Дом

Просыпаясь, ты еще несколько минут пыталась вспомнить, где находишься и что вообще происходит. Но, сев в кровати и потерев глаза, ты наконец начала приходить в себя. Твоя жизнь изменилась совсем недавно, и ты не могла быть более благодарной… хотя эти перемены все еще немного пугали тебя. Скажем так, последние несколько месяцев выдались на редкость насыщенными. Но в конечном итоге все закончилось хорошо, и тебе даже выпал шанс узнать больше о своем научном партнере — Стэнфорде Пайнсе. Его имя казалось тебе таким приятным, таким знакомым. И, несмотря на все его… недостатки (которые тебя, впрочем, не особо беспокоили, но они все же были), ты знала, что он старался изо всех сил — особенно после всего, что произошло. Ты, он, его брат-близнец, о существовании которого ты узнала в самый последний момент… и зловещий треугольник. Ты и представить не могла, что твоя жизнь свернёт в такое русло… но не могла отрицать, что это были одни из самых захватывающих — пусть и опасных — мгновений в твоей жизни. Ты воочию увидела, как изменились ценности твоего дорогого ученого, когда Стэнли пожертвовал своими воспоминаниями ради спасения мира… и, возможно, ради вас двоих. Тебе потребовалось больше времени, чем хотелось бы признать, чтобы понять, что Форд действительно считал себя умнее всех. Он не любил, когда его исправляли, и неохотно признавал свои ошибки, какими бы незначительными они ни были. Он стремился к абсолютному совершенству во всем, что делал, в то время как ты… ты просто принимала это как должное, как будто так и должно было быть. В конце концов, ты жила в его доме, по его правилам… и он всегда был прав. Так ведь? Твои мысли прервал осторожный, мягкий стук в дверь, а спустя несколько секунд — тихие шаги. Ты сразу поняла, что это Стэнфорд — за это время ты уже научилась отличать его от брата. — Дорогая… ты уже проснулась? — раздался его голос, и ты почувствовала, как его ладонь осторожно легла тебе на голову, мягко поглаживая. — Теперь точно… Проснулась несколько минут назад, Форд, — пробормотала ты, зевнув. Ты не сопротивлялась, когда он обнял тебя за талию, крепко удерживая, не давая завалиться на бок. Еще несколько дней назад ты начала чувствовать слабость, но не придала этому особого значения. Ты всегда ставила себя в конец списка приоритетов. Но, видимо, скрыть это не удалось — конечно, Форд заметил. Он ведь ученый, тот, кто ежедневно наблюдает аномалии и изучает их поведение… почему бы ему не заметить и твою? — Как ты себя чувствуешь? — Его мягкий голос снова выдернул тебя из мыслей. Глаза уже привыкли к утреннему свету, и теперь тебя мучила лишь ноющая головная боль и глубокая, тянущая слабость в теле. — Я в порядке. Не переживай… правда. — Ты попыталась солгать, хотя знала, что в этом не было никакого смысла. — … — Я говорю правду… — … Ты знала этот взгляд. Он, конечно же, тебе не верил, но ждал — ждал, когда ты сама признаешь свое состояние, своими словами, своим голосом. — Дорогая… последние несколько дней я наблюдаю, как тебе тяжело. Ты с трудом стоишь на ногах, спишь дольше, ешь меньше… Я просто волнуюсь. — Он объяснял мягко, его рука все еще осторожно скользила по твоему телу, словно он пытался убедиться, что ты здесь, что ты рядом. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне… — Нужно. — Он перебил тебя, поймав твой взгляд. Ты выдохнула. — Не говори так, будто ты заботишься о себе лучше, чем я. — Я… — Он замолчал, проглотив свою гордость, но в его глазах все еще читалась тревога. — Я знаю. Но это не значит, что я буду волноваться о тебе меньше. Пожалуйста… Я прошу тебя — береги себя. В его голосе было столько искренней мольбы, столько тихого отчаяния, что тебе захотелось расплакаться. Ты знала, почему. Он ненавидел себя за то, что доверился Биллу, за то, что игнорировал тебя до самого конца — так уверенный, что был избран высшей силой… когда на самом деле оказался всего лишь пешкой. Мысль о том, что его поступки, какими бы благими они ни были, едва не привели к концу света, была для него невыносимой. Даже сейчас, спустя несколько месяцев, ты видела это в его глазах — вина все еще цепко держала его, будто никогда и не покидала. Он не верил, что Фиддлфорд, Стэнли или ты действительно его простили. И он не знал, что ты никогда его и не винила. Ни на секунду. Ты тяжело вздохнула. — Я… Я постараюсь, Форд. Но тогда пообещай мне то же самое, хорошо? Ты улыбнулась, когда он едва заметно кивнул. — И… перестань себя недооценивать. Ты не хуже меня, понимаешь? Мы равны. Его слова задели что-то глубоко внутри тебя, заставив замереть. Эта истина всегда давалась тебе с трудом. Тебе всегда было легче видеть других выше себя, а не на равных. И хотя это не то, что можно изменить за одну ночь… ты не собиралась игнорировать слова человека, которого любила. — …Я постараюсь. ──── ୨୧ ──── Ты никогда не думала, что домик Стэнфорда может ощущаться таким… живым. С мягкой улыбкой ты наблюдала, как он и Стэнли шутливо препираются из-за чего-то, их голоса заполняли пространство теплом. Ты не собиралась их прерывать — пусть наслаждаются этим временем вместе. Они заслужили это. Стэнли тоже сильно изменился. Когда ты впервые его увидела, было очевидно, что жизнь к нему не была добра. Его волосы представляли собой растрепанный хаос, который, похоже, не видел расчески уже много месяцев. Одежда была потрепанная, старая, местами в пятнах, а выглядел он лет на двадцать старше своего настоящего возраста. Стэнфорд рассказывал тебе множество историй из своего прошлого — хотя упоминать брата ему понадобилось немало времени. Доверие не возникает в одночасье. Ты слушала его с искренним сочувствием, и, похоже, это его по-настоящему удивляло. Ты часто задумывалась, как бы звучала эта история со слов самого Стэнли, ведь рассказ Форда всегда заканчивался в одном и том же месте: в тот день, когда их отец выбросил брата на улицу. Тебе было трудно это понять — как родитель мог так поступить со своим ребенком? Но, впрочем, и твоих собственных родителей едва ли можно было назвать образцовыми. Ты никогда не считала Форда безгрешным. Ты понимала, что и он, и его брат совершили немало ошибок. Но тогда они были детьми. И, по твоему скромному мнению… каждый заслуживает второй шанс. Форд, в свою очередь, всегда подталкивал тебя рассказывать больше о себе. Это стало чем-то вроде привычки — неотъемлемой частью вашего общения. Хотя, по сути, вы были всего лишь научными партнерами. К сожалению, ты не могла вспомнить каких-то особенно захватывающих моментов из своей жизни. Прошлое — это то, о чем ты обычно предпочитала молчать, но в конце концов ты рассказала Форду все. Родители никогда не уделяли тебе особого внимания, не говоря уже о том, чтобы признать твой ум, который так восхваляли твои учителя. Им было все равно — в основном из-за их… убеждений. Когда ты пыталась выразить себя, они лишь отмахивались. Говорили, что ты все выдумываешь. В итоге у тебя не было особого выбора — ты поступила в обычный университет в своем штате. Боялась выделяться, боялась показывать, на что способна, поэтому оставалась в тени, даже когда твой разум буквально разрывался от идей. Идей, которые теперь уже не казались такими уж невозможными. Эта мысль вернула тебя к тому дню, когда ты впервые встретила Форда. Не зная, куда податься и чем заняться, ты случайно наткнулась на небольшое, ничем не примечательное объявление о поиске научного ассистента. В нем было что-то, что привлекло твое внимание. Тихий городок, неприметное место… Почему бы и нет? Ты ведь не собиралась ввязываться во что-то серьезное, просто помочь немного с исследованиями. Сейчас ты была благодарна судьбе за то, что заметила то объявление. Конечно, ты не ожидала, что твой работодатель окажется таким… интересным. Странным — но в хорошем смысле. Ты уж точно не ожидала, что он буквально засыплет тебя вопросами в момент, когда ты только переступишь порог, пристально изучая каждую мелочь в человеке, который решил откликнуться на его зов. Ты сумела ответить на большую часть его вопросов, и тогда эта крохотная победа подарила тебе каплю уверенности — хотя часть тебя все равно желала знать больше. ──── ୨୧ ──── Твоя жизнь никогда не была такой насыщенной — каждый день ты и этот странный шестипалый ученый изучали загадочные аномалии этого городка, фиксируя почти каждую мелочь. Ты знала, что за эти месяцы слишком к нему привязалась — возможно, даже больше, чем следовало бы. Но ты и намеком не собиралась этого показывать. В конце концов, вы даже не друзья. По крайней мере, ты отчаянно надеялась, что он видит тебя именно так. Годы пронеслись мимо, как одно мгновение, пока… ──── ୨୧ ──── Ты чувствовала, что что-то не так. За эти годы ты достаточно хорошо изучила Стэнфорда Пайнса. И сейчас было очевидно — он что-то скрывает. Что-то важное. Но прежде чем ты успела его расспросить, он влетел в твою комнату, его глаза горели возбуждением. — Форд…? — Вот ты где! Ты не поверишь, до чего я додумался! Это… это, наконец, откроет все тайны Гравити Фолз! — воскликнул он, швыряя на твой стол стопку чертежей. Ты любопытно пробежалась по ним взглядом, вполуха слушая его восторженные объяснения. Схемы, хоть и хаотичные, были достаточно понятны. Громоздкий перевернутый металлический треугольник… портал. Ты подняла на него взгляд, когда его голос вдруг затих. — Откуда… откуда у тебя эта идея? На секунду он замер. Слишком короткую, чтобы кто-то другой это заметил. Но ты — заметила. — Я сам её придумал, конечно же, — наконец ответил он. — Я… впечатлена. Не то чтобы я в тебе сомневалась, но… я никогда не видела ничего подобного. Ты уверен в этом? — спросила ты, переворачивая страницы. — Ты еще спрашиваешь? Конечно! Только представь, чего я смогу достичь с этим порталом, что он принесет в наш мир! — Он начал расхаживать по комнате, его голос звучал с непоколебимой уверенностью. Ты уже привыкла к его самоуверенным заявлениям, так что не обратила особого внимания. — Но… мы не умеем работать с металлом. — Мы — нет. Но один мой старый друг — вполне! Так в вашей небольшой команде появился Фиддлфорд МакГаккет, бывший университетский приятель Форда. Он казался тебе хорошим человеком, когда ты пожимала его мозолистую руку. «Только бы с ним все было в порядке», — подумала ты тогда. Работа в подвале шла… ну, по крайней мере, с точки зрения Форда. Но ты видела сомнение в глазах Фиддса. И это, в каком-то смысле, успокаивало. Значит, ты не одна в своих подозрениях. Однажды, когда он выбрался на короткий перекур, ты присела рядом, наблюдая, как он задумчиво затягивается. — Ты тоже не особо в это веришь, да? — спросила ты прямо, заставляя его слегка вздрогнуть. — Ох, ну и напугала же… — хмыкнул он. — Но нет, не особо. Умно, спору нет, но… не похоже это на Форда, понимаешь? Ты кивнула, понимая, о чем он. Ты раньше об этом не задумывалась, но эти чертежи и правда выглядели не в его стиле. — Не могу толком объяснить, но… ну уж больно много тут треугольников для одного клочка бумаги, — пробормотал он, снова закуривая. — Треугольники…? — Ты задумчиво повторила его слова. Теперь, когда ты подумала об этом, у Форда и правда появилось странное пристрастие к этой форме. Ты считала это просто совпадением. Но в Гравити Фолз… Совпадений не бывает. — Я его знаю прекрасно, сомнений нет. Действительно думаешь, он в чем-то признается? — продолжил Фиддс, покачав головой. — А работа-то уже почти закончена. Он не даст нам все это просто так выбросить. Тяжелое предчувствие закралось тебе в грудь. — Но мы не можем просто сидеть сложа руки и делать вид, что все в порядке. Ты резко выдохнула, закрыв лицо ладонями. Как же он мог быть таким упрямым? Но бросить его? Ты не могла. Ты не хотела. ──── ୨୧ ──── — Форд… — Ты протянула к нему руку. Он был разбит. Его разум рушился под тяжестью всего, что случилось. Он не слушал ни тебя, ни Фиддса — даже когда вы нашли правду. Даже когда ты умоляла его одуматься. Он игнорировал вас до самого последнего момента, пока предательство Билла не ударило его по лицу. И вот тогда, слишком поздно, он позвал Стэнли. Он верил, что только брат сможет по-настоящему защитить дневник, и это… больше всего разбивало тебе сердце. Но худшим было не это. Худшим было наблюдать, как его затягивает в портал. Ты даже не раздумывала. Ты бросилась за ним, толкнув его прочь от гравитационного потока. Ты заняла его место. Ты была уверена, что в следующее мгновение портал поглотит тебя, отправляя в неизвестность. Но затем — ──── ୨୧ ──── — Держись! Голос Форда прорезал хаос, и прежде чем ты успела хоть что-то понять, что-то резко сжалось вокруг твоей талии — веревка. Рывок. Воздух с силой выбило из легких, и ты с глухим стуком рухнула на пол. Мир закружился, звук сирены и треска портала словно отдалился, превратившись в приглушенный шум. Ты моргнула, пытаясь прийти в себя… И вдруг — тепло. Чьи-то руки обвились вокруг тебя, крепко, отчаянно, будто боялись отпустить. — Прости меня… — Голос Форда дрожал, едва слышный, но полный искренней боли. Ты подняла голову, и сердце сжалось. Он плакал. Ты видела его подавленным, видела, как тяжесть прошлого давит на него, как груз ошибок не дает ему дышать… но слез в его глазах не было никогда. Ты не думала. Просто прижалась к нему, обняв в ответ. Форд замер, явно ошеломленный этим жестом. В его широко раскрытых глазах читалось изумление — словно он не верил, что заслуживает этого. — Я никогда тебя не винила, — прошептала ты, мягко проведя пальцами по его взъерошенным волосам. Глухой, сдавленный звук сорвался с его губ. А потом он с силой сжал тебя в ответ, спрятав лицо у твоего плеча. Тихие, сломленные рыдания сотрясали его тело, и ты знала — он давно держал это в себе. Ты могла бы сидеть так вечно. Просто держа его. Позволяя ему расколоться на части в безопасности твоих рук. Но реальность не дала вам этого шанса. — Так, вы двое собираетесь тут сидеть и реветь всю ночь, или мы можем уже двигаться дальше? Грубый голос разрезал момент, как нож. Вы с Фордом синхронно подняли головы. Стэнли стоял за вами, сложив руки на груди. В его взгляде читалось нетерпение, но… под раздражением ты видела облегчение. Он никогда не признается в этом вслух, но ты знала — он боялся. Боялся, что потеряет тебя. Что Форд потеряет тебя. — Прости… — Форд тихо выдохнул, голос еще не до конца восстановился. Он задержал взгляд на тебе, прежде чем подняться на ноги. Осторожно, бережно он протянул тебе руку, помогая встать. Ты знала — это не конец. Даже близко. ──── ୨୧ ──── И ты окончательно в этом убедилась, когда нашла Стэнли без сознания возле отключенного портала. Последние несколько дней были сплошной туманной паникой. Вы с Фордом выследили Фиддлфорда — но человек, которого вы нашли, был лишь тенью прежнего друга. Его разум истончился, рассыпался на части от стирания памяти. Он едва узнал вас, его бессвязные, параноидальные речи походили на безумное бормотание одержимого. Часы. Вам понадобились долгие, мучительные часы, чтобы успокоить его хотя бы настолько, чтобы он смог помочь. И в конце концов, он передал вам этот проклятый пистолет — с дрожащими руками, с пустым, сломленным взглядом. — Демоны… кошмары… — пробормотал он, прежде чем снова погрузиться в свой расколотый мир. Теперь вы с Фордом сидели в тускло освещенном подвале, уставившись на неподвижное тело Стэнли. Ты крепко сжимала в руках устройство, которое казалось намного тяжелее, чем должно было быть. Форд дрожал рядом с тобой. Его дыхание было неровным, сбитым. Лоб опирался на ладонь, а вторая рука мертвой хваткой держала тебя за запястье, словно боясь, что если отпустит — ты исчезнешь. — Я… я не хочу этого делать… — Его голос был тихим. Сломленным. Твоя грудь сжалась от боли, которую он так явно чувствовал. — Если ты не сможешь, тогда я… — Нет. Он прервал тебя прежде, чем ты успела закончить. — Я сделаю это… потому что он попросил меня. Его голос дрожал, но в нем звучала решимость. Он поднялся на ноги, руки неуверенные, но быстрые. Вы оба знали — Билл не останется запертым в разуме Стэнли навсегда. Каждая секунда была на счету. ──── ୨୧ ──── Форд медленно выдохнул. Он поднял пистолет памяти, наведя его на неподвижное тело Стэнли. Его пальцы сжались на спусковом крючке. Движения были точными… но стоило взглянуть на его стиснутую челюсть, на едва заметный дрожащий выдох, как становилось ясно — внутри него бушевала буря. На небольшом экране устройства он набрал имя: Стэнли Пайнс. А затем, с резким вдохом, отвернулся. Он не мог смотреть. Не мог видеть, как его собственные руки совершают это предательство. Нажал на спуск. Яркая вспышка голубого света разорвала темноту комнаты, окутывая лицо его брата призрачным сиянием. Машина загудела — мягко, почти умиротворяюще, нарушая тишину только редкими потрескиваниями энергии, проникающей в сознание Стэна. Секунды. Всего несколько секунд. Но для Форда это была вечность. Он медленно опустил пистолет, не в силах оторвать взгляда от брата. Дрожащей рукой потянулся к нему… но так и не коснулся. — Я… я никогда не хотел, чтобы всё зашло так далеко… Голос его сорвался, превратившись в слабый шёпот. ──── ୨୧ ──── — Дорогая? Голос Форда вырвал тебя из оков воспоминаний. Ты моргнула, осознавая, что снова утонула в прошлом. Подняла взгляд — в его глазах было что-то мягкое, нежное, то редкое тепло, которое он так редко позволял себе показывать. Но, конечно, весь момент тут же испортил усмешливый взгляд Стэнли, сверкающий откровенным озорством. Ты устало вздохнула. — Хм? А, ничего… Просто задумалась, — пробормотала ты, и хотя слова были расплывчатыми, в голосе звучала усталость. Форд нахмурился, не пропустив этот оттенок. Он придвинулся чуть ближе, его шести-палая ладонь мягко накрыла твою, его прикосновение было привычным, успокаивающим. — Может, тебе стоит отдохнуть? Ты чуть наклонилась к нему, приблизившись к самому уху, и прошептала: — Только если ты ляжешь со мной. Реакция была мгновенной. Форд замер. А затем — резкий румянец. Алый цвет вспыхнул на его лице, заливая щеки, уши, шею. Ты почувствовала, как твои собственные щеки вспыхнули, но прежде чем момент мог стать неловким, ты тихонько рассмеялась. Поздно. Настолько поздно, что когда вы все трое зевнули одновременно, стало очевидно — сопротивляться бессмысленно. Стэнли, фыркнув, потянулся. — Ладно, голубки, оставляю вас. — В голосе слышалась привычная насмешка, но за ней скрывалось нечто иное. Понимание. Он задержался на секунду, бросив Форду короткий, но значимый взгляд, прежде чем уйти, оставляя вас вдвоем. Форд ничего не сказал. Просто позволил тебе прижаться к нему, мягко опустив голову на его грудь. Ровный стук его сердца звучал у тебя в ушах — учащенный, но не хаотичный. Его руки обняли тебя, уверенно, но осторожно, будто он пытался убедиться, что ты здесь, что ты реальна. Ты закрыла глаза, наслаждаясь моментом… пока мир внезапно не перевернулся. — Ой—! Форд поднял тебя на руки. Словно это было самым простым делом на свете. — Ф-Форд?! Ты знала, что он сильный, но он сделал это настолько легко, что твое сердце пропустило удар, а потом забилось в три раза быстрее. Форд, конечно же, заметил. После нескольких секунд ходьбы, он аккуратно опустил тебя на кровать, но во взгляде его скользнуло что-то задумчивое. Заинтересованное. Его аналитический ум моментально взял верх. — Хм… — он прищурился, переходя в привычный научный режим. — Учащенный сердечный ритм. Быстрая вазодилатация… судя по температуре кожных покровов, можно предположить значительное увеличение периферического кровообращения. Ты застонала, зажав лицо руками. — Форд, ради всего святого… Он тихонько рассмеялся. Почти неслышно, но ты почувствовала легкую вибрацию в его груди. Его пальцы мягко скользнули по изгибу твоей талии, а затем осторожно убрали прядь волос с твоего лица. Прикосновение было осторожным. Почти… благоговейным. — Я чувствую твой пульс, — пробормотал он, снова легко касаясь твоего запястья. — Ты нервничаешь. Ты вздохнула, убирая руки с лица и встречаясь с его взглядом. — Просто… я все еще не привыкла. Даже после всех этих месяцев. Форд на мгновение замолчал, его выражение стало задумчивым, чуть неуверенным. — Я тоже, — признался он наконец. — Но я доверяю тебе. Достаточно, чтобы не чувствовать… ту тревогу, что была раньше. Я просто… хотел бы, чтобы и ты чувствовала себя так же со мной. В его голосе мелькнула тень сомнения, и твое сердце сжалось. — Ох, милый… — ты нежно взяла его лицо в ладони. — Не надумывай. Это не твоя вина, я обещаю. Он смотрел на тебя, изучая каждую черточку твоего выражения, проверяя искренность твоих слов. А потом… выдохнул, чуть кивнув. Тепло, мягко, он притянул тебя ближе, прижимая губы к твоему лбу. И прошептал против твоей кожи: — Спокойной ночи, любовь моя. Ты улыбнулась, позволив его голосу убаюкать тебя. Через секунду ты уже спала. ──── ୨୧ ──── Из всех воспоминаний, связанных с Фордом, одно всегда согревало твое сердце особенно сильно — тот день, когда вы, наконец, признались друг другу в своих чувствах. С момента предполагаемой гибели Билла прошло три месяца. "Предполагаемой" — потому что, несмотря на все доводы рассудка, Форд не мог до конца поверить, что демон действительно исчез. Иногда ты ловила себя на таких же тревожных мыслях. Но что бы там ни было, прошлое нельзя изменить. Оставалось только двигаться вперед. Гравити Фолз потихоньку приходил в себя. Братья Пайнс, хоть и не до конца, но начали заделывать трещину между ними. Фиддлфорд, с поддержкой жены и сына, тоже шел на поправку. А ты? Ты осталась рядом с Фордом, изучая тайны этого города — но на этот раз без шепота демона в тенях. Все изменилось в один ничем не примечательный день, когда вы отправились исследовать один из неизведанных уголков долины. Лес здесь был нетронутым, первозданным. Солнечные лучи пробивались сквозь плотную листву, оставляя на земле узорчатые тени. Ты запрокинула голову, восхищаясь этим спокойствием, когда вдруг почувствовала под ногой что-то мягкое. Ты опустила взгляд. Цветок. Но не обычный. Его лепестки мерцали, переливаясь, как будто сотканы из самого лесного света. Он выглядел чужим, почти потусторонним. Ты присела на корточки, осторожно протягивая руку, и позвала Форда: — Посмотри! Ты видел когда-нибудь что-то подобное? Форд шагнул ближе. И именно в этот момент цветок выпустил облачко мерцающего газа. Ты даже не успела отшатнуться. Ты сделала резкий вдох. Форд тоже закашлялся, махнул рукой, разгоняя пыльцу. — Ты в порядке? — спросил он, вглядываясь в твое лицо. — Нет, Форд. Мне страшно, — выпалила ты прежде, чем осознала смысл собственных слов. Ты замерла. Это… не то, что ты хотела сказать. Ты хотела сказать что-то в духе "Я в порядке", но слова вывернулись, будто подчиняясь чужой воле. Форд нахмурился, мгновенно переключаясь в аналитический режим. — Странно… Ты покраснела, — пробормотал он, изучая твое лицо. А потом осознал, что только что сказал. И побледнел. — Ты тоже, — в ответ сорвалось с твоего языка. Вы замерли. Газ. Он заставляет говорить правду. — Давай просто… молчать, — пробормотала ты, закрывая лицо ладонями. Форд кивнул, губы плотно сжались. Молчание тянулось долго. Оно было тяжелым, мучительным, неловким. Лес больше не казался уютным. С каждой секундой напряжение нарастало, словно воздух между вами стал слишком плотным. А потом — тихий голос: — Мне нравится быть с тобой. Форд застыл. Ты перестала дышать. Ты повернулась, но он уже выглядел так, будто мечтает, чтобы земля разверзлась и поглотила его. Твое сердце колотилось. — Мне тоже… нравится быть с тобой, — твой голос дрогнул. — Вернее… рядом с тобой. Просто с тобой.. О Боже. Форд резко убрал очки и начал лихорадочно протирать их, хотя в этом не было необходимости. К тому моменту, когда вы добрались до дома, ты была абсолютно вымотана. Села за кухонный стол, уставившись в окно, и попыталась не думать. Но слова не уходили из головы. "Мне нравится быть с тобой." Он сказал это под действием газа. Но… было ли это ложью? Или истиной, которую он сам боялся признать? Форд сидел напротив, избегая твоего взгляда, но ты чувствовала напряжение в его каждом движении. — Ох, да ладно! — раздался вдруг громкий голос Стэна. Вы оба вздрогнули. Стэнли стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, с таким видом, будто вот-вот лопнет от сдерживаемого смеха. — Вы двое собираетесь и дальше строить друг другу глазки или уже признаетесь? Кровь бросилась тебе в лицо. Форд подавился воздухом, поспешно водрузил очки обратно и сделал вид, что изучает свои руки. Вы синхронно прикрыли лица ладонями. Стэн рассмеялся и ушел, оставив вас вариться в собственном смущении. Молчание стало почти невыносимым. Ты подняла голову. Твоя рука дрожала, когда ты осторожно потянулась вперед. Пальцы коснулись его щеки. Форд вздрогнул, затаил дыхание, но не отстранился. — Скажи это, — прошептала ты. Форд сглотнул. Он смотрел прямо в твои глаза, и его взгляд был таким глубоким, таким сосредоточенным… А потом он произнес: — Я люблю тебя. Эти три слова изменили всё. Ты с трудом перевела дыхание. Твоя рука соскользнула с его щеки к вороту, затем ниже, замерла на его плече — словно в попытке удержаться за реальность. — Форд, я… — голос дрожал. Он сел рядом, колеблясь, будто не был уверен, стоит ли пересекать ту последнюю, невидимую черту между вами. Но затем — он двинулся. Его руки осторожно обвили тебя, притягивая ближе с такой мягкостью, от которой что-то болезненно сжалось в груди. Как только твое лицо коснулось его груди, ты ощутила всё сразу — его тепло, биение сердца, невысказанную тяжесть эмоций, скрытую в этом объятии. И в этот миг ты поняла. Ты не хотела двигаться. Не хотела быть нигде, кроме как здесь. С губ сорвался тихий, дрожащий выдох, и, прежде чем ты успела осознать, слова сами слетели с языка: — Я тоже… Я тоже. Шёпот. Почти неслышный, приглушённый его плащом. Но он услышал. И тогда, словно какая-то последняя преграда внутри тебя рухнула, ты с силой прижалась к нему, вцепившись, как будто боялась, что он резко исчезнет. Все эмоции, что годами душили тебя — страх, неуверенность, мучительное ожидание — внезапно прорвались наружу. Тёплые слёзы скатились по щекам. Ты сжала веки, пытаясь их остановить, но они лишь впитывались в грубую ткань его плаща. Форд выдохнул — что-то среднее между вздохом и тихим смехом, его пальцы крепче сжались на вашей спине. Он не отстранился. Он не дразнил тебя за слёзы. Он просто держал тебя в своих объятиях. А затем, с такой тихой уверенностью, что сердце снова дрогнуло, он прошептал: — Я люблю тебя сильнее, чем ты думаешь. Твое дыхание сбилось. Слова проникли глубоко в сердце. И ты знала — знала — что он говорит правду. ──── ୨୧ ──── Вы вдвоём сидели в его лаборатории. Тусклый, золотистый свет лампы мягко освещал стены, делая комнату уютнее, чем обычно. Здесь были только вы двое. Ну… технически трое, если считать неизменного свидетеля всех ваших моментов — Стэнли Пайнса, который стоял у двери, скрестив руки на груди и наблюдая за вами с задумчивым выражением лица. Вы с Фордом сидели рядом, склонившись над кипами записей, уравнений и эскизов, что покрывали почти каждую свободную поверхность. Для кого-то это могло бы показаться хаосом. Для вас — это было вдохновение. Здесь, в этой лаборатории, ты чувствовала себя живой. Здесь ты могла раздвигать границы возможного — задавать вопросы, ставить под сомнение законы мироздания, растворяться в эйфории открытий. Но главное — впервые в жизни тебе не нужно было ничего доказывать. Ты не была лишней. Не была чужой. Ты была нужна. И человек рядом с тобой — тот, кого ты любишь, — дал тебе это понять яснее всего. Форд смотрел на тебя сейчас, и когда ты обернулась, сердце сделало этот глупый, сбивающийся удар. В его взгляде было что-то.. Что-то мягкое. Что-то полностью, без остатка искреннее. Вы вместе столько лет изучали загадки этого города, но сейчас самой великой тайной для тебя был он сам — человек, который смотрел на тебя так, будто никогда не думал, что у него может быть что-то подобное. Будто никогда не хотел этого терять. Жар поднялся к твоим щекам. Момент молчания. А зате м — Тихий смех. Ты подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Форд покачал головой, улыбаясь. Ты моргнула. То, что причиной этой улыбки была именно ты… Это было почти слишком. После всего, что вы пережили… Ты была дома. С ним.