Полный любви взгляд розовых глаз

Грубые звуки шагов, исходящие от металлических ступеней при моём подъёме наверх, разносились и небольшим эхом отражались от прохладных стен. Я схватился за вентиль и стал вращать его, после припал к люку и откупорил его, с облегчением обдуваемый свежим воздухом, более тёплым, нежели внутри корабля. Я поднялся на металлическое плато, старающийся казаться ровным корпус этого космического судна, нежно дрейфующего посреди воздушного океана. Подойдя к краю, я взглянул вниз, где далеко-далеко под кораблём были облака, а ещё дальше, под ними разросшийся во все стороны мегаполис металла, покрывающий большую часть планеты, сияющий точками-огоньками и светящейся паутиноподобной сетью того, что находилось меж фантастических небоскрёбов. Я поднял взгляд к большой звезде, знаменующей рассвет, и закурил в её оранжевом свете. Здесь было спокойно и тихо. Лишь лёгкий ветерок иногда завывал где-то неподалёку, словно бы приветствуя новый день. Мой бежевый плащ покачивался в такт еле различимого биения ветряного сердца. Последний раз затянувшись, я щёлкнул сигарету куда-то вниз и уже собирался уходить, как вдруг услышал шаги... Я обернулся и увидел поднявшуюся ко мне Зою – нашего корабельного медика. Она была в сером халате и белых тапочках, волосы были собраны в пучок, розовые глаза блистали в лучах восходящей звезды. Она сонно улыбнулась мне: «Я знала, что найду тебя здесь» – Сказала она потянувшись. Я пожал плечами и вновь посмотрел на окружавшее нас небесное чрево, всё более и более освещавшееся наступившим утром. «Наверное я и правда настолько предсказуем» – Подумал я, осознавая, что по возможности всегда прихожу сюда на рассвете, несмотря на то, что это несколько нарушает технику безопасности. Я не ожидал, что Зоя поднимется сюда в такую рань и даже сначала хотел сказать ей, чтобы она пошла и поспала ещё пару часов, пока не началась наша работа, но когда я снова посмотрел на неё, её глаза, не сводящие с меня взгляда, заставили меня замолчать. Последние месяцы между нами нависло некоторое напряжение, которое мне сложно охарактеризовать как совсем неприятное... Это было что-то неожиданное и сложное, но было похоже, что мы оба тянулись к компании друг друга. Я сделал шаг вперёд, намериваясь что-то сказать, но опять же не вымолвил и слова под её немым взглядом. Затем она сделала шаг навстречу мне. Я почувствовал как моё сердце стало биться чаще... Мы оба медленно шли навстречу друг другу, пока не оказались в достаточной близости, чтобы моё лицо ощущало её дыхание. Сначала соприкоснулись наши взгляды... Затем губы... Затем тела. Мы не произносили и слова: я также следовал этому немому танцу, боясь разрушить магию момента глупой болтовнёй. Она медленно, но голодно стягивала с меня одежду, я делал тоже самое с ней, стараясь подстроиться под её интригующее поведение. Когда же мы стояли нагими, обволакиваемые лишь небесным сводом и нашим желанием друг друга, я ненадолго разорвал очередной продолжительный поцелуй, встречая её удивлённый взгляд. Я аккуратно расправил свой плащ на корпусе космического корабля и жестом пригласил её возлечь со мной. Её недоумение сменилось игривой улыбкой и она первая расправился своё оголённое тело на прохладной поверхности судна. Всё в ней было красиво: гладкие ступни, изящные ноги, в меру пышная грудь, утончённые ручки с нежными ладонями и, разумеется, её полные любви розовые глаза. Я и сам был не совсем уж некрасив, пусть годы не самой безопасной работы оставили на мне шрамы. Но я не думал о себе. Куда уж ? Все мои мысли были только о ней; о снизошедшим ко мне этим странным утром ангеле. Я медленно опустился перед ней и приблизил своё лицо к её ножнам, взглядом спрашивая, желает ли она этого. Её улыбка, полная тяжёлого дыхания, дала мне тот ответ, в котором нуждались мы оба. Я припал к её половым губам, подходя к процессу неторопливо, смакуя каждую секунду. Мой язык медленно забурился внутрь, поощряемый вырвавшимся из её уст стоном и запрокинутой назад головой. Некоторое время я продолжал ласкать её промежность своим ртом, но в какой-то момент я остановился. Далее я забрался на неё и мы встретились тесными взглядами. Мы слились в страстном поцелуе. И пока наши языки исполняли своё танго, я вошёл в неё, устремляясь всё глубже и глубже, ощущая обволакивающую мой пенис тугую и склизкую плоть, согревающую мой ствол с такой силой, что мне показалось, будто бы я могу растаять. Она застонала, приглушаемая не разрываемым ей поцелуем. Я был впечатлён такой приверженностью нашему внезапному союзу с её стороны и это сподвигло меня начать двигаться внутри неё с удвоенной уверенностью и утроенной скоростью, продолжая целовать её снова и снова, лишь изредка отрываясь от её губ, чтобы мы могли подышать. Наши тела стали единым целым на эти невероятные мгновения ощущений близости и вожделения, пока под нами была небесная пропасть и облака. И когда мы оба были у самого пика обоюдного блаженства, наши тела разорвали дистанцию: я вынул свой член из разработанного отверстия и запустил туда пальцы правой руки, чтобы не позволить этой чаровнице убежать от удовольствия, в котором она так нуждалась. Своей же левой рукой я мастурбировал, чтобы так же завершить пишущуюся нашими эмоциями сказку для себя на хорошей ноте. Она в очередной раз издала стон, более протяжный и громкий, нежели все предыдущие... Её тело выгнулось в спине, а внутренности сжались вокруг моих пальцев и я с удивлением навсегда запечатлел в своей памяти блеск вздымаемой к небу полупрозрачной струи, выходящей из её мочеиспускательного канала. Это зрелище поощрило моё невероятное возбуждение и я, стиснув зубы, издал собственный глухой стон, выпуская мощную струю семени на её тело, пачкая живот и грудь. Когда же мы оба закончили, настала неловкая тишина... Мы оба тяжело дышали и смотрели друг на друга, не зная, что теперь делать. Мы никогда раньше не ходили на свидания, не делали друг другу романтических жестов... Так что по завершении этого импульсивного акта соития, мы немного потерялись и никто из нас не решался заговорить первым. И, судя по всему, каждый из нас надеялся, что первым заговорит другой, объяснит случившееся, скажет как поступить. Но мы оба продолжали молчать, просто смотря друг на друга. Но без капли сожаления в глазах. Тогда я просто лёг рядом с ней и посмотрел на небо. И мы долго лежали вместе, разглядывая звёзды, выглядывающие из под небесной синевы. Это было умиротворяюще. И особенно приятно в компании моего верного медика. А после мы обнаружили, что всё это время за нами наблюдал малолетний, аугментированный юнга-придурок Ригк, что вогнало нас в краску и за что мальчишка моментально получил по голове и наказание в виде мытья кухонной посуды с целый месяц. Несмотря на смазанное завершение утра из-за мелкого извращенца, само утро выдалось чертовски хорошим и укрепило наши отношения с Зоей. Некоторое время мы общались, с ней, будто ничего и не было, пусть наши взгляды, обращённые друг к другу, были полны любви. Позже мы стали уединяться подобным образом вновь и всё чаще, особенно часто там же, на поверхности корабля при рассвете. Потом подтянулись и цветы, и слова, и наконец свадьба. И поверьте мне, женатая пара на корабле наёмников-контрабандистов создаёт ещё более интересную атмосферу, чем была до, при нашем-то разношёрстном коллективе. Но когда мы объявили о женитьбе, мы не получали от нашей команды ничего кроме поздравлений. Мальчишка, обычно стыдливо замолкающий и прячущий взгляд при нашем появлении, впервые за долгое время сам заговорил с нами, извинился и даже подарил мне часы, которые у кого-то украл в космопорте. Я совершенно не понял систему измерения времени этих часов, но всё равно поблагодарил и простил дурачка, я на него к тому времени и не злился. И даже сам капитан Блэк поздравил нас и повысил нам жалование. Но, разумеется, совсем чуть-чуть. Даже такой жест был чем-то непривычным со стороны нашего капитана, славящегося своей вопиющей жадностью. Одним словом: славно. Всё у нас было и есть славно. Не то, чтобы было плохо до, но теперь-то я счастливее всех на свете. Особенно... Когда я вижу этот полный любви взгляд розовых глаз.