Замечательное слово прогрессорство

— Оставайся здесь, — прошептал Мо Жань. Чу Ваньнин выдохнул — казалось, Мо Жань не дышал даже, глядел вверх, где нельзя было разобрать и облаков. Е Ванси с людьми из школы Жуфэн ждал их за горою, но Мо Жань привык уже помогать Чу Ваньнину в любом деле, не остался б. В небе точкой мелькнула особенно яркая, белая звезда — далёкий корабль из до́ма. Чу Ваньнин покусал губу — волнение осело в теле. Скрипнул под ладонью снег — быть может, скоро он сойдёт с ума от этой бесконечной таёжной зимы. Мо Жань взглянул на Чу Ваньнина, спросил: — Дожидаемся их? Чтобы не испугать Мо Жаня, Чу Ваньнин закрыл глаза — всё под его контролем, под контролем, подтвердил мягко: — Дожидаемся. * Шатл с шумом опустился у озера, средь снегов, чуть в стороне от величественного «Тяньвэнь». Горячо запахло сплавами. Шум, не задерживаясь, погас — как гаснет огонь в очаге. Мо Жань прижался к Чу Ваньнину плечом. Наступила тишина — Мо Жань не собирался шуметь. Пожалуй, без него Чу Ваньнин отреагировал бы на своих совсем не мирно. — Ты дорисовал карту? — Твою, что же здесь так темно?.. Мо Жань повёл плечом, неуловимо быстро поднялся, кашлянул. В глаза ему полыхнул фонарь. Мягкий Хань Эр, знакомый из звёздной гавани, выдохнул: — Ка-к-к... ты кто?.. Это, шуба... якут?.. Мо Жань остро рассмеялся. — Шуба на мне, потому что хо-лод-но, дядя. Чу Ваньнин поспешно отряхнулся от колкого снега, поднялся — нет, нет, не судьба ему стать бесшумным охотником. * — Это уже прогрессорство, Чу Ваньнин. Генераторы, мыло. Хань Эр прищурился от света фонаря. Они сидели в небольшой зале. Наньгун Сы, Наньгун Лю, Чу Ваньнин, Мо Жань и Хань И, штурман. Наньгун Лю погладил ус. — Что же, у нас и мыла не должно быть? У нас своя жизнь, но мы тоже люди. Мо Жань мрачно кивнул. — Я рассказал не так много, чтобы назвать это прогрессорством, — возразил Чу Ваньнин. — Разве нельзя рассказать больше? Отчего? Мо Жань вдруг оставил на тонких губах Чу Ваньнина мягкий, тёплый поцелуй. Чу Ваньнин не успел Мо Жаня оттолкнуть. Надо было упереться в грудь слишком сильно. И, если говорить честно, он — не хотел. — Чу Ваньнин умнее, однако и мне бы не хотелось с ним расставаться. — Учить то, к чему ты не привык, трудно. Чу Ваньнин выдохнул — не труднее, чем охотиться. День за днём. Не труднее, чем помочь незнакомцам с бластерами в поле. Не труднее, чем, открыв огромный мир с космическими путешествиями, от него отказаться. И вообще — Хань И и Хань Эр подумают сейчас, что это его, его принуждают к этому поцелую. Собственно — пусть думают, что хотят. — Для человека вроде Мо Жаня определённо нет преград. Или, Хань Эр, все люди равны, но некоторые ровнее? Хань Эр вскочил. — Зачем ты так?.. — Да давай возьмём его. Корабль большой. Мы-то господина Мо не знаем, а вдруг выгорит? * Под утро, в прозрачное, свежее время до восхода солнца Мо Жань обнял Чу Ваньнина за обнажённые, острые плечи, прижался как можно плотнее. Прошептал: — Мы и правда полетим к другим планетам вместе, Чу Ваньнин? Чу Ваньнин погладил Мо Жаня по волосам, улыбнулся. — Не сомневайся, я помогу освоиться. Ты будешь прекрасным в форме, таким... совершенным, горячим. Мо Жань посмотрел на Чу Ваньнина чёрными, затуманенными глазами. — Звучит... любопы... Мо Жань, не договорив, стремительно поцеловал его в нижнюю губу, и Чу Ваньнину подумалось — может, и ему не следует сомневаться. В их будущем точно. Не в космосе.