Неожиданный поворот

Братья, как обычно, сидели дома, погружённые в свои повседневные дела. Даже когда их подруга Зора звала на очередное задание в роли Кибер-стражей, они с радостью соглашались, не раздумывая. Однако в последнее время Ксандер начал уставать от неиссякаемых шуток младшего брата — эти постоянные подколки, конечно, его раздражали, накапливая в душе тихое напряжение. Однажды вечером Ринго вышел из душа, окутанный паром, и, взглянув в запотевшее зеркало, заметил, что расчёска исчезла. «Где моя расчёска?» — пробормотал он себе под нос, обматываясь полотенцем. Решив выйти, он толкнул дверь и замер: Ксандер стоял на пороге, вертя в руках именно эту самую расчёску. — Ксандер! Это моя! — воскликнул Ринго, потянувшись за ней, но старший брат лишь небрежно отмахнулся, лукаво улыбаясь. — Верни, ну пожалуйста! — потребовал Ринго, голос его дрогнул от досады. — А что такого? Ты же сам вечно надо мной шутишь, — парировал Ксандер, его глаза искрились озорством. — Просто верни расчёску! — упрямо повторил Ринго. Но Ксандер шагнул вперёд, и младший, инстинктивно отступив, оказался снова в ванной. Старший прижал его к прохладной стене, и Ринго замер в полном шоке, сердце заколотилось как барабан. Поведение брата ошеломило Ринго, но Ксандер, не говоря ни слова, положил расчёску на полку и, к удивлению младшего, стянул с себя кофту, обнажив торс. Ринго вспыхнул румянцем, щеки запылали. — Ксандер, что ты делаешь? — выдохнул он, голос сорвался. Старший не ответил, лишь приблизился вплотную и, наклонившись, вдохнул аромат мокрых волос Ринго — свежий, с ноткой шампуня. — Ринго, я так и знал, что ты пользуешься моим шампунем, — прошептал Ксандер тихо, почти интимно. — И какое это имеет отношение к тому, что ты вытворяешь? — Ринго повторил вопрос, пытаясь сохранить хладнокровие. Ксандер мягко коснулся ладонями его щёк, губ, а затем провёл пальцами по влажным прядям. Младший застыл, парализованный, прижатый к стене — бежать было некуда, тело не слушалось. — Ксандер, что ты творишь?! — вырвалось у него в отчаянии. Но старший, не отрывая взгляда, склонился и поцеловал его в шею — нежно, но настойчиво, отчего по коже Ринго пробежали мурашки. — Ксандер, мы не можем… этого делать… — еле выдавил Ринго, голос дрожал. Старший не остановился, продолжая осыпать шею лёгкими поцелуями, игнорируя мольбы. — Остановись… — Нет… — Отпусти меня… — тихо, почти умоляюще прошептал Ринго. В попытке оттолкнуть брата он поскользнулся на мокром кафеле, и они оба рухнули на пол — Ксандер сверху, придавив его своим весом. Ринго покраснел ещё сильнее, жар разлился по телу, и он взмолился: — Ксандер, встань, пожалуйста… Но старший лишь улыбнулся, не сдвинувшись с места. — Ксандер, это уже слишком… — пробормотал Ринго, дыхание сбилось. — Ты правда так думаешь? — с лукавой улыбкой спросил Ксандер. Он коснулся щёк младшего, и их губы встретились в нежном, сладком поцелуе. Ринго ощутил внезапное тепло, лёгкое, волнующее удовольствие, которое растеклось по венам, как мед. Ксандер стянул полотенце, отбросив его в сторону, и его руки скользнули по влажному, ещё тёплому от душа телу Ринго, вдыхая его притягательный, свежий аромат — смесь воды, шампуня и чего-то неуловимо родного. — Ксандер… — тихо позвал Ринго, голос смягчился. Старший повернулся к нему, ожидая. — Поцелуй меня ещё раз, — прошептал Ринго, сдаваясь. Ксандер улыбнулся шире, и их губы снова слились в поцелуе — глубоком, страстном. После этого они предались любви, тела сплелись в ритме, который сначала причинил Ринго лёгкую боль, но вскоре перешёл в волны удовольствия, нарастающие к кульминации. Младший и не подозревал, что всё обернётся так — неожиданно, но неизбежно. Ксандер перевернул его на живот, и Ринго пытался сдержать стоны, но старший не позволял, подталкивая к полному освобождению. После завершения они не произнесли ни слова — лишь молчаливое, тяжёлое дыхание заполняло пространство. Как выяснилось, Ксандер задумал это "развлечение" заранее, чтобы разрядить накопившееся напряжение. Ринго лежал весь красный, вспотевший, но в душе теплилось странное, сладкое удовольствие от близости с братом. Он даже забыл о табу — какая разница, в конце концов? — Ринго, тебе придётся снова в душ, и я помогу, — сказал Ксандер, голос его был мягким, почти заботливым. Ринго лишь улыбнулся и крепко обнял брата, признавая неизбежность. Ксандер ответил объятием, и они замерли так, в тепле и тишине.