не хочешь фото со звездой

Это была определённо рискованная авантюра — приезжать сюда. Минув гримёрку и радостные объятия Арины со всеми подряд, Даня двинулся прямо к вип-ложе, находившейся над танцполом. Лучший вид на сцену, лучший бар в клубе, лучший контингент. И бывший лучший друг. Всё и все уже были там. Это задевало что-то внутри, это не давало покоя. Это что-то очень сильно мешало и неприятно давило где-то в области желудка, пока его немного ослабевшие ноги преодолевали путь по винтовой лестнице. Конечно, он не держал Арину за руку, она плелась где-то позади. Хорошо, что танцпол был слишком занят разогревом и не заметил проходящую мимо скандальную пару. Это вызывало дискомфорт. И это тоже. Но он согласился, он приехал сюда, он просидел в «Сапсане» почти четыре часа. Он смог преодолеть эту гордыню и страх. В конце концов, Даня сам исполнял «Мемы» в своем туре, Даня сам больше не стеснялся называть его имя. Даня больше не боялся ворошить прошлое и вспоминать о нём. И о нём тоже. А ещё ему, конечно же, очень захотелось поддержать Славу, несмотря на то что их совместный трек он исполнять не будет. Треки на разогреве сменяли друг друга, но все были знакомые. Очередной трек Руслана. «Кажется, это из того альбома двадцать третьего года», — подумал Даня, наконец ступая на ровный и потоптанный пол вип-ложи. [Ты стреляешь, но я цел] А Даня, кажется, уже не был таким целым, как всего пару секунд назад. Вот он, буквально пятнадцать шагов, и Кашин сможет увидеть его поближе. Хотя ему это было не нужно — он помнил эти черты наизусть. Эти тёмные волосы, эти щенячьи тёмные глаза, которые смотрели на всё либо с хитринкой, либо с искренним интересом из-под дорогих солнцезащитных очков. Эта полуулыбка, которой Руслан даже посвящал песню из “того альбома двадцать третьего года”. «А он изменился», — Даня глубоко вздохнул и начал долгую процедуру приветствия каждого, кто находился в ближайшей шаговой доступности. «Это была не шутка? — Руслан даже захотел снять очки и рискнуть, позволив глазам попасть под прямые искусственные лучи светомузыки, — он реально приехал?». Он не верил своим глазам, обаятельная полуулыбка тут же спала с лица, и какая-то незаконченная фраза осталась висеть в слегка спёртом воздухе. Стоящая рядом Алина обеспокоено взглянула на любимого парня, а затем проследила за его взглядом. Ну, теперь было ясно, почему Руслан завис. Или залип? Его рыжие волосы словно стали чуть светлее, хотя, может, постоянно меняющееся освещение так влияло на его оторопевшее зрительное восприятие. Он стал выглядеть намного здоровее, чем тогда. Тогда, когда Руслан совершил ошибку. Хотя со временем он думал, что всё уже давно в минувшем прошлом, которое напоминало о себе лишь редкими сообщениями в директе от Лизы или подколами Эльдара и «шпанят». [Я попал под твой прицел] Почему-то его сердце забилось чуть чаще, ладони неприятно вспотели, а к горлу подкатил мерзкий ком. Руслан отвёл взгляд, но вместо сцены он видел, как Даня улыбался, крепко жав руку Илье или Максу. «Наигранно, — заметил про себя Руслан, стараясь не смотреть в ту сторону вип-балкона вновь, — уверен, не подойдет поздороваться». Даня тяжело выдохнул, становясь около перил. Люди на танцполе заметили его, кто-то начал снимать, кто-то выкрикнул его имя, а кто-то просто показывал пальцем. Конечно, стоило им немного повернуть голову, и они увидят этого “человека-за-которого-я-дам-вам-бан”, их удивление было ясным. Даня снова выдавил харизматичную улыбку и помахал рукой людям в разноцветных футболках и джерси. Арина не подходила к нему намеренно, хотя все уже догадывались, что она была здесь. Леру он решил сюда не тащить: бедняга не выдержит такого показателя ностальгии на квадратный метр. Разогрев продолжался. Даня увлеченно смотрел на танцпол или общался с ребятами, которые подходили к нему. А Руслан всё-таки посмотрел в ту сторону вип-ложи. Алина пыталась продолжить какой-то разговор, но уже через полминуты поняла, что это было бессмысленно. Заиграл новый трек. «Это один из его последних синглов? — подумал Руслан, взглянув на кричащих в толпе девочек, а затем снова посмотрев на Даню, который явно был очень доволен, — кажется, что-то про ночь». [Нету сил на разговоры] Руслан снова тяжело вздохнул и посмотрел на сцену, где так и не появлялся Слава. Этот концерт уже становился пыткой, почему здесь было так тяжело дышать? Он посмотрел на Алину, но силы на дальнейшие легкие разговоры в этом помещении его внезапно покинули. Его дернуло, хотя таблетки сегодня он выпил исправно. Нервы. [Нету сил к тебе подойти] — Вова, ты меня уже заебал, — почти раздраженно сказал Даня, взглянув на коротышку-«шпанёнка», который в очередной раз подколол рыжего присутствием Руслана, — я не слепой, блять. — А, по-моему, слепой, — игриво выдал школьник, коим его так любили называть. Вова вновь посмотрел на Руслана и слишком наигранно тыкал в того пальцем, — вы в одинаковых футболках, шаришь? «Чего, блять, — Кашин не осмелился озвучивать свое удивление, но тут же посмотрел туда, куда так активно указывал Вова, — господи…». Хорошо он, кстати, упомянул Давида, который сидел за одним из столиков. Именно он подарил им одинаковые футболки. Даня закатил глаза, хотя почему-то его сердце очень неприятно забилось чаще. Его раздражало это ощущение, он повернулся и прищурился, сканируя взглядом вип-балкон. Арина о чем-то общалась с Лизой, хотя Дане так нужно было “разрядиться” прямо сейчас. Услышать какие-то слова от неё, увидеть её глуповатые накрашенные глаза. Совсем не такие как у него. Его глаза были любопытными, интересующимися всем-всем вокруг. Даню начало подташнивать. [Давай всё заново] Яркий свет, меняющий свой цвет каждую секунду, громкая музыка и тусовочный настрой явно доставляли удовольствие каждому медийному присутствующему здесь, особенно если тот был поддатым. Как, например, Максим. Максим снова травил какие-то истории со слишком нацененным бокалом «Ягер-бомбы» в руках. «Там будет полегче», — подумал Даня и отправился к столу, за которыми сидели еще пару человек помимо Макса. Кашин натянул свою лучшую улыбку и подошел к столу, куда одновременно с ним подтянулись и некоторые девочки. — О, Аринка! — воскликнул Максим, приобнимая девушку за талию, чему она совершенно не сопротивлялась. Даня отвёл взгляд в сторону. Денис отошел «в туалет», — может, фото? – Шабанов явно шутил над ней, Антон рядом даже издал смешок. — А давайте! — она достала из сумочки свой «Инстакс» и огляделась. Даню уже выворачивало от этих полароидов, почему вообще этот концерт был таким невыносимым даже не начавшись? В поисках лучшего освещения и кадра Лиза предложила небольшой компании за столом уйти с вип-ложи куда-нибудь в другое место. Даня снова остался один. Хотя его напряженные мысли не покидали его ни на секунду. Он сел за стол и недовольно уставился куда-то в сторону бара. Лишь заигравшая «Анапа» совсем немного подняла ему настроение. Он был рад, что люди на танцполе являлись смежной аудиторией всех музыкантов, кто присутствовал сейчас здесь. [Щас повисим] «Хуй с этим всем, заебало, — Руслан выдохнул и буквально оттолкнулся от перил. Алина всё поняла и осталась скучающе стоять на том же месте, — если не сейчас, то уже никогда». «Траки» топтали пол вип-зоны, каждый шаг отдавался стуком сердца в ушах Тушенцова. Последний раз ему было тяжело шагать, когда у него была сломана нога. Но сейчас внутри него было сломано что-то другое. Что-то, что сломалось ещё тогда. — Интересно время проводишь, — заметил Руслан, проглотив мерзкий ком у горла. Вот он, такой настоящий, такой живой, прямо перед ним за этим столом. Даня повернул голову и опешил. Нет, к его удивлению нельзя было подобрать правильного синонима. Он приподнял брови и только потом понял, что когда-то-друг только что подколол его. — Че хотел? — Даня не умел разговаривать иначе, когда чувствовал опасность. В его голове сразу же всплыла ссора с небезызвестным Братишкиным, который стократно обозвал его быдлом. Может, он был прав? — Да ниче, — Руслан нагло сел за стул напротив него. Сейчас он был тактичным человеком, но не шесть лет назад. А сейчас его глаза выглядели так же, как шесть лет назад. Только чуть потускнели, как будто бы, — присесть захотелось. — Ну, сиди, — Даня снова отвернул взгляд и понял, что остальные столы вип-ложи были полупустыми. «Долбоеб» — промелькнуло у него в голове. Замолчали. [Я продам протест, чтоб купить билет в Анапу] — Как там Эльдар? — Кашин даже не понял, как сам начал диалог. Он даже не был уверен, что Руслан всё ещё сидит здесь, поэтому рыжий повернул голову. Фатальная ошибка. «Щенячьи глаза, блять» — он даже не понял, как эта мысль всплыла в его голове, — интересный, конечно, у вас фит вышел, — явно намекал на “ту самую” строчку. — Спасибо, — Руслан уже начал жалеть о том, что подошел сюда. Снова дёрнуло. Хотя, перед ним он не стыдился своих тиков. Когда-то им приходилось делить одну кровать, вообще-то, — Эльдар нормально. Даня лишь усмехнулся, кивнув головой в саркастичном жесте, мол, рад за карлика. Наконец, Слава выбежал на сцену, но ни один из них не встал из-за стола. Он вспомнил о странном видео, под которым его отмечали подписчики. [Скажут: «Загнался по хуйне»] — Как там Настя? — едко спросил Даня, нарочно погано улыбаясь. Парад наглости продолжался, но уже с его стороны. — Не ебу, — буркнул Руслан, посмотрев в сторону сцены и поправив чёрные очки. «Уебок» — вполне ясно печаталось в его голове, — мне похуй. — Странно, что не было похуй тогда, — с жирным намеком заметил Даня, смотря то на лицо Тушенцова, то на идентичную футболку от «Ветмо». Ирония. — Господи, — вздохнул Руслан, прикрыв глаза рукой, пальцами залезая под очки. Он всё-таки поднял эту тему, ему не показалось, Рус пока что доверял своему слуху, — я думал, ты уже перестал обижаться. — Не особо-то обижался, — как-то надменно ответил Даня, смотря на слегка поддатого Славу, так старательно развлекающего аудиторию прыгая по сцене, — по-моему, обижался вообще не я. Руслан чуть не подавился паром своего “айкоса” после такого заявления. Он моментально вспомнил, как несколько лет подряд каждый божий день винил себя в том, что случилось. Таковым он был. А сторонние шутки и подколы, участившиеся в последний год, лишь усиливали прожигающую дыру внутри. Наверняка, именно так и ощущалась смесь вины и обиды. «И сейчас он говорит, что обижался всё это время только я?» — Рус не мог поверить своим ушам, он был возмущен. Чувство гнева, которое разрушало всё внутри, вдруг вскипело в нём. Чувство больной злости, колкость этой гнилой обиды и этой, казалось бы, давно зажившей раны на сердце — всё вдруг накатило на него, словно нещадное цунами. — Ты че, вообще ахуел? — громко сказал Руслан и вскочил со стула, бросив электронную сигарету на потертую поверхность стола и прожигая взглядом Кашина, — это я-то, блять, больше всех обижался? [А при встрече ты мне харкнёшь в ебало] Даня напрягся. Столько лет он пытался всё забыть, игнорировать надоедливое существование этого… этого. И сейчас наконец настал момент выплеснуть все эмоции прямо ему в лицо, словно какой-нибудь увеселительный напиток, который можно было взять в баре рядом. Даня был эмоционален и импульсивен, Руслан знал это. И всё равно тот решил провоцировать Кашина. Зря. А может и не зря. [Похуй, я скажу, что фетиш такой] — А что, сейчас скажешь так же, как твой диабетный дружок обычно говорит обо мне? — Даня тоже встал со стула напротив и впился взглядом в выражение лица, которое вызывало тёплые воспоминания и жгучую агрессию, — может, я шиз? Сумасшедший? Может, всех ненавижу и всем завидую? Даня чувствовал, как эмоции выходят из него так же быстро, как кислород заканчивался у подростков на танцполе. Ритмичная музыка лишь подстегивала его продолжать, хотя люди за столами вокруг уже вовсю пялились на них. Но сейчас было не до этого. Они слишком долго этого ждали. — Не скажу, — Руслан вдруг повернул голову куда-то в стену и его глаза ухватились за мелкое пятно грязи на полу. Он не хотел так говорить, он и не сказал бы так никогда. Он помнил, как ему было тяжело тогда. Вдруг эмоции Кашина словно выключились, испарились. Испарились так, как испарялся пар из электронной сигареты Руслана. Он не скажет. Он так не считает. И Даня вдруг запутался. Он так долго копил эти эмоции глубоко внутри, он так старательно закапывал гроб с его прошлым всё глубже и глубже в землю памяти каждый год после их ссоры. А сейчас он словно вдохнул свежего воздуха среди невероятно пыльного лабиринта его воспоминаний. «Он не считает меня больным» — эта мысль в голове Кашина отдалась звуком молотка судьи, выносящего приговор, что судимый невиновен. Но Даня был виноват. — Прости, — Даня даже не понял, как это слово так просто слетело с его губ. Это было так просто. Это было так просто: взять и попросить прощения. За то, что сказал пару секунд назад, за то, что сделал тогда. Вернее, не сделал, — и за тогда тоже. Прости за Настю. Руслан медленно перевел взгляд с пятна на его лицо. Его зеленые глаза были такими же искренними, как много лет назад. Уже не такими яркими, но искренними. Состояние его удивления было бы сложно описать словами, но что-то внутри сначала треснуло, а потом встало на свое место. Его снова дернуло. Но почему-то ком в горле пропал, злость и боль разом тоже. — И ты меня прости, — для него это слово, на удивление, оказалось немного тяжелее для произношения, может, даже звучало более приглушенно на выдохе. Но попросить прощения и признать свою вину было легче, чем он думал. Это было явно легче, чем повернуть время вспять и сделать то, что тогда должен был, нет, был обязан, — за то, что сорвался. А за тогда в особенности. Вдруг на душе стало легко, словно их давно прокуренные легкие мигом восстановились и приняли свежего воздуха во весь объем, хотя кислорода, на самом деле, было мало в этом большом, но душном помещении. Ритмичные треки общего друга теперь словно объединяли, а не хихикали над их положением. Они снова сели за стол. Руслан пошутил, Даня посмеялся. Всё было как раньше. Нет, всё было лучше, чем раньше. Они стали взрослее, они стали осознаннее. Конечно, это был разговор не на несколько минут и не для этого места. Но они смотрели друг на друга уже иначе, а одинаковые футболки казались не ироничными, а какими-то судьбоносными, что ли. Даня понял, как тогда, в том страшном сне, в своем страшном болоте, он совсем не обратил внимания на то, как страдал его друг во время расставания со Шпагиной. Он не мог не задать себе вопрос, почему же он понял это только спустя столько лет. Он не мог ответить на вопрос, почему посчитал, что его состояние тогда казалось важнее, чем побитая нервная система Руслана. Руслан понял, как тогда, в тот ужасный период, когда его регулярные приступы невозможно было сосчитать пальцами рук, он совсем забыл о нестабильной психике Дани. Он вдруг вспомнил, как он просил помощи. Как он часто плакал, запирался в своей квартире и постоянно худел. Тушенцов вдруг вспомнил, как их ссора началась в переписке. Как матов и оскорблений в диалоге было больше, чем самих сообщений. Им обоим было стыдно, пока треки сменялись, поддатый Слава кричал в микрофон, а радостная толпа подпевала или крутила нескончаемые слэмы. — Извини, мне идти надо уже, — закончив смеяться от какой-то очередной шутки, слегка виновато сказал Руслан, вставая со стула, — «Мемы» через пару треков будут. — «Мемы», — будто бы горько усмехнулся Даня, но на душе было легко, вдруг захотелось танцевать, — давай, удачи. Руслан лишь кивнул и ушел от стола, чтобы спуститься по винтовой лестнице и успеть подготовиться в гримерке. Даня вздохнул и тоже встал, подходя к перилам. Настроение стало хорошим, как и должно было быть изначально. Он оглянулся по сторонам и увидел, что компания девочек и не только уже давно вернулась, но стояла на другой стороне балкона. «Ну и пусть» — подумал Даня. Сейчас ему хотелось, наконец, окунуться в любимую атмосферу приятного концерта. Когда Руслан вошел в гримерку, уже сидевшие там Арина и Давид поддержали его. Руслан сказал в ответ что-то похожее, поскольку Арина сегодня тоже окажется на сцене со Славиным фитом. Но его мысли были не здесь, пока он дрожащими пальцами цеплял наушники на уши и аппаратуру за пояс. Они наконец-то снова они. Не он и Данила, не Руслан и он. Бывшие друзья, но больше не избегающие друг друга люди. Теперь он мог не бояться приходить «на свадьбы и в бары», теперь Рус мог не закатывать глаза и в шутку хлопать Вову «Кашу» по плечу за очередное глупое поддразнивание. Почему-то теперь всё казалось ярче. Заиграл знакомый мотив, который они придумали вместе. Даня улыбнулся, в душе уже не было больно слышать эту мелодию в сотый раз. Немного грустно, но теперь не больно. [И наши шутки, как костер] Уголок губ Кашина дернулся в ухмылке. Теперь смысл этих «Мемов» казался ему совсем другим, хотя для фанатов всё наверняка уже давно лежало на поверхности. Его нога притопывала в такт качественно написанного бита, Руслан выскочил на сцену. Даня чуть не засмеялся от радостных воплей перевозбужденного танцпола; ему действительно хотелось звонко смеяться, ничего больше липко не мешалось где-то в груди или под желудком. Напевая свой парт, Руслан не мог смотреть на танцпол. Или, может, просто не хотел. Его цепляющий, такой счастливый взгляд под дорогими очками постоянно устремлялся наверх, где стоял он. Орущие школьники, наверное, думали, что он смотрел на свою девушку. Но, к сожалению, или, к счастью, Тушенцов пытался разглядеть хорошо знакомый рыжий “горшок” и идентичную футболку одного из любимых брендов. [Я умею извиняться, Слава научил] «Концерт Славы научил» — подумалось Руслану, пока тот тянул ноту следующих строчек. Иронично. Забавно. [Пускай я часто был не прав] Даня не мог сдержать улыбку на этих, теперь очевидно, двусмысленных строчках. Почему-то ему было приятно от мысли, что настоящий второй смысл понимали сейчас только они, пока Даня отчаянно не сводил глаз с темной фигуры в очках, стоящей на сцене. [Даня, пошли к нам в Антихайп] «Может, и пойду» — мысленно и с ухмылкой передразнил Кашин. [Запишем вместе Мемы-5] «Обязательно запишем» — Руслан качнул головой в такт музыке, очки чуть не слетели, но мысль радовала больше, чем привычно-приятная атмосфера выступления на сцене. Слегка вспотевший, но почему-то такой счастливый Руслан поднялся обратно в вип-ложу. Даня проследил за ним взглядом, ожидая, что он подойдет к нему. Но Тушенцов тут же обнял подошедшую к нему Алину, пряча свой тик в её макушке. Даня отвернулся, яркая улыбка с его лица пропала. Хорошо, что в таком освещении никто этого не видел. «И где она?» — как-то возмущенно подумал Даня, оторвав свой недовольный взгляд от сцены, ища глазами свою “суженую”. Арина о чем-то общалась с Вовой и Лизой. Даня закатил глаза и вздохнул, снова посмотрев на сцену и Славу. После крепких объятий со своей девушкой, Руслан поднял глаза и поправил очки. Его любопытный взгляд тут же прошелся по всему балкону. Он заприметил Даню и, чуть не сбив Алину плечом, быстрым шагом пошёл к нему, улыбаясь. Даня будто интуитивно повернул голову в его сторону, не мог же он услышать его размашистые шаги с такой громкой музыкой на фоне. Они улыбнулись друг другу, Руслан встал рядом. Оба посмотрели вниз. Хорошо, что почти весь танцпол глядел на Славу и крутил мош-питы; пока что никто не снимал их, не замечал. — Хорошо выступил, — вдруг сказал Кашин, почти незаметно подступив ближе к Руслану сбоку. — Спасибо, — немного устало, но почти ослепительно полуулыбнулся Тушенцов, смотря на веселящийся танцпол. Сейчас им даже не нужно было смотреть друг на друга, чтобы видеть эти глупые улыбки облегчения, они знали, какое выражение лица было друг у друга. Словно они снова делили эмоции на двоих, как, например, в «Сплаттерхаус» туре. Правда тогда они были не такими уверенными в себе музыкантами, коими являлись сейчас. Почему-то это грело душу Руслану. Вот, уже и “Дед Блонд” вышла на сцену к Славе. [Просто космос, какой ты тупой] «Действительно» — подумалось Дане, пока светомузыка била в лицо. Та переписка, о которой сейчас не хотелось вспоминать обоим, действительно показывала, что они были “космически” глупыми и эмоциональными. [Просто космос, какой я тупой] Чувство вины снова забурлило в Руслане, словно активизировавшийся вулкан. Но он уже попросил прощения, к нему, наконец, пришёл долгожданный покой. А это чувство было лишь отголоском того, что он испытывал тогда. Они оба сделали огромный шаг к тому, чтобы починить всё то, что наломали четыре с лишним года назад. [Хотя такие союзы обычно держатся долго] Даня положил руку на плечо Руслана, как часто делал когда-то давно. Некий “братский” жест. Может, они никогда не смогут забыть этого “перерыва”. Может, они никогда не смогут полностью восстановить всё то, что так упорно ломали и закапывали несколько лет, словно ненужный мусор, балласт из прошлого. Но начало было положено; теперь они стали взрослыми. Возможно, теперь они смогут подружиться раз и навсегда, чтобы больше никогда не терять друг друга. [Когда он — тупой идиот, а она — заумная душная телка] И вдруг странный звук послышался за их спинами. Вспышка ударила в обернувшиеся испуганные, ничего не понимающие, лица. Арина? © Есть друзья, как еда - каждый день ты нуждаешься в них. Есть друзья, как лекарство, ищешь их, когда тебе плохо. Есть друзья, как болезнь, они сами ищут тебя. Но есть такие друзья, как воздух - их не видно, но они всегда с тобой.