Истинная свобода

С самого утра в нашем доме царила суета. Сегодня должен был прилететь жених Иллины — моей старшей сестры. Именно прилететь — он дракон. По моему, воздушный, если я не ошиблась в классификации, а там кто его знает. Драконы они универсальные и чем старше, тем большим количеством стихий могут владеть. Беда в том, что не все доживают до такого возраста… Ну да я отвлеклась. Я выглянула в окно и смотрела на то, как слуги убирают двор и тщательно посыпают дорожки песком. Вся эта суета должна была показать, как мы ждем драгоценного жениха. Хотя, по правде сказать, ждала его одна Иллина. Она влюбилась как кошка и слышать ничего не хотела ни о жестокости своего избранника, ни о его дурном характере. Отец поначалу отговаривал ее от такого брака, но потом сдался. То ли дракон предложил шикарный выкуп, то ли Иллина снова закатила истерику. Любовь зла, полюбишь и дракона, чтоб его… Я на это смотрела сквозь пальцы — Иллине же с ним жить, вот пусть сама и решает. В двадцать лет уже в голове должно отрасти что-то вроде мозга. Ну, если ученые маги не ошибаются и у таких чувствительных натур он там и правда есть. Порой мне казалось, что все капризы сестры это просто попытка привлечь к себе внимание и не более того. После смерти матери два года назад она стала невыносимой. Отец запил и долго страдал, поседел, постарел и сдал. Будь мать жива, может, она и вразумила бы Иллину, отговорила бы от этого глупого брака. Но увы, теперь уже ничего изменить невозможно. Мать не вернешь, а отец и я для сестры не авторитеты. Устав смотреть в окно на суету, я ушла к своим книгам. У меня была мечта — выучиться и стать магичкой. Настоящей, а не показывающей фокусы на ярмарке. Мне хотелось разрабатывать новые заклинания, хотелось облегчить быт многим людям, хотелось изучить телепортацию, да всего хотелось и побольше. Я поглощала книги залпом, да и силы у меня были. Мне оставалось всего лишь сдать экзамен в академии магии и попасть в башню. Настоящую. Высокую-превысокую, красивую башню из белого кирпича, в которой маги творили истинное волшебство. И я готовилась к экзамену словно сама не своя. Осталось всего-то две недели до него, и мне не хотелось тратить время на такую ерунду, как сестрин дракон. Вот на свадьбе я согласна погулять, этого не отнимешь, но ничего более. Так что когда я вынырнула из трактата о волшебстве и свойствах заклинаний, то уже и думать забыла о том, что в нашем доме могут быть гости. Мне приспичило уточнить у отца свойство одного каверзного заклинания для подогрева. Оно работало похоже на водяную баню, только без воды и пара — плавно и очень аккуратно нагревало необходимый сосуд. Но только давалось оно сложно и в случае ошибки содержимое сосуда могло вскипеть, пригореть или испортиться. Вот я и хотела уточнить, так как отец славился магией воды и способностью к бытовой магии. Он был тем, кого раньше, еще до смерти матери, приглашали даже в королевский дворец очищать фонтаны и искусственное озеро. Увы, те благословенные времена прошли, и мы существенно просели в деньгах. Прихватив книжку, я побежала по коридору едва ли не вприпрыжку. Я ожидала получить ответы на свои вопросы и вломилась в кабинет отца без стука. Да и смысл стучать, если в доме все свои, а слуги были заняты на улице, то есть… Я застыла на пороге, глядя на высокого статного черноволосого мужчину, сидящего напротив отца за столом из красного дерева. Отец что-то втолковывал ему и повернулся ко мне на середине фразы, неловко умолкнув. — Что ты хотела? — наконец спросил он. Я уже собиралась ответить, что подожду с заклинанием, боги с ним, не страшно, но тут мою руку обожгло болью. На запястье нарисовался ярко-синий смешной дракончик. Это было похоже на детский забавный рисунок чернилами, только посветлее. Мы с сестрой так когда-то баловались и обрисовывали друг друга цветами, птичками и рунами, а потом няньки нас отмывали до скрипа душистым белым мылом… Я вздохнула. Ни черта это не рисунок чернилами, а вполне себе метка истинности. И только что я своей дурацкой выходкой испортила все — и свадьбу сестры, и собственную жизнь. Черт бы побрал этих драконов! Пришлось собраться с духом и вспомнить все, о чем болтала сестра. Жениха Иллины звали Тоджи. Это был жестокий и кровожадный дракон, о нем ходили очень странные слухи. О том, как он расправился с королевской гвардией, которая нарушила границы его территории. О том, как потребовал выкуп за купцов, рискнувших украсть у него кое-что ценное, что он не хотел продавать… то ли артефакт невиданной силы, то ли украшение и семейную реликвию. Так или иначе, а одного купца привезли ошкуренным заживо. Эти и подобные истории никак не добавляли Тоджи привлекательности в моих глазах. Ну вот совершенно. А теперь он плавно поднялся и одним почти незаметным движением оказался рядом со мной. Его зрачки стали вертикальными, а яркие синие глаза, казалось, стали еще более заметными на бледном лице. В нем ощущался зверь — громадный дракон, то, во что он превращается, чтобы летать и… жечь все живое волшебным огнем. Увы, я разбудила этого зверя, мне теперь и расхлебывать последствия. — Истинная, значит? Слишком мелкая для того, чтобы выносить моего наследника. У судьбы отвратное чувство юмора, — его слова резали словно по живому. Было видно, что он в бешенстве — его ноздри трепетали, словно он чуял добычу или кровь, а в глазах плескалась ярость. Я отшатнулась на шаг и отвернулась — смотреть в эти глаза было почти физически больно. Слишком близко. Отец вскинулся в кресле. Сейчас я впервые за свою недолгую жизнь увидела страх в его глазах. Он-то рассчитывал на совершенно другое. Он думал выдать замуж Иллину, устроить ее как можно лучше, а меня… ну… если я сдам экзамен, то отправит учиться к магам. Если нет, то стал бы подыскивать жениха. А теперь из-за этого проклятого дракона мой экзамен может и не состояться. И вообще все планы улетят коту под хвост. Немыслимо! Как же боги любят поиздеваться над смертными! Я старательно отворачивалась от дракона. Черт меня дернул войти в кабинет именно сейчас. Могла бы подождать часок, может, ничего бы и не было — он бы успел убраться туда, откуда пришел. А я спокойно занялась бы заклинанием. Но теперь уже ничего не изменишь. Я подняла левую руку — на запястье наливалась глубоким синим цветом метка. Это поражало. Обычно в книгах описывают такие сильные цвета, если пара испытывает друг к другу какие-то чувства. Хотя… в этом случае чувство тоже было — ненависть. Обоюдная и искренне взаимная. — Ну же, посмотри на меня, — прохрипел дракон, не скрывая злобы в голосе. Ну конечно, я ведь испортила все его планы. Он сжал мой подбородок крепкой неожиданно холодной рукой. Как там в книге было написано? Холоднокровные ящерицы? Он не дал мне отвернуться, стиснул ровно так, чтобы это было на грани с болью, но не нарушало приличий. — Посмотри на меня, жалкая маленькая девочка, — велел он. Где-то далеко-далеко, словно в другом мире судорожно выдохнул отец. Получилось что-то похожее на всхлип. Пожалуй, Тоджи может разнести здесь все, если его достаточно разозлить. Или довести до отчаянья. И отец его боится до ужаса. А вот у меня почему-то такого страха не было. То ли я еще не осознала полностью свое бедственное положение, то ли благодаря метке дракон не мог причинить мне вреда. — И что это даст? — спросила я и все же взглянула в его глаза снова. Эта метка точно окрасилась под цвет его глаз — точно тот же синий оттенок. Что ж, отлично, прогнул он меня в одной мелочи, пусть радуется. — Мне нравится смотреть на твое перепуганное лицо, — ответил он низким голосом, чуть наклоняя голову то в одну сторону то в другую, рассматривая меня под разными углами, как диковинную букашку. Он рассматривал меня так пристально, что, казалось, может заглянуть даже под кожу, увидеть каждую мышцу, каждый волосок и каждый нерв. Наконец он заметил: — Какие маленькие розовые губки… — Что ж, наслаждайся, — я услышала тихий испуганный вздох отца. Да, не так полагалось смотреть на великого дракона, страх всего королевства. Но в целом, отец ничего не терял. Даже если он отдаст замуж меня, то все равно получит все то же, что ему обещал Тоджи за Иллину. Я же не понимала, как сестра могла влюбиться в это чудовище. Могла лишь предположить, что у нее дурной вкус на мужчин. И я бы с радостью поменялась с нею местами. Вот было бы здорово, если бы это она так сюда вбежала и получила метку. И ничего придумывать на ходу не пришлось бы. И она была бы счастлива. А теперь она меня просто возненавидит за то, что я заняла ее место. Дракон тихо хмыкнул, не отрывая от меня взгляда. Он молча рассматривал меня еще несколько секунд, будто что-то подсчитывая в своей голове, а после медленно потянул носом воздух, обнюхивая меня как… ну, как дракон, скорее всего. На собаку это не было похоже, а настолько близко с драконами я еще не сталкивалась, так что точно сравнить ни с чем более не могла. В книгах же было сказано, что у них отличный нюх, слух и зрение, так что он наверняка прекрасно запомнит мой запах. — Тебе сколько лет вообще? — спросил он уже тише, ярость потихоньку улетучивалась, но отпускать меня он не спешил, все так же удерживая за подбородок. — Семнадцать, — ответила я. Конечно, Иллина лучше годилась в невесты, ей уже двадцать. И он наверняка учитывал возраст, для чего-то это было важно. Что ж, будем крутиться с тем, что есть. — А тебе? — вопрос прозвучал до ужаса наивно. Словно я с ним знакомилась где-то на ярмарке. — Триста пятьдесят, — с легким фырком ответил дракон и на миг замер, словно вспоминал свой возраст взаправду. Потом он отстранился и посмотрел на моего отца, словно выискивая в его лице подтверждение сказанного. И явно удовлетворившись увиденным, вновь повернулся ко мне. — Ты слишком маленькая для своего возраста. И слишком дерзкая. Мне хотелось закатить глаза. Ну что поделать, ростом не вышла, компенсирую умом и острым языком, как могу. — Тогда подожди, может, через пару лет подрасту, — вздохнула я. На самом деле я просто пошла в мать — она тоже была невысокой, худенькой, но достаточно крепкой. И вряд ли я могла сильно прибавить в росте и весе, даже если кормить меня на убой. Вот Иллина пошла в отца — она была высокой, крепкой и довольно фигуристой, может, тем и понравилась дракону? Но теперь-то уж ничего не поделаешь… если только не… Дракон пренебрежительно хмыкнул, а после громко и сухо рассмеялся, чуть запрокинув голову назад. Отец только сильнее вжался в кресло, перепугано переводя взгляд с него на меня и обратно. Тоджи еще немного порассматривал меня, как диковинку, и наконец выдал вердикт: — Нет, не подрастешь, маленькая коротконогая лягушка, такой ты и останешься до конца своих дней. — Ну нет так нет. Не нравлюсь, то и не надо. Женись на Иллине, так будет лучше всего. А уж с этим как-нибудь разберемся, — я потерла метку большим пальцем правой руки, пытаясь вспомнить все, что знала о драконах и их истинных. Будь я менее занята учебой и больше читай любовных романов, то лучше бы помнила, что там у них за особенности и как можно от этой метки избавиться. Должно же быть что-то… не я одна обладала дерзким и вредным характером. Может быть, ее можно как-то передать сестре? Или свести у сведущей опытной колдуньи. Тоже вариант. Дракон сузил глаза, как большой кот, и усмехнулся в ответ на мои слова. — Нет, девочка, ничего ты не сделаешь. Прикуешь себя этими кандалами до конца жизни. — Ты такой взрослый, а не знаешь, что цепь можно дергать с обеих сторон, — ответила я. В памяти лихорадочно шевелились сведения о драконах. Если я ничего не путаю и все правильно запомнила, то истинные чувствуют друг друга. Боль, слабость, силу, радость и прочее, все, что может ощутить живое существо. Жаль, что я не изучала этот вопрос более подробно, но я догадывалась, что теперь он привязан ко мне точно так же, как я к нему. И если мне будет плохо, он это ощутит. Так что в его интересах ничего плохого мне не делать. — Твои жалкие эмоции меня не волнуют, куколка, — продолжил усмехаться дракон. Ну конечно, что ему до женских слез? Что ему до испорченной судьбы, пропущенного экзамена да и вообще до всего того, что составляло мою жизнь? Ничего. Плевать он хотел на это все. Огненным своим дыханием. — Жалкие эмоции, говоришь? — я взглянула на него с нескрываемым интересом. А потом ухватила с отцовского стола тонкий ножик для заточки карандашей. Отец протестующе поднял руки, призывая меня остановиться. Но теперь мне самой было интересно, как далеко я могу зайти? Решусь ли я. И я решилась. Нож легко поддел кожу на запястье. Брызнула темная кровь. Я срезала метку. Это было больно, очень больно, но я терпела, зная, что ему больнее. Я отказывалась от дара богов и смачивала его собственной кровью. Я наконец вспомнила ритуальные слова — без них метка вернется сразу, как только кожа заживет. — Перед лицом богов и судьбы я отказываюсь от этого дара, — тихо проговорила я. Рука болела неимоверно, но это того стоило. Мне нравилось смотреть на то, как дракон сжимает свое запястье. И на текущую на пол темно-красную кровь. — Ты дура, девочка, — прохрипел дракон очень тихо, почти себе под нос. Его глаза медленно расширялись с каждым мгновением, а лицо все сильнее бледнело. Он стискивал собственное запястье, стараясь унять боль, и вполне заметно морщился. А еще закусил губу до крови. Кровь с кровью. Вышло красиво. Мне даже понравилось. Говорят, настоящий маг никогда не боится крови. И я не боялась. — Может быть, — согласилась я и бросила на пол окровавленный кусок кожи с теперь уже бледной, словно выцветшей меткой. Кое-как перевязала платком кровоточащую руку. — Но зато я не стану между тобой и сестрой. Договаривайтесь. Всего вам наилучшего. Может быть, она будет покорнее и приличнее, чем я. Я выскочила за дверь, едва удержав ее от громкого хлопка, и помчалась перевязывать руку, чуть не сбив подслушивающую наш разговор Иллину. Сестра отшатнулась от меня, как от призрака. Сейчас наверняка решится ее судьба. И уже решилась моя. На кухне я нашла лист доломеи, промыла рану и приложила лист. Одна из служанок помогла мне забинтовать руку, чтобы повязка не спадала. На счастье она ничего не спрашивала, а я ничего не хотела объяснять. Доломея жгла рану как каленое железо, но я терпела. Зато за пару дней заживет, а если повезет то и шрамов не останется. Если не повезет, то будет неровный бугристый шрам. Что ж, такова судьба. Я знала, что те девушки, которые отказываются от своей судьбы, уже никогда не выйдут замуж. Но мне этого и не нужно. Через две недели экзамен. Я должна быть готова. Я должна доказать магам, что способна и умела, должна показать свои возможности. Я стану магичкой, черт бы их всех побрал вместе с драконами. Через час я наблюдала, как большой синий дракон очень медленно уносится вдаль. На его спине сидела Иллина — бледная, испуганная, но со слабой улыбкой на лице. Ее судьба сложилась удачно, но я бы ей не позавидовала. Она никогда не увидит больше нас с отцом, не вернется домой, не придет в гости. Те, кого забирали драконы, никогда не возвращались. Отец вошел в мою комнату тоже без стука. Нам нечего скрывать друг от друга. Пока что. — То, что ты сделала… ты же понимаешь, что теперь никогда не выйдешь замуж? — он смотрел на мою забинтованную руку. На бинте немного выступила кровь, но это ничего. Доломея справлялась. — Именно этого я и добивалась, отец, — я слабо улыбнулась. — А сейчас давай разберем одно интересное заклинание. Мне нужен совет опытного мага. И глядя на книгу я ощущала сладкий вкус свободы. Его невозможно было передать словами. Я словно стала совершенно другой. Более взрослой, более сильной. Внутри меня текла чистая магия — как я могла наплевать на этот великий дар и променять его на какого-то вредного злобного дракона?