Четвёрка

Просыпаясь Винсент иногда чувствует себя словно в тумане, не по тому что Ньюконтюм это самая туманная страна в мире, а немного по другой причине. Не выспался, волосы взрерошены, в глазах двоиться, вновь снились кошмары. Он лежит ещё пару секунд, глядя в потолок, словно пытается вспомнить, где заканчивается сон и начинается реальность. В кошмарах всё всегда громче — шаги по мрамору, треск стекла, отдалённые голоса, которые зовут его по имени. В реальности же — тишина. Слишком спокойная, почти стерильная. Одеяло тяжёлое, но не греет. Винсент проводит ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки сна, будто это пыль. Пальцы цепляются за спутанные пряди, и он тихо фыркает. Король, а выглядит как человек, который три ночи подряд редактировал отчёты. За окном свет серый, утро без характера. Ньюконтюм просыпается медленно, без фанфар и гимнов. И только где-то в глубине замка слышится едва уловимый звук — может быть, шаги стражи, может быть, скрип старого паркета. Он садится на кровати, упирается локтями в колени и на мгновение закрывает глаза. Кошмар не отпускает полностью — в груди остаётся странная тяжесть, как будто кто-то аккуратно положил туда камень. Не огромный. Но ощутимый. Винсент делает вдох. Медленный. Контролируемый. Короли не могут позволить себе туман в голове — даже если он внутри. Особенно если внутри... Лучше не произносить, Винсент сразу же тянется к телефону, которому если хорошо припомнить через 6 лет стукнет 20, а может и больше лет, когда Ричард покупал Винсенту телефон тот не подозревал что Винсент на отрез откажется покупать новый. Приложения, приложения и ещё раз они, проверка почты, мастерской Хавтуба, письма на Такеграмм, и только после этого долгожданный подъем, судя по всему Ричард уехал на работу, на его не похоже, но возможно это важно, также в доме была тишина, конечно, все членв семьи либо не проснулись до конца, либо в школе, а персонала как знают все в городе у Земовых попросту не существует. Король маленькой страны сам варит себе кофе. И в этой странной, почти упрямой автономности есть что-то вызывающее. Почти демонстративное. Винсент встаёт, проводит ладонью по волосам, пытаясь привести их в порядок, и на секунду задерживается у окна. Ньюконтюм медленно просыпается. Без фанфар. Без парадов. Туман сегодня снаружи. И внутри — уже чуть меньше. Попив кофе, вместе с рулетом со вкусом банана, Винсент лениво проверяет банковский счёт. Деньги на месте, цифры приятные — можно вздохнуть спокойно. Поднимается в комнату, одевается, двигаясь автоматически, как робот, которому забыли отключить режим сна. Но мысли уже где-то в другом месте: а не позвонить ли старым знакомым? Маршаллу Д. Маршмэллоу и Рокфеллеру Ф. Фрауэрсу. Почему бы и нет? Три знакомых, родившихся с разницей ровно в месяц и в один и тот же год — чистая случайность или вселенский знак, который стоит использовать. Проблема одна: время. Если Рокфеллера ещё можно вытащить из постели в восемь утра, то Маршаллу — полный хаос. Он вряд ли оценит звонок в это время; скорее всего, нахуй пошлёт. Винсент немного усмехается, представляя это: Марш, с ещё непробуждённой бородкой, полуприкрытыми глазами, сквозь сон ругается на будильник, а может и на весь мир. А Рокфеллер тем временем уже кофе варит, точнее, пьёт, прокручивая какие-то свои дела. — Ну да, — тихо говорит Винсент, — почему бы и нет… И достаёт телефон, уже предвкушая, кто из них первым ответит, кто будет хмуриться, а кто — смеяться и задаст триста вопросов за десять секунд. Утренняя игра начинается.