по-мужски. Мусиала кивнул. Понял, и тоже протянул руку. — Здравствуйте, мне очень приятно познакомиться с человеком, который постоянно спасает чужие жизни, а ещё у вас есть такое прекрасное сокровище, как… — Как Белла? — мужчина, который по ощущению Джамала был ещё выше его, усмехнулся. — Моя дочь тоже будущий хирург, я надеюсь, — Эмиль крепко сжал пальцы футболиста, а затем отпустил жёсткую хватку. — Мне тоже приятно познакомится с вами. Мужчина сделал шаг назад и ненадолго замолчал, оценивая слишком открытую одежду своей кровиночки, её слегка замученный, не собранный и не выспавшийся вид. Он плотно сжал губы, будто остался недоволен этим. — Джамал наш сосед, не знаю, как мама до сих пор не упомянула об этом… Он восстанавливается после травмы, — Мирабелла тут же посмотрела на мулата снизу вверх, при этом крепче сжимая его пальцы. — Я ведь знаю о его ситуации, — мужчина вновь перевёл взгляд на гостя. — У Мусиалы очень исключительный случай, как вы себя чувствуете? — спросил он у парня. — Лучше, определенно лучше, голова только часто болит, — ответил незнакомому мужчине Джамал, усомнился в том, что сказал лишнего, но он же всё-таки врач и часто слышит подобное. — Кстати ты ягодка тоже ничего не сказала об этом, — будто вспоминая, сказал дочери Альт. — А, как оказывается… Молодой, быстрый, динамичный, с вопиющим дриблингом. Совсем рядом с нами. И давно? Молодой человек потерял стремление что-либо говорить, такие слова для него не редкость, но звучали вполне приятно. Мира по-моему не знала, когда он приехал сюда. Они оба молчали. — Ладно, — глубоко вздохнул хозяин дома. — Я хотел сказать ещё о том, что Мира не сдала экзамен по фармакологии и должна учить без конца, утонуть в этом предмете, я, конечно, запрещать не буду, но не отвлекайте её слишком сильно, Джамал, хорошо? — Это дастся мне трудно, но я попробую.. Мира удивилась такому ответу соседа, отец разворачиваясь, прятал улыбку. — Пошлите перекусим чего-нибудь, что ли… Я ужасно, ужасно голоден, что съел бы даже баварских колбасок… Которые безумное вредные.***
На следующий день, также после обеда уже сама Мирабелла пришла в дом Мусиал, Джамал прятался от утреннего, слишком знойного солнца, да так и не выходил на улицу до сих пор, а поэтому просто сидел с мамой в гостиной, когда на крупном экране транслировали какой-то многосерийный, немецкий сериал. Каролин смотрела и слушала, а ещё рассказывала сыну о подробностях сюжета в упущенных сериях, сам же он естественно только слушал, совсем не улавливая нужную суть. Соседка предложила молодому человеку съездить на ферму неподалёку, он уверенно и с радостью согласился, его мама слегка запереживала, как они справятся, но после будто смирилась, лицезрев приятную девушку перед собой и поняв, что на неё можно полностью положится, а тем более доверить своего старшего и очень любимого сына. До нужного места они поехали на большой и высокой машине, за рулём которой была сама Мирабелла. После того, как мама отвозила Джамала на тренировки в первый год его контракта с Баварией, он больше не ездил с женщинами. Это чувство было забытым, но очень интересным и многообещающим. — Я бы даже представить не мог, что у тебя есть права, — Мусиала отцепил солнцезащитные очки от края рубашки и надел их на себя, он чувствовал, что солнце по-прежнему, может не так ярко, как в первую половину дня, светило, но всё равно глазам было достаточно неприятно и даже отчасти больно. — Да, правам уже, как года два, а вот практики ноль, я сейчас еду предельно тихо и аккуратно, если бы ты видел, то точно засмеялся из-за того, как медленно мы ползём, — девушка засмеялась, но быстро успокоилась, будто отвлекаясь на просёлочную дорогу. — Да и транспорта здесь гораздо меньше. Папа был категорически не за то, чтобы я ездила на его машине, но увы, в этот раз я не спросила его разрешения. — Мне кажется, я тоже не очень хорошо вожу, — добавил молодой человек, поворачивая голову и подставляя лицо под потоки свежего ветра, исходящего в промежуток, немного спущенного стекла от бокового окна. — А ты хулиганка, — Джамал улыбнулся, — люблю хулиганок, — добавил намного тише, почти неслышно, но только не для тех, кто действительно хотел услышать. По приезде, девушка аккуратно поставила свой транспорт поближе к лесу, на самый край импровизированной стоянки, затем помогла Джамалу выйти и одела на него светлую кепку, подходящую под его футболку, белую с рисунком, одетую в ансамбле с дизайнерскими джинсовыми шортами почти до колен. Дальше две большие корзины покинули багажник. Одну нёс Джамал — там была еда для животных, а вторую Мира — в ней был обед для дедушки, работающего тут. На входе немного неприятно пахло на самом то деле. Девушка вела Джамала за руку, и в какой-то момент её голос громко прозвучал, говоря: — Здравствуйте, мы к Айко! — Здравствуйте, — пробубнил Джамал, совершенно не понимая к кому обращается, он никого не видел ни за, ни перед, ни по обе стороны рядом с собой. Даже тень никого не мелькала. — Здесь находиться несколько внушительных помещений для животных. Тут обитают — коровы, лошади, козы. Пройдём дальше, ближе к полю и станет намного ароматнее. — Да ничего, всё в порядке, — уверенно произнёс молодой человек. — Мы будем просто гулять? — И это тоже, — девушка крепче сжала пальцы, подбадривая Джамала и подтверждая, что она рядом. — После сараев и амбаров находится зона выгула и открытое пространство с электро-забором, там работает пастух, имя ты, наверное, услышал, очень добрый, вежливый, трудолюбивый и седовласый дедушка. Он проводит со своими любимцами каждый день, они уже привыкли к нему. А вот местные жители по ранней договоренности должны кормить его обедом, по очереди, конечно, но к сожалению, почти все забывают об этом. Я, например, очень люблю бывать здесь и ещё с детства помню это место, а Айко помнит меня маленькую. — Ничего себе, правда, неужели сложно помочь человеку, я понимаю у всех свои возможности и дела, но тут придётся то на всех раз в месяц, наверное? — Даже реже, Джамал, но увы, ладно, не будем об этом. Они прошли ещё немного и теперь запахло травой, лесом, сухим и перегретым от жары воздухом, от которого даже лёгкий ветерок не спасал. Насекомые пролетали мимо, но чудом не трогали их. Был слышен звук коров где-то там, вдали, но очень далеко. — Мирабелла пришла, да и не одна, какая радость! — похоже им на встречу как раз и шёл тот самый мужчина. — Да, здравствуйте, — ответила ему девушка, — я с Джамалом, я вам рассказывала про него. Айко подошёл ближе и легко сжал плечо незнакомого парня, тут же опуская руку. От него прям очень сильно пахло коровьим молоком. — Прошу прощения, я совсем не интересуюсь футболом сейчас, времени нет, да и телевизора, но этот вид спорта очень люблю. Ты молодец, работаешь, занимаешься любимым делом, стараешься ради семьи. Альт сказала, что ты очень известный. Я рад познакомиться. — Взаимно, — Джамал улыбнулся, — сколько здесь нахожусь и всё больше убеждаюсь, что люди в данном месте очень приветливые и общительные. — Да, да, ты прав, сынок… Многие, но не все. Все мы разные, да? — Мы принесли вам обед, — девушка протянула пастуху корзину, — как раз ваше любимое время для трапезы подошло. Вы кушайте, а мы пока прогуляемся, а потом заглянем к вам, хорошо? — Конечно, конечно, Мирабелла. И спасибо, я сегодня так умаялся, думаю то, что ты принесла явно поднимет моё настроение и жизненную энергию. Мирабелла снова взяла Мусиала за руку, которую в моменте отпустила, потянула за собой, что он от неожиданности даже покачнулся, Айко поплёлся к своему небольшому домику, состоящему из одной единственной комнаты, когда мужчина уже дошёл до входа, то услышал голос девушки. — А Тео в настроении? Покатает? — Думаю, да, — послышалось едва различимо, - он готов если что, я сегодня ездил через поле на нём. Дальше Альт и Мусиала гуляли по окрестностям, корзина, которую молодой человек нёс в руках заметно пустела и становилась не такой ощутимо тяжёлой. Яблоки, морковь и некоторые овощи обязательно находили тех, кто хотел ими полакомиться. Джамал трогал шерсть животных руками, и их интерес к нему вызывал искреннюю улыбку и дарил отвлечение — от нехороших мыслей и немного скучных, прежде, деревенских будней. Мира же четко контролировала, чтобы парочку фруктов и овощей остались ещё кое для кого, так и получилось, они погуляли ещё немного, а затем подошли к дому пастуха с задней стороны, и девушка помогла молодому человеку опустить корзину на деревянную лавочку. — Хочешь прокатится на коне? — с большим любопытством спросила она, провела пальцами по смуглому лицу, а затем поддалась вперёд, легко касаясь губ Джамала своими и стискивая его в крепких объятиях. Девушка прижалась к нему всем телом, что он едва не потерял равновесие. Это было неожиданно, но так на самом деле впечатляюще. — Мне сейчас так прекрасно, что я не в силах тебя отпустить, но да хочу, в контракте есть пункт, который запрещает всё экстремальное, а точнее то, что может повлиять на моё здоровье. А теперь сам футбол ранил меня, поэтому почему бы не попробовать. Они пообнимались ещё немного, наслаждаясь касанием друг друга, после прошли до места, где стоял и жевал свежую траву внушительных размеров вороновой конь. — Его зовут Теодор, — девушка взяла Джамала за плечи и подвела к животному спереди, - вытяни руку, он тебя понюхает, может быть немного признает. Позже Мира передала Мусиале красное яблоко, чтобы он угостил Тео. Конь со струйно-чёрным окрасом фризской породы в конечном итоге пустил Джамала на седло. Молодой человек не мог унять улыбки, когда поддавался медленным движениям животного, Мира вела коня, присматривая за процессом, нежно поглаживая мордочку и нашёптывая приятные слова местному и тоже постоянно трудящемуся жителю. От всего этого у футболиста кружилась голова. Он был счастлив, так одухотворен этим всем, что больше не боялся упасть, теперь он точно и вновь сможет подняться. Лишь бы следовать в прекрасное время, за ней. Когда позже они прошли в дом Айко, пастух уже пообедал и хотел заварить чай для гостей, Мирабелла протянула ему листья смородины и ещё некоторые травы, собранные на обратном пути, а затем помогла Джамалу, застывшему на входе, опустится на невероятно-мягкий диван-кровать. — Ой, я как раз хотел тебя попросить, но забыл, а тут ты сама принесла, — произнёс мужчина будто слегка сонно. — Да, мы просто проходили возле кустов, и я не смогла устоять, — девушка улыбнулась и тоже села рядом с Джамалом, возле неё ему становилось определённо намного уютнее и спокойнее. — Джамал, ты знаешь, что Мирабелла умеет печь очень вкусный и особенный хлеб? Тебе очень повезло с ней. — Нет, — ответил молодой человек, уголки губ его поднялись, он повернулся на девушку, вгоняя её в краску даже просто движением в её сторону. Упоминание о её способностях тоже имело значение. — Если бы не она… Я буду так скучать, когда красавица вновь уедет, лишь бы следующим летом тебя, принцесса, вновь поманило сюда. Вы все здоровские, молодые, такие прекрасные. Сейчас вот Мирабелла принесла мне с десяток сырных конвертиков с зеленью, невероятно свежие и вкусные, обязательно и вы угощайтесь, как заварится чай. А вчера здесь была Латиша, с молодым человеком, она приехала из Мюнхена, а он местный, ой, у него такое сложное второе имя мне не вспомнить, Анто… Анто… Ай… — пастух махнул рукой. — Она принесла мне сыр, такой вкусный, я прежде не пробовал подобного, хоть и обитаю на соответствующей ферме. Получается у меня прям сырные дни… А какой был супчик… — Что? — наконец, заговорил и футболист, хотя до этого ему явно немного мешали и вели свой собственный монолог, а тут такая компрометирующая информация. — Латиша? С парнем? Мирабелла захохотала. — Знаете, Айко, похоже, что вы сдали девушку с потрохами, сказать почему? — темноволосая с любопытством посмотрела на обоих представителей мужского пола. — Потому что Латиша родная сестра Джамала. — Ойойой… — старик схватился за голову. — А что ей нельзя общаться с мужчинами? — Можно, — буркнул Джамал, будто смотрел на таких жизнерадостных и улыбающихся собеседников рядом с собой, крутя головой. — Просто хотелось бы знать, жаль, что я не в счёт, чтобы рассказать мне такой пикантный секрет. Даже обидно. — Ничего, ничего, всему своё время. У вас же хорошие отношения? Я не ошибаюсь? — спросил футболиста дедуля. — Более чем, — ответил Джамал. А затем пастуха уже было не остановить, он поил гостей чаем с пирогами и припрятанной ранее карамелью со вкусом «Клубники и йогурта». Джамал прижимался к девушке, пока под его языком таяла конфета, а чай стоил всяких похвал, отдавая природой. Мужчина рассказывал истории из жизни, как он носил на куличках брата на сенокос, как бежал четыре километра, чтобы послушать в соседней деревне по радио футбольный матч, как упустил первую любовь и больше никогда не женился, как полюбил животных и стал их хранителем. Он даже вспоминал сказки… Опять же про коров. Да только суть совершенно не в этом. … А кормил он её пахучим сеном с ягодками клубничными. Зорька жуёт сено, а слепой мальчик гладит её. Коровушка ляжет, и он присядет к её тёплому боку, да так и заснёт возле её… Он рассказывал и про своих любимец… — Флекфи является наиболее распространенной в мире породой двойного назначения, выращиваемой на фермах, и при этом занимает второе место после голштинской породы по использованию в качестве молочной. Родиной разведения флекфи являются юг Германии, Австрия и Чехия. Они самодостаточные коровы, а также отличные партнеры по скрещиванию. Как порода второго назначения, то есть молочная и мясная. Они красно-пёстрого цвета, среднего роста, животные с высокими надоями молока, обогащенного питательными элементами. Обладают заметной мускулатурой и хорошими физическими показателями. Также здесь, у нас есть Гелбфи — порода возникшая в нескольких франконских районах Баварии, в середине восемнадцатого века. Они рыже-золотистые. Очень красивые, но их вот не так много. Опомнился Айко только тогда, когда вспомнил, что ему нужно ехать за его коровами, чтобы пригнать их домой с выгула. Он оставил гостей, как он считал детей, одних. Джамал, оставаясь с Мирой наедине, опустился на её колени, облегающие материалом лёгкого, льняного костюма. Девушка трепетно возилась с его волосами и нежно гладила скулы, веки и виски. Это было так приятно, что молодой человек чуть было не заснул. Опять он подумал о том, что хотел бы заснуть рядом с ней, очень необходимо прижавшись к её телу и запуская руку в эти длинные, слегка непослушные волосы, вьющиеся на ветру. Он это по прикосновениям прежде понял. Они находились в обществе друг друга более часа, а когда дедуля вернулся, то угостил их земляникой, которая оставляла красные, яркие следы на чистом платке, ещё он сказал, что маленький Бруно тоже вернулся. Мусиала не понял, кого мужчина имел ввиду, но Мира, попрощавшись с пастухом, повела Джамала к нему. Когда они пришли футболист отчетливо слышал, как животное громко хрустело фруктами, предлагаемыми Мирой. Она почему-то молчала и это настораживало. Только спустя время девушка, наконец, заговорила и то после вопроса молодого человека: — Всё в порядке? — Это бычок. Он сейчас рядом с нами. Маленький такой, — голос девушки был скомканным и печальным, будто она держалась, чтобы не заплакать. — Я так люблю этого паренька, какой-то необычной, своей любовью, хочешь его погладить? — Да.. — сказал Мусиала совсем робко, не понимая в чём собственно дело. Девушка взяла руку Джамала, сверху обхватывая своей, а затем поднесла к мордочке животного, тот мотнул головой, задевая ладонь неизвестного мокрым, большим носом, а затем даже лизнул, прося угощения, внимания или ещё чего-то поинтересней. — Это Бруно. У него с рождения мутные и ничего не видящие глаза. Он славный. Обычно животные отказываются от таких, но ему повезло. Коровы приняли его и теперь поддерживают, мычат, подталкивают к верному пути. Ещё ни разу не было, по словам Айко, такого, чтобы он потерялся или заблудился. Просто есть те, кому он нужен. Рука Джамала задрожала, но не отстранилась, не опустилась, он продолжал гладит мордочку бычка. — Хороший мальчик, — прошептал он. — Этот ребёнок чувствует всё также, как и ты. Ты нужен. Любой. Слышишь? Правда, я уверена, что скоро ты забудешь, всё это как страшный сон. Только и с ним, таким, и с тобой, всегда будут близкие. Чтобы не случилось, чтобы не произошло… — Спасибо тебе, Мира, за путешествие в другой мир… Я рад, что ты такая есть. Благодарен, что встретил тебя, — дрожащим голосом произнёс Джамал, выглядел смущённым. Девушка обняла мулата со спины, прижавшись к его спине щекой. Он гладил её руки, положив свои поверх. В это жаркое лето мы будем играть в слепых. Мы руками закроем друг другу глаза, узнавая лица на ощупь, кончиками пальцев, запоминая их не красивыми, а тёплыми, не умными, а живыми. Мы будем узнавать истории чужих судеб, осторожно проводя губами по причудливым линиям на руках. Мы будем слушать. Мы научимся слышать.***
Альт остановила машину возле дома семьи Мусиал, сегодня, никто не искал Джамала этим вечером, вверяя сына, брата, молодого человека в руки ответственной и красивой соседки. Аккуратно открывая чужую калитку, Мирабелла, направляя, пропустила молодого человека первым, чтоб он ступил на свою территорию и пошёл по привычной дорожке, сама она поставила машину на сигнализацию и медленно пошла за ним, утыкаясь взглядом в его спрятанную под футболкой и обтягивающую тканью спину, которая показывала собой несколько лет упорных и кропотливых тренировок. Немке было приятно её и вообще его касаться прежде, и теперь домой не хотелось, хотелось очутиться в его объятиях и хотя бы на один вечер позабыть обо всём. Только, наверное, Джамал устал. Его глаза болели, по его же словам, страдая от лучей и потоков яркого солнца. Она догнала его у лестницы, помогая подняться, оказавшись на крыльце Джамал шагнул немного в сторону от двери, и Мира даже испугалась, что ему не совсем хорошо или он просто перепутал. Только футболист развернулся и прижался спиной, к обдавшей вечерней прохладой стене, спросил: — Ты не торопишься? — Совершенно нет, сегодня я полностью отдыхаю, в твоей компании. Папа скорее всего уже дома, точно заметит пропажу, спросит про машину, но это другое… Всё позже. Мусиала протянул руки, словно приглашая. — Хочу почувствовать тебя, обнять, поцеловать… Девушка робко, но очень охотно поддалась навстречу на ватных ногах, Джамал немного съехал вниз, и она оказалась между его ног, он обвел руками её талию. — Мы не спешим? Всё в порядке? — девушка почувствовала, как прошлись большие ладони по ткани её рубашки вверх, а затем медленно вниз, он сжал её талию пальцами, и какое-то незнакомое чувство упало с обрыва, оседая внизу живота. — Нет, всё в порядке, — сказала девушка на выдохе, а затем положила свои небольшие ладони на грудь молодого человека. Приблизилась, чтобы хоть немного, но помочь ему. Джамал слегка поддался вперёд, наклонил голову, едва касаясь свои носом её, а затем медленно и не спеша прижался своими губами, касаясь таких ровных, сладких, словно девственных губ Мирабеллы. Она дрожала. Мусиала опустил ладони вниз и сжал её ягодицы, выдыхая носом, не спеша, девушка же невольным движением обхватила его верхнюю часть рта, а затем её ладошки обняли его лицо. Ему интересно закрыты ли у неё сейчас глаза, потому что у него — да. Молодой человек делает ещё пару ласковых движений, но Мирабелла издаёт звук свободы и отчаяния, словно стонет. Он отстраняется от неё, но не отпускает далеко, Единственное больше не чувствует её трепетные до него руки. — Боже, что-то не так, да? — шепчет она, опуская голову и касаясь словами, устами его шеи, волосы щекочут подбородок. — Нет, просто слишком сладко. Складывается такое ощущение, что меня сейчас захлестнёт, — Джамал отталкивается от стены и принимает обычное положение, возвышаясь над девушкой, обнимает, крепко, более ощутимо надавливая предплечьями на её лопатки. — Теперь я жалею, что потратил время, по жизни прикасаясь не к тем девушкам. — Что отличает меня от других? — спрашивает Мирабелла и, находясь в его тесных объятиях, пытается запрокинуть назад голову. — Наверное то, что я тебя не вижу, а именно чувствую, это меняет абсолютно всё, — Джамал ищет руками её пышную голову, а затем на ощупь помогает себе, он наклоняет её, целует девушку в макушку и висок. — Я на всех смотрел глазами, а тебя нашла душа. — Какие сладкие слова, красавчик, мне никто прежде не говорил таких, — она никого не подпускала к себе, — что я даже не знаю, стоит ли верить, довериться тебе. — Ах, ты… Мулат ухмыляется, его рука ласкающим движением скользит в кудрявые от природы волосы. Он снова целует девушку. И этот поцелуй более мокрый, раскрепощенный, чем прежде, полон языка. Касание интимного будоражит Мирабеллу, губы Джамала кажутся ей скользкими и она отчаянно пытается ухватиться за них. Помочь, повторять за ним. Это так чувственно, что максимально отвлекает от всего. Эти его умения, движения, то как он посасывает нижнюю губу, дразня языком. Неожиданно входная дверь открывается, Мирабелла испуганно отстраняется от Джамала, будто застигнутая врасплох, их губы издают звук прекращающегося слияния, на крыльце показывается Латиша. Сначала она не видит их и произносит. — Я же слышала, что вы приехали, — она ищет соседку и брата на территории, а только затем поворачивает голову в их сторону. — Что вы здесь делаете? Почему не заходите? — Мы разговариваем, близко, — словно прежде говорит, а затем только думает над сказанным Альт, парень до сих пор обнимает её, только одной рукой касаясь спины. Мулатка тихонечко смеётся. Джамал запрокидывает голову и почти пропевает, меняя тональность слогов, как ноты. — Латиша! — Что? — возмущается его сестра и опускает руки на бока, словно готовясь защищаться. — Вот так вот она может. Сначала нежданно удрать, а затем не вовремя помешать… Молодой человек поворачивает голову к соседке и думает, что она раскраснелась донельзя, не стоит и гадать, а он хотел одного — целовать её глубже и ярче, нежнее и эффектнее. Всю ночь, напролёт. — Пока… — шепчет Мирабелла, делая уверенный шаг вперёд и оставляя Джамала без неё, — спасибо за вечер, — она идёт по крыльцу, а затем продолжает, уже обращаясь к Латише, — спасибо, что переживаешь и вышла, проводишь его, да? Спокойной ночи. И Альт очень быстро ушла, кажется, провожая её даже ветер сильнее, завывая, задул. Вот так, правильный человек найдёт тебя по кускам и приведёт к миру совершенно целым. А затем оставит. Мусиала чувственно подрагивал, надеясь, что покинет не навсегда…
