За закрытыми дверями

      – На сегодня всё, вы свободны. – Профессор обвёл взглядом засуетившихся студентов, остановившись на светловолосой девушке, шустро собирающей книги со стола. – А вы, госпожа Одри, останьтесь.       Одри почувствовала, как по телу прокатилась волна жара. Вдруг в просторном помещении стало невыносимо душно, показалось, что стены её раздавят.       – Одри, подождать тебя? – Лэйн дотронулась до её руки, нахмурилась.             Девушка выглядела обеспокоенной.       Лэйн относилась к профессору неоднозначно. Одри предложила ей записаться к нему на лекции, чтобы у них было хотя бы одно общее занятие. Он умел подавать информацию и работать с аудиторией, его предмет был ей интересен, но сам профессор казался Лэйн пугающим. А вот другие студентки только и мечтали сейчас оказаться на месте её подруги.       Малек Синнер был выдающимся преподавателем. Его занятия были увлекательными, часто сопровождались провокационными замечаниями, но оттого были крайне полезными для будущих специалистов. Многие записывались к нему из любопытства, чтобы посмотреть на харизматичного мужчину и послушать его впечатляющие речи. Получить у него хорошие оценки было крайне трудно, справлялись только лучшие, поэтому нерадивые студенты быстро отсеивались.       Одри его дисциплина давалась легко. Она часто вступала с ним в дискуссии и тщательно готовилась к занятиям. Она предугадывала вопросы Синнера, чтобы не попасться на глупости, и уже несколько семестров занимала первое место по успеваемости. Но недавно всё изменилось.       По этой причине, по мнению Лэйн, профессор и пригласил Одри на аудиенцию.       – Лэйн, можете идти, сосредоточьтесь на своём профиле, наша звезда криптографии, – Малек присел на край их стола, изображая милую улыбку.       «Насколько это вообще возможно в его случае». Лэйн ретировалась вслед за остальными, предварительно поймав ободряющую улыбку подруги. От профессора Синнера у Лэйн иногда кровь стыла в жилах. Тот ещё тип. Она бы не удивилась, если бы он держал в подвале пару-тройку заблудившихся бедолаг.       Тяжёлая дверь в лекторий хлопнула, профессор Синнер и Одри остались наедине.       Сама виновата. Разыгралось воображение, глаза заволокла дымка.       Узкая юбка-карандаш с треском пошла по швам, Малек Синнер собственноручно разорвал элемент одежды прямо на ней. С силой притянув за бёдра, он вжался в её промежность, горячо впиваясь в изгиб шеи. Одри вскрикнула, откинулась на столе, царапая его через рубашку…       – Моя дорогая, опять вы где-то летаете. – Из воспоминаний её вырвал вкрадчивый голос.       Одри покрылась пятнами, стараясь спрятать глаза, она застыла за столом, который был между ними единственной преградой.       – Ради этого я вас и оставил. Пройдёмте ко мне в кабинет.       Он развернулся и пошёл прочь, засунув руки в карманы отутюженных брюк. Сегодня он был без пиджака, и Одри беспомощно смотрела на перекатывающиеся под тканью мышцы. «Откуда у него такая спина?»       В этом и заключалась её главная проблема. Она хотела своего профессора.       Девушка поспешила следом. Его кабинет соседствовал с лекторием, окна в нём были плотно зашторены, внутри располагались кушетка, кресло и письменный стол.       – Присаживайтесь, Одри. – Он сел в кресло в середине комнаты и закинул ногу на ногу.       Она со вздохом откинулась на кушетке.       – Разве можно брать в терапию своих студентов? Кажется, это неэтично.       Малек хитро сощурил глаза:       – Для вас я готов сделать исключение.       Одри неловко заёрзала, поправляя юбку, теперь разрез на бедре казался ей неуместным.       – Не боитесь запятнать свою блестящую репутацию? – она заметила, как он стреляет глазами в сторону её бёдер.       – Вы можете уйти в любой момент, я вас ни в коем случае не заставляю. – Он показал в сторону приоткрытой двери. Одри осталась на месте. – В любом случае, я не собираюсь копаться в вашей милой головке. – Одри почувствовала, как страх перед её увлечением сменяется жаром возбуждения. – Просто хотел поинтересоваться, когда вы вернётесь к прежнему темпу? Меня беспокоит, что моя лучшая студентка спит на уроках. Что-то случилось?       Одри постаралась остудиться, расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. Вздохнула, плавно поднялась и встала перед Синнером.       Он откинулся назад, будто отступая. Пропускал её к выходу, с интересом наблюдая.       – Да.       Он встал с кресла и присел на край стола, сложил руки на груди. Одри показалось, что его взгляд потяжелел, но на лице не дрогнул ни один мускул.       – Мне приснилось, как вы берёте меня на вашем столе.       Он не изменил позы, когда Одри подошла к нему вплотную. Но голос прозвучал хрипло:       – Одри… От вас я такого не ожидал.       Одри носила туфли на высоком каблуке, поэтому сейчас их глаза были на одном уровне.       – Я не могу перестать думать о вас, не могу сосредоточиться на материале. Постоянно вспоминаю, как…       – Если вы развяжете мне руки, то я не стану сдерживаться. – Его взгляд одновременно притягивал и пугал.       Сердце стучалось о рёбра, Одри будто наблюдала за развернувшейся сценой со стороны.       Они стояли друг напротив друга, но профессор выглядел, как загнанный в ловушку зверь. Он сжал край стола и немного подался вперёд. Одри не видела смущения, но её ночной кошмар не торопился предпринимать действия. Её это раздражало, даже злило, хотелось почувствовать свою власть над ним.       – Признаться, я приятно удивлён. – Взгляд упал на её губы. Красные, как кровь.       Одри не верила, что осмелилась сделать это, но она аккуратно сняла с него очки и спрятала в свой нагрудный карман.       Хотелось подразнить его. Но не переступать черту.       Малек довольно улыбнулся, и теперь она почувствовала, что сама оказалась в ловушке.       Не успела она пискнуть, как Малек прижал её к столу, они поменялись местами. Медленно намотал на кулак её волосы и оттянул голову назад. Она в предвкушении приоткрыла губы.       Его рот впился в её шею, язык прошёлся по пульсирующей вене. Одри протяжно застонала.       Малек оторвался от шеи, изучал её лицо: глаза, поднятые к потолку, морщинку на переносице, изящный нос, дрожащие губы. Ну что может быть прекраснее этой женщины?       Малек грубо порвал её блузку, пуговицы разлетелись в разные стороны, его очки со стуком упали из кармана им под ноги.       Профессор зарылся лицом в открывшуюся упругую грудь, затянутую в плотное белое кружево, укусил через него. Одри, задыхаясь, сдавленно вскрикнула, зарылась дрожащими пальцами в его идеально уложенные волосы. Её порочная мечта оживала прямо на глазах.       Он неохотно отстранился, поддел лямки её изящного бюстгальтера, нарочно касаясь костяшками её вздымающейся груди. Снова посмотрел в раскрасневшееся лицо.       – Через полчаса придёт другая группа, а вы тут меня отвлекаете.       Одри хотела заплакать от досады, между ног пульсировало, она надеялась получить долгожданную разрядку, но Малек Синнер издевался над ней.       – Закройте дверь. – Одри раздвинула ноги и руками вцепилась в стол.       Малек посмотрел вниз. Стройные ноги обвились вокруг его бёдер. Из-под разреза облегающей чёрной юбки вызывающе виднелись края чулок и ремешок, уходящий к поясу на талии.       Он стянул лямки бюстгальтера и, приблизившись вплотную, расстегнул его. Одри вдохнула его терпкий сладкий парфюм, проглотила слюну.       – Не забудьте подготовиться к опросу.       Она тяжело дыша наблюдала, как мужчина уходит к двери, закрывает её на ключ и вешает на ручку её бюстгальтер.       – Я уже готова. – Одри закусила губу и улеглась на локти, откинувшись на стол. Малек, не торопясь, вернулся к её ногам. Зрелище захватывало: грудь девушки покрылась мурашками, соски встали, красное пятно от его губ расплывалось по шее, блузка небрежно смялась. Какой беспорядок на столе, у такого перфекциониста, как он. Одной детали для полноты картины не хватало.       Он просунул руки под юбку и стянул нижнее бельё. Девушка послушно приподнялась и помогла ему избавить её от последней преграды.       Теперь юбка неаккуратно собралась на талии, и Малеку открылся контраст чёрного кружевного пояса и чулок на светлой коже.       Он подхватил её под поясницу и уронил на стол, вжавшись напряжённым пахом в голое горячее тело. Впился нетерпеливым поцелуем, размазывая её помаду. Одри не успевала вдохнуть, стонала ему в губы. Он её мучил, сжал щёки рукой, сминая онемевшие губы, впуская свой язык в горячий рот. Поцелуй был безумный, мокрый. Одри поспешно расстегнула его брюки, помогла себе рукой, не прерывая поцелуй, направила его в себя, ахнула.             Малек сжал её округлые бёдра, насадил до конца и начал двигаться внутри. Одри стало так мучительно приятно, что захотелось умереть. Она хваталась за него, как за спасательный круг.       – Снилось, как я тебя трахаю? Как мило, моя дорогая. – Голос звучал надломленно, дыхание сбивалось.       Одри вцепилась зубами в его плечо, оставляя след от помады на белоснежной рубашке, чтобы не закричать. Но тихие стоны и хлюпающие звуки бьющихся друг о друга тел было не заглушить.       Он шептал ей на ухо пошлости, от которых всё внутри переворачивалось, не сбавлял темп, помогал пальцами. Одри почувствовала, как внутри разгорается пожар, как всё становится неважно. Она закатила глаза, и Малек выругался. Она сжала его плотным кольцом, прижалась к нему голой грудью. Сладострастно застонала и содрогнулась, он резко вышел и кончил на её длинные ноги, пачкая капроновые чулки.       Она упала на спину, пытаясь отдышаться. Думать о том, как в таком виде идти домой, ей не хотелось. Малек обессиленно сел на пол, прислонившись мокрой спиной к дубовому столу, обнял её ноги и потёрся лицом о её лодыжку.       – Если не сможете сосредоточиться на предмете, мне придется вас наказать.       Одри, улыбаясь, дёрнула ногой, избавляясь от его плена.