Обратная стороны медали

Ги Хун просто не умел не влипать в неприятности. Еще во времена своей бурной молодости (А бурной молодостью он считал все, что до 30. Не то чтобы после он стал серьезнее, нет, если верить словам Сан Ву, так и вовсе впал в ребячество.) Ги Хун стабильно раз в месяц после получки на заводе отправлялся домой из бара на личном такси. Точнее его, после очередного пьяного дебоша, вез тяжело вздыхающий полицейский прямиком в участок, который, к удобству Ги Хуна, находился в паре кварталов от дома. Плюсом таких поездок также были сэкономленные на сеансах психолога деньги. Не то чтобы обычно Ги Хун его посещал: предпочитал выливать свои проблемы ушатом холодной воды на Чон Бэ или Сан Ву, если тот в очередной раз не игнорировал своего единственного друга. Но все же значительно приятнее было присесть на уши незнакомому полицейскому, которому так не повезло патрулировать именно в день зарплаты Ги Хуна. И, как ни странно, полицейский был все время один и тот же. Молча выслушивал пьяные возмущение Ги Хуна про его незадавшуюся личную жизнь, покрепче сжимал руль, явно представляя на его месте чужую шею, и стабильно довозил до учатка, без прилюдий за шкирку вытаскивая из машины, явно опасаясь повторения одного нелицеприятного случая. Перед самой свадьбой Ги Хун также решил отправиться в бар со словами: "Это точно в последний раз". Он знал, что врет, Сан Ву, сидящий напротив, знал это. Однако они методично напивались, сетуя на жизнь и в сотый раз вспоминая моменты прошлого, когда все пошло не так. Нет, Ги Хун не мог сказать, что недоволен жизнью. Стабильная работа, отношения, перетекающие в брак - ну просто идеал жизни как из какой-нибудь рекламы. Уже тогда можно было понять, что это долго не продлится. В тот день Ги Хун, после того как Сан Ву по срочному звонку уехал домой к стопке отчетов, которые, по словам начальства, резко приобрели невероятную срочность, забрал с собой полупустую бутылку соджу и вышел пройтись-проветриться. Прохладный осенний воздух пыльного Сеула отрезвлял, но не лишал приятной легкости в голове после выпивки. Ги Хун неспешно побрел, не разбирая дороги. Был уже поздний вечер, и дороги были на удивление практически пусты. Никем не остановленный, Ги Хун дошел до моста и оперся локтями на перила, делая глоток. Обычно за ним не было привычки к созерцанию, но сейчас Ги Хун засмотрелся на огни, расплывающиеся в отражении в реке. Накатившую меланхолию прервал чужой насмешливый голос: - Если вы прыгать собираетесь, то я вас вылавливать не буду. Ги Хун лениво обернулся, глядя прямо на наглое лицо знакомого полицейского. - Да я и не собирался. Я вообще женюсь скоро. - Вижу, - хмыкнул полицейский, кивая на полупустую бутылку, - смотрите не переборщите, а то некому вас до дома подбросить будет. - Разве сегодня не ваша смена? - Нет, я вообще тут больше не появлюсь. - Что так? - Повысили. - О, поздравляю тогда, - Ги Хун улыбнулся и посмотрел на бутылку, протягивая быстрее, чем успел подумать, - будете? Все же и от языка без костей иногда бывает польза: Ги Хун с интересом смотрел, как вытягивается в удивлении лицо полицейского. Однако тот быстро взял себя в руки, позволяя легкой улыбке украсить его. Ги Хун даже засмотрелся: непривычно было видеть вечно собранного блюстителя закона таким человечным. - Так вы будете? - повторил свой вопрос Ги Хун, сбрасывая наваждение. - А давайте, - полицейский потянулся за бутылкой, слегка задевая кончики пальцев своими. Сделав небольшой глоток, он оперся на перила, зеркаля позу Ги Хуна. - Как вас зовут то хоть? - Ин Хо. - О, а я Сон Ги Хун, - за этой фразой последовал слегка хрипловатый смех Ин Хо. Ги Хун непонятливо и почти обиженно уставился на него, - Что такое? - Да я знаю, сколько раз ваши данные в базу вносил. - А-а-а, точно. Так что вы тут делаете в такое время? Их разговор на удивление продлился гораздо больше оставшейся половины бутылки, растянувшись до самого утра. Ин Хо не так много рассказал о себе, уже привыкший слушать подробности жизни Ги Хуна. Но все же поделился, что в скором времени тоже собирается сделать предложение. Когда город начал вновь оживать, они разошлись в разные стороны, оба довольные послевкусием приятной беседы, которое не могло испортить даже утреннее похмелье. *** Больше пятнадцати лет прошло, а все тот же бар, тот же дешевый соджу с въедливым привкусом. Некоторые вещи просто противоречат прогрессу и остаются такими же гадкими, как и всегда. Руки слегка трясутся, из-за чего не сразу получается выбить искру из зажигалки. После третьей попытки Ги Хун со злости выкидывает ее в реку, о чем моментально жалеет. Вот всегда он так: сначала на эмоциях делает, а потом только думает. Из раза в раз, и никакая саморефлексия тут помочь не в состоянии. Так и не зажженная сигарета отправляется обратно в пачку. Маленькая Ка Ен обрадовалась бы, только вот это уже не имеет смысла. Едва ли Ги Хун ее вообще теперь увидит чаще, чем раз в год - жена не позволит. Пока еще жена. Если бы не потеря работы, если бы не игровая зависимость и долги, можно было бы удержаться за иллюзию нормальности и дальше закрывать глаза на проблемы. Только вот теперь не получится - все разрушилось окончательно и бесповоротно, рассыпалось как карточный домик. - Не одолжите сигарету? - из раздумий Ги Хуна вырвал чужой голос. - А? Да, конечно, - Ги Хун потянулся к карману, выуживая помятую пачку. Обернулся к незнакомцу и замер. Чужое хмурое лицо было смутно знакомым, точно призраком из прошлого, но сколько Ги Хун не силился, не мог вспомнить, откуда знает этого человека. Незнакомец вытащил одну сигарету и Ги Хун последовал его примеру. Прикурил от чужой зажигалки, с наслаждением затягиваясь. - Тоже плохой день? - прервал молчание Ги Хун. - Вроде того, - отстраненно ответил незнакомец и закашлялся дымом. - Первый раз курите что-ли? - удивленно спросил Ги Хун. - Да, не доходило до такого раньше. Говорят, помогает, но мне начинает казаться, что так говорят только продавцы сигарет, - невесело улыбнулся собеседник. - Да вы просто затягиваетесь неправильно. Надо задержать немного дым и тоглько потом выдохнуть. Попробуйте, - Ги Хун объяснял, жестикулируя, после показывая, как правильно. - Нет, видимо, все же не мое, - с этими словами собеседник выкинул недокуренную сигарету в реку, - придется справляться с проблемами своими силами. - А что у вас случилось? - участливо поинтересовался Ги Хун, смотря как собеседник пальцами разбивает идеальную укладку. - Работу потерял. - Понимаю, а у меня кафе прогорело. Еще и развод этот. В ответ собеседник тихо расмеялся. - Что я такого смешного сказал? - тон Ги Хуна стал слегка обиженным. - Ничего, вы извините меня, нервы. Просто забавно: когда мы с вами в последний раз виделись, вы только жениться собирались. - Мы с вами все-таки знакомы? - Да, а вы разве не помните? Ин Хо, патрульный. - А-а-а, так это вы меня постояно в обезьянник катали. Веселое время было - Не то слово. Они еще какое-то время постояли рядом в молчании. Жалобы были излишни: оба понимали, что слова тут не нужны, особенно между двумя фактически незнакомыми людьми. Однако присутствие рядом кого-то в такой же тяжелой ситуации действовало успокаивающе. *** Ги Хун, еще будучи подростком понял, что просто зависим от игр, когда спускал все свои карманные в игровых автоматах. Ему был интересен не столько приз, сколько сам процесс, тот адреналин, что сшибал остатки рациональности мощной волной. И даже в 42, играя в таккджи, он ненадолго забыл, что играл на 100 тысяч, а не на пощечину, пока ему под нос не сунули купюры. Вся ситуация сама по себе была до смешного сюрреалистичной: презентабельный мужчина в брендовом костюме и с чемоданчиком, полным денег, и неудачник в потертой одежде и с отросшими волосами играют в таккджи прямо в метро. Ги Хун был уверен, что если расскажет кому об этом - ему не поверят. Хотя тот же Сан Ву давно привык, что Ги Хун принципиально влипает в самые нелепые ситуации, будто сам проецирует их. Ги Хун долго вертит визитку с тремя фигурами. И в метро, и уже у матери дома, и сидя на кровати перед сном. Возможность быстро и легко заработать кажется уж слишком хорошей, чтобы быть правдой. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Купюры приятно оттягивают карман, убеждая в правильности принятого решения. Проиграв битву с самим собой, Ги Хун все же набирает номер и называет свои данные, получая в ответ странный пароль. Даже если вся эта затея не выгорит, будет потом над чем посмеяться в баре за стаканом соджу. Однако если это все не развод, то Ги Хун получит целую кучу денег, на которую уж точно сможет разгуляться. На следующий день на оговоренном месте его забирает машина, в которой уже спят какие-то люди. Ги Хун садится в салон, ничего не подозревая, но почти сразу же отключается. Приходит в себя уже на новом месте, одетый в спортивный костюм странно-зеленого цвета. На груди нашивка с числом 456. Ги Хун морщится: обращение по номеркам к людям ему не нравилось еще с злостчастного урока истории, на котором ему не дали поспать. Вокруг куча таких же ничего не понимающих людей, вертящих головами по сторонам. Ги Хун тоже оглядывается, выискивая знакомые лица, но не находит таковых, пока перед глазами не мелькает чужая темноволосая макушка. На спине нашивка с надписью 132. Но подойти ближе Ги Хун не успевает: его сметает людским потоком к дверям, через которые заходят люди в смешных розовых костюмах. Они начинают объяснять правила, но люди слишком возмущены, чтобы слушать. Однако вид огромной копилки-свиньи заставляет их умолкнуть. Все до единого подписывают бумаги, в которых всего лишь три пункта. Это настораживает даже Ги Хуна с его характерной доверчивостью. Но оступать уже поздно, и он оставляет на листе свой корявый росчерк. Взгляд невольно падает на соседнюю стойку, на которой лежит такое же согласие, но с выверенно-аккуратной подписью. Ги Хун поднимает глаза и сталкивается с таким же заинтересованным взглядом Ин Хо. Почти сразу же всех игроков отводят в место для фотографий. Ги Хуну даже не приходится стараться, чтобы состроить придурковатую улыбку, достаточно вспомнить один из сотни несмешных анекдотов, которые он выучил, только чтобы побесить Сан Ву. После вырвиглазных розово-зеленых коридоров настоящее небо кажется бальзамом для глаз. Ги Хун с интересом осматривается, останавиливая взгляд на огромной жуткой кукле. Вся площадка больше напоминает пародию на детскую. И после объяснения правил это чувство только усиливается. "Тише едешь - дальше будешь", пожалуй, одна из самых известных детских игр, знакомая каждому. И Ги Хун, буквально выросший во дворе, умеет играть в нее, как никто другой. Поэтому он с нетерпением ждет начала. Спустя полминуты раздается сигнал.