Взаимосвязи

Хазард не относился к очень предвзятым мехам, которые отбирали своих друзей по каким-то критериям. Грузный шаттл был типичным, закрытым в себе интровертом воякой, коих в послевоенном мире, как звёзд на небе. Ему найти хоть приятеля было каким достижением. У экс-десептикона вообще никого не осталось, кроме лучшей подруги, которую искра воспринимала как старшую сестру. И общий сослуживец – заместитель их дорогого командира. Братья по оружиям, товарищи по несчастью, верный и преданный друг что вытащил его из наркотического шлака и пучины уныния. Но Рэбел мёртв. И сейчас Хазард прогорел к мести его убийце. Их отряд трагически, как в драмтеатре, наповал погиб. Оставшимся трём дезертирам пришлось скрываться. Они воевали за свою честь и ближнего, были преданы десептиконскому делу, покамест не разочаровались из-за череды отвратительных обстоятельств в деле тиранов. А после оглушительной потери, горько глотали омыватель и трясущимися ногами плелись на самотёк, пытаясь оправиться от ран и помочь Рэбелу. На него потеря отряда сказалась хуже всего. Он был инициатором мятежных действий... Но это был сугубо личный выбор всех пойти за заместителем. Но в глубине искры, он всё равно его винил, насколько глупо это не звучало. Но любовь была сильнее. Ох и сколько же прошло эонов? Больше ста тысяч точно. Восстановление шло долго. Рэбел встал на ноги и хотел в ответ отплатить за то, что его друзья с ним так долго возились. Пока война приближалась к порогу мира, тот основал компанию. Просто похоронное бюро. Дело шло шатко и валко, но большинство десептиконов, будучи отступниками и социопатичными нахалами, точно знали что на послевоенном Кибертроне места им не будет, как и работы, образования, убежища где можно пригреться... Так что бизнес всё равно пошел в гору. Смерть никогда не кончается и кажется что когда наступил мир, Она стала сильней бушевать метелью и сметать косой сотни искр. У бюро банально не было конкурентов, а сентиментальность у кибертронцев оставалась. В войну никто не мог нормально хоронить, а когда появляется возможность, зачем упускать её? Песнопения любимому, панихида товарищам... Небольшой стартап разросся до масштабной, криминальной корпорации. Не без стараний всех троих и тех, кто видел в них потенциал. Вообще цель Рэбела изначально была в другом. У него всё не так, как кажется на первый взгляд. Похоронное бюро являлось легким зачином, чтобы преодолеть препоны для большего. Они казалось счастливы жили, наконец-то доход, комфорт и призрачная безопасность. Потчевали умершим друзьям, забыли вкус ненастья и стали наконец улыбаться. До момента рокового убийства, до его неожиданной смерти и горя, нахлынувшего девятым валом. После смерти почившего, у него появились другие дела в компании, отчасти политические, но Слэм наказала не ввязываться в этот шлак с партиями, с них хватит революции и хаоса, Рэбел уже ввязался и что с этого получилось? Хочется просто спокойно жить... Он безмерно понимал её, но всё равно иногда грешил. Понемногу строил дальнейшие планы в этом болоте. Обстановка на разрушенной планете (после нашествия Юникрона) политически нестабильная и всё никак не утрясётся. Все против власти камианки, Праймов и всё что раньше было дорого-ценно. Все трансформеры пытаются прорваться к власти, управлять городами-государствами, территориями, а после может забрать власть у Виндблейд над всем. Был один амбициозный шлакоед, только его попытку на корню пересекли. Особых мер, чтобы унять протестующее население, не предпринимают. Видимо хотят, чтобы народ просто выпустил пар. После того как тот прервал месть на пол пути, всецело занялся бизнесом Рэбела. Его актив не имел стабильности, он просто бродил, часто встречался с сестрой, панически трясясь за её безопасность. Осадок, после стольких ворн бродяжничества, скрываясь от десептиконов и от мнимой смертельной опасности в виде ДЖД, по всей видимости навсегда отпечатался на его психике, как жаркое клеймо. Будто соматизация, часто дает о себе знать в обличии боли. Пока он существовал, судьба совершенно случайно привела его к новому другу. Хазард не особо скрывал факта удивления. Сковало оцепенение, когда бесцельно бродя по ночным улицам Иакона возле пристани, до него дошел тихий плач. Тихий, почти неслышный. Была глухая тишина, три часа ночи, спокойный округ, так что он в любом случае мог услышать. Экс-дес ветеран сокрушительного отряда, его рефлексы отточены, как лезвие бритвы. Красный визор заинтересованно блеснул в лучах луны. Ведомый внезапному импульсу искры, тот последовал за едва уловимым звуком. Табличка: "Закрыто", но боевикона это не волновало. Стеклянная дверь поддается давлению, он входит в небольшой бар бледной тенью. Барфем с необычной оптикой, негромко шепча, поддерживала теплыми словами сгорбившуюся белоснежную фигуру. Его дверцы были опущены вниз. Тот кто плакал. Хазард немного поробел, но спустя клик, без зазрения подошёл к нему, подсел рядом, несмотря на брань барфем и предложил хай-грейда из своего саб-спейса. К счастью, по пути он заскочил в паб. Он затих и поднял голову. Хазард только тогда обратил внимание что на нём белая повязка. Тканевая, уже пропиталась влагой грусти и неизвестной тоски. Цвет лица мраморный, черты утонченные, прямой нос и тонкие губы. Небольшой гребень с красными ромбами и такого же алого цвета остроконечный шеврон. Он весь в основном был белым, иногда чередовался чёрный и голубой. Белый так странно сигнализировал о невинности и уязвимости. Как в тот раз, так и сейчас... Визор вспыхнул огнём, экс-десептикона не настигала такая оглушающая оторопь со смерти брата. Он обомлел. Он узнал его. Приёмную бету убийцы. Санлайт, ведь так? Она держала его у себя, как преемника. Хазард однажды нашел его, он намеренно искал слабую точку, чтобы сокрушить убийцу брата. Боевикон естественно не оставил убийство друга на самотёк. Но он не смог. Не хотел опускаться до убийства спарка, даже если он был под опекой убийцы его самого дорогого меха, сам Рэбел никогда не одобрил бы подобное вероломство. Тот был бы разочарован. А что бы подумала Слэм? Ему что, до конца жизни врать, что убил невинную искру? Тогда Санлайт был ещё совсем маленьким. Но на нём всегда была повязка. Хазард никогда не думал что встретится с ним вновь. Тот покрепчал. Шаттл не мог определить сколько с последней встречи прошло времени, но ощущалось достаточно. Лайт был обычным колесным спорткаром с дверцами за спиной, но в отличие от типичных представителей, был немного выше и шире в плечах. Но всё равно меньше его в два или полтора раза. Санлайт сам изумился незнакомцу. Похоже он не узнал его. Иначе он ужаснулся или разозлился, увидев бывшего палача, определённо. Хазард всегда думал, заметили ли его тогда, когда он прятался в тени деревьев. Может услышал? Может почувствовал? Немного отлегло, когда оказалось что нет. Он тогда быстро ушёл. Совесть разорвала его в клочья, а стенания сдавили в тисках. Белый промолчал, кажется пытаясь придти в себя. Тот неторопливо кивнул на его предложение. Фем всё это время молчала, в шоке от наглости незнакомца и от того, что мечник согласился на очень сомнительное предложение. – Не надо, ты уже выпил два стакана. – строгое, недовольное замечание, а на него небрежный ответ: – Ничего не будет. Фем вздыхает. Она знала его с бетства, тот не стал бы соглашаться на подобное, если не был уверен что справится с последствиями. Даже если он был немного не в себе, оставался здравомыслящим. Хазард повернул голову к ней, его красный визор сиял в темноте ночи. Та отдала им кружки, не потребовав оплаты. Худший момент. Хазард распил с мечником всю стеклянную бутылку и уже предложил провести его хотя бы до родного района. И да, он постремился найти возможное местоположение убийцы и попытаться прикончить. Нет. Хазард не хотел поступать как она. Лишать кого-то самого дорогого как изверг. Он найдёт и расправится с ней. Слепой мечник на удивление согласился. Они вышли из бара и долго плелись по одиноким, пустынным улицам, не разговаривая. Стекла магазинов почерневшие, витрины закрыты шторками, неоновые вывески не горят. Ступени жилых домов ведут только к закрытому убежищу уставших ветеранов, молодых пар и счастливых семей. Хаз оглядывается по сторонам и понимает... До него только сейчас дошло. Он, бугай под семь метров, напоил незнакомца выпивкой и ведёт шарк знает куда, пока никого рядом нет. Пока идёт сонная ночь. Ладонь размашисто зарядила по лицу. Урона почти не чувствуется из-за боевой маски и толстого стекла визора, но хотелось пробить себе бошку. Нет, он же не раздумывая дал выпить, чтобы успокоить меха! Как самый настоящий идиот! Молиться теперь стоит каждому из Длани, чтобы на них не нарвался патрульный. Цикл напоминал беспорядочный шлак – как сон под температурой пятидесяти градусов, как сказка небылица выдумщика. Он от себя не мог найти ответ, как встретил этого спарка спустя столько ворн и как на это реагирует сам. Кажется он давно оторван от самого себя. Чувствовал себя так, когда в прошлом был наркоманом. Ощущение что ты живой приносил только вколотый наркотик. А потом снова становился трупом. Опять гонишься за "дефибриллятором". Остервенелый кайф приходит, а затем сбегает как любовница с постели. Оставляет в холодном одиночестве, заставляя постыло смотреть на себя в зеркале. Кажется Рэбел смог его вытащить из этой закрученной спирали и он же опять его запустил. Точнее не он. Друг не виноват, тяжкое преступление лишь на том, кто его прикончил. Снова не живой. Обратно дух втягивается, когда нужно держать улыбку перед подругой. Ненастоящую и жалкую. Тяжело качается голова, кажется мысли внутри тряхнуло как в погремушке. Судьба заигрывает с ним? Судьба разыгрывает его? Хочет посмотреть, куда приведёт решение того вернуться к началу? Хазард смотрит на меха. Он... Больше не хочет его убить. Лицо непричастное, зачем трогать? Если бы хотел его убить, ведь "уже довольно взрослый", а не маленький, невинный спарк – это считалось лицемерием. А он ненавидит двуличие. Можно подивиться, что шаттл очень принципиален для десептикона. Но Хазард никогда не считал себя им. Тот хмурится так, что аж процессор от напряжения начинает болеть и громко спрашивает: – Мы пришли? Больше не может молчать, хочется вытрясти фантомную боль из головы или выжать мысли, как тряпку. Что угодно, только не спазмы. Санлайт остановился. – Да. Дальше я сам. – тихо сказал ему колесный. Экс-дес нахмурился. – Мы возле пешехода и не близко к жилым домам. – тот трёт себя ладонью по вискам. Стоил тихий гул в сознании... – Тут совсем рядом. – Ты пьян. – угрюмо ответил ему. На самом деле он почти вздрогнул, услышав голос громче обычного. Поникший, спокойный, с хрипотцой. Сколько прошло с той встречи?.. – Я сам. – невнятно повторил белый. – Хочешь, чтобы по пути тебя... Кха. – Хазард обычно не сдерживал себя в выражениях. Он оставался десом, в фиолетовозначных рядах тот успел и забыть что такие слова – резкие и вульгарные. Там понятия о вульгарности стирается напрочь. И образ жизни в Тупике далеко не нравственный. В войне всё хорошее стёрлось, осталось только плохое и она этим окрасила всех в грязь и чернь, омерзительный цвет греха и пороков. Черный шаттл остепенился и хотел было замять. Уже не война, уже другие нравы и окружение не стая десептиконов, норовящихся сделать с тобой что угодно. Бывший солдат никогда не отличался галантностью в общении с незнакомцами. Но его совесть не изжила себя. В любопытстве Санлайт склонил голову и бормотнул: – Ты чего хотел сказать? – Ничего... Спорткар хмыкает и возобновляет движение. Хазард вздыхает и идёт за ним. Белый склоняет голову в другую сторону: – Ты не видишь моих мечей? – он ответил вообще без колебаний. Визор блеснул в удивлении, взгляд устремляется на пояс. Чёрные ножны мечей чуть скрипят при каждом неуклюжем шаге. – Ты пьян в стельку, – надбровная дуга поднялась в скепсисе, голос был неотразим в угрюмости. – Я всю жизнь прожил слепошарой, мне пьяное состояние ни по чем, – абсолютно спокойно и беззаботно отвечает ему. Санлайт хотел махнуть манипулятором, но ему кажется было просто лень. Боже что за индивид? Надеюсь он адекватный, когда трезвый. Хазард замешкался. – Слушай, мне страшно за тебя. – признался он. – А с чего бы? Зачем ты ринулся помогать незнакомцу. Дес. – о принадлежности Санлайт узнал по сигнатуре. Её не стереть, как краску и не скоблить как шелуху. Хазард сам задумался над благоразумным вопросом. Это не заняло у него полуджорновых раздумий. Он с выдохом ответил: – Мне так тоже было плохо. – ... Санлайт теперь тоже замолчал. Он успешно его огорошил. Хаз даже усмехнулся. Лайт прервал молчание: – Ладно, если ты так хочешь успокоить свой альтруизм- – Я не альтруист. – перебивает его чёрный. – ... то можешь проводить меня. – докончил мечник. Он ни сколь не обиделся, пьяному вообще было плевать. – Да уж. Не боишься что я на следующий день вычислю тебя? – с облегчением отшутился чёрный. – Тебе не повезло с жертвой, "насильник". Я не имею постоянного жилья. Ступор, косой взгляд и возмущение со стеснением. Он его мысли прочёл? – Я не- – Всего лишь шутка. – чуть пожал плечами и ехидно улыбнулся мерзавец. – Это переходит грань. – строгость в голосе могла бы врезать в фейсплейт болтуну, а у него самого хватает манер не воплощать фигурально затею. – У меня в шутках нет границ, от силы штуки три. Хазард бьёт себя по лицу. – Тебе повезло вообще что я не агрессивный амбал. – недовольно бубнит под маской. Этот разговор странный сюр, он отталкивает, но несчастный благородный делец уже чисто по принципам не может отвязаться от беседы. Сумасшедший пьянчуга. Хазард поспешил сместить тему в другое русло, на нормальную тему для разговора! – Так, перебираешься в гостиницах? Чтобы не было так неловко. – Нет, в кварте. Формеры из соседних номеров быстро сдадут меня, если кого-то убью. А в квартных жилищах... Все свои в целом. – Так где вообще? – его глаз уже чуть-чуть подергался от нервного тика, плечи чуть задрожали. – Я аренду берууу. Один квартекс там, другой в другой. – Тебе повезло что я не автобот и не коп. – Если бы ты был легавым, я бы тебя вырубил. Или на крайняк убил, если ты не добропорядочный. – Может хватит об убийствах? – взмолился он. – Я к такому лоялен, но знаешь, в первую встречу с кем-то не о таком говорят. Сейчас не война. – Мне всё равно, я пьяный. Мы больше не встретимся. Черная, надбровная дуга под визором скептично поднялась. «Я так не думаю...» Со стороны видящего меха выглядело бы, как он невидимо помрачнел, чуть сгорбился над фигурой ниже него. Крылья за спиной не особо подвижны, но они бы поднялись в заинтересованности. – Ну хотя бы оставь хорошее впечатление. – чуть жалобно цедит он. – Мнё всё равно. «Боже, у тебя мутизм что ли?» – спросил Хазард про себя. Этот слепой индивидуум несёт концентрированный бред даже для пьяницы. Десептикон забил болт и пошагал дальше. Белый поплелся следом. Все дальнейшее странствие прошло в молчании. Чем больше они приближались, тем темнее становился район. Хазард привык к темноте, бродить и жить в ней, он сам был сплошь чёрным, так что не обратил особого внимания, но даже под маской чуял как от этого неблагополучия пахнет дурью. Остановившись у немного обшарпанного здания, скитальцы хотели закончить встречу. – До... – хотел шаттл сказать. Но собеседник сказал что они больше не увидятся. Вместо "встречи" выдал: – Короче прощай. – Прощай. – хмыкнул белый. Зависло странное молчание. Лайт не мчался уходить, а Хазард просто встал как парализованный. – Можно хотя бы узнать твоё имя? – из вокодера вылетело прежде чем тот обдумал вопрос. Ну и не важно! – Дасклайт. Сумерки? Сумеречный свет? Хм. Он точно больше не солнечный и не беззащитный как раньше. – Хазард. Дасклайт улыбнулся уголком губ и кивнул. Он исчез в дверном проёме. Хазард счёл, что с него хватит потрясений. Побежав от сомнительного района, шаттл трансформировался и скорее улетел к себе домой.

***

Судьба предсказуема. Они встретились спустя 3 цикла. Мечник проник в главный офис компании через администраторскую. Как? Тот в искре не знает! Он ненавидит когда неожиданные ситуации встревают в привычный обиход жизни. Но эта повторная встреча – всего лишь зачин для большего абсурда. – Откуда ты узнал где я работаю?! – ошеломленно воскликнул он, подскочив со своего рабочего места. Вкладку программы где он искал информацию о Дасклайте благоразумно скрыл. Визор почернел до багрового. Хазард вообще не хотел с ним в живую снова встречаться пока. Планы даже не созрели. – У меня свои методы... – лукаво улыбнулся оборванец. –Во-первых, каким мать его образом. Во-вторых, ты сказал что мы больше не увидимся. – Но я не обещал. – Дасклайт развёл руками и ехидно улыбнулся. Размеренном шагом сокращает расстояние между ними. Хазард не чувствует опасности от старого знакомого. – Я наемник и мне тебя заказали, да и на самом деле мне просто сказали что ты тут работаешь. Я сам удивлен что мы снова встретились, – легко и просто объяснил причину. – Как ты вообще прошёл через Хай Спида? – ошеломленный вопрос вылетел, как и логика всей ситуации. – Не спрашивай. – пофигистично махнул он головой. – Я так понимаю убивать не будешь? Даск качает шлемом, задумчиво произнося: – Нет, но я могу сказать кто мой заказчик. – Зачем тебе так поступать?? – Я был пьян. Спасибо тебе. – Ты пришёл меня поблагодарить? – Да. В тот момент только ты и моя знакомая поддержали меня. – Та барфем? – Да. – Любишь же ты повторять слова... – шаттл чуть немного расслабился и сел обратно в кресло. – Тебе больше к не чему придраться? – фыркнул Дасклайт, расслабленно подходя к нему. – Я не придираюсь и не упрекаю тебя, просто забавно. – За забавно бьют отпадно. – Ну хорошо, хорошо. – усмехнулся он. Тот даже не разозлился что ему угрожали. – Так, кто заказал? – Пауэр Трип. – Вот же ж, – ругнулся экс-кон, услыхав имя старого знакомого. Далеко не доброжелательного. – Не знаю кто это, но похоже ты с ним знаком. – Ты серьёзно не знаешь семейство Трипов? Ладно, плевать. – Хазард призадумался. – Если хочешь передо мной рассчитаться, то узнай расположение нарко-лабораторий. – Это то, чем занимается это "семейство"? Хазард деловито кивает, скрестив пальцы. – Ты и не должен шпионить или портить им что-то. Просто узнай и сообщи мне. Наше подспорье сотрудничает с полицией. – Я тоже хочу условий. Хазард хотел усмехнуться, но натренированная сдержанность не дала. Знал бы Дасклайт с кем вообще разговаривает... Он даже не спрашивает кто он таков и чем занимается. Может уже знает? Тогда вдвойне странно что он дерзит с главой криминальной компании. – Окей, чего ты хочешь. – скрестил манипуляторы на чейстплейте чёрный. Он не соглашался, тому просто стало интересно. Белый манипулятор тянется к рукоятке меча. Дес тут же напрягся, двигатель внутри глухо зарокотал. Но мечник не спешил кромсать всех и вся. Он просто в задумчивости потёр наконечник меча. Какой же он параноик. – Раз судьба нас так тесно связывает, то стоит поддаться ей. – улыбнулся Дасклайт. – Судьба хотела схлестнуть нас в поединке. – отрицательно качает головой экс-дес на всю эту сентиментальность. – Ну это тоже неплохо. – У тебя цепи прожарило в проце? Дасклайт хмурится и фыркает. – Ты уж извини, но будь я серьёзен и нервозен, я бы тебя убил, только ты бы высунулся. Воспоминания врезались в процессор, как непрошеные гости. Хазард вспомнил своего товарища из отряда. Психованный, с постоянными триггерами и чрезмерной агрессией. Он всегда с ним собачился, а сейчас ему так не хватает тех перепалок... Тот мотает головой. – Ну если это не получилось, то может начнём с чего-то мирного? – голова в бок и сомнительная невинная улыбка. Его эти приколы уже бесят. Раздражает. Хочется чтобы всё прекратилось. К чему он стремится? – Дасклайт. – по слогам процедил глава. – Я занятой мех, мне... Слова строгого отказа хотели прогреметь из его уст, но... Что если снова попробовать? Выйти через меха на убийцу и уже с ним расквитаться? Он так и не закончил. Боль не отпустила его и он не может отринуться хотя бы в виде привычных методов... Больше никакой кабалы у наркотиков и никакого алкоголя. Он в целом всегда занят и свободного времени нет. Хазард устал от войны, от её боли что сидит на нём шипастым венцом бремени. Хочется прожить обычную, прекрасную жизнь, но утрата в настоящем и прошлые лишения не дают покоя страждущей искре. Хазард хотел вести слежку за Дасклайтом... Без прямого контакта, он просто его горячий след к главной цели. Месть это действительно сладкое утешение, анальгетик что успокоит его муки. Ему стрельнули в спину, а он в ответ раскрошит голову картечью. Гнев плачущего жарче пламени, а месть холодная, как сталь клинка. Он не может просто забыть и жить как ни в чем не бывало, даже если бы меха не было, Хазард все равно пошел бы на тщетные поиски. Но сейчас затея не должна пойти на тлен. Выйдя наконец из размышлений, тот фальшиво беззаботно отвечает: – ... Не так уж и сложно, на самом деле. – почесав затылок, немного прищурился под визором. – Если ты докажешь что на тебя стоит тратить мое время, то я пойду у тебя на поводу. Если ты бесполезен, забуду встречу будто её никогда и не было. Дасклайту никогда не стоило поддаваться любопытству и лезть в капкан... Тем временем, спрашивает он: – Твой ID какой? – Тройка шести, семи и восьми. – Ты хочешь, чтобы я стал твоим фиксером? – Если ты готов заплатить, то да. Но я могу выйти на след нарколаботарий без возмездия. – И как это у тебя получится? Частного детектива наймешь? – усмешка глухо звучит под маской. Лицо мечника словно потемнело, губы скривились, под маской возникло пару складок. Дасклайт помрачнел. – Я работаю один. Разворачиваясь на 180 градусов, дверцы отчетливо стояли ровно и непоколебимо, но вся фигура была напряжена. Шаги не слышны, словно у крадущегося, но Хазард со своей сноровкой всё равно слышит постукивания. Автоматические двери нараспашку открывают выход. С чужим уходом они прогремели, снова запирая его в тесном, тёмном кабинете и размышлениях Хазард заинтригован. Когда он впервые общался с ним, то никакого подвоха и в помине не было. А теперь он бросает вызов найти нелегальные подспорные лаборатории без помощи полиции. Это поступок инфантила, не так ли? Такой юнглингский максимализм, хотя ему явно за 20. Определённо он будет выбивать из информаторов все болты и винтики, но Хазарду плевать как он это сделает. Главное что нить Ариадны сама к нему потянулась, а он не должен упустить шанс. Дасклайт реально поехавший сумасброд с отшибленной логикой, но ему придётся терпеть того, чтобы проложить путь к заветному желанию. Его отталкивает чудачество не только из-за того что давно взрослый и серьёзный мех... Опять его встречают и угнетают воспоминания о мертвом друге. Вслед за одним идут остальные, окружение не кровных родных, но таких близких. Все так отличались, по разному и различным причинам ссорились, но всё равно сформировали крепкую семью за которой каждый был готов встать непрошибаемой горой. Раньше они сражались за дело десептиконов, пока не пришло разочарование. Раньше всё было лучше только из-за дружеского круга. А теперь кто остался? Только он и Слэм. Губы скривились, ком в приёмнике горький, корпус напрягается. Внезапно в искру вонзают фантомную точёную пику, становится так больно, что он сгибается как серп. Судорожно трясущим манипулятором оттянув отсек комода за ручку, он достаёт стеклянную бутылку. Мерцает соблазнительный блеск, плещет внутри отрава. Иногда он поддаётся и снова, к своему разочарованию, предаёт обещание сестре. Пробка отпадает, горлышко подносится к губам и льётся обжигающий, багровый яд. Горький вкус алкоголя сбивает его тоску и отвратительную боль. Капля омывателя стекает по лицу. Только так иногда он может перестать держать маску стоика, когда сдавливает боль и успокоить себя. Так трудно и кажется, что идёт отсчет времени. Когда он пересечёт грань сумасшествия, сожжёт мосты и пути назад уже никогда не будет. Когда всё будет покончено, он заживёт... Нормально заживёт и навсегда закроет мучащий его гештальт. И Слэм больше никогда не будет беспокоиться. Счастья должно снизойти на них благодатью, а не те должны пробиваться к нему, как на поле боя. Уже пятый глоток и сознание плывёт, как и расплавляются цепи контроля. Как в тот раз, так и сейчас...