Любовь такая штука

Шаг вперед, если есть желание доказать свои чувства.

💔💔💔

Это было зимой прошлого года, когда я безумно влюбился в него, но не мог даже подойти, чтобы рассказать ему о своих чувствах. Я был беспомощным. После второго курса он впервые за нашу учебную жизнь поздоровался со мной и попросил сесть рядом. В тот миг мое красное лицо выдавало меня с потрохами, но он, будто ничего не замечая, опустился рядом. И так было каждый раз, пока однажды мы не заболтались, а потом он проводил меня до моего дома. Разве не сказка? Я в тот день кричал в подушку от счастья, но, кажется, только я разделял его, ведь не знал о его чувствах ко мне. Теперь каждое утро, выходя, я сталкивался с ним, и мы доходили до колледжа вместе, пока Минхо болтал о всяком. — Не против прийти ко мне? — спрашивает он, улыбаясь. Ох, я любил, как он красиво улыбался. — Сегодня? — я наклоняюсь вбок, надеясь, что мне не послышалось. — Да, мои родители будут либо поздно, либо не приедут сегодня, так они мне сказали, — Минхо смотрит на тротуар, хватает меня за руку и тащит меня, улыбаясь, я бегу за ним. И почему именно ты? — Понятно.

💔💔💔

Я до боли сжимал лямку портфеля, кусал губы до крови и смотрел, как Минхо за забором кричит "пока, еще увидимся." Я и так знаю, мы увидимся, но от волнения у меня сжималось сердце, а свой пульс я слышал в голове. И это называется любовь? Какая странная и в то же время ужасное чувство страха и только. Я медленно поднимаюсь наверх. На проходе вижу только маму, она что-то вязала. Опять носочки или кардиган, любит она такое, меня она как-то учила, но не оттуда вылезли у меня руки, поэтому я больше и не пытался. Часы близились к пяти, и я надел футболку с джинсами, прощаясь с мамой. Она знала о моей любви и томно вздыхала, провожая меня глазами. Мне было стыдно признаваться ей, что мне нравятся парни, а уж тем более Минхо. Парень, живущий на несколько домов дальше.

💔💔💔

Меня приветливо оглядел Минхо и впустил в дом. Я сжимал руки, больно кусая себя за губу. Да, я реально здесь и рядом со своей любовью. Я слишком быстро осознал свои чувства, они были похлеще, чем содранные коленки в детстве, и больнее колючих кустов рядом с нашим домом. Это совсем иное, как то самое чувство, что убивало и до конца жизни привязывало. — Джисон-а, я приготовил пибимпаб. Лучше покушаем, а потом посмотрим кино? — он протянул свою руку, пробуждая меня немного осознавать реальность. — Да... — я сказал это слишком тихо, переплетая его пальцы со своими.

💔💔💔      

Мы смеялись от души, я впервые за долгое время чувствовал себя на своем месте, свободным человеком — это чувство было незабываемым. Время близилось к восьми, и совсем не хотелось расставаться. Я провел своей пятернёй по волосам, наблюдая за Минхо, как он незаметно вздремнул на другом боку кровати, так и не досмотрев. Зрелище было весьма заманчивым, так и хотелось погладить его непослушные пряди, поцеловать, в конце концов! А если...?

💔💔💔

Я проспал минут двадцать и только, но, почувствовав сбитое дыхание, я расслабился и, наоборот, сильнее приблизился. Я знал, кто это, ведь не мог ошибиться. Он осторожно коснулся моих губ, и в ту же секунду я ответил, медленно и тягуче сминая его губы. До чего же сладко во рту. Его реакция была ценна. Джисон раскрыл глаза, пытаясь оттолкнуть меня, но я перехватил инициативу, притянул его ближе за талию, зарываясь в его кудри. Попытки Хана не удались, и он ответил. Я, наверное, запутался. Одурел, скорее всего, но я не знаю, почему ответил, видимо, меня на это что-то привело, раз я до ужаса хотел расцеловать Джисона. Я медленно отстранился, смотрел и не мог поверить. А Хан хлопал глазами, честно, я беру на себя всю ответственность за поцелуй. Ведь Джисон лишь прикоснулся, а я внес в этот поцелуй частичку своей искренности. Не отказывался от своих чувств, ведь оно овладело мной давно, и это незабываемое чувство. До одури прекрасное и, несомненно, переполнено нежностью. Любовь на вкус оказалась тягучей, как карамель, и слаще любых сигарет. Мои руки гладили нежное лицо, он боялся меня, как врага своего, но не в плохом смысле. Он боялся показать свои чувства, я это видел. Джисон приветливо улыбался, но ему было сложно со мной говорить, он пугался резкого моего присутствия. Я знал, но хотел, чтобы он понял, что я люблю не меньше. — Я люблю тебя,— ничего большего и не надо, ведь Джисон теперь уверен в своей любви. Любовь для одного оказалась сладким плодом, а для другого — режущим чувством.