Рутина с эспрессо и послевкусием латте

"– О Боже..."

      Габриэль никогда не был верующим, уж тем более он не из этих фанатиков, что при каждом косом взгляде на Господа(или некого человека) рассыпаются в оскорблениях. Однако совсем иногда бывали моменты, что казалось, что именно в этот момент Бог обратил на него внимание, чтобы привнести немного изменений в его не совсем спокойную рутину.       "– О Господь, ответь, за что мне это наказание? Кем я был в той жизни, чтобы в этой расхлёбывать дерьмо?"       Наверняка было неэтично использовать имя Бога и ругательство в одной фразе, но ему всё равно. Наверняка его не будут слышать до тех пор, пока человек сверху не захочет снова отредактировать его образ жизни. Богу было всё равно на Габриэля, как он сам считал, и самому Габриэлю было до лампочки до всевышних существ. Всё равно крестика он никогда не носил.       – А чего это мы тут хмурые такие, а?                   Ах, этот уебок.       Габриэль специально улыбнулся самой мерзкой и раздражённой улыбкой на свете, которая показывала все его зубы и две чуть покрасневшие десны. Из-за сбитого режима испортилось и чувство заботы о себе, которое выстраивалась месяцами, если не годами. Уже пропало всякое желание аккуратно чистить зубы, чтобы не повредить дёсны и эмаль. Мочалка в душевой, должно быть, чудом не заставила его кожу кровоточить от резких движений.       – Догадайся, блять. Три попытки. – Выпалил Габри, ещё несколько секунд не снимая с себя "Улыбку великомученика" или же "Обычное лицо работника общепита", возвращаясь к привычной хмурости.       – Хм, ну может быть мне нужна подсказка? – Калеб то ли издевается, то ли прикидывается тупым. Габриэлю непонятны лишь его мотивы.       – С таким уровнем IQ тебе уже никакая подсказка не поможет. – Выпалил Габриэль, протирая чашку.       В этой работе было три плюса – довольно милая девушка по имени Ева, малое количество посетителей и возможность делать себе кофе прямо тут. Со сбитым режимом сна у него было лишь один друг – кофеин.       Заварив себе самый горький эспрессо, который только можно сделать, он удивился, что привык к его обжигающему вкусу. Теперь он понимал людей, которые пили эту горькую бурду, от которой в детстве его воротило. Теперь он познал настоящий вкус горечи, с которым его любезно познакомила матушка-жизнь.       "– Думаешь приятно каждый день проживать одно и то же? Каждый ебаный день ничем не отличается от другого, кроме как пары диалогов."       Из его горла чуть не вышли эти слова, но Габриэль сдержался. Уж лучше спокойно отсидеть смену, пойти к себе и спать. Рутина стала такой родной, роднее матери, отца, да и остальных родственников.       – Габри, прошу, сделай мне кофе. – Мягко попросил Калеб. Хотя зная его положение, это было требованием.       Айдол никогда не говорил, какой именно кофе он хочет, доверяя выбор своему предметному работнику. Естественно, что он бы выпил всё или большую часть того, что он сварит, независимо от того, насколько оно отравлено. Пусть даже там будет крысиный яд или цианид калия, он бы выпил всё до дна и добавил бы это в меню.       Габриэль же раздражённо выдыхает, шёпотом традиционно покрывая его матом, называя безруким и тупым дебилом. Ну, на этот раз не даун, что уже хорошо. В их взаимоотношениях есть прогресс.       На этот раз он сварил обычный латте, что было удивительно странно для него. Габриэль даже не достал спаржу, порох или прах для этой порции. Хотя кажется, что он протёр рукой пыльную полку с добавками лишь для того, чтобы добавить эту пыль в кофе.       А также на пенке было слишком много корицы.       – Ваш кофе, господин, блять, Кабель. – Улыбнулся он, чтобы отвернуться и наконец-то приступить к своей чашке.       Калеб же сморщился от вкуса такого количества пряности, но латте был неплох, пыль почти даже не чувствовалась.       – Даже чаевые хочется оставить такому способному бариста. – Габриэль на секунду напрягся, услышав про чаевые. Лишние деньги всегда хороши, особенно для работников подобных заведений. – Если бы не тот факт, что ты пытался отравить меня в прошлые разы.       – Больно нужны мне твои гроши.       – Ну а вдруг. Может быть я захочу тебе зарплату задержать?       – У меня тут есть зарплата? Ахуеть не встать.       – Мхм, но кафе пока что маленькое, следовательно и зарплата у тебя маленькая. Тем более, как я вижу, в ночную смену у тебя почти никаких продаж.       – Утырок.       Последний глоток горького кофе и Габриэль встрепенулся. Несмотря на это, веки всё равно тяжелели и хотелось их закрыть навсегда при каждом моргании. Но благо эспрессо не позволяет сделать этого. Отоспится он днём, когда придёт к себе. Главное, чтобы Эля и Лёха не решили попереться куда-то.       В это время нечем особо заняться. Гостей нет, вся посуда натёрта до дыр, что Габри мог видеть своё уставшее лицо, а в телефон поступить не давал один кобель. Или кабель, чтоб точно было схоже с его именем. В любом случае, ночью жизнь тянется медленнее всего, а глаза всё равно норовили закрыться. Ну, немного подремать никогда не было лишним. Видимо, у него возросла терпимость к кофеину.       – С добрым утром, спящая красавица. Смена закончилась. – Калеб слегка дёрнул Габриэля за плечо, за что получил шлепок по ладони. Ему нравилась эта дерзость.       Габриэль, услышав, что пора домой, начал собираться. Он закрыл смену, привел себя в порядок и наконец-то направился к выходу.       – Подвезти? – Игриво спросил Калеб.       – Сам доберусь. – Отрезал Габри, быстро выходя из кафе, пока этот айдол не придумал ещё чего. Подвезти, угостить мороженым, а потом вообще к нему домой поехать. А потом чай попить и можно считать себя на коротком поводке у этого айдола.       Путь от кафе до квартиры был недолгим, но полным дорог. Сейчас утро, все ехали на работу и развозили своих детей в школу или куда-нибудь ещё, поэтому сонному Габриэлю стоило следить за машинами и дорогами. К сожалению, его мозг уже мало различал любой диалог с Калебом и быстронесующуюся прямо на него фуру.       И так, цель была достигнута, до квартиры он дошёл. Ребята уже проснулись. Эля укладывала свои длинные волосы, а Лёха... Просто листал соцсети в полудрёме. И раздраженный Габриэль у порога после смены. Вполне обычная картина рутины после некоторых событий.       – Господи, Габри, да тебя там вообще не жалеют! – Воскликнула девушка, завидев состояние своего друга. Она отложила плойку и подбежала к нему, чтобы увидеть, с чем ей придётся работать. – Это, пожалуй, будет причиной моей ненависти к Калебу. Каким бы хорошим певцом он ни был, я не позволю ему уничтожать моего друга.       Следом подключился и Лёха.       – Во-во, я изначально говорил, что он какой-то мутный тип и убедился в этом ещё больше. – Он вместе со своей второй половиной глянули на лицо Габриэля. – Тебе бы отгул в универе взять, да отоспаться. Если зомби апокалипсис наступит, то зомби тебя за своего примут.       – Ахуеть, спасибо. Было бы так просто, мне же какая-то причина нужна. – Буркнул он, вешая сумку на крючок. Сегодня, как назло, пары самые уёбищные поставили.       – Мы с Лёхой об этом позаботимся! Я скажу, что мне бабушку в деревне надо навестить и ваше присутствие там обязательно. А так пойдём в парк, как мы и планировали на той неделе.       – Да-да! Ты знал, что я могу хорошо спародировать бабку? – Парень Эли кашлянул. – Эх, внучек, не цените совсем мои таланты... Иди уже, лучше отсыпайся, мы вечерком пойдём втроём.       – А если наш товарищ айдол-полупокер заявится, то у нас на этот случай есть план действий. Я отвлекаю его своей фанатской энергетикой, а ты с Лёхой уходишь и сливаешься с толпой. Если что, то у нас и парик есть.       Габриэль на самом деле и забыл, что у него есть друзья. Среди этой пучины рутины, ночных смен и эспрессо есть те самые порции молока, которые делают из эспрессо нежный латте, а проведенное время вместе похоже на сладкий сироп ванили или карамели. Он, на самом деле, раньше обожал пить такое сочетание на своих прошлых работал, пока его не уволили.       И пока всё вокруг ощущается на вкус, как эспрессо, то его друзья с молоком готовы разбавить и разделить эту горечь вместе. Габри не мог передать словами, как он благодарен им, лишь на его лице появилась радостная и усталая одновременно улыбка. Он не заметил, как по его лицу потекли слёзы, а сам набросился на друзей с объятиями. Приступы тактильности были редки, но метки.       – Я так понимаю, что это нужно расценивать, как "да". – Хихикнула Эля.       – Ладно, или спи, а то ты ещё холодный. Кажется, что обнимаюсь с трупом. Мы за тебя заявление заполним. – Лёха отвёл Габри на кровать и ещё несколько секунд не выходил из комнаты, чтобы убедиться что его друг заснул.       Теперь Габриэль понимает, что это и есть послевкусие латте с ванильным сиропом. Нежным, с тонкой пенкой, сладким, но таким приятно бодрящим, в отличие от эспрессо, который ощущается как пощёчина.

Лишь один человек способен испортить этот вкус, но сейчас мы рассказываем не о нём.