Drunk On You

В тот вечер Тайлера вытащили из дома. Он хотел остаться дома и смотреть «Друзей», свернувшись калачиком в спортивных штанах. Но он оказался в каком-то баре с друзьями, которые уже были слишком пьяны. И вечер был ещё в самом разгаре, так что он тоже взял себе выпить. И вот тогда он увидел его. У друга его друга были взъерошенные чёрные кудри, красочные татуировки на руках, которые притягивали взгляд Тайлера, требуя внимания каждый раз, когда парень смеялся немного громче, чем хотел. Затем он смущённо отворачивался и потягивал свой напиток, словно извиняясь за своё существование. И Тайлеру захотелось сказать: “Нет, не зажимайся. Смейся. Я хочу услышать это ещё раз”. Его звали Джош. Джошуа. Имя ему подходит, решил Тайлер. Оно легко слетало с его языка, хотя он сказал его всего лишь раз. В баре было много людей. Было шумно. И когда они вдвоём выходили на улицу подышать свежим воздухом, рука Джоша аккуратно легла на поясницу Тайлера, направляя его сквозь толпу. Обычно Тайлер бы разозлился, он терпеть не может, когда к нему прикасаются без разрешения. Но он позволил. Даже не так. Он наслаждался этим. Прикосновение Джоша было тёплым. Его запах, что-то мускусное и землистое — опьянял. Тайлер подошёл ближе, просто чтобы утонуть в нём. Когда их взгляды встретились, где-то между разговорами о любимых группах, о жизни, о запутанных отношениях с верой, Тайлер мог поклясться, что они уже давно знали друг друга. Как будто происходило что-то, чего не должно было существовать. Ему пришлось физически сдерживать себя, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. «Я тебя знаю». «Нам суждено было встретиться». «У меня такое чувство…» Нет. Он не может это сказать. Это слишком. Слишком быстро. Но Джош, возможно, тоже это почувствовал, должен был, верно? Ведь теперь он смеялся, весело и громко, над глупыми шутками Тайлера. И, боже, Тайлер хотел верить, что это он заставляет симпатичного парня смеяться, а не алкоголь. Затем, так же быстро, момент был упущен. Появились какие-то друзья, которые потянули Джоша обратно в бар, и Тайлер мог только думать: «Нет, не сейчас. Не уходи». Но Джош не ушёл. Он оглянулся. Схватил Тайлера за запястье и потянул его за собой, с этим глупым, чудесным хихиканьем. Не успел Тайлер опомниться, как они уже были на танцполе. Из колонок доносилась классика начала 2000-х. Тела прижимались слишком близко. Взгляды встретились на полсекунды. Но он отвернулся. И взгляды снова встретились. Он ведь тоже это почувствовал, верно? Это не могло быть односторонним. Тайлер позволил другому другу утащить себя обратно в бар, тот был слишком пьян, чтобы заметить искру, пробежавшую между ним и Джошем. Вокруг было слишком шумно, люди погрузились в свои фантазии, но Тайлер не возражал. Поэтому, заказывая ещё один напиток, он оглянулся через плечо, и увидел Джоша. Он все ещё танцевал. Голова откинута назад. Разноцветные неоновые блики играли на его коже. Он смотрел на Тайлера сквозь опущенные ресницы, на его губах играла улыбка. Не игривая. Не насмешливая. Просто настоящая. Он тоже это чувствовал. Оба вернулись к своим делам: Тайлер к своему бокалу, Джош к ритму. Но что-то уже было решено. Что-то невысказанное, но сжигающее их обоих. Время от времени Тайлер оглядывался на толпу и всегда находил Джоша. Его волосы. Его татуировки. Изгиб его шеи. Его губы. И каждый раз Джош тоже оглядывался назад. Тайлеру этого было достаточно. Он бросил своих друзей, хотя они этого и не заметили, и стал пробираться сквозь толпу. Задыхаясь. Почему он задыхался? Возможно, дело было только в нём. В Джоше. В незнакомце, которого он не знал, но казалось наоборот. Тайлер не верил в несчастных влюблённых. Это было что-то другое. Большее. И это чувство было божественным. Оно пульсировало в его крови, как тайна, которую знали только они. Он потянулся к рукам Джоша, заземляя себя. Музыка превратилась в мягкий ненавязчивый гул на заднем плане. — Может, пойдем? — спросил Тайлер, голосом тише, чем он хотел. А потом — искра. Не воображаемая. Не обнадеживающая. Реальная. Руки Джоша скользнули по бёдрам Тайлера и легли на них, словно там им самое место. — Я заберу свое пальто, — сказал он. Через секунду они выскользнули за дверь. Не торопясь. Не спотыкаясь. Просто существуя вместе на одном дыхании. Шли рядом, как будто делали это годами. Разговор возобновился без колебаний. Будто он и не прерывался. Словно они всю жизнь умолкали на полуслове. Их руки то и дело соприкасались. Тайлер старался вести себя непринуждённо, будто не чувствовал, как от каждого прикосновения у него перехватывает дыхание. Как будто его сердце не билось так сильно, что он мог почувствовать его. Но огонь был настоящим. Неоспоримо. Не было неловких пауз, только непринуждённость. Как будто их мысли синхронизировались в свете городских огней, настроились на одну частоту. Тайлер не хотел забегать вперёд. Не хотел слишком быстро поддаваться этому. Но когда Джош протянул руку, и робко, нежно переплёл их пальцы, Тайлеру стало всё равно. Он уже пропал. Они добрались до его квартиры. Он не планировал этого. Они просто шли по городу, который начал просыпаться, и чернильно-чёрная ночь медленно уступала место тихому рассвету цвета индиго. Тайлер мог бы продолжать идти. Мог бы пройти мимо своего дома и разговаривать с Джошем, пока солнце не поднялось высоко в небо. Время казалось бесполезным, бессильным против них. Но потом рот предал его. — Мне сюда, — сказал он мягким голосом. Джош остановился. Взглянул на дверь, затем снова на Тайлера. Его пальцы, всё ещё переплетённые, дрогнули. Они стояли на месте. Слишком близко. Слишком неподвижно. Тайлер не сдвинулся с места, чтобы открыть дверь. Он не знал, чего ждал, но понимал, что не может оставить всё как есть. Это не могло быть просто одной ночью. Ладно, да, может, он был пьян. И, может, он был глуп. Но он был опьянён Джошем, и это чувство было слишком пьянящим, чтобы от него отказаться. Он хотел больше. Больше минут. Больше слов. Больше этих лёгких прикосновений, которые почему-то несли на себе весь мир. В своём воображении Тайлер уже мог воссоздать каждую деталь лица Джоша. Мягкие морщинки в уголках его глаз. То, как он улыбался, так мило, что это причиняло боль. Чёрная мягкость его глаз. Изгиб его челюсти. Его подбородок. Обнажённая ключица, выглядывающая из-под рубашки. Его кожа. Его губы. Его… Тайлер ударился спиной о дверь. Джош набросился на него, с лёгким привкусом дешёвого пива и, возможно, сожаления, но Тайлер не мог понять, где заканчивалось одно и начиналось другое. Может, это был его привкус. Может, обоих. Руки Джоша скользили по его бокам, исследуя каждый изгиб, словно они были важны. Руки Тайлера скользили вверх, пальцы погружались в тёмные кудри, слегка оттягивая их, чтобы услышать тот тихий звук, который издавал Джош, когда их губы соприкасались. Дверная ручка впилась в спину Тайлера, заземляя его и не давая отвлечься. — Нам нужно подняться наверх, — пробормотал он, едва приоткрывая губы. Джош не пошевелился.  — Секундочку. Тайлер скорее задыхался, чем говорил.  — Дай я возьму ключ. Но слова сорвались с языка, не успев полностью сформироваться. В любом случае, он сейчас не в состоянии говорить. Слишком занят, заново открывая для себя то, что, должно быть, знал в другой жизни. Джош был повсюду. Его губы благоговейно скользили по обнажённой шее Тайлера, целуя так, словно он пытался запечатлеть в памяти каждую веснушку и изгиб. Его руки оставляли огненные следы под рубашкой Тайлера, пальцы исследовали его рёбра, словно священную землю. Тайлер не закрывал глаз. Над ними по небу расползалась едва заметная полоска рассвета, отбрасывая мягкое сияние на город, который и не подозревал, что стал свидетелем чего-то божественного. Джош на секунду ослабил хватку. Тайлер воспользовался шансом. Повернулся. Нащупал ключи, слегка дрожащими руками. Не помогало и то, что Джош прижимался к нему сзади, их тела без усилий сливались воедино, как будто они делали это раньше, в какой-то другой жизни. Губы Джоша нашли самое нежное местечко под челюстью Тайлера. Его руки едва касались кожи живота Тайлера, и от этих прикосновений у него подкашивались ноги. Наконец-то он открыл дверь. Они, спотыкаясь, шли по коридору, смеясь и целуясь, запутываясь в поцелуях и прикосновениях, таких нежных, что казались нереальными. К тому времени, как они добрались до лестницы, там царили хаос и благоговение одновременно. Они рухнули на кровать, прежде чем кто-то из них догадался закрыть дверь. Но это не имело значения. Мир сузился до их кожи, дыхания и неоспоримого притяжения между ними. Сквозь окно над матрасом пробивался единственный золотистый луч утреннего света. Он упал на Джоша, осветив его так, словно он сиял изнутри. Словно ожившее созвездие. Тайлер ошеломлённо уставился на него. — Я как будто знаю тебя, — сказал он. Слова застряли у него в горле на несколько часов, повторяясь снова и снова с тех пор, как они встретились. На мгновение он испугался, что зашёл слишком далеко. Что, может быть, Джош этого не чувствует. Но потом… Он увидел это. В том, как Джош смотрел на него. В том, как они двигались, идеально синхронизировавшись. В ритме разговора, который никогда не должен был заканчиваться. Джош наклонился, его голос был мягким и искренним. — Я знаю тебя, — сказал он. Ближе, чем когда-либо. Тайлер чувствовал, как его сердце колотится в горле, готовое выпрыгнуть из груди и упасть в руки Джоша. Мир просыпался, пока их тела переплетались. Это было что-то новое и в то же время старое. То, чему суждено было случиться снова. Но достаточно древнее, чтобы быть священным. Слова, которые шептали на ухо, как обещания. Дыхание, которое делили между собой жар и поцелуи, вздохи, которые Джош сглатывал, двигая бёдрами. Должно быть, они уже переживали это раньше, в мечтах, или в других жизнях, или где-то ещё, где время их не касается. Над ними поднималось солнце, уже не робкое и нежное, а смелое. Свет падал на обнажённые плечи, хлопковые простыни, раскрасневшиеся щёки. Омывая их, как отпущение грехов. И Тайлер наблюдал за этим, широко раскрыв глаза. Он не хотел пропустить ни одного момента этого вечера. Ни одного момента вечера с ним.