Весна - любовь.

На Хогвартс опускалась весна, и все ученики гурьбой вываливались на улицу, чтобы скрыться от душных классов и преподавателей, что капали на мозги своим СОВ. Бесменная троица расположилась на траве возле Черного озера: двое парней созерцали гладкую поверхность, на которой изредка виднелась рыба, девушка, открыв книгу, в сотый раз повторяла Трансфигурацию. Если бы она ещё делала это вслух, как пару минут назад, Рон с большей вероятностью стукнул бы этим самым учебником ее. Его раздражала эта привычка повторять всё по кругу, его принцип — знаешь хорошо, не знаешь — значит, так и будет. Мусолить одно и то же он не видел смысла, но куда попрешь против Гермионы и её методов учёбы. Поттер же махал на себя рукавом, его щеки раскраснелись, а волосы вообще заплыли назад и покрылись влагой. — Мерлин, я сейчас умру, — прошептал Гарри и посмотрел на палящее солнце, он с жадностью смотрел на книгу подруги, что можно было использовать вместо веера, но, уловив этот взгляд, она отрицательно покачала головой. — Гермиона, ну что тебе стоит? — осведомился Рон и потянулся к ней. Грейнджер покрепче перехватила книгу и прижала к груди. — Если так жарко, накалдуй холод. — Гермиона, — протянул Рон и попытался выдать самую милую улыбку из своего арсенала, но чтобы не отхватить. — Право слово, это же не сложно, тем более ты сама говорила, что мы ничего не смыслем. Создай холод, а то ты теряешь друзей. — Гарри активно закивал головой и откинулся, закрыв глаза, падая спиной на мягкий травяной ковер. Девушка всё же смилостивилась, и оставшиеся часы они провели в блаженной прохладе, но время близилось к ужину, Поттер хлопнул себя по лбу, вспомнив об Амбридж, а двое оставшихся направились в замок. Рон ловил себя на мысли, что смотрел в спину брюнетке и считал её шаги. Он четко мог сказать, как она ходит: между торопливым и медленным темпом, покачивая бедрами и двигая талией вперёд, подгоняя себя. Волосы немного выбились из хвоа, и кудри рассыпались по плечам и спине, закрывая утончённую шею. Юноша резко впечатлся в стену возле двери в замок и отшатнулся пдаая вещи и выствля руки, чтобы не сильно отибть все причиные места , Грейнджер удивлено возрилась на него. - Рон? - Все в порядке - Проскулил он, понимая что копчик точно спасибо не скажет. Но дело было не в этом, осозения , что смотрел на нее не потому что она была его подругой, а потому что она была девушкой била поддых. Все их склоки и та ревность на четвертом курсе казалась такой глупой и бестолковой по сравнению с чувством, что испытал сейчас. Она ему нравится, до безумия. - Идем? - Все ещё тревожно спросила Гермиона и неуверенно протянула ему руку, чтобы тот ухватился за нее. Уизли задохнулся когда коснулся молочной кожи и попался начать глубокого дышать. - Ты меня волнуешь Рон, может сходим к мадам Помфри? - Нет..Миона - Почему - то ее имя показалось другим, более нежным и чувственным. Он был готов произносить сотню раз прежде чем оно впечатвая под кожу. Аккуратно, чтобы не спугнуть приблизился и вздохнул грудью аромат книг. О да сейчас ему нравился этот запах : пыль, страницы и знания. Это перемешивалось с черным кофе и клубничной конфетой одолженой у него самого сегодня днём. - Со мной точно все хорошо, идём на ужин. Ты наверно жутко голодная. Сегодня аппетита не было от слова совсем, все внимание гриффиндорца сосредоточена на Грейнджер ( ему не понравилось, как мысленно произноситься эта фамилия, грубо. Совершено не подходит) Подперев голову рукой, Рон внимательно следил за девушкой, правда старался не подавать это, а то ещё подумат, что свихнулся, но уже через десят минут плюнул. Пускай, если спросит найдет, что ответ. Кажется у брюнетки сдавали нервы и поэтому она яростно отложила тарелку с печенным картофелем и ткнула вилкой в Рона. - Что с тобой происходит? - Со мной? Ничего - Буркнул он и хотел уже сбежать, но Грейнджер явно не собрались его отпускать так просто. Поднявшись она поманила его на выход и кто он такой если не пойдет на заманчивое предложение. Выйдя в полупустой коридор, отличница развернулась на каблуках и требовательно прикусила губу. — Гермиона, прости меня, — вдруг выпалил он и тут же захлопнулся. Что Мордер дери его такое несёт? Нашёл, что сказать. Собеседница была удивлена не меньше и не нашлась, что сказать, поэтому вдруг осмелившийся Уизли продолжил: — За всё прости, я не мастер красивых слов, но, кажется, правильно будет извиниться. Я веду себя как полный кретин перед тобой, и как бы ты меня не прощала, это бьёт по тебе. Гермиона открыла рот, скорее от шока, чем в попытке что-то сказать. Её шоколадные глаза, что всегда блестели, сейчас были раскрыты до ужаса широко, и можно было видеть всё. В первый раз, утонув в этих омутах, вратарь поплыл. Стало невыносимо жарко, и хотелось исчезнуть. Если это и есть влюблённость, то ему такое не очень нравится. — Рон ... я не злюсь на тебя, мы все совершаем ошибки. Просто не понимаю, что на тебя нашло? — Ты... — Мне нравишься, что так сложно сказать? Или начнёшь опять шутить или даже оскорбишь, как ты любишь делать. — Ты заслуживаешь лучшего друга, чем я, просто хотел сказать это. — На последнем вздохе заключил Рон и пулей выскочил обратно в поисках спасения. Он бежал сам не зная куда, просто быстрее и дальше. Может, Гермиона шла за ним, но из-за шума он её не слышал. На самом деле он не сильно испортил их отношения, даже наоборот, улучшил, но горькое чувство неправильности накрывало с головой. Добежав почти до самой гостиной, юноша остановился, чтобы перевести дух, и тут же был схвачен в кольцо объятий. Чертова Гермиона Грейнджер прижималась к нему со спины и тяжело дышала. Он мог чувствовать её волосы и вдыхать аромат пряностей. — Ты самый лучший друг, Рон, и я точно не желею, что встретила тебя, — прошептала она, и уши Уизли покраснели. Впрочем, он стал красный как рак. С опозданием до него дошло это обидное "лучший друг", но... может быть, чуть позже это превратится во что-то большее, уж он точно постарается. Теперь никто не сможет забрать его книжное сокровище.