Выздороветь от мазохизма

Горячая вода хлестала по обнаженному телу начальника «Астреи», словно жидкий огонь. Отавляя раскаленные дорожки на бледной коже. Он судорожно втянул воздух сквозь зубы, когда первые капли коснулись свежих ран. Сомнус зашипел, резко открывая глаза. Перед глазам до сих пор витала чёрная пелена, какая, кажись, и не хотела уходить насовсем. Обжигающая боль пронзала насквозь, заставляя вздрагивать каждый мускул. Но он не отступал, не отстранялся. Напротив: повернул кран, делая воду еще гарячее. Позволил проникнуть ей в следы прошедшего боя. Вымыть кровь из оставленых ран. Шипя от боли, он прикусил губу, ловя себя на мысли, что ему это… нравится. Это напоминало ему: он жив. Пока ещё, жив. Звук открывающейся двери прорезал пелену пара, и мгновение спустя, кто-то вошел в кабинку. Сомнус даже не шелохнулся, зная, кто стоит за его спиной. — Ну и как ты? — прозвучал грубый, низкий голос. Сомнус лишь усмехнулся, опираясь ладонями о кафельную стену. — Жив, — бросил он коротко, проводя рукой по мокрым, спутанным волосам. Фурий шагнул ближе, и теперь обжигающие капли касались и его тела. Воздух между ними загустел, наполнившись паром и… чем-то еще. Тем, что всегда висело в их молчаливых разговорах, но никогда не произносилось вслух. Обхватив Сомнуса за талию, Фурий притянул его к себе. Его бедра впечатались в бедра мужчины. Сомнус шумно выдохнул, чувствуя, как что-то твердое упирается ему в ягодицы. Фурий принялся ласкать его: Водить ладонями изможденное тело, касался каждой косточки, каждой впадинки. Пальцы скользили по ребрам, надавливали, вызывая сдавленные стоны. Проводил ладонью по спине. Этом ему до ужаса нравилось. Нравилось, чувствовать себя хозяином тела своего возлюбленного. Обладать им. Полностью Фурий положил подбородок на плечо Сомнуса, заглядывая в алые глаза, прикрытые белыми, мокрыми ресницами. Одна рука демона скользнула ниже — к паху мужчины, другая — поднялась вверх по телу и обхватила тонкую, белоснежную шею. Сомнус прикрыл глаза, всецело отдаваясь такии знакомым прикосновениям. — Интересно… — нахмурившись, пробормотал Фурий и слегка надавил пальцами на шею. Сомнус вопросительно вскинул брови. — Мы никогда не занимались этим стоя. Мгновение, альбинос не понимал. Всего лишь мгновение. Но когда смысл слов дошел до него… Он шокировано посмотрел на демона. Тот, торжествуя, растянул губы в хищной улыбке, обнажая золотые клыки. Сомнус судорожно сглотнул, отводя взгляд от этой знакомой — но всё равно пугающей, ухмылки на холодную, бездушную, кафельную стену, позади себя. Словно она могла спасти его. — То есть, ты предлагаешь заняться сексом прямо сейчас? — в голосе прозвучало плохо скрытое возмущение. — Какой догадливый, — прошептал Фурий ему на ухо. Ангел выдохнул, пытаясь успокоиться. Потянулся рукой к крану и выключил воду. Думал, что она облегчит его страдания. — Давай, раз уж так хочешь, — произнес он без особого энтузиазма. Фурий отстранился, развернул Сомнуса спиной к себе и резко нагнул его вперед. Без предупреждения. Без прелюдий. Белые волосы водопадом спали вниз, а личико ангела искривилось в гримассе недовольства. Бросив взгляд через плечо, Сомнус грозно сверкнул глазами. Фурий склонил голову набок, добродушно улыбаясь. — Что-то не так? — будто не понимая его реакции, спросил демон. Сомнус закатил глаза, и посмотрел вниз, фиксируя руки на стене перед собой. Фурий не заставил себя долго ждать. Он вошёл в него резко — без всякой нежности и ласки. Сомнус стиснул зубы, ощущая, как боль и возбуждение сплетаются в странный, почти невыносимый узел. Он вцепился пальцами в кафель, чувствуя, как холод плитки немного успокаивает боль, разливающуюся по телу. Демон начал двигаться. С каждым толчком Фурия, Сомнус все сильнее склонялся вперед, его дыхание становилось прерывистым и шумным. Он уже не мог контролировать свои стоны, и они вырывались из его горла против воли. Хотя стонами это было бы назвать невозможно. Скорее крики. В голове кружилась лишь одна мысль: поскорее бы это закончилось. Но, как назло, Фурий, казалось, только набирал обороты, его темп становился все более безумным и неукротимым. — По аккуратнее, — проскулил Сомнус. Слёзы стекли по щеке. Он просил. Нет… Буквально умолял. Фурий, кажись, услышал эти молитвы, и снизил темп, всё-таки, давая Сомнусу привыкнуть. Вскоре, и вовсе остановился. Альбинос вытер наступающие слёзы и уткнулся лбом в стену. — А я то думал, что тебе нравится чувствовать боль, мазохист хренов, — прорычал Фурий, сдавливая шею ангела. Тот закашлялся. Безусловно, Сомнус любил чувствовать физическую боль в любых её проявлениях. Но только не так. — Решил преподать мне урок? — спросил альбинос с лёгкой ухмылкой. Хотя вопрос был скорее риторическим. Фурий не ответил, лишь сильнее сжал шею, перекрывая доступ кислорода. Сомнус почувствовал, как в глазах начинают плясать черные точки. Воздуха катастрофически не хватало. Он попытался вырваться, но хватка демона была мертвой. Сомнус захрипел, чувствуя, как жизнь покидает его. Внезапно хватка ослабла, и Сомнус рухнул на пол, жадно глотая воздух. Фурий стоял над ним, ухмыляясь. — А теперь послушай меня сюда! — строго сказал Фурий, сев перед Сомнусом на корточки и развернув его к себе лицом. — Если я ещё хоть раз, увижу что ты режешь себя или что-то подобное… — он замолчал, давая понять, что его слова — не шутки. Сомнус вжался спиной в стену, ожидая следующего слова демона, — …Будет ещё хуже, — грозным шёпотом закончил мужчина и встал. Обмотав полотенце на бёдрах, Фурий вышел из ванной, хлопнул за собой дверью. Настала оглушающая тишина, которую нарушал лишь шум воды. Сомнус остался сидел на холодном кафеле, пытаясь унять дрожь. В ушах звенело. Слова Фурия эхом отдавались в голове, смешиваясь с привкусом крови во рту и ноющей болью в теле. Он знал, что демон не шутил. Знал, что сам перешел грань. Но почему-то, именно сейчас, после всего случившегося… он чувствовал какое-то болезненное удовлетворение. Словно его наказали, отчитали, как непослушного маленького ребенка. И это, как ни странно, было приятно. Поднявшись на дрожащие ноги, Сомнус вышел из кабинки и остановился у зеркала. Ангел вглядывался в своё отражение. Бледное лицо, заплаканые глаза, уставший от жизни взгляд. Всё это он видел сейчас, пока по его телу всё ещё стекали струйки алой крови. Он осмотрел раны и порезы на руках, бёдрах, животе — какие он сам и зделал. Но с какой целью? Сомнус сжал кулаки. Он не знал. Не мог ответить даже самому себе. Повернувшись в сторону, он резко открыл шкаф. Достав оттуда все лезвия, он выкинул их в мусорку. Урок был усвоен…