Romance

      Их отношения начались стремительно. Это можно было сравнить с написанием стихотворения - самое сложное первые строчки - а дальше как по маслу. Черт! Проклятье! Масло, sancta stercore!       То самое масло, которое... Использовали для священных обрядов, а они двое использовали его для такого греховного дела.       Так вот про развитие отношений! Они достаточно долго не могли сознаться друг другу в подобном грехе, считая что один оттолкнет другого. Но все изменилось вечером дня Непорочного зачатия Девы Марии. В монастыре был праздник, когда им разрешили выпить чуть больше вина (чуть ли?).       А дальше все произошло слишком быстро. Филипп не понимал что происходило — кажется он проявил инициативу и полез с поцелуями к архидьякону. И кажется тот не возражал, активно отвечал.       И никакой романтики, никаких милых свиданий — еикаких поцелуев под луной, серенад под окном. Просто порочная половая связь. Ну разумеется из-за алкоголя все пошло так быстро. Буквально за час.       Его руки тряслись может от алкоголя, а может... Может от быстрых движений позади. Может от болезненных ощущений внизу собственного живота. Может от настойчивой боли внизу спины.       Он понял что произошло лишь когда проснулся ночью рядом с ним. Грех. Грех. Грех. Гре... Удовольствие!       Клод проснулся от возни рядом. Он засыпал не таким пьяным и потому сразу вспомнил что было. — Мы действительно это сделали? — спросила темнота голосом Клода. — Да. — Филипп тяжело вздохнул. — Тебе страшно? А ведь инициатива шла от тебя, — Филипп почувствовал нежный поцелуй в шею. — А как вы думаете? Я совершил страшный грех. — Как минимум три. Первое: нарушение обета безбрачия, второе: чревоугодие, третье: мужеложество. — Утешительно звучит, — Филипп поник еще больше. — А ты не ребёнок, который уронил игрушку в речку, а я не твоя мать чтобы утешать тебя, считая монеты за новую мгрушку, дабы дитя не плакало. — Не мать и не ребёнок. А кто мы тогда? Неужели просто некровные братья, как и день назад? Мли нечто большее? — Брат мой, у тебя проблемы с памятью? Ты же вчера сам говорил...meu presente, ao teu amor... или вы этого не помните?       Филипп вздохнул. Он был как мышь зашнанная в угол - он не знал что ему сказать или сделать чтобы как-то обелить себя. — Брат мой, не молчите. Вы вчера не умолкали, что вдруг с вами сегодня? Обет молчания еще не начат. — Клод говорил сурово, что просто чудовищно не сочеталось с ситуацией где один мужчина давал наставления другому, лежа с ним голым под одеялом после страстной ночи.       Страсть явно была. На шее Филиппа сияли укусы, из которых мало но сочилась кровь. На спине Клода кровили тонкие царапины, по форме идеально совпадая с ногтями (совиные когти) Филиппа. — Все произошло так быстро, — наконец прервал молчание Клод — Что именно? — Как быстро мы занялись любовью после признания. Буквально за час. Это, конечно, мои первые отношения, но я не думал что они развиваются настолько быстро.       Филипп что-то пробубнил. Клод явно издевался над ним. — Вы сказали отношения, — хрипло спросил он. — У тебя очень хороший слух, меня это радует. — Перестаньте! Вы прекрасно поняли меня! — Что я должен был понять? — раздражённо спросил Клод — если вы полагаете что теперь вы не со мной то вы ошибаетесь. Я не шлюха с Val d'Anour которой можно воспользоваться. — Вообще-то вы мною... — Молчать! Ты...!       Филипп замер. Милосердие закончилось. Клод поднял руку. Филипп аздрогнул. Архидьякон с страхом посмотрел на его очертания — Брат мой, вы думали что я вас ударю? Я никогда не обижу вас и не трону!... Вы теперь мой и под моей защитой.       Филипп счастливо выдохнул. Он был поистине счастлив. Клод аккуратно целует его в губы, нежно проводя занесенной ладонью по щеке.