Может, умирать — это не так уж плохо?

Тео очень устал. Сначала он устал от необходимости делать ужасные вещи, которые даже не всегда хотел совершать — он просто делал это из страха смерти или чего-то похуже, что с ним могут совершить Ужасные Доктора из-за отказа подчиняться. Потом он устал раз за разом отдавать свое сердце сестре и раз за разом ощущать боль в груди не только оттого, что оттуда только что вырвали сердце, но ещё и от сожаления о том, что он сотворил. Каким отвратительным человеком стал за это время. Скольких невинных людей лишил жизни. Затем его достали из Ада и бросили в новую изнуряющую битву. С Дикой Охотой, с Анук-Ите, с охотниками. Никто не спрашивал, хочет он в этом участвовать или нет. В моменты одиночества, когда не нужно было сражаться или отстаивать свое право находиться не в Аду, Тео думал о том, что вся его жизнь была сплошной агонией. Без права на передышку. И самое ужасное — он сам это заслужил. Сам обрек себя на такую жизнь. И после всего, что натворил, другой жизни он не заслуживал. Была еще одна вещь, которая выматывала Тео — Лиам. Многострадальный Лиам с этими своими щенячьими голубыми глазами и добрым сердцем. Достаточно добрым, чтобы простить Тео всё, что он сотворил. Простить Тео всё, что тот сам себе простить никогда не сможет. Лиам просто был рядом, но Тео от этого хотелось на стенку лезть. Вот он, живой и тёплый, совсем рядом, шутит глупые шутки, бросает факты про историю и первый лезет защищать его в бою. Тео понятия не имел, почему Лиам терпит весь тот сарказм и желчь, которыми Тео отгораживает себя от него и остальных, в общем-то, тоже. Он понятия не имел, почему Лиам так переживает каждый раз, когда Тео оказывается ранен. Он так же понятия не имел, почему Лиам так настойчиво пытается ему донести, что он изменился, стал лучше и всё в таком духе. Нет. Тео прекрасно понимал, что он не сможет отмыться от своих грехов, сделав пару хороших вещей. И тем более, если втянет в это ещё и Лиама. И прямо сейчас, лёжа на бетонном полу и истекая кровью, Тео наконец-то не чувствовал себя изнемождённым. Пару минут назад они с Лиамом сражались с охотниками, и Тео закрыл Лиама собой, как только учуял жёлтый аконит в пулях. Прямо перед тем, как упасть, он увидел, как Лиам разрывает глотку стрелявшему, а остальными разбирается подоспевшая стая. Ему было больно, но это боль была приятной. Очищающей. Тео чувствовал, как жизнь покидает его тело с каждой секундой, и груз на его душе становиля всё лечге. Кто знает, может, он попадёт обратно в Ад после смерти, сейчас ему был плевать. Лиам суетился рядом, желая хоть как-то помочь, забрать его боль, но он не понимал, что Тео не хочет, чтобы его боль забирали. — Лиам, прекрати. Мне не больно. Губы Лама дрожали, глаза намокли, он едва держался от того, чтобы расплакаться. Тео даже слегка умилило такое сильное переживание за него. Но он прекрасно понимал, что Лиам отойдёт через несколько дней и его жизнь станет гораздо лучше без мрачной обузы в виде Тео рядом. — Срать я хотел, что тебе не больно. Кусок ты дерьма, мы прошли через это всё не для того, чтобы ты умер. Мудак. — Почему ты так переживаешь? Я в порядке. — Я тебя ненавижу. — Лиам даже сейчас умдрился разозлиться. Он выглядел так, будто обязательно ударил бы Тео, если бы тот не умирал на его руках прямо сейчас. Тео слабо рассмеялся. А потом прошла даже физическая боль. Был ли это шок, или Лиам забрал её, Тео уже не понимал. Он полностью перестал контроливать своё тело, и глаза закрылись сами собой, а голова, которую он до этого ещё как-то поддерживал, ударилась о пол. Единственным, чего Тео не хотел терять, был Лиам. Такой чистый, невинный, не заслуживающий ни капли тех страданий, что он пережил в свои годы. Тео знал, что у него было ровно ноль шансов быть для него кем-то ближе, чем просто союзником стаи, который вечно ошивается где-то рядом, но ему нравилось даже то крохотное и хрупкое нечто, что установилось между ними. У Тео было примерно ноль причин жить, но только из-за Лиама он продержался в этом мире настолько долго. И он не хотел продолжать портить его жизнь ряди собственного эгоистичного желания потешить себя иллюзиями о том, что он кому-то может быть нужен. Закрыть Лиама от пули сегодня было лишь небольшой частью того, что Тео хотел бы для него сделать. Но, наверное, умирать за того, кого любишь, не так уж и плохо, верно?