Иль-окс-Муан

Иль-окс-Муан.12 декабря. 2015 год.

Домик семьи Атталя на островке Иль-Окс-Муан стал особенным местом для Габриэля.Это было их семейное гнездо,где собирались исключительно лишь члены семьи,без посторонних. Иль-Окс-Муан занимал особое место в сердце молодого политика ,о котором он всегда думал с трепетом. Тут Габриэль мог быть собой, быть настоящим. Это место хотелось разделять с самыми близкими и родными. Дом хранил только тепло и позитивную энергию,и Габи ещё с детства искренне верил в его особую ауру. По мимо каких-то семейных праздников,в доме редко проводили время другие члены,за исключением младшего француза. По большей части дом считался его,и из-за этого он мог позволить себе сделать огромное исключение из правил,пригласив сюда на отдых недавно знакомого Стефана. Этот человек занял такую же важную роль в его сердце,как и другие родственники, поэтому знакомство Сежурне с домиком был обязательным пунктом. Более того, хотелось сделать это место особо запоминающимся для столь любимого товарища. Тот принял предложение без особых сомнений. Его не пугала ни долгая дорога, ни неизвестность. Несмотря на тот факт,что знакомы были они недавно,их тянуло друг к другу как к магниту,и доверие в их дружбе появилось с первого дня.Это было несвойственно как и Стефану, так и Габриэлю. Сежурне особо осторожно отбирал себе товарищей,и был очень отстранён от внешнего мира в силу своих проблем со здоровьем. Атталь же был одним из немногих кто не стал насмехаться над ним в открытую. Не смотря на долгую и упорную работу с логопедом и психологами, оставалось ещё очень много устных недостатков,которые вызывали насмешки окружающих, иногда даже жалость. Сежурне был особо чувствителен к миру и это несомненно сильно било по его самооценке и психическому здоровью. Он не имел друзей и уже долгие годы оставался замкнутым в себе. Габриэль с первых же секунд преодолел все эти барьеры своей лучезарной улыбкой. От него веяло добротой,и его поведение этому соответствовало. Стефу не оставалось более ничего как принять его в свою жизнь, ухватившись за него крепко, боясь потерять. Само собой выделив этому человеку особое место в сердце,но об этом Габи никто так и не сказал. Хотелось верить,что их дружба продлится долго, может даже вечно, ведь было поздно сворачивать назад. Оба уже были окончательно и бесповоротно влюблены,при этом гордо отмалчивались. Стеф тяжело выдохнул,глядя на уходящее за горизонт солнце. Где-то позади хозяйничал Габриель,готовя ужин. Старшему французу строго настрого запретили появляться на кухне, ведь он гость и непозволительно гостю готовить. Нехотя согласившись, Сежур ушёл наблюдать за пейзажами напротив окна, погрузившись на долгие два часа в свои мысли. Весь день ему что-то не давало покоя, что-то было по другому. И это даже не новая локация о которой он ничего не знает,и не присутствие мало знакомого человека. Было что-то,от чего сердце бросало в дрожь,а дыхание становилось в миг неровным. Всё казалось подозрительным,даже поведение Атталя. За такое долгое время он даже ни разу не позвал Стефана,не болтал как обычно. Заметив эту деталь,Стеф сильнее насторожился, резко повернувшись к другу. Тот по прежнему стоял на кухне , кажется делая последние штрихи в своих кулинарных творениях. Спрыгнув с подоконника,заинтересованный мужчина направился к нему, нечаянно задев какую-то вазу на маленьком столике. Стеклянное изделие удалось спасти,но вот остаться незамеченным так и не вышло. Младший смотрел прямо на него, каким-то пустым взглядом,от которого по коже прошлись мурашки. —Прости меня, пожалуйста. Я не хотел,– мужчина дрожащими руками вернул изделие в прежнее положение , чувствуя нарастающую внутри панику. —Нет,что ты, всё в порядке,– Габ поспешил сгладить обстановку тёплой и искренней улыбкой,–ты наверное голоден уже, да? Поверь твоё ожидание точно не зря,– он переместил две тарелки на столик посреди комнаты,– садись,я сейчас принесу бокалы. Ты ведь выпьешь вина? Боже, конечно выпьешь,– Сежурне не понимающе слушал сумбурную речь товарища, отметив явные странности в его поведении. От предложения занять своё место за столом он отказываться не стал. Голод действительно усилился,а при виде аппетитного блюда и вовсе стал волчьим. Дождавшись хозяина дома, старший принялся за свою порцию, мысленно удивляясь тому, насколько такое привычное блюдо может заиграть новыми красками. По бокалам оказалось разлито вино Каберне Савиньон,которое особенно подчёркивало вкус овощей. Юноша напротив упорно молчал ,при этом успев осушить весь бокал. В его действиях просматривалась нервозность,а еда на его тарелке так и оказалась нетронутой.Стефан ощущал на себе тяжёлый и внимательный взгляд,заставляющий перевести внимание. Он не понимающе взглянул на товарища,потеряв весь интерес ко вкусному блюду. —Я сделал что-то не так,верно?– приборы были оставлены на поверхности стола,там же оказалась и рука политика. Габриэль всё так же молчал, анализируя каждую деталь во внешности товарища. Лишь дойдя до встревоженного взгляда,он положил поверх ладони Стефана свою, чуть сжав. Хотелось очень многое сказать этому невероятному человеку,но в первую очередь прижать к себе и спрятать от всех. Остаться с ним навсегда на этом острове ,в этом доме. —Стефан,я,– наконец юноша решился нарушить пугающую тишину,– знаешь,ты первый человек который не является членом нашей семьи ,но при этом находится в этом месте,–Атталь нервно выдохнул,перемещая ладонь друга на свою щеку, осторожно придерживая, жестом попросив помолчать,– и я хотел этим сказать,что ты невероятно важен мне,– небольшой поворот головы,и на внутренней стороне ладони остаётся фантомное касание тёплых губ,– Я люблю тебя, Стеф,– он прикрывает глаза, замирая на мгновение, боясь реакции. Та и впрямь была неожиданной. Руку на его лице пробила мелкая дрожь, а стоило бросить взгляд на её хозяина,стало ясно,что у того скопились слёзы в уголках глаз. —Т-ты не можешь меня любить,нет, прошу,– мужчина опустил голову, пытаясь скрыть предательские слёзы которые во всю катились по щекам. —Но я ведь люблю тебя,– Атталь крепче сжал чужую руку в своей, боясь того что она сейчас исчезнет. —Я испорчу твою жизнь,я не хочу этого. Ты не заслуживаешь такого,– в противовес своим словам,он сжал чужую ладонь в ответ, находя в ней небольшое успокоение,– у тебя прекрасное будущее, которое я испорчу,Габ. —Не говори глупостей,ты мне необходим,– Юноша нахмурился, пытаясь вглядеться в опущенное лицо. —Я-я...я не хочу утяжелять твою жизнь. Но со мной по другому нельзя. Мне нельзя находится с тобой рядом,– в этих словах свободно можно было уловить нотки подступающей истерики, поэтому младший опустился на корточки возле Сежурне. —Тише,ну же,мы со всем справимся,не плачь только,– он прижал к себе старшего мужчину,мягко поглаживая по волосам, пытаясь успокоить. —Я сделаю тебе хуже, тебя будут осуждать за моё присутствие рядом, у тебя будут проблемы из-за меня,– всё так же тараторил напуганный француз,при этом прижимаясь ближе к любезно предложенному плечу. —Ты сделаешь мне только лучше,– тут же возразил Атти. —Но я ведь,– эту фразу ему договорит не дали, сразу же перебив. —Ты обычный ,ангел. Ты просто мужчина которого я люблю всем сердцем и с которым я хочу провести всю свою жизнь. Ты мой любимый и единственный. Ну же, прошу,не отвергай мою любовь,– голос медленно утихал,в конце почти утонув в негромких всхлипах старшего. —Я не..не хочу, чтобы ты пожалел о упущенных возможностей из-за меня,– так же тихо прошептал ему в ответ. Хозяин дома отстранился,и заставив гостя встать, повёл за собой в спальню. Там в полной темноте они вновь обнялись,в этот раз по нормальному,крепче чем вы другие разы. —Я пожалею лишь о том, если ты сейчас отвергнешь меня,– пальцы вновь впутались в мягкие пряди, медленно массируя кожу головы. Ответ поник в новой порции слёз и всхлипов, отчего политика прижали ещё ближе,а после вместе с ним легли на кровать,по прежнему крепко обнимая и прижимая к плечу. —Тише,мой родной, всё у нас будет,–Атталь был уверен во взаимности Стефана,да тот и не пытался скрыть этого,– Тише, мой прекрасный,– на тёмной макушке оставили невесомый поцелуй,а объятия будто теплее стали. Младший француз стал напевать ему спокойную мелодию, несильно покачивая любимого в своих объятьях. Постепенно оба стали погружаться в спокойный и крепкий сон. Эта ночь стала памятной для них обоих, ведь открыв друг другу свои сердца один раз,они стали целым на века. Утром их тела окутали тёплые солнечные лучи,заставляя первым вырваться из царства Морфея именно Сежурне. Тот проснулся на груди Атталя. Чуть приподнявшись,он увидел расслабленное лицо Габи, окончательно растаяв. Стеф мягко прижался к манящим губам, осторожно погладив тёплую заросшую щёку. Габриэль улыбнулся сквозь поцелуй, крепко обняв своего новоиспечённого парня. —Доброе утро, mon amour,–Атти погладил тёмные волнистые пряди политика, вновь прижавшись к тёплым губам. —Доброе,–в ответ раздался хриплый голос,после чего Сежурне вновь уронил голову на грудь младшего, ощущая мягкие поглаживания по спине.