Лифт

Лифт в их доме постоянно ломался и застревал. Но не в этот раз. В этот раз узкую кабинку остановили между этажей нарочно, нажатием кнопки на панели, которую жильцы обычно не использовали, из-за чего она была единственной на панели с остатками краски на ней со словом «стоп». Рыжая лампочка едва рассеивала мрак узкой кабинки с грязными, исписанными маркером стенами темно-коричневого цвета. На их фоне болотно-зеленая широкая куртка не сильно выделялась. Позариться на что-нибудь при хозяине такой куртки точно не было смысла. Что взять с угловатого подростка, одетого на картонке рынка? В кармане этой безразмерной куртки можно было из бренчащего металла найти только связку ключей от дома, да и только. Коля процарапал на грязной стене лифта короткую борозду. В их доме недавно изнасиловали соседку. Соседи шептались об этом, не рассказывая детям подробности, замолкая, если понимали, что их подслушивают. Еще и подзатыльники давали, чтоб не грели уши. Но все равно все сверстники Коли знали, что на Лену с третьего этажа напали прямо в подъезде, утащили под лестницу, в темный закуток, и надругались над ней. Лену никто не видел уже неделю. А под лестницей до сих пор можно было найти капли крови. Коля сам видел, любопытства ради сходив на ту лестницу с фонариком. Лену было жалко. Она всегда хорошо относилась ко всем ребятам в подъезде. Коля задушено прохрипел в ладонь, мокрую от его слез. Переполох из-за произошедшего был недолгим. За последний год чего только не происходило в их небольшом городке. И грабежи, и избиения, даже убийство было. Мать запретила гулять допоздна, на этом предупреждения и ограничились. Так что он спокойно возвращался домой с прогулки, расставшись с друзьями у подъезда, когда еще только начало темнеть на улице. Он спокойно зашел в подъехавший лифт, подвинувшись в угол, когда вместе с ним зашел мужчина, нажавший последний этаж дома. Они поднялись всего этажа на два-три, когда лифт резко дернулся, остановившись, и стоявший у панели с кнопками мужчина обернулся к раздосадованному Коле. Застрять в их лифте можно было до поздней ночи, пока кто-нибудь из соседей не вернется с работы и не услышит зов о помощи, чтобы вызвать техника. Это еще если повезет и у соседа будет дома телефон, чтобы позвонить в управление. Проблема была неприятной, но не впервые Коле не повезло застрять у них в лифте, поэтому он и не растерялся, спокойно поглядывая на собрата по несчастью. Только вот оказалось, что несчастье случилось только у Коли. Мужчина с ним не церемонился: пихнул в противоположный от входа угол, зажав своим телом, дернул на нем джинсы, отчего пуговица отскочила на пол с глухим стуком, больно содрал джинсы вместе с бельем с бедер и резко впечатал лицом в стенку лифта, развернув. Коля сопротивлялся, отпихивал от себя этого психа, не понимая, что тому от него надо. Мужик не казался бомжом, способным напасть на подростка из-за джинс и куртки, - одет он был достаточно прилично. Испугался Коля в тот момент, когда мужик сдернул с его ягодиц ткань вместе с трусами, торопливо и болезненно мацая оголившуюся кожу. Дернуться было некуда, отбрыкаться не получалось. И все же, по какой-то причине, звать на помощь Коля не пытался, ему и в голову такое не пришло. Закричал, - именно закричал, - он в тот момент, когда этот напавший на него мужик навалился на него, плотно прижимаясь своей оголившейся кожей к коже ягодиц Коли, и, резко вжавшись в оголенный зад, впихнул внутрь что-то разрывающе большое и жесткое. Крик боли тут же затолкали обратно широкой ладонью, зажавшей рот, едва позволяя дышать через нос. Коля выгнулся, стараясь уйти от этой острой боли, даже на носочки приподнялся, но отстраняться было некуда, его и так вплотную прижали к стенке животом. Слезы из глаз полились сразу же. Коля попытался руками оттолкнуть от себя мужчину, но тот только сильнее прижимался к нему, не давая маневра на движение, толкая в стену всем телом, отчего боль огнем разрасталась все глубже в животе. Пах свело судорогой, словно ему заехали по яйцам. Коля кричал в ладонь, царапал ногтями стены, трепыхался, но его продолжали мучить, разрывая зад жестким предметом, пропихивая глубоко в него и резко выдергивая обратно, чтобы сунуть еще глубже. Он ощущал, как рвется внутри него что-то тонкое, обдавая все новой режущей болью. Кишки резало ножом, тошнота подкатывала к горлу, бедра сводило судорогой. По ногам потекло теплое, - Коля обоссался, не в силах сдерживаться от распирающей боли, - джинсы тут же прилипли, в левый кроссовок затекло. Мужик отстранился от него так же резко, как и напал. Больше не удерживаемый чужим телом, Коля повалился на колени, неловко завалившись. Его сотрясало от сухих рвотных позывов. Мужчина пошевелился над ним, и Коля дернулся в сторону, насколько позволяло онемевшее от боли тело. Вскинув испуганные, заплаканные глаза, он увидел, что мужик поправил член в трусах, отбросил в сторону перепачканный носовой платок и, одернув куртку, отвернулся к панели на стене, отжав кнопку «стоп», даже не глянув на сидевшего на полу Колю. Лифт задрожал и медленно пополз наверх, увозя их на выбранный этаж. Коля дрожал, не смея шевельнуться с места и подать хоть звук. Мужчина не обращал на него внимания, спокойно ожидая, пока они доедут до нужного этажа. Створки с грохотом открылись, и мужик, пригладив напоследок волосы, неспешным шагом вышел из лифта, чтобы сразу завернуть на лестницу, неспешно шагая по ступенькам. Дверцы снова закрылись, и лифт поехал наверх, на последний этаж, который был выбран Колиным насильником в самом начале их поездки. Коля попытался хотя бы встать на колени в движущемся лифте. Казалось, тот шатает, и ровно держаться получалось только держась за стену. Бедро и джинсы были мокрые от мочи, и надевать их было противно и больно. Только повернувшись, Коля увидел, что не только обоссался, но и обгадился. Говно было размазано по джинсам и полу. А еще были капли крови и чего-то бело-прозрачного. Коля рассматривал запачканный им пол и джинсы, трясясь и рыдая, не в силах подняться с четверенек. Испачканный в коричнево-кровавой корке платок валялся на полу, распространяя ужасную вонь. Лифт остановился на последнем этаже, распахивая дверцы на пустом полу-темном пролете. Еще даже не успело полностью стемнеть на улице, как Колю зажали в лифте. Прошло всего-ничего времени, никто даже не успел заметить неисправный лифт и запертых в нем жертву и насильника. Колю изнасиловали в собственном подъезде, как бедную Лену совсем не так давно. Колю, наконец, вырвало на пол лифта, и в глазах резко потемнело от погаснувшего вместе с заходом солнца сознанием.