люди никогда не меняются.

Твик выделяется среди других учеников своего класса своей характерной прической — торчащими во все стороны светлыми волосами. Он носит серо-зеленую рубашку, всегда застегнутую неправильно, и темно-синие джинсы. Также ему свойственна быстрая и напряженная речь и постоянные нервные тики. Это объясняется его весьма своеобразным поведением: он всегда находится в возбужденном состоянии, нервничает, страдает паранойей, так как пьет много кофе. По этой же причине он утверждает: «Я не могу спать...». Истоки такого состояния Твика кроются в поведении его родителей, мистера и миссис Твик: они держат кофейню и поэтому поят сына кофе, из-за чего его психическое состояние постоянно ухудшается. У Крейга самый стойкий характер среди всех. Его невозмутимость, цинизм, сарказм и прагматизм шокируют даже толстую задницу Картмана, называя самым задиристым. Такое поведение мальчик перенял у своих родителей. В их семье , как мать и отец Крейга переоценивают друг друга, а их шутки больше похожи на оскорбления. Неудивительно, что Крейг привык выводить людей из себя, за что часто оказывался в кабинете директора и посещал классные коррекционные занятия после основных уроков. Мальчик также много раз демонстрировал работу в кабинете школьного психолога. А однажды Крейг даже хорошенько избил мистера Мэки. Одним психологом дело не ограничилось. Крейг дрался с одноклассниками, привязывал их скотчем к скамейке и даже нокаутировал Толкиена, который, как мы знаем, и сам неплохой боец. Но Крейг — токсичный мудак, который нежен только с близкими людьми, например, он соперничает с Твиком, презирая его и высмеивая, хотя в душе он безумно любит Твика, но не может этого сказать, потому что в его семье это было принято показывать через сарказм и едкие шутки, а он просто стеснялся в этом признаться даже самому себе. Такер, плохо относится к Твику из-за подавленных эмоций, используя сарказм и насмешки как способ скрыть свои истинные чувства. На самом деле,он глубоко заботится о Твике и питает к нему романтические чувства, но не может выразить их из-за семейной обстановки, в которой он вырос. Твик сидит за школьным обедом с другом на заднем дворе школы, когда видит компашку Крейга и самого Крейга, идущих к нему с этой своей раздражающий ядовитой улыбкой Твик испытывает смешанные эмоции — волнение и тревогу — наблюдая за приближением Крейга и его друзей. «О Боже, они идут сюда! Что им теперь нужно?» — бормочет Твик своему другу, нервно подпрыгивая ногой вверх-вниз. тот , со своей обычной саркастической ухмылкой, подходит к столу Твика, за ним следуют его друзья. Сердце Твика колотится, когда Крейг говорит, его обычный циничный тон сочится сарказмом. "Ну, смотрите, кто это, нервный маленький кофейный урод. Все такой же нервный, как и всегда, я вижу". Твик вздрагивает от резких слов Крейга. Его нога начинает неконтролируемо подпрыгивать, а руки непроизвольно трястись. Он изо всех сил старается контролировать свои тики, но это трудно, когда Крейг стоит прямо перед ним и насмехается над ним. "Я-я-я ничего не могу с собой поделать, чувак! Это просто... моя нервная система, ясно?!" Крейг закатывает глаза, его ухмылка становится шире. "Да, да, я знаю, твоя тупая нервная система. У тебя всегда одно и то же оправдание". Другие дети из банды Крейга хихикают, находя реакцию Твика забавной. Крейг наклоняется ближе, его голос понижается до насмешливого шепота. «Должно быть, очень утомительно жить жизнью человеческой кофемашины, да? Не можешь даже секунды усидеть на месте, не дёрнувшись как маньяк». Твик морщится от слов Такера, его нога теперь подпрыгивает еще быстрее. Его лицо краснеет от смущения, его неуверенность усиливается из-за насмешек Крейга. Он стискивает зубы, пытаясь сдержать слезы, которые грозят навернуться на глаза. "Заткнись, чел! Ты не понимаешь, каково это! Это не просто подергивание, это... это как будто все мое тело неправильно подключено, ясно?!" Крейг поднимает бровь, его ухмылка все еще на месте. "О, теперь я понял. Это не только твое тело испорчено. Это и твой мозг тоже, не так ли?" Члены группы Крейга смеются, добавляя масла в огонь страданий Твика. Твик сжимает кулаки, его дрожащие руки выдают его растущее разочарование и гнев. Крейгу нужен был этот момент, чтобы увидеть эти милые черты Твика, как его губы поджимаются, а зубы скрежещут, ему это нравится и заводит Крейга, а эти нервные голубые глаза заставляют его хотеть утонуть в них, и он хочет забыть и забыть обо всех принципах и целовать Твика, пока тот не задохнется Внутренняя борьба Крейга усиливается, когда он продолжает издеваться над Твиком, разрываясь между своими желаниями и потребностью поддерживать свою крутую репутацию. В своем сознании он тайно восхищается уникальными манерами Твика и обнаруживает, что его все больше тянет к нему, несмотря на фасад, который он выставляет. Как будто внутри него бушует война — та часть, которая хочет защитить свой жесткий образ, и та, которая жаждет чего-то большего, чего-то мягкого и уязвимого. Но сейчас он заперт в созданной им роли, прибегая к сарказму и насмешкам, чтобы скрыть свои истинные чувства. Крейг наклоняется еще ближе, его голос низкий и насмешливый. «Знаешь, Твик, ты такой беспорядок. Это даже как-то жалко». Нога Твика начинает дрожать еще сильнее, его нога подпрыгивает все быстрее и быстрее. «Заткнись! Ты не понимаешь, каково это — жить с этим, чувак! Это не смешно! Это ад, ясно?!» -Голос Твика надламывается, когда он изо всех сил пытается сдержать слезы. Ухмылка на лице Крейга на мгновение исчезает, когда он видит искреннее страдание в глазах Твика. Он чувствует укол вины, но быстро подавляет его, заменяя его своим обычным сарказмом. «О, да ладно, все не так уж и плохо. Я имею в виду, что дергаться без остановки и быть полным нервным развалиной — отличный трюк для вечеринки, верно?» Лицо Твика искажается от разочарования и боли. Он больше не может этого выносить. Слова вылетают сами собой, неотфильтрованные и наполненные эмоциями. «Ты думаешь, это смешно?! Ты думаешь, это какая-то шутка?! Это не так! Это моя жизнь, Крейг! Моя дерьмовая, испорченная жизнь! И это отстой, ясно?!»-Твик встает и приближает свое обиженное лицо к лицу Крейга - «И знаешь, такие люди, как ты, ужасны, и твоя душа испорчена и гнила, если ты пытаешься унизить меня, это не смешно».–тихо сказал Твик, глядя в глаза Крейгу, и вытер слезу, убегая, оставляя Крейга с виной в сердце. Крейг стоит там, застыв на месте, его ухмылка полностью исчезла. Он чувствует странную смесь эмоций - вину, шок и намек на что-то еще, чему он не может дать точное название. Слова Твика ударили его сильнее, чем он ожидал, заставив что-то глубоко внутри разбудить. Он наблюдает, как Твик убегает, оставляя его стоять там наедине со своими мыслями. На мгновение он стоит там, его фасад трескается, и в его сердце вспыхивает небольшой укол сожаления. Друзья Крейга подходят к нему, удивленные сценой, свидетелями которой они только что стали. "Хе, похоже, на этот раз ты действительно задел его, да, Крейг?" Крейг качает головой, пытаясь вернуть самообладание. "Заткнись". Его друзья продолжают дразнить его, но он едва слышит их. Его мысли в другом месте, снова и снова прокручивая в голове встречу с Твиком. Что-то в этих интенсивных голубых глазах и этих дрожащих словах затронуло струну внутри него, пробудив чувства, о которых он и не подозревал. Он пытается отмахнуться от этих чувств, говоря себе, что это всего лишь минутная слабость, вызванная эмоциональным всплеском Твика. Но небольшая часть его не может не задаться вопросом, есть ли что-то большее в его постоянных насмешках и издевательствах. Возможно ли, что в глубине души он действительно заботится о Твике, даже если скрывает это за фасадом сарказма и безразличия? *** Крейг лежал в постели, думая о Твике, так было всегда, потому что с самого начала Крейг издевался и унижал Твика, потому что... потому что он был безумно влюблен, и даже тогда Кейг впервые влюбился в Твика, глаза Крейга загорелись, когда он увидел Твика, его самого тянуло к блондину ,он хотел чувствовать себя ближе к нему, даже если это означало негативный смысл Крейг метался и ворочался в своей постели, поглощенный мыслями о Твике. Его разум был вихрем противоречивых эмоций и воспоминаний. Он вспомнил, как много раз он насмехался и унижал Твика, скрываясь за фасадом безразличия и сарказма. Однако в глубине души он знал, что за этим скрывалось нечто большее. Любовь, подумал он. Это ли то, что он чувствовал? Эта мысль ужасала и возбуждала его одновременно. Он вспомнил, как впервые увидел Твика, как его сердце замерло, а разум опустел. Что-то в нервных тиках мальчика, его подергиваниях и дрожании всегда пленяло его. Как будто Твик неосознанно наложил на него заклинание, и он не мог стряхнуть его, как бы ни старался. Губы Крейга всегда зудели, когда он видел сухие прикусынные губы Твика, он сдерживал себя, чтобы не наброситься на него и не поцеловать. Крейг закрыл глаза, представляя, каково это — целовать эти дрожащие губы, над которыми он так часто издевался. Он задавался вопросом, были ли они такими мягкими и сладкими, как казались, или они будут дрожать так же, как и все остальное тело Твика. Он сжал кулаки, борясь с желанием протянуть руку и крепко обнять Твика, чтобы оградить его от мира, который его не понимал. Он знал, что Твик заслуживает лучшего, чем он, кого-то, кто понимал бы его и заставлял чувствовать себя в безопасности. Но мысль о том, что кто-то еще был рядом с Твиком, вызывала у него ревность, собственнические чувства. Он хотел быть единственным, кто мог бы залезть Твику под кожу, быть тем, кто мог бы успокоить его дрожь и успокоить его нервы. Крейг быстро встал, надел свою синюю шапку типа и синюю куртку и выбежал на улицу, он подошел к дому Твика и увидел Твика, сидящего на детской площадке в детском домике в одиночестве и что-то рисующего на песке от скуки. Такер стоял в тени, наблюдая за Твиком издалека. Его сердце колотилось, когда он наблюдал, как тот сидит один на детской площадке и бесцельно рисует на песке. Ему хотелось подойти к нему, поговорить с ним, но он не мог заставить себя пошевелиться. Страх, сомнения и неуверенность удерживали его. Он стоял там, молча наблюдая за Твиком, разрываясь между желанием быть рядом с ним и собственной неуверенностью. Расстояние между ними казалось невидимой стеной, которую Крейг не мог преодолеть. Он наблюдал, как тонкие пальцы Твика вычерчивали узоры на песке, его выражение лица было сосредоточенным и сосредоточенным. Это зрелище одновременно завораживало и причиняло ему боль. Он хотел быть тем, кто утешит и поддержит Твика, но он не знал, как преодолеть пропасть, которую он сам создал своими язвительными словами и насмешками. Пока Твик продолжал рисовать, в голове Крейга роились противоречивые мысли. Воспоминания о его подлых насмешках и обидных замечаниях тяжким бременем лежали на его совести. Он хотел извиниться, взять назад каждое жестокое слово, которое он когда-либо говорил, но он знал, что уже слишком поздно. Ущерб был нанесен, и он не заслуживал прощения Твика. Сомнения и ненависть к себе закрались, и он отругал себя за то, что был таким трусливым и бесчувственным. Тело больше не слушалось мозга, оно двигалось к самому Твику, уже нависая над ним, напряженно глядя Твик испуганно поднял голову, глядя в темные глаза Крейга, приподняв бровь - "Ты следишь за мной или что?" - Крейг посмотрел прямо в глаза Твика, ошеломленный их близостью. Его сердце забилось, и его разум на мгновение опустел. Он тяжело сглотнул, пытаясь найти слова среди клубка эмоций, которые бурлили внутри него. Голос Крейга был необычно тихим и нерешительным. - «Нет... Я-я не следил за тобой»– Он старался говорить небрежно, но его обычной уверенности не было нигде. Он стоял там, застыв, чувствуя себя уязвимым и выставленным напоказ под пристальным взглядом Твика. Твик продолжал смотреть на Крейга, его взгляд был смесью любопытства и скептицизма. «Тогда что ты здесь делаешь?»- Спросил он голосом чуть громче шепота, опасаясь неожиданного присутствия своего мучителя. Разум Крейга изо всех сил пытался придумать правдоподобное оправдание. Он нервно ёрзал, избегая зрительного контакта. –«Я... я просто случайно проходил мимо». –Ложь звучала слабо даже для его собственных ушей, и он внутренне съёжился, зная, что Твик не купится на это . Крейг сел напротив Твика без его ведома, их колени соприкоснулись из-за небольших размеров дома,колени непреднамеренно соприкоснулись, послав дрожь электричества по его позвоночнику. Он мог чувствовать тепло, исходящее от тела Твика, и интенсивность его взгляда проникала в самую его душу Они сидели в тишине, единственным звуком был ритмичный стук их сердец Крейг скользил взглядом по лицу Твика, впитывая каждую деталь. Ему хотелось протянуть руку и коснуться этих дрожащих губ, чтобы успокоить напряжение и неуверенность. Но он не мог заставить себя пошевелиться, парализованный смесью страха, вины и непреодолимого желания, которое он не мог постичь. –"Ты прекрасен".– тихо прошептал тот Глаза Твика расширились от неожиданного комплимента Крейга. Его сердце пропустило удар, и смесь удивления и недоверия нахлынула на него. –"Что... что ты только что сказал?" – Он спросил, его голос дрожал так же сильно, как и его тело. Крейг сделал глубокий вдох, собираясь с духом, чтобы повторить то, что он сказал. Он посмотрел в глаза Твика, его голос был мягким и искренним. –"Ты прекрасен".–Слова повисли в воздухе, неся тяжесть, которую могли почувствовать и Твик, и Крейг. Щеки Крейга вспыхнули, и в его глазах заплясала смесь уязвимости и решимости.* Лицо Твика покраснело, когда он попытался осознать происходящее. Никто никогда не называл его красивым, особенно кто-то вроде Крейга. Он привык к насмешкам и оскорблениям, а не к комплиментам и добрым словам. –"Почему... Почему ты это говоришь?" –спросил он, и в его голосе слышалась смесь осторожной надежды и затаенного скептицизма. Крейг на мгновение заколебался, раздумывая, раскрыть ли свои истинные причины или продолжать скрывать их сарказмом и безразличием. Но тяжесть момента и интенсивность взгляда Твика заставили его принять решение. Он глубоко вздохнул и заговорил, его голос выдавал уязвимость, которую он редко показывал. "Потому что это правда. Ты... Ты прекрасна для меня". Глаза Твика расширились еще больше, его сердце забилось в груди. Неожиданная искренность в словах Крейга затронула что-то глубоко внутри него, пробудив что-то давно дремавшее. Он посмотрел в темные глаза Крейга, ища любой намек на злобу или насмешку, но все, что он увидел, была интенсивность, которая отражала его собственные эмоции. Тысяча мыслей пронеслась в голове Твика, и миллиарды эмоций захлестнули его. Он хотел поверить словам Крейга, но его прошлый опыт заставил его колебаться. В его глазах сверкнула смесь надежды и осторожности, как будто он ждал финала жестокой шутки. Но ничего не произошло, только тишина, которая тяжело повисла между ними. Сердце Крейга сжалось, когда он увидел конфликт на лице Твика. Ему хотелось протянуть руку и обнять его, чтобы заверить, что его слова искренни. Но он сдержался, его собственные страхи и неуверенность держали его в плену. Тело Крейга не подчинялось самому себе,напряжение словно оно душило его, он наклонился так, что их губы почти соприкоснулись, и они молча смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша Сердце Твика забилось быстрее, дыхание стало поверхностным, когда Крейг наклонился ближе, их губы оказались соблазнительно близко. Смесь волнения и страха разлилась по его венам, заставив его дрожать от предвкушения. Твик не мог оторвать взгляд от глаз Крейга, их напряженный взгляд зажег что-то внутри него. Твик был в состоянии нервного хаоса внутри, он никогда не чувствовал ничего подобного, он был в истерике внутри, и если бы это было возможно, он бы взорвался на куски Разум и тело Твика были полем битвы эмоций, подавленные близостью Крейга и интенсивностью их молчаливого обмена. Каждая клеточка его тела была на грани, его сердце бешено колотилось, его дыхание прерывалось. Его дрожь усиливалась, и желание одновременно убежать и наклониться ближе разрывало его рассудок. –"К-Крейг... что... т-ты делаешь?.."– Крейг с трудом сглотнул, его собственное сердцебиение громко отдавалось в ушах. Он слышал нервы и предвкушение в голосе Твика, и это сделало его еще смелее. Он наклонился ближе, так что их губы почти соприкоснулись Его голос прозвучал грубо и тихо, шепот едва сдерживаемого желания. – "Я не знаю... Я... Я не знаю то что делаю..."– в этот момент Крейг плюнул на все, на принципы, на то, что быть геем ненормально, махнул рукой на мнение окружающих и... наконец поцеловал желанные губы... поцелуй был как что-то требовательное, такое же грубое, как и сам Крейг, пытающийся доказать этим свои чувства В тот момент, когда их губы соприкоснулись, что-то внутри Крейга сломалось. Годы подавленных эмоций и желаний вырвались наружу, и он целует Твика с пылом, который застал их обоих врасплох. Поцелуй был грубым, как будто Крейг пытался пометить Твика как своего, заявить о том, чего он так долго хотел. Не было места сомнениям или вине; только непреодолимая потребность показать Твику, что он действительно чувствовал. Сердце Твика подскочило к горлу, не в силах справиться с интенсивностью момента. Поцелуй был подобен приливной волне, сметающей его сомнения и не оставляющей ничего, кроме подавляющего ощущения прикосновения Крейга. Тело Твика ответило на поцелуй Крейга, его дрожь утихла до жалкой дрожи. Он вернул поцелуй с соответствующим пылом, его дрожащие руки схватили ткань куртки Крейга, притянув его ближе. Крейг ответил на нетерпеливый ответ Твика собственническим пылом, его руки сжались вокруг него, как будто он боялся, что он исчезнет. Он углубил поцелуй, его язык исследовал мягкость губ Твика, пробуя их сладость. Его руки блуждали по дрожащему телу Твика, словно вычерчивая каждый изгиб и контур, отчаянно пытаясь запомнить каждую деталь. Мир вокруг них растворился в туманном размытии, как будто ничего не существовало, кроме них двоих. Твик отдался поцелую, его разум и тело были поглощены интенсивностью момента. Он растаял в объятиях Крейга, отдаваясь собственнической и всепоглощающей потребности, которую они оба теперь разделяли. Дрожащие пальцы Твика запутались в волосах Крейга, его губы раздвинулись и позволили языку Крейга исследовать его рот. Поцелуй углублялся, превращаясь в лихорадочный обмен желанием и отчаянием. Руки Крейга бродили по телу Твика, исследуя и заявляя права, оставляя за собой след из мурашек. Он чувствовал, как тело Твика прижимается к его телу, каждое дрожащее движение было свидетельством того эффекта, который он производил. Сердце Крейга бешено колотилось в груди, его дыхание было неровным и прерывистым, когда его губы двигались по губам Твика, стремясь к большему, большему чем этого. "любая дорога ,по которой я шёл,приводила меня к тебе..."