Начать сначала

Пасмурный и холодный Лондон своей атмосферой слишком сильно отличался от яркого и тёплого Массачусетсу, где в это время года почти невозможно было увидеть ни облаков, ни, тем более, каких либо осадков. Стоя перед вокзалом и в который раз проверяя свои документы на схожесть с оригинальными, Нил сильнее кутался в свой лёгкий бомбер, регулярно съёживаясь от неприятной прохлады. Несмотря на позднее утро, на вокзале было слишком много людей: кто-то встречал близких, кто-то суетливо бегал, пытаясь не опоздать на свой поезд, а некоторые спокойно сидели в кафешках, поскольку решили приехать заранее и теперь никуда не спешили. - Ты как, готов? – спросил подошедший мужчина у парня. Нил сразу почувствовал запах сигарет и, подняв взгляд, увидел Стюарта, что остановился перед племянником, убирая во внутренний карман своего пиджака пачку сигарет. На удивление, мужчина не выглядел недовольным погодой, скорее наоборот, ему было вполне комфортно в таком климате. Ничего удивительного в этом не было. Семья Хэтфордов – британцы, причем настолько глубоко уходящие своими корнями в эту страну, что невозможно было вычислить, жили ли они до этого где-то ещё. Прожив большую часть жизни в таком месте и из-за обстоятельств на много лет уехать в совершенно другие условия жизни, Стюарт искренне наслаждался возвращением, чего нельзя сказать о Джостене. - Разве у меня есть выбор? – спросил Нил и, развернувшись, направился внутрь здания. Выбора у него действительно не было. В принципе, как и времени. Просто в один момент Стюарт написал Нилу о том, что ему срочно нужно приехать в их поместье, а по прибытии узнал, что больше не учится в Ильверморни и через неделю они улетают в Лондон. И теперь он стоял на вокзале Кинг-Кросс и пытался разобраться, куда ему идти. В предыдущей школе у него не было никаких проблем с передвижением, поскольку дядя сам привозил его на учебу и забирал в конце года или на каникулы. Здесь же всё было по другому: единственный транспорт до Хогвартса – Хогвартс-экспресс - отъезжал в 11 часов, и если на него не успел, то сам виноват. Поэтому, чтобы не опоздать, Стюарт притащил Нила на вокзал к десяти утра. - Ты сам знаешь, что это для твоей безопасности, – осадил племянника Хэтфорд, догоняя его и головой качая в неопределенную сторону, жестом показывая идти за ним. - Безопаснее всего, если бы я оставался в Ильверморни, – возразил Джостен, в который раз проверяя наличие сумки на своем плече после того, как спешащий куда-то человек снова толкнул его. Нил искренне не понимал, зачем всё это. Зачем его вернули в Лондон, откуда еле смогли забрать, а потом прятать всю жизнь от одного единственного человека. На все вопросы дядя лишь отмахивался или говорил, что расскажет чуть позже, однако этого « чуть позже » не произошло ни на следующий день, ни через неделю. До сих пор Нил оставался в неведении своего переезда и перевода в другую школу, которая находилась намного ближе к главному страху всей его жизни. Стюарт рассказывал Нилу о том, что он забрал его из родного дома почти сразу, после рождения. Причину не говорил, но объяснил этот поступок тем, что, если бы его не спрятали, то парень был бы уже давно мертв. Подробности тех событий и причин, почему его хотели убить в собственном доме, Нил не особо хотел знать, а потому не расспрашивал. Всё было понятно и без слов. Единственный человек, о котором ему никогда ничего не рассказывали - отец. Значит, на то есть свои причины и его нужно остерегаться. Больше Джостена волновал сам факт возвращения в страну, которая, вроде как, была его родной, однако никаких эмоций, кроме страха и отвращения, не вызывала. Когда они прошли очередную колонну, Стюарт резко остановился и Нил, не ожидая этого, чуть не врезался в спину дяди, однако успел затормозить. Обойдя его и встав чуть слева, он посмотрел вперед и увидел... голую кирпичную стену. Повернувшись к Хэтворду, Нил вопросительно вскинул бровь, намекая на то, что ему нужны объяснения. - Мы пришли, – спокойно сказал Стюарт и, увидев в глазах племянника лишь ещё больше вопросов, самодовольно хмыкнул. – Нам нужно пройти через стену. Я тебе говорил, что наш поезд находится на платформе 9 и 3\4, скажи, ты хоть когда-нибудь видел такие номера платформ? - Я был только на вокзале Массачусетсу, откуда мне знать, как всё устроено здесь? - Нил, такие правила для всех одинаковые, и тебе это хорошо известно, – ответил на недовольство племянника Стюарт и направился к стене. – Не волнуйся, если ты волшебник, она тебя не съест. И с этими словами Хэтфорд исчез в стене, оставляя Нила одного на огромном вокзале Кинг-Кросса. Джостен тяжело вздохнул и, чуть сильнее сжав лямку своей сумки, последовал примеру дяди, проходя через стену. На секунду Нилу показалось, что его барабанные перепонки лопнули. Из шумного и суетливого вокзала парень мгновенно очутился на тихой, почти пустой платформе. Кроме него, у единственного поезда стояло еще несколько семей. Он быстро определил учеников по одинаковой форме, которая отличалась лишь внутренней стороной мантий. Людей было настолько мало, что вряд ли хотя бы один вагон был бы заполнен полностью, а значит, высока вероятность того, что он будет ехать всю дорогу один. Хоть что-то радует. Взглянув на свои часы, на которых значилось лишь десять двадцать семь, Нил в очередной раз вздохнул и повернулся к дяде. - На каком факультете ты учился? – спросил Джостен, чтобы хоть как-то убить время. До этого Нила не особо интересовало распределение в других школах, поскольку он даже представить не мог, что ему придётся сменить свою. Но вот, свой третий курс он начинает в другой школе, о которой совершенно ничего не знает. - Когтевран, – с некоторой гордостью ответил Стюарт, но, снова столкнувшись с вопросительным взглядом племянника, быстро взял себя в руки. – Если сравнивать с Ильверморни, то он похож на Рогатого Змея. - Ого, – слегка удивился Нил. В предыдущей школе он находился на факультете Рогатого Змея, поэтому некоторое сходство было для Джостена приятным открытием. На самом деле, Нил вполне мог учиться на любом факультете. Когда в тринадцать лет он встал в середину зала и все четыре фигуры проявили к нему благосклонность, Джостен испугался. Он не знал, что это значило, и что нужно в этом случае делать. Тогда на помощь ему пришёл директор, с восхищёнными глазами говоря о том, что он сам может выбрать свой факультет. Нил сомневался, что здесь будет такой же богатый выбор. - На каком факультете училась мама? – неожиданно даже для самого себя спросил парень. Он никогда не видел своей матери в живую. Стюарт говорил, что ради того, чтобы спасти его жизнь, Мери пожертвовала своей, лишь бы её сын оказался в безопасности. Но по воспоминаниям дяди Нил знал, как она выглядела и каким человеком была в принципе. Мери была красива. Истинная британская аристократка, семья которой входила в Священные Двадцать Восемь. Она всегда была миниатюрной, с мягкой и светлой внешностью, обладающая прекрасными манерами. При этом её нельзя было не назвать яркой, открытой и жизнерадостной. Одним словом – свет. И этот свет у Нила забрали, когда он был настолько маленьким, что помнит её только по воспоминаниям Стюарта. Единственное, что ему досталось от неё – миниатюрное и грациозное тело, и предрасположенность к любой магии. - Тоже на Когтевране, – с грустной улыбкой ответил Стюарт. – Обычно все Хэтфорды попадают на Когтевран, потому что в нас с самого детства воспитывают ум. Однако на Мери распределяющая шляпа долго думала. Оказывается, она была настолько отважной, что вполне годилась и для Гриффиндора. Вспоминая всю её жизнь, мне иногда кажется, что шляпа всё-таки ошиблась с выбором. Тема Мери всегда была больной что для Нила, что для Стюарта. Мужчина слишком сильно любил свою сестру, чтобы не скорбеть о её потере до сих пор, а иногда и вовсе виня себя в её смерти. Однако единственной причиной гибели Мери Хэтворд была и всегда будет только одна – Нил Джостен. Точнее, Натаниэль Веснински, однако после побега Стюарт стёр это имя из его жизни и долго прятал под другим. Но смена имени не стирает всю его вину. - Ты главное на змей не заглядывайся, – слегка встрепенулся Стюарт и снова посмотрел на племянника с уверенной полуулыбкой. – Он тебе не подходит. На это заявление Нил только приподнял брови, не совсем понимая, что это значит. Предыдущие два года он учился под знаком Змея, почему он вдруг стал ему не подходить? Но, решив, что в Хогвартсе несколько другое распределение факультетов и их животных, Нил лишь пожал плечами. - И куда мне тогда идти? - Ты настолько уверен, что здесь у тебя будет такой же большой выбор? - Не просто же так в Ильверморни я был достоин всех четырех. Да и потом я был одним из лучших учеников. Не думаю, что здесь будет по-другому, – пожал плечами Нил, хотя в голове у него были противоположные мысли. Он не хотел, чтобы Стюарт чувствовал его неуверенность. - Тебе самому решать, только не Слизерин, – слегка скривился Хэтфорд, поднимая руку с часами, чтобы посмотреть время. - Что в нём не так? – заинтересовался Нил, не понимая такого отторжения дяди к этому факультету. Насколько ему известно, каждый олицетворяет какое-то сильное качество. - Нет, сам факультет неплохой. Просто я не хочу, чтобы все говорили, что сын пошёл по стопам отца, – последнее слова Стюарт чуть ли не выплюнул, а внутри у Нила всё похолодело. Нет, на Слизерин он не поступит. – Так, поезд отбывает через пять минут, тебе пора. Как приедешь, напиши мне, хорошо? - Хорошо, – кивнул Нил и, подтянув сумку повыше на плече, направился в ближайший вагон. Внутри он увидел небольшие купе, из-за чего был приятно удивлён. Зайдя в первое попавшийся пустое пространство, Нил закрыл дверь на стоп, кинул сумку на один диванчик, после чего упал на противоположный. Если верить тому, что ему говорил Стюарт в самолете, ехать ему не более пяти-шести часов. Делать все это время Нилу было нечего, поэтому он достал телефон и открыл первый попавшийся фильм, постоянно отрываясь от его сюжета, заглядывая в окно и наслаждаясь видами. Что ж, стоило признать, несмотря на всю пасмурность Англии, она была очень красивой. Белое и, в некоторых местах, серое небо хорошо сочеталось со слегка темной зеленью, а почти черная вода завораживала своим цветом. Поставив фильм на паузу, Нил включил камеру и сфотографировал вид, получив невероятно красивую фотографию пейзажа. Недолго размышляя, он отправил её Стюарту, а после снова вернулся к фильму. Не посмотрев и половину, Джостен выключил его. Пресная комедия с глупыми шутками никак не привлекала его, так что он, немного подумав, открыл книгу, которую не успел дочитать в самолете. Она оказалась достаточно интересной, чтобы закончить её. Пусть сюжет и не был таким сложным, к которым ему постоянно приучал Стюарт, но сейчас Нилу не хотелось слишком сильно напрягать свой мозг, читая что-то очень умное. Когда до прибытия остался примерно час, Джостен закончил с произведением и посмотрел в окно, слегка удивившись тому, что на улице шёл небольшой дождь, а он, как оказалось, слишком поглощённый незатейливым сюжетом, этого даже не заметил. Остаток поездки Нил смотрел в окно, явно впечатленный пейзажами, что показывала ему Англия. Он достаточно легко признал, что такой способ транспорта ему очень даже нравится. Массачусетсу не мог похвастаться такими же видами, поскольку Ильверморни располагалась на вершине горы и была защищена туманом. Поэтому такое количество чуть приглушённых, но от этого не менее красивых красок, ему очень понравились. У него было достаточно много времени на то, чтобы подумать. Он ехал в неизвестность, поскольку Хогвартс был не так благосклонен к сопровождению родителей своих чад до самых дверей, даже если они были выпускниками. Он не знал, что такого могло произойти, чтобы Стюарт так быстро оставил поместье, где они жили с Нилом пятнадцать лет, хотя ему там всё нравилось. Парень не мог сказать, что был сильно привязан к тому месту. Да, он его любил, но не то, что бы у него было много друзей. Если они вообще были. Он был не особо дружелюбным и общительным юношей, да и атмосфера в самой школе не была сильно предрасположена на то, чтобы заводить друзей. Поэтому Нил общался со своими одноклассниками только по какому-то делу. Но, несмотря на всё это, Ильверморни была для него домом два года, и он попрощался с ней так быстро, в один день. Нилу нравилось учиться и он ждал окончания каникул, чтобы снова уехать. И, наконец, получив то, что хотел на протяжении всего лета, смог поучиться лишь неделю, после чего его посадили в самолёт и увезли в Лондон. За такими мыслями он не заметил, как на горизонте стал проявляться перрон. Когда поезд остановился, Нил подхватил свою сумку, открыл дверь и вышел из вагона в холодный и влажный воздух. Он слегка оглянулся по сторонам, но ничего, хотя бы отдаленно напоминавшее школу, он не нашёл. Поэтому у него не было другого выбора, кроме как идти за другими учениками, что более уверенно, в отличии от него, направились в глубину леса. Но не успел он ступить на дорожку, что больше напоминала ему огромную полосу из грязи, как его слегка потянули за плечо. Оглянувшись, Нил увидел девушку, что была совсем немного выше него. Волосы были скрыты под капюшоном мантии, но все равно было отчетливо видно укладку, на лице легкий макияж, а голубые глаза заинтересованно изучали его в ответ. - Ты Нил Джостен, правильно? – спросила девушка, на что Нил только кивнул. – Отлично. Я Элисон Рейнольс, меня директор попросил тебе помочь добраться. Удивительно, обычно Хогвартс не принимает переводов из других школ. - Обе мои семьи учились в Хогвартсе, поэтому сделали исключение, – повторил объяснение Стюарта Нил. Он сам спрашивал об всей этой ситуации у него, но в ответ получал только расплывчатые не совсем объяснения. - Отлично, тогда тебе будет легче, – хмыкнула Элисон и, слегка обогнав Нила, спустилась с последней ступеньки и оказалась на траве, в неприятной близости от грязевой лужи, что находилась по середине дороги. Нил последовал её примеру и также спустился на траву. Как только они зашли в лес, Элисон достала телефон и, скорее всего, набрала кого-то, судя по тому, как она приложила устройство у уху. - Здесь есть сеть? – удивился Нил. В Ильверморни был строгий запрет на телефоны, поэтому всё время обучение у него не было никакой техники. На этот вопрос Рейнольс оглянулась на парня и, пробежавшись глазами по его лицу, слегка фыркнула. - Конечно. Я не знаю, где ты учился, но знай, Хогвартс слишком отличается от остальных школ. И одна из главных причин – безопасность. Чтобы найти здание школы, нужно точно знать его местоположение, иначе всё тщетно. А про попадание в здание без разрешения и речи быть не может. Нил продолжал слушать девушку, но всё равно достал свой телефон, чтобы проверить её заявление. Его тяжесть в кармане за лето стала привычной, однако пользоваться им так близко к учебному заведению казалось чем-то неправильным. Как оказалось, Рейнольдс не врала: стоило Нилу включить экран, он первым делом обратил внимание на наличие сети. А ещё почти севшую зарядку. Пометив в голове, что нужно будет не забыть зарядить телефон, Джостен убрал его в карман. - Встретила, – сразу начала девушка, как на том конце кто-то ответил. – Нет, только чуть не убежал. Его никто не предупредил о встречающем? Мда... Ладно, поняла. К ужину будем, – и с этими словами Элисон завершила вызов, после чего сразу повернувшись лицом к Нилу. – Нил, так откуда ты приехал? - Ильверморни. США, штат Массачусетсу, - ответил парень, уклоняясь от веток, что так и норовили врезаться ему в лицо. - Ого, американец, – хмыкнула девушка, а в её глазах зажегся ещё больший интересен. - Не совсем. Мои родители британцы, да и сам я родился здесь, – уточнил Нил. Весь их путь Джостен размышлял над тем, что фамилия Элисон была ему смутно знакомой. Неожиданное осознание кольнуло резко. – Рейнольдс... Это же семья из Священных Двадцати Восьми? На такое обращение девушка только фыркнула и слегка сморщилась. - Именно, – а после секундной заминки вопросительно посмотрела на Нила. – А откуда ты знаешь? Не думаю, что в Америке рассказывают о британских чистокровных семьях. - По маминой линии я Хэтфорд, – с толикой гордости сказал Нил. Хоть особо этого не показывал, но он гордился своей принадлежностью к семье дяди. В Массачусетсу он носил их фамилию, и сейчас откликаться на другую было непривычно и неправильно. На упоминание одной из самых почитаемых семей Элисон резко остановилась, а потом повернулась к нему с широко раскрытыми глазами. - Ты – Хэтфорд? – фамилию Элисон почти прошептала. На это Нил лишь неопределенно пожал плечами. Интересно, что будет, если он назовет свою настоящую фамилию, какой бы уродской она ни была? - Только отчасти. Моя фамилия Джостен. - Если честно, я никогда не слышала упоминание твоей фамилии. Ты не чистокровный? Никогда бы не подумала, что Хэтфорды пожертвуют своим местом. Нил не хотел погружаться во всю ту ложь, что он придумал со Стюартом по дороге в Лондон. Ему не хотелось врать о матери, своем происхождении и причинах перевода, поэтому лишь пожал плечами. Элисон лишь недовольно фыркнула, но ничего не сказала, лишь достала телефон и что-то записала. Некоторое время они шли в молчании, продираясь сквозь мокрые ветки деревьев и огромные грязевые лужи. Когда же деревья начали редеть, Нил заметил еле заметные огни и направился к ним. Когда лес закончился, он оказался на небольшой поляне возле обрыва и замер. Он привык к строгой готичности в Ильверморни. Школа была выложена из светлого кирпича, но постоянный туман не давал разглядеть фасады со светлой стороны. Она была олицетворением аристократизма и холодности, всё-таки, не зря там невозможно было найти хотя бы одного магглорождённого волшебника. Всё в Ильверморни было завязано на чистоте крови и на статусе семьи, но Нил, носивший фамилию Хэтфордов, никогда не обращал на это внимание. Темнота всегда следовала за школой незаметной, но чётко ощутимой тенью, несмотря на её светлый фасад. Хогвартс был совершенно другим. Несмотря на дождь, что даже не думал прекращаться, на всю пасмурную и тёмную погоду, он выглядел... как что-то родное? Темный и мокрый камень притягивал внимание, теплый цвет из окон создавал приятную атмосферу, хотя Нил даже не подошёл к зданию. Готика, что была выражена даже сильнее, чем в Ильверморни, не казалась отталкивающей, скорее наоборот, хотелось как можно скорее оказаться внутри и посмотреть, как ощущается нахождение в такого рода здании. - Нравится? – гордо хмыкнула Элисон, стоя чуть позади Нила. Одно простое слово вернуло Джостена с небес на землю и он вспомнил, что эта школа теперь его. Смотря на Хогвартс, Нила снова начали грызть мысли о том, зачем его привезли сюда. Элисон говорила, что это самое безопасное место, которое только можно представить, Стюарт упоминал, что весь переезд был задуман ради его безопасности. От чего Нила нужно было защищать, что пришлось привезти его в Хогвартс? - Пошли, – в ответ на вопрос девушки сказал Джостен и направился к мосту, что вёл через реку прямо к центральной площади. Огромное количество факелов сначала показалось Нилу немного старомодным и небезопасным, но все подобные мысли исчезли, стоило ему ступить на территорию школы. Энергетика Хогвартса упала Нилу на плечи тяжёлым, но приятным и будоражащим чувством. Ощущение магии было слишком ярким, казалось почти материальным. Создавалось впечатление, что воздух был тяжёлым и тягучим, его стоило лишь вдохнуть, как тело изнутри буквально наполнялось всей этой энергией. Находясь под сильным впечатлением, Нил не заметил, когда он, под предводительством Элисон, попал внутрь здания, оказываясь главном холле. Джостен стал вертеть головой, чтобы рассмотреть школу, находя все больше и больше различий с американской. Ильверморни была совершенна. Ни одного выступа, ни одной шероховатости. Голые и идеальные стены, на которых не было даже намёка на трещины или неровности. От них веяло холодом и строгостью. В коридорах было пусто и тихо, а эхо, что раздавалось в стенах школы, было слишком громким. Окна были слишком маленькими, чтобы хорошо осветить всё здание, поэтому в Ильверморни всегда была атмосфера полумрака. Несмотря на высокие потолки, было ощущение, что они давили и долго находиться наедине было очень сложно. Хограртс был полной противоположностью. Шероховатые стены были забиты разными портретами и канделябрами, люди с картин переговаривались, а кто-то и вовсе откровенно ругался, не стесняясь того, что их могут подслушивать. Лестницы располагались в произвольном порядке, создавая некое ощущение свободы. Сбитые ступеньки выдавали возраст здания, но и придавали шарм мудрости и статности. На потолок, вероятно, было наложено заклинание, поскольку его невозможно было разглядеть, как бы Нил не пытался. Окна, что своими размерами были похожи на дополнительные проходы, пропускали много холодного лунного света, который вместе с огнями факелов создавал невероятную картину. Сквозняк соединялся с различными голосами людей с портретов, образовывая какофонию из звуков, которая была... комфортной? Непривычной, но точно не неприятной. - Мы так и будем здесь стоять, или всё-таки пойдем? – спросила Элисон, когда заметила ступор Нила. Джостен вышел из некого транса и подошёл к девушке, что держала в руках что-то, что он принял за одежду. – Профессор сказал не пускать тебя в зал ни в чём другом, кроме формы. Даже если бы ты был в костюме тройке. С этими словами Рейнольдс пихнула кучу вещей Нилу в грудь и повела его куда-то вглубь замка. Когда они поднимались на второй этаж, Элисон сняла капюшон, и Нилу представилась возможность рассмотреть её волосы, что привлекли его внимания с самого начала. Невероятного оттенка блондинистые локоны струились по спине аккуратными волнами, лишь немного не доходя до поясницы. Да и вообще, Нил успел заметить, что внешность была слишком красивой и в каком-то смысле гипнотической. Слишком примечательная для обычных людей. Вспоминая всю информацию, что он когда-либо изучал про Священных Двадцать Восемь, Джостену пришла в голову одна теория. - Элисон, – позвал он девушку и дождался, пока она не остановилась, позволяя себя догнать, и развернулась лицом к нему. – У тебя в роду есть вейлы? Вопрос ввел Элисон в ступор на несколько секунд, после чего она усмехнулась и, слегка качнув головой, продолжила идти вперед. Все её движения были слишком плавны и грациозны, и у Нила с каждым моментом оставалось всё меньше и меньше сомнений. - Это достаточно частая практика для чистокровных семей. Можно урвать куш, получив с более сильными магическими возможностями ещё и красивую картинку, – фыркнула Рейнольс, а после снова изучающе посмотрела на него. – А ты? Обычно силу вейлы может осознать только подобный ей. - Не знаю, в отличии от остальной семьи Хэтфордов, я всю свою жизнь провел в Америке, поэтому не сильно осведомлен о её древе. Нил врал. Он был талантливее многих своих сверстников, в Ильверморни был выбран всеми факультетами, ему легко поддавалась любая магия, да и по мнению всех окружающих он был намного красивее обычных людей. Нил знал, что это всё досталось ему от матери. Знал, что древняя кровь вейл захотела ярко проявится именно в ней, а после передаться и ему. Единственное, что Мери решила не передавать сыну – внешность. Будучи зеленоглазой блондинкой, она родила рыжеволосого мальчика, с глазами, словно два айсберга. Но саму эффектность и притягательность он, несомненно, унаследовал от неё. И это ещё нужно было взять в расчет то, что на нём подавляющее заклинание, другой цвет волос и глаз. Также он врал о осведомленности. Нил досконально изучал все чистокровные семьи, что входили в разные фолианты, больше всего уделяя внимание британским Священным. Они зашли в какое-то помещение, что смутно напоминало туалет. Элисон подошла ближе к зеркалу и посмотрела на своё отражение, проверяя целостность макияжа. - Можешь здесь переодеться, потом мы пойдём в Зал. Тебя ждёт распределительная шляпа, – девушка махнула рукой в сторону кабинок, не отрываясь от своего отражения. Нил зашёл в первую попавшуюся кабинку и не стал мешкать, начав переодеваться. И снова нашёл различие между школами. В Ильверморни большое внимание отводилось внешности, обязывая юношей носить строгие костюмы светло-серого цвета. Рубашка могла быть либо белая, либо молочная. Обувь на минимальном каблуке. Девушки же могли носить исключительно платья светло-серого цвета. Единственное, что оставалось у них в виде альтернативы – можно было юбку-карандаш, или плиссированную. Чуть больше возможностей было на физкультуре: можно было выбрать чёрный, серый или белый цвета для спортивного костюма. Факультет определялся лишь брошью с левой стороны груди. Хогвартс же давал больше возможностей. Форма была нейтрального черного цвета, выбор фасона оставался за учеником. Девушки могли носить как юбки, так и штаны. В виде отличительного знака факультетов, помимо гербов на груди, были мантии, у которых внутренняя часть окрашивалась в нужный цвет. У Нила пока эта часть была черной, так как факультета у него еще не было. Быстро сменив одежду, Джостен аккуратно сложил свою и вышел из кабинки. Элисон сразу обратила на него внимание, оторвавшись от телефона. Оценивающе пробежавшись по его внешнему виду, девушка одобрительно хмыкнула и отстранилась от раковины, подходя ближе к нему. Протянув к нему руку, Рейнольдс забрала его одежду и, открыв свою на вид миниатюрную сумочку, без особых усилий спрятала вещи. Нил на секунду опешил, а потом вспомнил о заклинании незримого расширения и слегка расслабился. - Что ж, неплохо, – Элисон поправила немного криво сидящий галстук и пригладила воротник. После этого она одобрительно кивнула и, махнув головой в сторону выхода, пошла впереди. Джостен слышал, как громко перешёптывались люди с портретов, когда он проходил мимо них. На удивление, Нила нисколько не смущало такое внимание. Возможно, из-за того, что они были давно мёртвые. Когда он с Элисон подошли к дверям Большого Зала, парень почувствовал, как его слегка потряхивало. Во время церемонии распределения в Ильверморни Нила поддерживал Стюарт, всё время находясь возле него. Здесь же дяди не было и ему было необходимо пройти её в гордом одиночестве. Прям перед входом Элисон выставила перед Джостеном руку в немом приказе остановиться. В том, что это был приказ, он не сомневался. - Нет-нет, тебе придётся подождать здесь некоторое время, – покачала головой Элисон, а после развернулась к нему спиной. – Не волнуйся, скоро увидимся. И, подмигнув ему, девушка скрылась за дверьми зала. Резкое осознание того, что он даже не знает, на каком факультете учится Элисон, прошибло его легким разрядом тока. Если у него будет такой же выбор, как в предыдущей школе, он бы хотел попасть на тот факультет, где уже имел хотя бы одного знакомого. Но ничего сделать уже было нельзя, поэтому он послушно стоял и ждал неизвестно чего. Неожиданно в голове так чётко зазвучал чей-то голос, что Нил сначала испугался. Но после того, как услышал первые слова, облегченно выдохнул. - Добрый вечер, юные волшебники и волшебницы. Поздравляю с началом новой недели учёбы. Вы только вернулись в стены Хогвартса, кто-то пришёл в них впервые, но многие уже начали показывать превосходные результаты. У каждого факультета уже значительно прибавились баллы. Однако были и не самые приятные моменты, – на этих словах голос стал чуть жёстче, а из зала послышался легкий гул перешёптывания. – Но разбирательства оставим на потом. Сегодня наша школа открыла двери для ещё одного талантливого волшебника. Вся его семья – невероятные выпускники Когтеврана. Нил, прошу, войди. Он ожидал услышать своё имя, но всё равно оказался не готов. Глубоко вдохнув, Нил ненадолго задержал дыхание, а после выдохнул, с трудом заставив себя расслабиться. Но, зайдя в зал, он забыл обо всех переживаниях и впал с ступор. Зал казался бесконечным. Огромного размера помещение было будто усеяно звездами, воздух чуть ли не искрился от огромного количества магии. Вместо потолка наверху красовалось звездное небо, а свечи парили над головами студентов, наполняя всё пространство запахом воска. Огромные столы уходили вглубь зала, и каждый из них был заполнен учениками. За ними, прям перед окнами, находился небольшой подиум с профессорским столом и кафедрой, за которой стоял, предположительно, директор Хогвартса. На внешний вид Нил бы не дал ему больше сорока пяти. Волосы подстрижены под ёжик, даже через слой одежды было видно крепко сложенное тело, а поза мужчины выражала вселенскую усталость. Парень бы подумал, что директору абсолютно плевать на нового ученика, если бы на секунду не увидел в его глазах искру интереса. Подойдя к подиуму, Нил увидел в середине стул, а возле директора женщину с распределяющей шляпой в руках. Когда он подошёл ближе и встал возле стула, профессор приблизилась к нему и рукой предложила присесть. - Главное, не волнуйся, – мягким голосом сказала женщина и аккуратно опустила ему на голову волшебный предмет. Как только ткань коснулась его волос, Нил ощутил вибрацию и необычную магию, которая пыталась пробраться в его голову. Неосознанно он поставил барьер, но, вспомнив о том, где он сейчас, попытался расслабиться и пустить магию в себя. - Хм, очень интересный юноша, – первое, что сказала шляпа своим скрипучим голосом после длительной минуты молчания. От этих слов зал снова погрузился в напряженную тишину. – Очень интересный... С таким набором мне попадалось очень мало волшебников. Ох, Мери... – на имени матери Нил вздрогнул. Хорошо, что шляпа додумалась не говорить этого вслух, а прошептало имя так тихо, что её слова услышали только Джостен и профессор. – Гордость и храбрость, мудрость и остроумие, хитрость и решительность, верность и честность. Хотя... Над последним я бы подумал. Действительно сложное решение. По рассказам Стюарта Нил запомнил, что распределяющая шляпа прислушивалась к желанию ученика. Он не хотел пользоваться своим положением, но после небольшого размышления понял, в чём дело. Ему снова открыты дороги в любой факультет. А потому он набрался смелости и еле слышно прошептал: - Только не Слизерин. - Почему нет? Очень благородный факультет, – спросила шляпа. – Тебе открыты все факультеты, ты достоин каждого. После такого заявления по залу прокатилась волна перешёптываний, но быстро стихла, поскольку всем было интересно, куда же попадет столь необычный новенький. - Не хочу быть, как отец. Также Стюарт рассказывал, что шляпа видит истинное происхождение того, на чью голову её надели, как бы человек не пытался скрыть правду. Поэтому шляпа знала, о ком он говорит, Нилу не нужно было называть его имя. И хоть Джостен всё так же не был в курсе, что же за человек его отец, волшебный предмет всё понял и задумчиво промычал. - Что ж, куда же ты тогда хочешь? Чего ты желаешь? В зале повисла мертвая тишина. Никто из учеников не мог услышать, о чём они говорили, но столь пристальное внимание становилось неуютным. Нил закрыл глаза и решил подумать, абстрагировавшись ото всех. Чего же он хочет? Он хочет узнать, от чего бежит, что же это за монстр, которого он называет отцом и почему одно упоминание Натана Веснинси вызывает отвращение не только у него, но и у всех остальных, кого он встречал до этого. - Думаю, я всё же могу принять решение, – протянула шляпа, одной своей фразой накаляя атмосферу в зале до невозможного. Нил открыл глаза. Он хотел увидеть реакцию своего факультета, каким бы он ни был. Все взгляды были устремлены на него. Джостен пробежался глазами по всем ученикам, нуждаясь в поддержке, которую мог дать только один знакомый ему здесь человек. Он столкнулся с голубыми глазами Рейнольдс в то мгновение, когда шляпа вынесла свое решение на весь зал: - Гриффиндор! Зал взорвался овациями, а стол, с этого момента, его факультета, казалось, перевернулся с ног на голову. Пустой герб на груди стал гордым львом, а чёрная подкладка мантии окрасилась в красный, но Нил не мог оторвать взгляд от радостных глаз Элисон, что подорвалась с места в ту же секунду, как шляпа договорила название факультета. Её факультета. Элисон была Гриффиндоркой. Нил был уверен, когда они шли по лесу, её мантия была чистого черного цвета. Но теперь она гордо шагала к нему в чёрно-красной мантии. - Поздравляю, – под общий шум почти прошептала профессор, снимая с головы Нила шляпу, разрешая бежать к своему столу. Однако далеко он не успел уйти. Элисон чуть ли не снесла его с ног, врезавшись в него своим телом, на секунду стиснула в объятиях, а после отстранилась с уверенной улыбкой. - Прости, мне нельзя было говорить свой факультет. Директор запретил, я сначала не поняла, почему. Нил, тебя выбрали все четыре факультета! – верещала Рейнольдс, кажется, не собираясь отпускать его из своих властных рук. – Зато теперь точно ничего не мешает мне строить на твой счет планы! Нил вопросительно выгнул бровь, но не стал пока развивать эту тему, оставив на потом. Теперь у них было на это много времени. - Может, обсудим это чуть позже? Как минимум, не в середине Зала, – предложил Джостен и, положив ладонь на спину девушки, подтолкнул её к их столу. Резко его в спину кольнул чей-то взгляд, но, оглянувшись, Нил не смог определить, от кого исходило это ощущение. Взглядов, направленных на него, было слишком много. Подойдя к столу, Нил обратил внимание, что все смотрели на него с интересом. Но Элисон будто не обращала на это никакого внимания, потянув его в конец стола. Остановилась она напротив парня и девушки, что также, как и все, рассматривали его, однако в их лицах не читалось какого-то недоумения происходящим или невероятная жажда завалить вопросами. Скорее, просто лёгкое, или хорошо скрываемое, любопытство. Что ж, такой интерес был терпимее, чем явное желание других разорвать его. - Привет! – поздоровался парень первым, протягивая руку. Несмотря на то, что он сидел, были видны его крепкое телосложение и высокий рост. Нил пожал его руку в ответ, опускаясь на скамейку. – Метью Бойд, третий курс, можно просто Мэтт. - Даниэль Уайлдс, – представилась девушка возле Мэтта. – Можно Дэн, тоже третий курс. А ты на какой перевелся? - Мы с вами теперь однокурсники, я на третьем, – Нил вопросительно посмотрел на Элисон, но та вместо слов лишь подняла вверх три пальца, тем самым показывая свой курс, продолжая жевать яблоко, что успела схватить из вазы с фруктами. Отлично. – Нил Джостен. Нил был рад новости, что Элисон не только училась с ним на одном факультете, но ещё и являлась теперь его однокурсницей. Значит, ему не нужно пытаться познакомиться хоть с кем-то, поскольку, он уверен, Рейнольдс всё сделает за него. - Джостен? Не встречала таких фамилий, – сказала Дэн, слегка выгнув бровь. Как бы она не пыталась намекнуть на то, что хотела бы получить ответ, явного вопроса не было, поэтому Нил продолжал молчать, лишь пожав плечами в знак того, что услышал её слова. Девушка подождала ещё минуту, а после тяжело вздохнула и положила подбородок на ладонь. – Откуда ты? - Может, это подождёт до более уединенного места? – уточнил Нил, не желая говорить об этом в настолько людном месте. Он вообще не хотел об этом говорить, но выложить некую полуправду нужно было хотя бы кому-то, чтобы получить хоть какое-то доверие и окружение. – По-моему, здесь слишком много лишних ушей. Он не хотел открываться Мэтту и Дэн. Нил бы был более спокоен, если бы это была только Элисон. Подумав о девушке, Джостен на мгновение кинул на неё взгляд, но Элисон хватило и этого. - Не думаю, что это хорошая идея, – высказала своё мнение она, откладывая фрукт на тарелку. – Нил от силы полчаса находится в Хогвартсе. Не думаю, что он готов вылить свою душу, кому попало. Вы не такие, но Нил этого пока не знает. На её слова ребята слегка неловко кивнули и притихли. Джостен был этому только рад. Поняв, что сегодня его покой под надёжной охраной, Нил наконец опустил взгляд на стол и слегка опешил. В Ильверморни был строгий рацион, ничего лишнего. Каждый понедельник ученикам присылали расписание на неделю. Столы казались пустоватыми, не давая своим подопечным набивать желудки « неправильной » едой. Здесь же столы ломились от различной еды. Казалось, что можно было найти, что угодно. Нил остановился на запеченной картошке с курицей. Он так давно не ел это сочетание в таком виде. Огромное количество сладостей и фруктов не вмещались в вазы, падая на стол, создавая небольшой хаос. Но больше всего его привлекли как раз вторые. Яблоки, бананы, нектарины и апельсины манили своим видом и запахом, не позволяя оторвать от себя взгляда. - А отсюда можно забирать еду? – спросил Джостен у Элисон, еле оторвав глаза от вазы. Девушка, как оказалось, всё это время наблюдала за ним с хитрой, но доброй улыбкой. На его вопрос она подхватила свою сумочку и, открыв её, начала складывать туда разные фрукты. На это действие глаза парня заискрились радостью. - Вообще, нельзя, – тихо сказала она, продолжая набивать сумку. – Но не думаю, что профессора будут ругаться на то, что мы возьмём с собой парочку фруктов. У тебя сегодня трудный день, нужно же на что-то отвлечься. - Ребят, мы пойдём, нужно ещё домашку по трансфигурации написать, – сказал Мэтт, вставая из-за стола. На эту фразу Рейнольс лишь скривилась, но кивнула. После этого парочка направились к выходу из Зала. – Ещё увидимся, Нил. Джостен махнул рукой в ответ, не желая отвлекаться от еды. На удивление, готовили здесь превосходно. Хотя, в этом можно было не сомневаться после того, как парень узнал, что кухней здесь заправляют домовые эльфы. Нил и Элисон тоже не стали слишком долго сидеть в Зале и, быстро доев, ребята направились на исследование замка. Точнее, экскурсию. Рейнольс предложила Нилу показать Хогвартс, чтобы он не потерялся в первый же день, если они разминуться. Но Джостен понял, что это ему это не поможет. Замок оказался настолько большим, что ему казалось, что они ходят кругами. Но, несмотря на такое ощущение, Нил заметил, что каждый этаж выглядел по-своему. Просто коридоров было так много и все они были настолько колоритными, что глаз замыливался. Элисон приходилось чуть ли не тащить парня за рукав, чтобы он не потерялся, постоянно смотря куда угодно, только не на дорогу. Хогвартс был слишком завораживающим. А когда его кольнуло осознание, что по этим коридорам когда-то когда-то ходили Стюарт и Мери, сердце сжалось в непонятной боли. То ли тоска по дяде и матери, то ли вина из-за смерти одной и страданий другого. Когда же Элисон вывела его на на вершину какой-то башни, у Нила перехватило дыхание. С неё открывался невероятной красоты вид, а красное небо лишь добавляло сказки этому моменту. Дождь уже закончился, оставляя от себя лишь мокрый камень и запах свежести. Запретный лес выглядел темным пятном во всем пейзаже, уходя за горизонт и даже не думая где-то оканчиваться. Нил подумал, что, если сильно присмотреться, можно было бы увидеть станцию, откуда он пришёл всего несколько часов назад. Восхищение замком иногда прерывались мыслями о том, что до него здесь ходили многие ученики, могущественные, талантливые, иногда ленивые, но точно, все до единого, были волшебниками. Почему-то в Ильверморни это осознание не заставляло сердце пропустить удар, а дыхание задержаться. - Астрономическая башня – самое красивое место в Хогвартсе, – почти прошептала Элисон, подходя к самому краю и облокачиваясь на ограждение. – Если не считать Большого Зала, конечно. На это Нил ничего не ответил, лишь кивнул. В голове он отметил, что красный Элисон действительно был к лицу. Малиновый закат отбрасывал мягкие цвета на их фигуры, заставляя алые части плащей буквально зажечься. Блондинистые локоны слегка отдавали рыжим, превращая Рейнольдс в мифическое существо невероятной красоты. В этот момент Нил поблагодарил всех Богов за то, что сила вейл на подобных им не работает. Он даже представить не мог, что было бы с другим парнем на его месте. В этот момент Джостен подумал, как бы выглядел сам, если бы не скрывал свою внешность за огромным количеством маскирующих заклинаний. Он спокойно относился к своим рыжим волосами и ледяным глазам, ему даже нравилось это сочетание, но осознание того, чей это подарок, вызывало лёгкое отвращение. - Как часто сюда приходят люди? – спросил Нил, не отрывая фальшиво-карих глаз от видов. - Не особо. Обычно здесь достаточно ветрено, чтобы оставаться надолго. А постоянно обновлять заклинание многим лень, поэтому почти все выбирают библиотеку или Большой Зал. Как по мне, ради такого вида можно и потерпеть такое неудобство, – пожала плечами девушка. Только сейчас Джостен заметил, как сильно колыхались верхушки деревьев внизу, в это время, в башне, которая была намного выше и продувалась со всех сторон, ощущался лишь лёгкий ветерок, который был почти незаметный. Значит, она постаралась. – А теперь давай посплетничаем. - Посплетничаем? – спросил Нил, не особо понимая, чего именно от него хотела Рейнольдс. - Да. Ты мне сказал, что прибыл из Америки и учился в Ильверморни. Достаточно сильная школа, зачем ты перевёлся? - Это было не моим желанием, скорее дядиным решением. Я всю свою жизнь провёл в Массачусетсу и прилетел в Лондон всего неделю назад. Мне не говорили причин, так что и сказать ничего не могу. Даже если бы знал, не сказал. Он здесь даже суток не провёл, а Элисон всё ещё была подозрительной незнакомкой, хоть Нил и не ощущал от неё угрозы. Наоборот, ему было вполне комфортно в присутствии девушки. На них не действовали силы друг друга, а значит и контролировать их не было смысла. Джостен никогда не ощущал себя так спокойно с почти незнакомым человеком до этого, но изо всех сил старался сопротивляться этим эмоциям. Всегда оставаться настороже. - Но Дэн права, я тоже никогда не видела до этого фамилию Джостенов. Я уже говорила, что не слышала её, но директор сказал, что твоя семья – выпускники Когтеврана. - Я же тебе говорил, наполовину я Хэтфорд. Извини, но большего я пока не могу тебе рассказать. Слишком личное , да и сам я много не знаю. На такой отказ Рейнольдс лишь хмыкнула и опустилась на пол, просовывая ноги через прутья перил, и отклонилась чуть назад, опираясь руками в пол за спиной. Вся её поза показывала расслабленность и уверенность в себе. Нил не понимал, почему его тревожный колокольчик возле неё даже не подавал признаков жизни, но решил насладиться таким красивым закатом и опустился на пол вслед за девушкой. - Я вообще должна была учиться в Шармбатоне, – спустя некоторое время молчания сказала Элисон, заставляя Нила шокировано посмотреть на неё. – Но я отказалась туда поступать. Как представлю, что мне пришлось бы постоянно улыбаться всем, кого только видела, так сразу тошнит. Мне тогда угрожали, что вообще запретят посещать какую-либо школу, чтобы я не могла пользоваться магией. Но Хогвартс прислал в наше поместье письмо с приглашением. Отец был категорически против, однако мать всё-таки сжалилась. Когда же они узнали что их дочь поступила на Гриффиндор, были в ярости. Представляешь, ребёнок Слизеринцев в неизвестно каком поколении поступил на вражеский факультет! Отец до сих пор думает, что шляпа ошиблась. - Они разве не знают, что распределяющая шляпа прислушивается к желанию ученика? – вопросительно выгнул бровь Нил. Разве это не был общеизвестный факт? - Они дураки, слепо верные змеиному факультету. Сначала она меня тоже чуть не определила туда, но, Слава Годрику, услышала моё желание и отправила на Гриффиндор. - Разве это так важно, на каком факультете учиться ребенок? Главное, чтобы он закончил обучение и стал волшебником официально. - Уж точно не для чистокровных, – фыркнула Элисон, покачав головой. – Они воспитывают в своих чадах нужные черты характера для определенного факультета. Я знаю, что моё тщеславие и самолюбие очень сильные, однако шляпа сказала, что мои гордость и решительность сильнее. Меня больше интересует твоя церемония. Тебя выбрали все факультеты! Как такое возможно? - Не знаю, – пожал плечами Нил. – В Ильверморни было также. Все четыре факультета проявили ко мне благосклонность. Но там я самостоятельно выбирал свой факультет, здесь же решение шляпы всё равно имеет большой вес. Не некоторое время между ними воцарилась тишина. Но она не была неуютной. Каждый из них думал о своём, переваривая полученную информацию. Нил всегда думал, что самая большая свобода у чистокровных детей, но, кажется, всё было далеко не так. Воспитывать своих детей под определенный факультет? Бред. - А где ты учился в прошлой школе? – спросила Элисон, своим голосом разбавляя уютную тишину, но не руша её. - Рогатый Змей, – ответил Нил, и ему даже не нужно было поворачиваться к девушке, чтобы почувствовать её недовольное лицо. – Животные в Ильверморни не обозначают те же качества, что и здесь. Если сравнивать с Хогвартсом, то Рогатый Змей больше похож на Когтевран. Там тоже нужен ум и талант. Всяким незаурядностям туда не попасть. На такую ярую защиту своего прошлого факультета Элисон лишь довольно хмыкнула, всей своей позой показывая, что ждёт продолжения. Нил не был против говорить на такие отдалённые темы, а потому продолжил. - Если искать альтернативу Гриффиндору, то это, скорее всего, Вампус. Там немного другие значения, но сравнение провести можно. Да и животное факультета – Вампус, семейство кошачьих. Как бы иронично это не было, но альтернатива Слизерину – Птица-Гром. Тотем – птица, требует от своих подопечных дух авантюризма и хитрость. - Поменялись местами? – хмыкнула Элисон. На её лице была расслабленная улыбка, а сама она начала рыться в сумочке доставая различные фрукты. - Типа того, – пожал плечами Нил и посмотрел вниз, на Запретный лес и Черное озеро. – И на Пуффендуй больше всего похож Пакваджи. Тоже больше думают сердцем. - Почему ты выбрал Змея? – спросила Рейнольдс после очередного небольшого перерыва. - Не знаю. В тринадцать я не ощущал себя ни авантюристом, ни воином. Я подстраивался под события, иногда переворачивая их в свою пользу. Думаю, распределяющая шляпа сегодня как раз и выбирала между Когтевраном и Гриффиндором. Но, раз уж мне выпала возможность пройти распределение ещё раз, я подумал, почему бы что-нибудь не поменять. Элисон довольно промычала и протянула Нилу яблоко, которое он взял с большим желанием и впился зубами с крепкую кожуру фрукта, сразу ощущая на языке сладость. Резко спину кольнуло то же ощущение, что было в Большом Зале некоторое время назад. Чувство, будто кто-то пристально наблюдает. Нил завертел головой по сторонам, но никого не заметил. Гул ветра не давал сосредоточиться на других звуках, а из-за отсутствия палочки отследить чужую энергию было в несколько раз сложнее. Под кожей появилось тревожное ощущение, будто по венам пустили змей, которые теперь там копошились. - Что-то случилось? – спросила Элисон, увидев перемену в состоянии Нила. С её голосом это странное, почти паническое, чувство исчезло, оставляя после себя лёгкую пустоту с невероятным облегчением. - Нет, просто показалось, – ответил Джостен, в последний раз оглядев всё пространство. Ребята ещё некоторое время посидели в уютной тишине, поглощая фрукты, что Элисон сумела стащить из-за стола в Большом Зале. Когда солнце окончательно село, а небо окрасилось в тёмно-синий цвет, Нил предложил идти в гостиную, объяснив это тем, что ему нужно разбирать все свои вещи, что были доставлены сюда несколько дней назад. Палочка была в одном из чемоданов, поэтому парню не терпелось разобрать весь багаж, чтобы она снова была при нём. Если бы он знал, что Астрономическая башня находится в противоположном крыле от гостиной Грифиндора, несколько раз бы подумал, стоило ли ему вообще туда идти, после долгой дороги и волнительного распределения. Когда они дошли до входа, их встретила картина Полной Дамы, что попросила пароль именно у Нила, поскольку Элисон она запомнила за предыдущие два года. Благо, Рейнольдс, по пути из башни, сказала ему кодовое слово. Зайдя в гостиную, Нил в очередной раз за этот день замер. В Ильверморни не было понятия « гостиная факультета ». Для проживания учеников выделялся отдельный корпус, а каждому факультету отводился этаж. Маленькие строгие комнатки, рассчитанные на двоих, были снабжены необходимой мебелью, но лишнего ничего не было. В Хогвартсе всё было наоборот. В гостиной Гриффиндора всё было в красных и золотых цветах, разные места для посиделок, огромный камин и напротив него широкий диван с кофейным столиком. На стенах весели картины, гирлянды и фотокарточки, отдельный угол был определён для наград факультета с соревнований. Пусть он ни с кем здесь не был знаком, всё ребята тепло приветствовали его, но имён не называли, скорее всего понимали, что его уставший мозг забудет их в ту же секунду, как услышит. Зайдя в комнату, Нила поразило теплая атмосфера. Помещение было рассчитано на двоих, хотя Элисон предупреждала его, что в комнате может жить от двух до пяти человек. Такие же теплые красно-золотые цвета, на вид удобные кровати, окантованные балдахинами, два шкафа, два комода и по тумбочке каждому жителю комнаты. Что больше удивило Нила, так это то, что на второй кровати сидел Бойд, явно не в уличной одежде. Старая футболка, слегка замохрившаяся на горле, потрепанные штаны, и неуложенные волосы. Возможно, он только недавно вышел из душа. - О, Нил, я уж думал, Элисон тебя не вернёт! – воскликнул Мэтт, откидывая на кровать ноутбук. - Она показывала мне замок, – пожал плечами Нил и подошёл к своим вещам. Посчитав, сколько чемоданов ему необходимо разобрать, он тяжело вздохнул и схватился за самый большой, на бирке которого было написано « одежда ». - Тебе помочь? – спросил Мэтт, наблюдая за мучениями Нила. Джостен сначала хотел отказаться от помощи, но, здраво оценив свои силы, понял, что сам за один вечер точно не справится и в итоге согласился. - Если найдёшь палочку, передай её мне, хорошо? Не помню, в который из чемоданов дядя её убрал, а без неё неуютно. - Без проблем, – улыбнулся Бойд и открыл первый чемодан. Начиная аккуратно раскладывать вещи на кроватях, чтобы потом их рассортировать и убрать. Так парни раскладывали вещи в тишине, пока Мэтт не предложил включить музыку, на что Нил согласился. От усталости мышцы уже не хотели подчиняться также легко, как обычно, а глаза иногда заплывали, борясь с почти невыносимым желанием закрыться. В какой-то момент Мэтт окликнул Нила, и как только тот повернулся, увидел, как в него летит палочка. Его палочка. Несмотря на усталость и нежелание мышц нормально функционировать, Джостен одним быстрым, но аккуратным движением поймал палочку, под пальцами ощущая знакомую и такую желанную вибрацию. Магия с ним, а значит, он в безопасности. - Какая привередливая палочка, – заметил Бойд, когда древко само выскочило из его рук, не желая подчиняться, и ринулась к своему хозяину. Нил лишь лишь одобрительно хмыкнул, ощущая от палочки в своих руках только покорность и верность. - Да уж, с ней поначалу и мне было тяжеловато, – признался Джостен, большим пальцем поглаживая рукоять. Оглядев комнату, Нил понял, что они все разобрали и, облегчённо выдохнув, упал на кровать, блаженно прикрывая глаза. - Думаю, нам пора спать, время второй час ночи, завтра к восьми вставать. Нил на это лишь обреченно застонал. Но всё-таки встал с кровати, умылся, нашёл в себе силы переодеться и, укрывшись одеялом, тут же провалился в сон, даже не успев проанализировать прошедший день.