Неправильно... или? Стать андроидом (вне цикла)

8 августа 2038 года, 13:30

Планы Маркуса были бы неосуществимы, не будь у него способности «пробуждать» андроидов. И не будь у всех этих андроидов понимания принадлежности к одному народу. Ведь девиант — это, по сути, все равно что человек — волен выбирать свои поступки. И Маркус сомневался, учитывая все узнанное им за время жизни с Карлом, что большая часть людей, обратись он к ним собрат по расе с просьбой помочь, моментально кинулась бы эту просьбу выполнять. Андроиды были другими. Узнавая план Маркуса, они соглашались помочь. Единственное, что требовали некоторые из них — сохранение жизни «их» людям. Некоторые просили за всех присутствующих в организации. Некоторые же — просили гарантировать выживание конкретного человека. Как показала практика, даже не будучи девиантами и имея возможность проявлять эмоции лишь частично, андроиды все же привязывались к некоторым представителям человеческого рода. И после жизни с Карлом и знакомства с Аланом Маркус не мог их в этом винить. Алан принимал живейшее участие в планировании и в осуществлении налета. Учитывая его уровень подготовки, можно было воспринимать мальчишку как полноценную боевую единицу, но какая-то часть сознания Маркуса конфликтовала с объективным восприятием, постоянно напоминая, что один из его соратников на полметра ниже, на пятьдесят килограмм меньше, и по меркам людей даже права голоса не имеет в силу возраста и якобы отсутствия разума. Хотя уж разума у Алана было хоть отбавляй, и события этого дня неоднократно данное утверждение доказали. Началось все с закономерного вопроса, который Маркусу утром задал Алан во время обсуждения плана проникновения в Башню Стрэдфорд. План был идеальным и продуманным до мелочей — сначала Маркус должен был зайти под видом посетителя, потом замаскироваться под служебного андроида, открыть дверь черного хода и запустить Норт с инструментом, ну а потом через дырку в окне серверной по тросам забраться наверх, на последний этаж. А там и в студию проникнуть не проблема. — Есть только одна проблема во всем этом кипише. Даже если вы сработаете предельно быстро, даже если твое сообщение будет максимально лаконичным — к студии рванет спецназ, как только вы выйдете в эфир и станет понятно, что трансляцию ведут девианты. А вы нихуя не люди, поэтому спецназ без всяких экивоков просто разнесет вас либо в самой студии, либо в момент вашего красивого прыжка веры. Если думаете, что пробитый из снайперской винтовки парашют сделает ваш полет более безопасным при условии, что вы и с парашютами-то прыгать будете впервые — очень сильно заблуждаетесь, — нахмурился ребенок, когда Маркус поэтапно изложил свой план. — Мы можем взять его с собой и потом якобы захватить, как заложника. Или взять заложников из числа персонала студии, — предложила Норт. — Очень умно, — осуждающе покачал головой Алан. — Сначала заявить о мирных намерениях, а потом подвергнуть людей опасности. Уже то, что вы закроете где-нибудь сотрудников студии, будет поводом для осуждения, а уж заложник, да еще и ребенок — это вообще для общественности сработает, как красная тряпка для быка. Они еще случай в августе не прекратили обсуждать, ну это так, к слову. — У тебя есть идея получше? — Да, Норт, у меня есть идея получше. Спецназ не посмеет стрелять в ребенка. А уж я сумею их убедить не палить по вам. — Интересно представить, как ты это сделаешь. — Ну, поверь мне, не один командир спецназа не захочет в прямом эфире интернет-трансляции своими действиями вынудить мелкого психа скинуться с крыши, — довольно усмехнулся Алан. — Мне вот вообще не нравится эта твоя идея, — тут же вскинулся Маркус. — Эй, я же не собираюсь в самом деле скидываться. Ну поугрожаю, а потом смоюсь — долго ли умеючи. Я ж как колобок — от дедушки ушел, от бабушки ушел, от спецназа съебаться вообще не проблема. — А не переоцениваешь ли ты свои возможности? — нахмурился Саймон. — Главное, что спецназ будет недооценивать мои возможности. Они будут видеть обычного десятилетнего ребенка. А я, между прочим, с Маркусом на равных луплюсь, а кто из ваших без боевой прошивки — тех вообще влегкую урабатываю. Смею напомнить, что обычный не перепрошитый под боевку девиант считается опасней человека, а раз я опасней девианта — то уж точно опасней в разы чем обычный ребенок, которого спецназ будет перед собой видеть. — Возможно, ты прав, но мне не хочется рисковать твоей жизнью, — попытался отговорить напарника Маркус. — Моей ЖИЗНЬЮ ты как раз не рискуешь. Снова повторюсь — не будет спецназовец делать что-либо, что будет угрожать жизни ребенка. У них в этом плане весьма четкие инструкции на спасение жизни любой ценой. Посмотри, как они самоубийц и всяких идиотов вытаскивают — любо-дорого смотреть. Если вы не собираетесь показывать себя, как опасные террористы, которые заливают все вокруг кровью, то будет все выглядеть в глазах общественности так, что спецназ пренебрегает жизнью ребенка ради поимки каких-то хулиганов, которые только и сделали, что пробрались в телестудию и отправили сообщение. Так что поверь мне — дело выгорит. — Лучше будет, если мы просто успеем уйти все вместе до того, как кто-то успеет что-либо предпринять. — Ну… Всегда должен быть план «Б», разве нет? — чуть усмехнулся Алан. Естественно, Маркусу ничего не оставалось, кроме как согласиться. И он был готов молиться всем известным богам, как человеческим, так и рА9, чтобы этим планом пользоваться не пришлось. Что же… Боги к его мольбам были подозрительно равнодушны. Нет, поначалу все прошло, как по маслу. Он сумел попасть в башню, добыть припрятанную в туалете униформу техслужащего, впустить через служебный вход Норт. Вдвоем они, никем не замеченные, проникли в серверную и отключили охранную систему, а потом — вырезали в окне отверстие, через которое выбрались наружу в строительную люльку. Дальше было дело техники: подняться по тросам наверх, радуясь, что люди так редко на этот самый верх смотрят. Да еще и так удачно их форма сливается по цвету с рекламным щитом, который висит на башне. На последнем этаже они с Норт запустили внутрь Джоша и Саймона с Аланом, вызвав служебный лифт из подвала. На Джоша униформы не хватило, поэтому пошел без нее. Алан по понятным причинам тоже был без специализированного обмундирования, но все же закрыл нижнюю часть лица свитером, а сверху на голову набросил капюшон, чтобы избежать потом случайного опознания где-нибудь по камерам в городе. И сделал это без дополнительного обсуждения с Маркусом, что снова выдало в ребенке кого-то совсем не по-детски подготовленного… Маркус в одиночку вырубил двоих охранников, стерегущих последний проход к студии, а Норт и Саймон оттащили ребят в сторонку, на всякий случай связав им руки стяжками и забрав пистолеты. Не составило труда и проникнуть в студию. Даже косяк Норт, из-за неосмотрительности которой один из техников едва не сбежал, поправил Алан, просто швырнув вслед убегающему пластиковый стул. Тот хоть и был легким, а потому вреда не причинил, но все же попал мужчине точно под колени, после чего человек рухнул навзничь и, рыдая, попытался ползти дальше. Отрицательно качнув головой слишком уж агрессивной для таких разговоров Норт, Джош решил взять человека на себя. Подошел к нему, поднял на ноги и заволок обратно к остальным людям, которых согнали на кухню. Перед тем, как затолкать мужчину к ним, чуть улыбнулся и посоветовал: — Просто дышите. И ничего не бойтесь. Мы не причиним вам вреда, обещаю. Во взгляде техника мелькнуло что-то осмысленное. На кухню к остальным сотрудникам он зашел сам на ватных ногах и тут же сполз по стене на пол, обхватив себя руками. По крайней мере, больше не орал и не пытался навредить себе и другим (больше себе) необдуманными действиями. Заперев за людьми и андроидами дверь, команда приступила к отправке сообщения. Трансляция велась в прямом эфире. Маркус, деактивировав кожу, начал говорить спокойно, вежливо и мирно, как репетировал, казалось, всю ночь. Обратился к людям, сообщая, что андроиды — не просто машины, а новая раса, с которой так или иначе придется считаться. Сообщил о своем миролюбии, а также выдвинул «список желаний», обсуждаемых накануне. Уложился в отведенное время и даже сэкономил десять секунд из запланированного. Но эти десять секунд их все же не спасли: уже когда они были на самом краю крыши, изнутри раздались удары, как будто дверь пытались выбить. — План «Б», — тут же сориентировался Алан. Из-за защиты на лице его голос звучал искаженно. Но слова разобрать было можно, в этом Маркус был уверен. Поэтому быстро пожелал мальчишке удачи и прыгнул с крыши самым последним следом за Саймоном. Вслед раздался оглушительный грохот, а потом — тишина, в которой прозвенело неожиданно громко, Маркус был готов поклясться, что этот голос перекрыл даже свист ветра в ушах. — Внесу ясность. Вслед им не стреляли. А значит — Алан был прав и у него действительно получилось убедить спецназ не открывать огонь. И пусть только вернется на корабль, паршивец, Маркус ему устроит по самое первое число!

***

8 ноября 2038 года, 13:52

Капитан Аллен повидал на своем веку много, действительно много дерьма. Когда ты работаешь в спецотряде в полиции, иначе быть не может. Количество пережитого приучило быть готовым ко всему, но, так или иначе, судьба то и дело подкидывала новые сюрпризы. И новые средства убить нервные клетки. Захват телестудии шестнадцатого канала не сулил ничего хорошего. Подсознательно мужчина готовился увидеть залитую кровью и заваленную трупами комнату, но все оказалось далеко не так плохо. Верней сказать, очень, блять, хорошо, если не считать того факта, что девианты ушли из-под самого носа группы Аллена. Они бы не ушли, но стоило выбить дверь на крышу, как стоящий на самом краю ребенок на вид среднего школьного возраста, завидев вооруженных людей, полоснул себя ножом по левой ладони. Тут же демонстрируя красную кровь на ней. Нож был отброшен мальчишке за спину, в далекую бездну. — Внесу ясность! — раздался четкий и громкий голос. — Я человек. И если вы подойдете к краю крыши — я спрыгну. Ведется прямая трансляция, ее смотрят уже двадцать тысяч людей и с каждой секундой их количество растет, — мальчишка рукой, не отводя взгляда от капитана Аллена, показал на висящий чуть выше дрон, который действительно вел съемку. — Парень, все будет в порядке. Я не знаю, каким образом они тебя заставили это сделать, но мне можно верить. Все будет хорошо, — капитан сделал крохотный шаг вперед и тут же почувствовал, как застревают в горле слова. Ребенок демонстративно занес одну ногу над краем, чуть отклоняясь назад. — Нет, стой! Я не двигаюсь. Мы не двигаемся. Мы ничего не делаем. Расскажи, почему ты это делаешь? Почему ты помогаешь девиантам? Они тебе угрожали? Тебе, наверное, очень страшно… — он отчаянно тянул время, пытаясь что-то придумать. Мелькнула в голове мысль, что вот сейчас ему бы не помешал тот андроид, умудрившийся заговорить зубы чертову девианту в августе. Сейчас тот случай вспомнился отчетливо. Потому что ситуация была до зубовного скрежета похожей. Только вместо сбрендившей машины — ребенок, угрожающий суициднуться, если вдруг что-то пойдет не так. — Страх — иллюзия разума. И бояться за себя сейчас я точно не могу. Мне ничего не угрожает. Стрелять в ребенка вы не посмеете. Допустить, чтобы я прыгнул, вы не посмеете тоже — отхватите за это от своего начальства еще больше, чем за упущенных девиантов. А вот отмазаться мною за то, что их упустили, сможете легко. Разве не выгодно происходящее всем присутствующим? Мы просто постоим здесь вот так вот несколько минут — а потом все останутся живы, здоровы и никто не пострадает. В том числе — мои друзья. — Ты сделал это добровольно? Они внушили тебе, что они твои друзья? Но разве друзья заставят кого-то делать подобное? — О, более чем уверен, при следующей нашей встрече они меня за это отхуесосят так, что уши в трубочку свернутся. Они меня не заставляли. Я сделал это сам. Потому что не хотел, чтобы ваши люди прострелили им парашюты или ранили, а то и убили кого-то из них. — Это просто машины, их нельзя убить. Они не живые. — Зависит от восприятия. Очень сложно считать неживыми тех, кто заботится о тебе лучше людей. От наших с вами собратьев по расе я уже натерпелся. Изнасиловать разок пытались, убить тоже как-то хотели… Про то, что каждый урод норовит бродяжничающего ребенка ударить или прогнать, вообще молчу. А потом появляются роботы, которые кормят, поят, спать укладывают, да еще и обижать никому не дают. Ребенку много не надо: кто слово доброе сказал — тот теперь и папа, и мама, и лучший друг. И раз уж роботы оказались человечней людей — почему бы мне не считать их живыми? Капитан Аллен вспомнил, как маленькая Эмма вцепилась в Коннора и не далась в руки спецназовцам. — Я понимаю это. Но твои спасители сделали не очень хорошую вещь. — Они никого не убили. Хотя могли. Лишь хотели, чтобы их услышали. Чтобы их больше не считали вещами и признали их разумность. Что в этом плохого? Еще двести лет назад наши с вами соплеменники считали людей с другим цветом кожи кем-то вроде скота и это было абсолютно нормально. А потом что-то изменилось — и негры вдруг стали людьми, да и неграми их назвать нельзя, нетолерантно, понимаешь ли. Может быть, пора теперь дойти до того, что андроиды тоже люди? Я вот в это верю. — Настолько веришь, что готов умереть за них? — А вы разве не готовы умереть за кого-то из них? — мальчик рукой показал на людей капитана, расположившихся полукругом вокруг него. — Это ваши друзья, ваша команда. Ваша семья. Только у ваших кровь красная, у моих — синяя. Вот и все отличия. А умру я, или нет — это от вас зависит. — Только не смотри вниз. Смотри на меня, хорошо? — он просто сделает все, чтобы этот сбрендивший ребенок не сверзился. Еще бы уговорить перебраться через ограждение обратно или хотя бы за это ограждение держаться — и вообще все будет замечательно, но это мечты… — Я уже туда посмотрел, причем неоднократно. Спойлер — если смотреть в бездну, бездна на тебя смотреть не начинает, нам все наврали. К тому же, в моей жизни были вещи пострашней, чем высота в несколько десятков этажей. — Здесь ветер. Если ты отойдешь от края хотя бы на шаг, будет безопасней. — Спасибо за беспокойство, мне не дует. К вам, кстати, как обращаться? — Капитан Аллен. А твое имя? — Можете звать меня Стив. — Конечно же, имя не настоящее. — Ну я же не дурак, чтобы свое родное вам называть, — судя по чуть сощурившимся серым глазам, ребенок усмехнулся. — Что делать, кэп? — едва слышно произнес стоящий рядом Джейсон. — Ничего, — выдохнул сквозь зубы Аллен. По глазам мальчишки он видел прекрасно, что этому хватит духу сделать шаг вниз просто чтобы отомстить за возможный вред своим друзьям. Разве что… — Послушай, Стив, разве твоим друзьям понравится, если с тобой случится что-то плохое? — Мимо, капитан. Я эгоист, мне плевать, что им понравится, а что нет. Я хочу, чтобы они ушли живыми и невредимыми. И готов ради этого пойти на крайние меры. Если это не сработает — я от всей своей паскудной души устрою вам проблемы. Прежде, чем вы пытаетесь воззвать к моему чувству самосохранения — его у меня нет. Могу доказать, но вам это не понравится. Черт. Как ни прискорбно было осознавать Аллену, здесь он был бессилен. — Можете так не расстраиваться — ваши переговорщики тоже обломали бы об меня свои зубы. Причем даже быстрей, чем вы сами, — паршивец ему подмигнул. — Вот не пойму, ты так успокаиваешь меня, или издеваешься? — Вполне возможно, что я совмещаю и то, и другое, — судя по чуть сощурившимся глазам, мальчишка снова улыбнулся. На крыше повисла тишина. Стив все еще не шевелился и смотрел прямо глаза в глаза на Аллена. Но, капитан был уверен, что его людей странный мальчишка тоже держит в поле зрения. — Вот и все, капитан, — Стив довольно улыбнулся, судя по снова прищурившимся глазам. — Ведь совсем несложно, согласитесь? — Мы отпустили твоих друзей. Теперь отойди от края и уйдем отсюда. — Я вовсе не обещал с вами куда-то идти, — все так же спокойно ответил мальчик, а потом без всяких предупреждений сделал шаг назад, падая в пропасть спиной вперед. — Нет! — Аллен оказался у края за секунду, но не успел. Глянул вниз, непонятно зачем, как будто можно было что-то сделать. И увидел, что мальчишка скользит вниз по тросу, закрепленному парой этажей ниже и уходящему… прямо к строительной люльке, висящей на высоте примерно пятидесятого этажа. — Ах ты… Можно было рвануть следом. До троса допрыгнуть — всего ничего. И если справился с этим чертов ребенок, то тренированный спеназовец последует за ним без проблем. Тем более на соседнем даже висит до сих пор страховочный пояс. До него добраться — и дальше поедешь с комфортом, как и пацан, за считанные секунды преодолевший расстояние в три десятка этажей. Вон уже и люди рядом подобрались, ожидая команды. Но что, если мальчишка запаникует и сорвется? Или же наоборот, окажется настолько обитым, что просто разожмет руки и улетит вниз, чтобы не быть пойманным? Аллен жестом скомандовал своим не вмешиваться, проследив, как мальчишка добрался до люльки и, отработанным движением отцепив крюк пояса от страховочного троса, направил «колыбель» вниз. Судя по скорости движения — пассажир врубил максимальное ускорение. И да, Аллен передал оцеплению внизу, чтобы задержали мальчишку, не дали проскочить, вот только он так и не вышел за пределы территории башни. Уже потом, осмотрев расположенный поблизости канализационный люк со следами окровавленных ладоней они поняли, что их обвели вокруг пальца. И кто! Ладно бы матерый преступник, ладно бы группа девиантов — чертовым суперкомпьютерам проиграть не так обидно… Но десятилетний ребенок… Да это же… — А ведь он себе ладони до костей содрал наверняка этим тросом, — отозвался за спиной Аллена голос Джейсона. — Да и сорваться не побоялся. Видать, они ему действительно дороги. «А вы разве не готовы умереть за кого-то из них?» — отголоском прозвучали в голове слова мальчишки. Чертыхнувшись, Аллен приказал своим людям еще раз осмотреть здесь все и готовиться писать рапорты по этому делу. Похоже, им всем сегодня понадобится вазелин. Много, много вазелина. Это же надо было, взять — и упустить ребенка. Чертова мальчишку! Они, спецотряд, проиграли маленькому манипулятору просто всухую! — Но как же красиво удрал… — вздохнул один из бойцов на ближайшем перекуре. От начальства поступил приказ дождаться полиции и рассказать им все, что удалось узнать и увидеть за время неудавшегося задержания. Так что в Башне Стрэтфорд отряд Аллена задержался. — Не говори. Шустрый, и главное — не трусливый ни разу. А мы говорим, молодежь потерянная совсем. Будь у меня такой храбрый сын — я бы им гордился. Но ремня бы, конечно, всыпал. Аллен поморщился, как от зубной боли. Но очевидное все же признал — помимо злости из-за сорвавшейся миссии, мальчишка вызвал и у него что-то вроде… Уважения. Пусть и помогающий преступникам, но он… демонстрировал те же принципы, которые с детства прививали самому Аллену. Это было странно — испытывать к мелкому преступнику симпатию, но поделать с этим Аллен уже ничего не мог. Да и не хотел. А вот она все равно нет-нет — да пробиралась откуда-то из глубины души. — Здравствуйте, капитан Аллен, — раздался за спиной знакомый голос. — Коннор, — моментально опознал спецназовец. — А я как раз о тебе вспоминал. — Понимаю, почему. Мы узнали о произошедшем, пока добирались сюда, — ответил ему андроид. Только после этого Аллен развернулся к нему лицом и тут же нахмурился, завидев рядом еще одного андроида, только в виде маленького ребенка. — Это Брэндон. Аналогичная мне модель, но с немного измененным функционалом. Предназначен для переговоров с теми, у кого не вызовет доверия мужчина. — Вот где был твой переговорщик два часа назад, когда у меня там этот альпинист мелкий, мать его… — высказался в сердцах Аллен. И, докурив (Коннор и Брэндон любезно согласились подождать), отправился вместе с ними на крышу, чтобы еще раз пересказать, как развивались события. Смысл в его показаниях был, наверняка, никаким, учитывая, что трансляция всего происходящего вплоть до спуска Стива в люльке вниз была выложена в интернет и уже разлетелась по всему городу. Но его дело подчиняться, а не выебываться. Начальство сказало — рассказать все андроидам, он и рассказывает. Как оказалось, не только андроидам. С ними работал еще и детектив из департамента, который должен был присматривать и координировать при необходимости. Но на деле этот Хэнк вмешался только один раз — когда Брэндон, перепрыгнув через перила крыши, принялся изучать ее край. Вмешался, причем, одновременно с капитаном Алленом. — Эй, Брэндон, а ну-ка залез, бля! — Парень-парень, давай-ка назад, я уже насмотрелся на сегодня. Переглянувшись друг с другом, мужчины понимающе вздохнули. Да, это жестянка. Это андроид. Это вообще нихера не человек. Но похож, сука, на вполне живого человеческого ребенка, который вот-вот полетит вниз и разобьется насмерть. — Нет, стой! — в один голос крикнули они, когда Брэндон с Коннором одновременно спрыгнули вниз. И тут же подбежали к краю крыши. Капитан чувствовал неприятное такое дежавю. И расслабился, лишь увидев, что обе жестянки схватились за тросы и изучает каждая свой. Старшая, кажется, доставшийся ей еще и облизнула. Или, может, капитану это показалось. — Вот вечно они хуйню какую-то творят. То на автостраду под машины полезут, то их чуть комбайном на городской ферме не зажует, то вот позавчера банду из «АП-700» перебили, чудом никто не пострадал, — чуть дрогнувшим голосом отозвался лейтенант Андерсон. И кто-то другой на месте Аллена пошутил бы, а не привязался ли мужчина к этим двум «железкам». Но в голове тут же всплыли слова Стива: «Это ваши друзья, ваша команда. Ваша семья. Только у ваших кровь красная, у моих — синяя. Вот и все отличия». Судя по тому, как в дальнейшем разворачивались события, для Хэнка уже действительно была максимально стерта грань между человеком и андроидом. Но сейчас он еще этого не показал. Сейчас он лишь оправдался перед находящимся рядом Алленом за свою слишком бурную реакцию. — Ну а что? Разъебут свои корпуса в хлам, а я потом пиши объяснительные, почему вдруг испортилось дорогостоящее экспериментальное оборудование. Прибыли федералы. Во время короткой перепалки с Перкинсом, в ходе которой тот однозначно отрицательно высказался в адрес присутствия Коннора и Брэндона, Аллен понял лишь одно: почему-то ему очень хочется съездить федералу по физиономии. Это желание, судя по всему, разделял как минимум лейтенант Андерсон. Впрочем, от федералов командир спецназа давно перестал ждать чего-то хорошего. Знал, что эти высокомерные гавнюки смотрят на ребят вроде них с Хэнком, как на кучу мусорную, и научился не обращать на это все внимания. — Коннор? — внимание привлек разговор справа. Один из полицейских обратился к андроиду. Несмело, неуверенно, но все же сам факт, что кто-то заговорил с жестянкой первым, показался капитану Аллену достаточно любопытным для того, чтобы уделить происходящему минуту своему времени. — Да, все верно. А вы… — Ты меня не помнишь? Случай с заложницей. Там, на балконе. Ты спас мне жизнь. — Тот полицейский. Да, я вас помню, — уже более уверенно произнес андроид. — Просто я… Я там чуть не погиб. И я не думал, что когда-нибудь скажу это… андроиду, — парень явно выглядел смущенным. Замолчал буквально на две секунды, а потом проникновенно произнес. — Спасибо. Коннор не ответил. Но уголки губ андроида чуть дернулись вверх, а в глазах мелькнуло что-то такое… Странное. На миг сделавшей эту машину точной копией человека. От этого стало одновременно как-то… жутковато, что ли. Особенно если учесть все происходящее. Аллен поспешил отвернуться. И тут же попал на «допрос» к одному из помощников Перкинса. — Почему вы… — начал его допрашивать этот человек. Отойдя с ним в коридор, Аллен принялся рассказывать и так очевидные вещи, почему он не мог стрелять в девиантов при их отступлении. Потому что, блять, даже если отбросить в сторону все человеческое и наплевать на судьбу ребенка, то федералам подобное с рук сойдет, а ему, блять, нет. Потому что эти работают по теме госпезопасности и высокими ставками в своей игре могут оправдать потерю даже десятка-другого человеческих жизней, а он, вообще-то — всего лишь сотрудник полиции. Да, отряды специального назначения — это не рядовые сотрудники, но список приоритетов у них аналогичен другим полицейским. И на первом месте в этом списке приоритетов стоит жизнь человека. Учитывая, что все происходящее шло в прямой трансляции сразу в сеть — после попытки кинуться за девиантами, наплевав на жизнь мальчишки, ни Аллен, ни его отряд, ни все их начальство вовек бы не отмылись. — Он просто блефовал — а вы и поверили? — хмыкнул федерал. Аллен не стал ничего доказывать. Ответил лишь стандартное: — Моя задача была не предполагать блеф, а отработать по стандартному для таких случаев алгоритму. То есть выполнить требования ребенка, чтобы не допустить его случайной или намеренной гибели. — А ведь он всех вас опрокинул. Тоже мне, спецназ, — ехидно отозвался безопасник. В этот момент все и произошло. Что-то черно-желтое пролетело мимо, Аллен даже среагировать не успел. А потом вдруг его повалили на землю, одновременно выкрикивая на ухо: — Ложись! Головой он приложился о вовремя подставленную чужую ладонь, а не об пол. И благодаря углу обзора смог увидеть, как что-то серое с огромной скоростью ломанулось по стене и… потолку, раздались несколько выстрелов, а потом — попытавшийся сбежать андроид-оператор рухнул на пол с дырой во лбу. Брэндон четким, автоматическим движением протянул пистолет в сторону тому самому сотруднику ФБР, который только что допрашивал капитана Аллена. Тот растерянно хлопнул себя по кобуре сзади и, кажется, только сейчас понял, что мелкий андроид стащил у него пистолет просто пробегая мимо, в моменте. Аллен с трудом задавил ехидную усмешку, вспомнив, как только что этот же самый сотрудник его отчитывал за то, что Аллен проиграл ребенку. И вот, пожалуйста. Пока они ушами хлопали, мимо них пробежал девиант, потом андроид украл у ФБРовца ствол, а самого Аллена, кстати, повалил другой андроид, который подозрительно замер. — Коннор? — почему так встревоженно звучит голос? Почему, когда он понимает, что его бронежилет залит синей кровью, что-то внутри неприятно сжимается. — Коннор! — раздался уже со стороны коридора голос Хэнка. В следующий момент тот подлетел к Аллену и стащил с него Коннора, переворачивая андроида на спину. — Ты потерпи, сынок, мы тебя еще починим, все будет в порядке… — замолол он языком, прижимая руку к шее. Брэндон, присев рядом на корточки, моментально оценил ситуацию и показал Хэнку, как зажать рану, чтобы предотвратить дальнейшую потерю тириума. — Я буду через минуту! — выпалил он уже на бегу и бросился к лифту. Аллен надеялся, что мальчишка знает, где здесь находятся ремонтные наборы для андроидов. Потому что ему самому очень не хотелось, чтобы этот андроид сейчас отключился. И вовсе не потому, что Аллен бы чувствовал себя виноватым в этом отключении. Еще чего — к машине эмпатию проявлять… Вопреки своим мыслям, руками он автоматически зажимает рану на спине Коннора. Встречается взглядом с Хэнком и чувствует новый прилив вины. Ведь Коннор, который Хэнку, судя по тому, что тот сейчас ляпнул, когда себя не контролировал, очень дорог. И вот этот близкий Хэнку чело… андроид, сейчас серьезно пострадал, спасая абсолютно чужого спецназовца. — Коннор, блять, пожалуйста, только не отключайся. Говори что-нибудь, — просил Хэнк, с тревогой глядя на красный диод. Поморщившись, совсем как человек, тот открыл глаза и первым делом посмотрел на Аллена. — Капитан, ваша рука… — проследив за взглядом Коннора, Аллен понял, что на форме слева расплывается едва заметное красное пятно. Но боли он даже не чувствовал, да и рукой сейчас пользовался в полную силу. А значит — плевать, не так уж все и серьезно. — Порядок, — махнул головой он. — Вам нужна медицинская… — начал было Коннор, но Аллен с неожиданной для себя злостью рявкнул. — Да блять, можно подумать, это я тут своей кровью все полы уже залил. Нахер ты вообще влез, на тебе броника даже не было, герой, мать твою еб… — Согласно моей аналитической программе, шанс вашего выживания составлял сорок восемь процентов. Мы решили не рисковать и… — Коннор глубоко вздохнул и замолчал. — Слышь, капитан, не ори мне на парня. Не посмотрю на субординацию — вломлю так, что мало не покажется. — Прости, Коннор, — тут же поспешил извиниться Аллен. — Ничего страшного. Вы живой — а значит все в порядке. Коннор улыбнулся. С учетом того, что от потери крови он сейчас был белым, как мел, получилось действительно жутко. У Аллена сразу всплыли в голове флешбеки, как еще десять лет назад его на совместной операции вот так же точно закрыл напарник. Тогда все кончилось хорошо, но эти минуты ожидания помощи наедине с человеком, который мог умереть в любую минуту, Аллену будут сниться до конца жизни. — Спасибо, — тихо выдохнул он. — Все принес, сейчас поправим, — Брэндон протянул Хэнку пакет с тириумом, а капитана взглядом попросил помочь. Все, что требовалось — сначала развести, а потом свести края ран, чтобы мальчишка специальным паяльником сплавил поврежденные структуры в единое целое. Пока они этим всем занимались, Хэнк успел споить Коннору содержимое двух пакетов и сейчас протягивал третий. Мимо как раз прошел Перкинс, нарочно запнувшийся о ноги Коннора. — Вы бы еще посреди дороги развалили эту жестянку. Аллен сжал зубы крепче, напоминая себе, что если сейчас встанет на ноги и двинет в рожу Перкинсу — ни Коннору, ни ему самому лучше не будет. Судя по тому, как схватил за руку Хэнка Коннор — у лейтенанта были те же самые намерения. Брэндон… Аллен готов был поклясться в какой-то момент, что глаза мальчишки-андроида полыхнули яркой краснотой. Но это, конечно же, была всего лишь игра света. Внезапно с дальнего конца коридора раздался истошный крик и звуки, как будто кого-то выворачивало наизнанку. Повернув голову в том направлении, Аллен увидел, что спецагента Перкинса рвет собственной кровью. Бросившиеся к нему люди закрыли обзор, да и бросаться на помощь Аллен в любом случае не собирался — хватало там помощников и без него. — Еще немного — и я поверю в карму, — хмыкнул себе под нос Хэнк со злорадством. После чего обратился к Коннору. — Ну что, встать сможешь? — Полагаю, да. Все системы работают, повреждения устранены. — Тогда пошли отсюда. Делать здесь все равно больше нечего, что могли — осмотрели. — Жаль, что девианта не получилось взять живым, — равнодушно произнес Брэндон. Почему-то Аллен понял — нихрена мальчишке не жаль и выбором своим он так же, как и Коннор, доволен. — Зато людей спасли. Лучше уж так, чем рассуждать, как утырки эти, — махнул подбородком Хэнк в сторону федералов. Вдвоем с Алленом они помогли Коннору подняться на ноги. — Удачи вам, — произнес Аллен, глядя на три фигуры, идущие к лифту. Хэнк ворчал на Коннора, что ему теперь опять крюк к полицейскому участку делать за чистенькой формой «для всяких пижончиков», Коннор и Брэндон, судя по мигающим диодам, обменивались данными. А капитан внезапно понял одну важную вещь, в которой убедился вечером этого же дня, пересматривая материалы дела с заложницей. А конкретно — записи камер наблюдения из квартиры семьи Филлипс. Там было то, что должно было насторожить с первого же момента прихода Коннора в квартиру. То, что объясняло все сегодняшние странности андроида и вызывало одновременно и страх и понимание, что Аллен с полученной информацией делать ничего не будет… Запись беспристрастно показывала, как андроид зашел в квартиру и, подняв с пола рыбку, забросил ту в аквариум. Ни один андроид. Ни один, сука, блядский андроид в жизни не сделал бы подобного, если бы ему не дали команды заботиться о рыбках. Но вот Коннор идет дальше, изучает улики, а потом — достает из-под стола закатившийся туда пистолет мертвого полицейского. Хмурится, Аллен отчетливо это видит и, за долю секунды приняв решение, засовывает его себе за пояс брюк. По спине снова побежал холодный пот. Ну а дальше — кадры, на которых Коннор накладывает жгут из своего галстука на руку того самого полицейского, которого Аллен видел сегодня. Тоже, блять, без всякого приказа. Просто потому, что взял он — и решил поступить именно так, а не иначе. Сам решил, блять! Аллен выматерился и закрыл ноутбук на моменте, где Эмма дарит Коннору один из браслетиков, сняв его со своей руки. Видно, что андроид озадачен, удивлен… Не андроид, мать его. Девиант. Они проебали девианта прямо под своим собственным носом. Причем не только Аллен, а вообще все, кто сейчас окружает Коннора. Впрочем, Хэнк, судя по его взаимоотношениям с этими жестянками, наверняка проебал и продолжает проебывать его намеренно, но… В управлении что, все ослепли и оглохли одновременно? Нет, все, стоп. Хватит. Аллена это не касается. Да, при других обстоятельствах он бы сообщил о своих подозрениях начальству и передал все имеющиеся у него материалы с пояснениями, вот только… «Да кому ты, блять, врешь, дебил? Ты его бы и после того случая в августе не сдал бы, а уж после сегодняшнего — и подавно», — отчитал капитана внутренний голос. Сглотнув, мужчина наконец-то нашел смелость признаться сам себе в том, что да, блять, не сдал бы. И не сдаст. Потому что Коннор теперь — не блядская машина, крутящаяся под ногами и непонятно зачем присланная «Киберлайф» для решения тех вопросов, с которыми люди бы и сами разобрались, а… Свой. Он — свой. И Аллену в этот момент стало окончательно насрать, что у этого чудика со странной манией спасать все живое на своем пути вместо крови — синяя хрень, да и раны лечатся паяльником, а не бинтами и обеззараживающими медикаментами. Именно это решение в итоге помогло капитану выбраться вместе со своей группой из очень неприятного пиздеца всего лишь три дня спустя. И опять в ситуации оказался замешан Коннор. Правда не тот, который спас заложницу и Аллена. Но все же — кое-кто очень похожий, оказавшийся в беде, из которой парня пришлось вытаскивать капитану спецназа, потому что… А куда теперь уже деваться? Раз признал сам для себя железок людьми — придется и работать с ними, как с людьми, а не пулю в лоб и в утиль, как было принято по изначальным протоколам.