Марионетка

Даст санс хотел в очередной раз убить человека. Однако сечас когда Даст пронзил его ноги, он молчал. Это вызвало удивление - Чего это ты мольчиш? Обычно кричишь от боли, а что сейчас? Даст санс подошёл к нему предварительно пронзив и его руки чтобы тот его не ударил. Он посмотрел в лицо человека. Однако из рта человека вышел рука человечес кого маникена, Даст хотел использовать свою магию и атаковать однако он не чуствовал свое тело, даже душу. А из рта человека вышел остальная часть маникена и тогда манекен сказал своим хриплым и шершавым как трение дерево голосом - Т.ы... с.о.й.д.е.ш.ь... Даст Санс пытался закричать, но его голос пропал. Он чувствовал, как его тело становится неподвижным, как будто чужая сила пронизывает каждую частицу его существа. Манекен полз внутрь, его сухие, скрипучие пальцы раздвигали челюсти Даста. “Т.ы… с.о.й.д.е.ш.ь…” Эти слова не были угрозой. Они звучали как приговор. Даст в ужасе наблюдал, как его пальцы начинают немного сгибаться не по его воле. Как его тело больше не слушается его. — Н-нет… что ты делаешь?! Он хотел бороться. Хотел использовать магию. Но... не мог. Магия не отвечала. Души… не было. Манекен уже наполовину в нём. Его грубые деревянные пальцы скользили внутрь, исчезая в пустоте его рта. Даст начал видеть… …не свои воспоминания. Он увидел все убийства. Не только свои. Он увидел сотни тел, тысячи пронзённых ножами спин. Он видел себя, но… он не двигался. Он больше не был собой. — С.о.й.д.е.ш.ь. Последнее, что он понял, прежде чем его разум растворился в чужой тени, — он сам стал марионеткой. Человеческий манекен шевельнул новыми пальцами. Костлявыми. И улыбнулся. Найтмер Санс наблюдал издалека, скрестив руки, его щупальца лениво шевелились в воздухе. Он видел ужас. Видел, как Даст теряет себя, как его тело становится марионеткой, а разум угасает в чужой тени. Но он не вмешался. — Ну-ну… как неожиданно, — его голос был ровным, но в глазах промелькнуло что-то похожее на интерес. Он не испытывал жалости — Даст сам выбрал этот путь. Но то, что манекен смог лишить его даже страха, даже боли, — это было… занятно. — Что-то новенькое. Даже для меня. Он слегка склонил голову, разглядывая существо, которое теперь управляло телом Даста. — Хм. А ты кто такой? Но ответа не последовало. Фреш Санс, напротив, реагировал совершенно иначе. — Ёууу, чувак, это чё за криповня?! Его радужные очки мелькнули отражением белого, пустого лица манекена. Фреш не понимал страха. Он не чувствовал ничего настоящего. Но даже он ощутил что-то необычное. Даст больше не был Дастом. — Фуух, не-не-не, братан, я, конечно, шарю за хаос, но ЭТО уже что-то слишком…" Он сделал шаг назад, подняв руки. — Я в ЭТО не лезу. Фреш не испытывал страха. Но его инстинкты орали, чтобы он свалил. А Найтмер? Он только усмехнулся. — Интересно… И сделал шаг ближе. Найтмер санс говорил с Даст сансом который контролирует человеческая марионетка. Видеть и ощущения от него как обычного Даст санса, но найтмеп все-же настаиваеть на более правдивые эмоций. Найтмер Санс стоял, не шелохнувшись, наблюдая, как Даст под контролем манекена удаляется в туман. Его глаза неотрывно следили за тем, как силуэт исчезает вдалеке, а в воздухе замирали последние звуки: — Т.ы… н.е… п.о.й.м.е.ш.ь… м.о.и.х… э.м.о.ц.и.й… Что-то внутри Найтмера дрогнуло. Он ощущал боль, вину, ужас, потерянность, но не так, как обычно. Эти чувства были перекручены, извращены, сведены в парадокс. Он был питателем страха и негатива, но сейчас… Сейчас он чувствовал отрицание самого негатива. Отрицание его сути. Это было не просто тьма. Это было пустое, отторгающее пространство, где даже он — повелитель кошмаров — казался чужим. Он невольно дотронулся до груди, будто проверяя, еще ли он здесь, еще ли он собой. — Забавно… — пробормотал он, глядя на пустоту перед собой. — Но и… немного мерзко. Щупальца вокруг него замерли. Впервые за долгое время Найтмер почувствовал, что не может классифицировать то, что он испытал. Отрицание страха? Отрицание отрицания? Что за чушь? Он не знал. Но он знал одно — это была эмоция, которой он не мог питаться. И это его бесило. Конец.