Тёплый вечер

За окном шумел небольшой дождик. Маленькие капельки отбивали незамысловатый ритм на стёклах, крышах и подоконниках, и этот звук успокаивал, в какой-то степени даже убаюкивал. В комнате негромко работал телевизор, однако Феликс особо не вслушивался в то, что там показывали. Он просто неспешно потягивал из кружки чай с молоком, заботливо сделанный для него Шарлоттой, и периодически наблюдал за тем, что происходило на улице. Время от времени он проверял и саму Шарлотту, которая успела задремать рядом с ним на диване. Она тихонько посапывала, кутаясь в пушистый плед, и крепко прижималась к нему. На коленях у неё отдыхал котик, свернувшись калачиком. Феликсу нравилась такая уютная обстановка. Он вообще любил, когда дома было вот так тихо и спокойно. Тогда он мог заниматься своими делами, не переживая, что кто-нибудь его отвлечёт. Например, провести очередное исследование, попробовать вывести новую формулу яда, а затем и противоядие к нему. Или, как сегодня, просто мирно провести время с Шарлоттой. Посидеть вместе, посмотреть какой-нибудь глупый сериал, попить чай. Последнее нравилось ему даже больше. Он вообще обожал встречаться с ней вечером после тяжелого дня, кутаться в тёплый плед и болтать ни о чём, потягивая какой-нибудь вкусный напиток. Сегодня это ему особенно требовалось. Ещё с самого утра он проснулся в дурном настроении: приснился внеочередной кошмар о прошлом. Потом случилась целая череда неприятных событий: он случайно разлил на стол реактивы, из-за чего комната чуть не взлетела на воздух, ручка неожиданно протекла, когда он записывал результаты опытов, Беннетт испортил часть насекомых, которыми обычно питалась Венера. Словом, дурдом, а не день. И после всего этого ему было просто необходимо расслабиться, отдохнуть и просто отключить ненадолго мозг. Вот тогда-то и появилась Шарлотта с предложением провести вечер вместе. Феликс не возражал. Первая половина вечера у них прошла как обычно. Шарлотта заварила им чай, Феликс включил телевизор, где как раз показывали одну из тех мыльных опер, которые так любил смотреть Беннетт. Они расположились на диване, взяли мягкий плед и разговорились. Шарлотта рассказывала, как у неё прошёл день, а Феликс внимательно слушал. Чуть позже к ним присоединился её котик. Он вальяжно запрыгнул на диван, прошёлся по нему лапками, а после уютно устроился на коленях у хозяйки. Собственно, под его негромкое мурчание она и задремала в итоге. И сейчас сопела с ним в унисон, лёжа у Феликса на плече. Сам же он пока спать не собирался. Напротив, лишь продолжал потихоньку пить уже почти остывший чай, время от времени поправляя съезжающий плед, да поглядывал в окно. В голове было пусто. Раздражение, накопившееся за весь день, уже давно испарилось, и на его место пришло умиротворение, мягкое и обволакивающее. Оно тягучей патокой растекалось по телу, заполняло каждую клеточку, каждую венку, каждый сосудик. Впрочем, так часто бывало, когда он находился рядом с Шарлоттой. Он и сам не знал, почему, но рядом с ней всегда чувствовал себя спокойно. Она создавала вокруг себя домашнюю уютную атмосферу, и это ему в ней особенно нравилось. Вот и сейчас, сидя с ней на одном диване в гостиной, он наслаждался. Наслаждался покоем, тишиной, вкусным чаем с молоком и ею. Когда же кружка наконец полностью опустела, он тихонько, дабы не создавать лишнего шума, отставил её на журнальный столик. Потянулся, зажмурился, словно довольный кот. Затем наконец-то взглянул на Шарлотту. Она продолжала спать, цепляясь тонкими пальцами за краешки пледа. Выражение лица у неё было спокойное: пушистые ресницы слегка подрагивали, на губах играла слабая улыбка. На душе вмиг потеплело, стоило Феликсу увидеть её такой. В последнее время Шарлотта крайне редко улыбалась, и каждый такой раз он бережно хранил в сердце. Ему нравилась её улыбка. Нравилось видеть её счастливой, ведь тогда он и сам мог быть счастлив. И ему очень хотелось бы, чтобы она всегда была именно такой. Чтобы каждый день лишь радовалась, а не только плакала в подушку от боли и безысходности. И сегодня его маленькое желание исполнилось. Феликс настолько увлёкся спящей Шарлоттой, что на время выпал из реальности. Весь остальной мир просто перестал для него существовать. Осталась лишь чисто-белая Шарлотта Вайлтшайр, самая любимая и красивая. Сейчас она особенно сильно напоминала ему фарфоровую куклу: такая же хрупкая и нереальная. Такие, как она, жили лишь на страницах книг. Обязательно самых добрых и светлых. Потому что именно такие и любила Шарлотта: добрые, хорошие, обязательно со счастливым концом. Жаль, что у её сказки под названием «жизнь» концовка не такая радужная. Феликс чуть нахмурился и несильно встряхнул головой. Нет, сейчас не самое лучшее время думать о всяких глупостях. Сейчас, конкретно в эту секунду, Шарлотта счастлива, значит, всё в порядке. Уж он, Феликс, точно об этом позаботится. Дабы отвлечься от нехороших мыслей, непрошенными гостями лезущих в голову, он медленно запустил руку в волосы Шарлотты. Провёл по светлым локонам самыми подушечками, пропустил их сквозь пальцы. Волосы у неё были мягкие, шелковистые, прямо как лепестки нежной розы. И пахло от них приятно: цветами какими-то. Феликсу особо не нравился запах духов и шампуней, поскольку ему он казался слишком химическим и ненатуральным, однако этот аромат он любил. Впрочем, как и всё в Шарлотте Вайлтшайр. Её белые, словно свежевыпавший снег, волосы, водопадом спускающиеся по плечам, большие молочные глаза, в которых он видел собственное отражение, фарфоровая, почти прозрачная кожа — всё это он обожал в ней. И сейчас, неспешно перебирая светлые пряди, он любовался ею. Хотелось запомнить, запечатлеть в памяти каждую деталь, каждый изгиб, каждый шрамик. Хотелось просто, в конце концов, запечатать в воспоминаниях её образ, светлый, чистый и незапятнанный. Так, сидя рядом с Шарлоттой на диване и заворожённо разглядывая её, Феликс провёл ещё какое-то время. Он неторопливо проводил по её волосам, иногда ласково гладил или убирал упавшие пряди с лица. В такие моменты она прижималась щеками к его ладоням, будто маленький котёнок к маме кошке. Это вызывало улыбку. В груди лавой начинало растекаться приятное тепло, согревающее, нежное, обволакивающее, и он продолжал бережно её поглаживать. За окном по-прежнему шёл дождь, и его мерное постукивание убаюкивало. Постепенно Феликс действительно начинал засыпать. Утомлённый за весь день, он довольно быстро поддался незаметно подкравшейся дремоте. Она укутала его пуховым одеялом, затянула разум полупрозрачной пеленой, и он уже не стал ей сопротивляться. Напротив, лишь покорно закрыл глаза, устроился поудобнее рядом с Шарлоттой и взял её за руку. Их пальцы непроизвольно соединились в замок, и губы тронула слабая улыбка. Именно так, держась за руки, они оба и уснули.