Нежно

— Ребят, ну давайте ещё раз, пособранней как-то..! - с надеждой просила Юлия Краснова, смотря на монитор камеры. Сегодня видимо день просто не задался. Утром Аверин опоздал на первую сцену в операционной, которую пришлось переносить и не только из за него. Куликова кстати тоже опоздала. А вот с ней такое впервые. Маня по жизни человек до безумия пунктуальный и заметить за ней опоздание уже странно. Её хоть попроси – не опоздает, но сегодня прям удивила. А пара опаздывших актёров стояла уже в следующем дубле в локации двор склифа и уже восьмой раз не могла нормально поцеловаться. Макс, прибывая в прекрасном расположении духа, раз от раза подкалывал Машу, которая в отличии от партнёра сбивалась и злилась на его каждодубельный резкий "зелёный спектакль" Так и сейчас, Куликова была в растерянности. То пожалуйста постельное сцены в ординаторской, а то банальный поцелуй снимают битый час. Конечно девушка старалась не думать об этом, ей становилось стыдно перед актерским составом, сидящим напротив играющих, поэтому подобные мысли блондинка разберёт после смены. — Да, сейчас зажжем, - слишком звонкий голос Аверина напрягал. И что за самодеятельность? То фразы местами поменял, то движение новое добавил. И с каждой сценой его импровизаций становилось всё больше и больше, но Юле нравилась это открытость в кадре, поэтому и без замечаний к нему обошлись. Но Куликова, которая привыкла работать чётко по заготовленному сценарию реально тормозила или это всё недосып. И то, и то. — 3, 2, 1 начали! - это лучше любого отрезвителя звучало для всех на площадке. Ну подумать, одна несчастная сцена и всё - Брагины свободны. Марина перевела свой взгляд на Брагина, который подлез к ней ещё ближе, но, никак не отреагировав, Нарочинская лишь усмехнулась, не прерывая зрительного контакта. — Пошли спать? - простой вопрос, заставляющий тонкие брови взлетать вверх и, уперев руки в боки, сама Маша делает шаг к Брагину. — Чего? - глаза Марины не изменились, а в голове снова мысль о том, что этот говнюк изменил свой вопрос, добавив "спать" и двусмысленность. — Ну всмысле по домам, - как будто оправдывается Максим за свой порыв к очередной импровизации. — Ну да, надо выспаться, - не даёт и секунды Олегу, как продолжает, — а вечером у меня романтическое свидание с новым партнёром, - Марина поджигает фитель, ожидая его реакции. — Ух ты, - опускает глаза вниз, понимая, что это очередная многоходовочка от Нарочинской, и поднял голову, — а у меня тоже сейчас будет романтический завтрак с сырниками.. — Ненавижу сырники, ‐ и разговор не про сырники — А я обожаю, моя б воля, я целыми днями ел только одни сырники. — Ну че, пошли? - уперла руки в боки, следя за изменениями в его глазах. — Пошли, - кивает скорее себе, нежели Марине. Да плевать! Неизвестно кто дернулся вперёд первый, но уже буквально секунда и губы прижимаются к губам. Нарочинская уже привычно забросила свои руки за шею Олега, моментально углубляя поцелуй. Аверин совершенно не был готов к такому повороту событий, когда Маша вышла за грань. Брагин притянул её к себе, медленно опуская руки с светлой макушки вниз, с силой сжимая ягодицы, от чего именно у Куликовой, а не у Нарочинской, вырвался тихий стон, подавленный конечно, но все же. Кислорода в лёгких стало не хватать, но актёры даже и не думали отстраняться, заворажённые губами других. — Снято! - слишком громко, что аж уши порезало и заставило моментально сделать обоих шаг друг от назад, с трудом восстанавливая дыхание, — Ну вот это я понимаю - работа, - затуманенным взглядом Куликова пробегается по всему составу, делая ещё пару шагов назад. Как-то дурно стало. — Ну всё, конец вашей смены, друзья, - а друзья ли? В эту заезженную до приторного смеха фразу вериться с трудом, а еще в то, что Макс чисто случайно на неё смотрит именно так. Точнее не на неё, а на её удаляющуюся спину. Маша влетела в гримерку, хлопая за собой дверью. Её аж потрясывает от злости.

《Злости на кого, на саму себя? На Аверина смысла злиться нет, сейчас это был твой прокол, мать вашу》

Куликова подошла к зеркалу, облокотилась о косметический стол и опустила голову. Вдох-выдох.

《Просто импровизация в жёсткий ответ Максу, почему-то никак не хотелось остаться в стороне 》

Скрипок двери, Куликова хмыкает самой себе и уже без сомнений, лишь по шагу, понимает, что к ней зашёл Аверин — Может объяснишь? — Объясню что? - Маша и не собирается разворачиваться к нему лицом, упрямо рассматривая свои кроссовки. — Твою резкую любовь к импровизации, - шаги приближаются, и теперь уже он в миллиметре от её плеча, но, секунда, и коснулся губами медицинской формы. — Не надо этого делать, - быстрый поворот к нему лицом, глаза в глаза, — Мы друзья, - произносит этот бред, уже даже самой от этого смеяться хочется. — Мань, ты сама в это веришь? - уже более мягко произносит мужчина, касаясь подушечками пальцев её по щеке. Снова играет с ней, гад Аверин действует на неё буквально магическим образом, заставляя забыть все обиды и слов, брошенные в прошлом, стерев их к чёртовой матери, но только Куликова не хочет недосказанности и нежности от него. Постоянные заигрывания с очередной молоденькой ассистенткой, чтобы вывести блондинку на эмоции или поцелуй в губы с очередной пассией на обложку журнала на публику, уже, честно сказать, бесят обоих, но и первым признать эту слабость - унижение. — Верю, - упрямо заявила та, хотя голубые глаза бегали по карим, и она уже не была той самой уверенной в своих действиях Нарочинский, закрадывались сомнения о том, что не верит она ни в какую дружбу. В дружбу после секса. И Брагины тому наглядный пример. — Ты выбрал карьеру, - шёпотом добавила Маша, в голосе была обида, которая засела с того самого дня, когда Макс выбрал не её.

6 декабря

2006

В тёплой постели лежат двое. Двое любят, но по своему, какой-то своей бредовой любовью. На улице завивает предновогодний ветер, разнося снежинки по городу. — Макс, - нарушая тишину, начинает Куликова. Вообще, у них была что-то по типу привычки, после акта, лежать ещё какое-то время в объятьях друг друга и просто молчать, — На новый год ты где будешь? - они не пара. И не были парой и не будут. И оба об этом прекрасно знают, но только лучше этот праздник провести с кем-то, чем сидеть в одиночестве, ожидая невесть чего. — В Красноярске, двадцать восьмого будет спектакль, - поглаживая по руке блондинку, произносит Аверин. Мужчину впринципе всё устраивало и не обязывало, но только чем больше встреч было, тем чаще он понимал, что в скором времени Куликовой надоест формат "приехать, потрахаться и уехать", но и не торопился сам что-то решать, — а что?

《А что твою мать не понятно?》

— Ничего, - блондинка выпутывается из его рук, садясь на край кровати и подбирает нижнее белье, одеваясь. Даже в собственном дома она чувствует себя некомфортно. — Ну, Мань, - берет тонкую кисть м тянет к себе, – ну чего ты дуешься? - смотрит на худую спину, которая спереди прикрылась белым одеялом. Стала она в последнее время слишком резкой, что-ли. – Макс, ты скажи, тебя всё устраивает? - развернулась, а голубые глаза как-то странно сверкнули, не привычно. Нежность и робость куда-то делить, отделившись от Куликовой. – Да, - без раздумий ответил он. – А меня нет, - встаёт и выходит на балкон. Мужчина за ней. – Маню, ну ты обиделась что-ли? - ему удобно, секс в любое время, всё нравиться, и сам знает, что отношения не нужны ни ему, ни ей, карьера только в гору идёт. У обоих. – Нет, конечно, - твою.. и Аверин прекрасно знает этот тон и следующий разговор тоже. Но он, в свои тридцать один, был женат исключительно на работе, – просто.. - замялась, чувствуя себя бесконечно некомфортно. Поцелуй в плечо. – Ты же знаешь мой ответ на это всё, - с улыбкой произносит Максим, а от взгляда блондинки внутри что-то сжимается и падает куда-то вниз. – Карьера? – Карьера