Love Yourself

      У Тэхёна сегодня плохой день, не совсем ужасный, скорее просто неудачный: он проспал, из-за чего не успел позавтракать, а завтракать для него очень важно, затем нёсся в универ на пары со строгим преподом, который не терпел опозданий и пропусков, затем из-за чувства голода плохо слушал лекции и в итоге на практике нарисовал поднос с едой, вместо перспективы фигур… А теперь, наконец-то дождавшись большого перерыва и добравшись до кафетерия он стоит в этой жуткой очереди, которая, как ему кажется, совершенно не двигается! Желудок уже больше часа напевает ему грустные песни, а он бессилен, даже шоколадки никакой не завалялось в его огромных сумках, в которых самое съедобное это медовая акварель.       По крайней мере он добрался до мест, где потихоньку начал набирать себе еду на поднос: супчик, рис, не одна порция, кимчи и другие вкусные закуски, пара шпажек шашлычка. Ох, кимбап, его тоже стоит положить, и с собой взять тоже… И тут в него врезается некто, из-за кого весь его обед чуть не вылетел из рук, благо этот некто слишком худой и не сильно врезался. Поставив поднос на стол перед рассчетом, Ким развернулся и грозно посмотрел на того, кто чуть было не лишил его важной части его жизни. Тэхён на самом деле милашка и не любит ссориться, но голод делает из него чудовище. Частенько случалось, что он накричит на кого-нибудь, потом поест и сам идёт извиняться, потому что знает, что был неправ. Но маленький светловолосый омега не знал этого, он лишь видел, как на него грозно смотрел крепкий рослый парень, и пускай тот тоже был омегой, но явно не таким хлипким. Парень поднял свои глаза на Кима, чтобы достойно встретить свою судьбу, но тот неожиданно просветлел и заулыбался глупой улыбкой:       — Какие у тебя милые щёчки! А этот запах зефирок, ммм! Он слабый какой-то, но всё равно вкусный. Ты весь как зефирка, мне нравится, — приговаривал Тэхён, при этом жамкая щеки незнакомца, а тот от шока даже не вырывался.       — Молодой человек, оплачивайте пожалуйста, не задерживайте очередь! — недовольно возмутилась кассирша.       Это привело Тэхёна в чувство, и он ринулся платить за долгожданный обед, мельком глянув на поднос мелкого омеги. На нем был зелёный чай и салат из овощей… Это вообще хоть кого-то насытит?       — Зефирка, у тебя денег нет или ты перекусить зашёл? — спросил Ким кивая в сторону подноса, пока омега расплачивался. — Идем за тот стол, там отличный вид и не слишком шумно.       — Денег у меня и правда немного, но основная причина в том, что мне нужно худеть, иначе меня не допустят до Рождественского отчётного концерта, — рассказывал парень, идя за Тэхеном к столу, даже не споря. — А если я не выступлю на концерте, то мне не поставят зачёт, не поставят зачёт — я вылечу с универа и прощай годы упорных тренировок и убеждений родителей, что танцы тоже профессия, а не "какая-то чушь, лучше бы на юрфак пошёл", — хихикнул парень, явно цитируя кого-то из родственников. — Меня, кстати, Чимин зовут. Пак Чимин. А ты Ким Тэхён, я знаю, ты местная знаменитость, все альфы от тебя без ума.       Тэхён задумчиво сидел и смотрел на свой поднос с едой, он никогда не сидел на диете, его метаболизм был отличным. Он не выглядел хрупким и его изгибы волновали альф, он был популярен среди них, он точно знал, но никогда не обращал внимания, зациклившись на учёбе, и своей отрешённостью, кажется, только больше привлекал внимание.       — О чём задумался, Тэхён? — спросил Чимин, хрустя огурчиком.       — О том, что я опять с голодухи пожадничал и набрал слишком много еды. Ты мне поможешь съесть это всё, Чимини? — ласково спросил Ким.       Тот замахал руками и чуть не подавился чаем.       — Ну хотя бы супчик, без риса, в нем только бульон и немного овощей, это не повредит твоей диете. Я не люблю выбрасывать еду, каждый раз себя корю, думая о том, что в Африке дети голодают.       Сражённый грустной историей и глазками Кима, Чимин согласился и пододвинул к себе пиалу.       — Так значит ты танцор? И кто твой руководитель?       — Мастер Чхве. Он строгий, но после него почти все попадают в хорошие труппы.       — Ага, а кто-то просто в трупы… — бубнел Ким, без удовольствия жуя шашлычок.       Они кушали и наслаждались моментом, делясь забавными историями и решили, что будут дружить, ведь у них столько общего. Но их идиллию прервал мерзкий старикан, схвативший Чимина за руку, в которой была ложка с супом.       — Это так вы соблюдаете диету и мои рекомендации, студент Пак? Видимо вы совсем не цените данные вам возможности, раз сидите тут и объедаетесь.       — Мастер Чхве, я сейчас же пойду в зал и буду оттачивать…       — Не стоит, таким как ты нет места в моей команде. И я никому не порекомендую тебя как танцора. Никому не нужны жирные балеруны.       — Вы вроде бы взрослый человек, образованный, а элементарных вещей не знаете, — закипая говорил Тэхён. — Например то, что для похудения не нужно голодать, нужен просто дефицит калорий, что тысяча триста калорий в день это норма для кошки, а для человека, да ещё и с огромными физическими нагрузками, это капля в море, он же загнётся, как и многие другие. Мне назвать их имена? Ли Сонджэ, Ким Миен, Ким Донсок, Чхве Мингю…       — Хватит! Как ты смеешь! Они все недостойны, они огромные, как бегемоты в посудной лавке, испортят весь вид! — брызжа слюной кричал преподаватель.       — Они люди, в первую очередь! И Чимин не бегемот, вы посмотрите, у него все косточки видны, а щёчки — это природное строение, они всегда будут. Но он же от этого только милее… — возмущался Тэхён и в его голове стрельнула догадка… — Чим, твой запах, он такой слабый и односоставный… Ты давно на диете? Черт, вы его и детей лишите своими пытками!       — Ты, грязный щенок, как смеешь со мной так разговаривать? Я сейчас же иду к ректору и тебя вышвырнут из этого учебного заведения!       — Зачем же куда-то идти? — прозвучал за спиной Чимина низкий бархатный голос, отозвавшийся мурашками по всему телу. — Я здесь обедал и слышал весь разговор. Думаю, что нам стоит пройти в мой кабинет и обсудить всё. Пойдёмте, господин Чхве, у меня как раз набралась огромная папка вопросов к вам и вашей методике обучения, — строгий взгляд из-под очков пригвоздил старого мастера к месту, не позволяя возразить. Затем он обратился к буфетчице, которая отвечала за десерты. — Госпожа Хван, угостите этих двух милых омег пирожными, за мой счёт, я оплачу позже.       Когда ректор ушёл и увел с собой преподавателя, то Чимин наконец-то смог расслабиться, но не до конца, ведь разозлившийся ректор оставил после себя довольно много притягательного для омеги феромона. Чимину очень нравилось: этот ликер, греющий горло и нотка бергамота, делающая запах мужественнее, не таким приторным, а завершал шлейф мускус, едва уловимый, но безумно приятный. Пак задумался, когда он здоров, то его зефир пахнет ещё и ягодами, ежевикой и чёрной смородиной. То есть, если соединить его запах и запах ректора Кима, то получится аромат его любимых духов «Sweet Like Candy» от Арианы Гранде. Парень хихикнул от этой мысли, а затем покраснел, ведь знает единственный действенный способ смешать запахи альфы и омеги.       — Какой же противный этот «мастер», — скривился Тэхён, — надеюсь этот новый ректор его уволит или, хотя бы взбучку устроит.       — Спасибо тебе ТэТэ, что вступился, я бы сам не осмелился.       — Да не за что! Никто не посмеет обижать моих друзей. Ох, спасибо госпожа Хван, мы бы сами подошли.       — Кушайте, милашки. Этот старый хрыч совсем всех извел, ты и так стройный, как тростиночка, Чимин. Никакой ты не бегемот, не переживай.       — Спасибо вам, — ещё раз хором поблагодарили омеги и продолжили свой обед уже десертом.       — ТэТэ… А ты что-то знаешь про этого нового ректора? — неловко спросил Пак.       — Ага. Ким Намджун. Молодой, серьёзный, перспективный. Назначили всего три недели назад, вместо прошлого, потому что много жалоб на коррупцию, домогательства и издевательства… В общем ты не первый, но надеюсь, что один из последних. В общем он тут наводит порядок. А что? — хитро улыбнулся Ким. — Понравился?       — Ч-что? Нет… — чуть было не подавился пирожным Чим, надеясь, что Тэ примет его красные щёки за последствия кашля, а не за смущение. — Просто удивился… Он такой молодой, наверное, всего лет тридцать или чуть больше.       — Ага, да. Мне-то не заливай, я же вижу, что он тебя покорил. И я видел, как ты принюхивался!       — Ладно, да! Мне понравился этот альфа, он такой высокий, красивый, а голос какой, у меня мурашки носились как стадо слонов по спине. А запах… Запах! Мечта… — завыл омега, уронив голову на стол. — Но я понимаю, что нам не суждено быть вместе. Он взрослый, ректор, наверное, занят и работой, и омегой. Но помечтать же можно, только чуть-чуть, сегодня, до конца обеда, а потом снова в реальность вернусь, — бубнел Пак откуда-то из-под стола.       — Помечтай, конечно! Типичные омежки западают на преподов, а ты не такой, ты сразу на ректора! Губа не дура у тебя, Чимин-а.       — Да ну тебя! — надулся Пак.       — Не обижайся на меня, а я тебе секрет расскажу, — заискивающе смотрел на старшего Тэ.       — Какой? — добрая и милая натура не смогла долго держать обиду.       — Я вообще-то тоже влюблён в одного альфу. Он не просто альфа — Аполлон! Такой красивый и талантливый, харизматичный и, конечно, вокруг него куча омег, слетелись как мотыльки на свет. Но вот моя учеба устаканится, и я возьмусь за него, только мой будет и ни одна омега его больше не полапает, — хищно скалился Тэхён, как будто не о человеке говорил, а о куске самгепсаля.       — Тэ, ты пугаешь меня. Скажи мне, кто этот альфа и я даже не посмотрю на него!       — Нет! Пока секрет, но могу сказать, что он тоже студент в нашем университете и меня всего на год старше. У меня, в отличие от некоторых, нет кинка на разницу в возрасте.       — Да ну тебя! Мне пора, кроме мастера Чхве у нас немало других строгих преподавателей, — засобирался Чимин.       — Да, и мне пора. Оставь мне свой номер телефона и какао, — записав номер, Тэ решился на рискованный поступок. — Устроим посиделки завтра вечером с ночёвкой? Выходные же. Я с братом живу, он не против гостей, особенно если это не альфы.       — Это отличная идея, я так заработался у станка, что не помню, когда спал больше пяти часов, не говоря уже о нормальном отдыхе. Спасибо тебе ТэТэ, ты вытаскиваешь меня из тьмы. Пока, увидимся! — уже выбегая из кафетерия, кричал Чимин и не видел, насколько хитро улыбался Ким Тэхён.              

***

             Чимин пришел по указанному адресу ровно к семи вечера, как они договаривались, держа крепко рюкзак, на всякий случай, чтобы две бутылки вина не бились друг об друга и не выдали намерений юных омег перед старшим братом. Они совершеннолетние, но Чимину все равно было немного неловко пить при старших. Нажав на звонок, Чимин стал прислушиваться к звукам в квартире, сначала была мертвенная тишина, немного подождав, Пак повторно позвонил, задержав палец на звонке на подольше. В этот раз он услышал шаги, потом звук удара и падение чего-то большого, затем довольно отборный и витиеватый мат, который он, как ценитель, запомнил и наконец-то ему открыли дверь.       — Ректор Ким?! — сказать, что Чимин был в шоке, значит сильно приуменьшить степень его шока. То, что это был ректор, Пак догадался только по запаху, ведь в этом бомжеватого вида парне, одетого в растянутые треники и футболку с явными следами поедания пиццы, сложно узнать того холеного альфу, что держит в страхе матерый преподавательский состав.       — Пак Чимин, верно?       — Д-да…       — Что ты тут делаешь? Кто тебя послал?       — Я-яаааа… это… — кажется запах домашнего теплого альфы совсем контузил молодого омегу, что тот и двух слов связать не мог. Оставалось только радоваться, что организм после жёстких диет ещё не восстановился и не пах сильно, а то уже весь дом был бы в курсе как у Чимина стоит на ректора Кима.       — Джун, ты че двери распялил, сквозняк такой, а я только из душа! Хочешь, чтобы я заболел, и ты остался единственным ребёнком? Не выйдет, я вас всех переживу! — с криками в коридоре появляется распаренный Тэхён, увидев Пака он бросает полотенце, которым сушил волосы на пол и кинулся обнимать друга. — Чимин-и пришёл, ура! А ты пунктуальный, я-то думал, что ты как я и у меня есть время сходить в душ.       Сначала Тэхён еле протиснулся к Чимину мимо Намджуна, но обратно вдвоём мимо этого шкафа они не пролезут.       — Пусти нас, чего встал? Ты же сам говорил, что мне полезно заводить друзей и даже предлагал кого-нибудь в гости пригласить, вот, следую твоему совету.       — ТэТэ, я не отрицаю, но просил предупредить, чтобы не было казусов, таких как этот.       — Казусов! Слово то какое придумал… Ты же не голышом, а всё остальное не так уж и важно, — отпихивая старшего, бубнел Тэ, одновременно с этим тащил за собой Чимина, как на буксире. — Даже если бы и голышом, то чего я там не видел, а Чимин-то уж точно против бы не был, — хихикнул ТэТэ встав на пороге своей комнаты, а Пак стал таким бордовым, что можно было начать переживать о его здоровье. Беспокоясь, что этот полоумный ещё что-то сморозит, Чим впихнул его в комнату и захлопнул дверь, прижавшись к ней спиной, как будто боялся, что Намджун попытается войти.       — Ты чего в дверь вцепился? Проходи давай, Джуни точно не зайдет в мою комнату, он не хочет себе психотравм.       — Джуни? Джуни?! — кричал Чимин, но осознав, что тот самый «Джуни» сейчас неподалеку, закрыл себе рот двумя руками и начал кричать куда-то внутрь себя.       — Боже, Чимин-а! Расслабься, Намджун всего лишь человек, особенно дома. Обычный ботан и рукожоп.       — Почему ты мне сразу не сказал? И ведь фамилия Ким! Хотя Кимов хоть жопой жуй, как Сокджин например… Или Сокджин тоже твой родственник?       — Я не сказал, потому что надеялся, что вы либо замутите, либо ты увидишь, что в повседневной жизни он лох и тебя отпустит. А кто такой Сокджин? — уточнил Тэ.       — Ну Ким Сокджин — это самый популярный бета в нашем универе, актер. Он дружит с гением музыки Мин Юнги и, говорят, что встречается с Чон Хосоком. Очень крутой, уже снялся в одной дораме и засветился в нескольких крутых рекламах, его лицо висит на больших билбордах… Тэ?       — Чон Хосок встречается с Ким Сокджином? — в голосе Тэхена закралась грусть, а в глазах появились слезы.       — Тот парень, что тебе нравится — это Хосок? — догадался Чим.       — Дыаааа… — не выдержал Ким и заплакал.       — Тэ, не плачь, ты чего?       — Ну, я думал, что смогу отбить Хосока у кого угодно, но Сокджин… Куда мне с таким-то тягаться, пусть он и бета… Что же делать-то? Чими, чего ж так больно то?       — Прости, что сказал тебе это, но боль пройдет, а может и не стоит, это же все только слухи про их отношения. Они построены на том, что люди часто видят, как Джин ходит в гости домой к Чону, а выходит по утрам. Но они же могут просто дружить, да? Он же бета, в конце концов.       — Дааа, бета, который может и альф, и омег заткнуть за пояс… Ладно, сейчас поплачу и больше не буду, — Тэхен глубоко задышал, пытаясь остановить рыдания. — Чим, тебе не кажется, что горелым пахнет?       Чимин принюхался и кивнул. Глаза Тэхена расширились, и он даже забыл о том, что секунду назад не мог остановить рыдания.       — Намджун, папу твоего за ногу! Ты что-то пытаешься готовить? Ты же знаешь, что в нашем доме плита — это предмет интерьера! Спалить квартиру хочешь? — кричал омега на брата, выключая плиту и открывая окна.       — Не трогай папу! Я просто хотел разогреть еду, которую мама передала, она сказала, что это лучше разогреть на сковородке, а не в микроволновке. Думал поужинаем вместе нормально, поговорим, чтобы расставить все точки над i и я мог спокойно работать, будучи уверенным, что меня не будут шантажировать.       — То есть, мало того, что ты чуть не спалил квартиру, своими кривыми ручками, так ты еще и подумал, что Чимин-и может тебя шантажировать? — Тэхен подошел к Паку и схватил того за щечки так крепко, что у того губки сложились бантиком. — Этот ангелок? Ты посмотри, разве этот милашка может кому-нибудь причинить вред? Его аура остановила мою голодную злость! — после такого Джун округлил глаза и уставился на светловолосого омегу. — Так что прогони из своей головы эти глупые мысли и закажи еду, раз уж последние мамины запасы ты сжег.       Намджун склонил голову, поняв, что действительно переборщил, просто наводить порядок в этом универе оказалось куда сложнее, чем он думал.       — Простите, я действительно виноват. Давайте закажем все, что вы захотите, — объявил Джун и лицо Тэхена стало радостным и предвкушающим.       — Может быть у вас есть какие-нибудь продукты? Я хорошо готовлю, так будет быстрее.       — Божечки, ты еще и готовишь! Идеальный омега, да Джуни? — хитро щурясь, спросил омега у брата.       — Да, ты очень хорош, Чимин, мне очень приятно, что ты подружился с Тэхеном, у него и правда много знакомых, но мало настоящих друзей. Можешь пройтись по всем полкам и посмотреть, что есть в холодильнике, сойдет ли что-то или нужно в магазин сходить, тут недалеко как раз отличный супермаркет. То, что ты готов приготовить для нас еду — подвиг, ибо мы с ТэТэ совсем беспомощны в этом.       — Да. Это то, что нас объединяет. Говори Чим-Чим что нужно, и я сгоняю до магазина, как раз хотел проветриться.       — Может лучше мне? Чимин же твой гость, составишь ему компанию.       — Не, мне надо проветриться, а то засиделся я. Так телефон я взял, так что напиши мне список в СМС. Я ушел, не скучайте.       Чимин даже не обратил внимания на то, что его друг ушел и оставил его наедине с братом, когда Пак чем-то увлечен, то его сложно отвлечь. Проверив запасы семьи Ким, Чимин придумывал ужин и начал писать сообщение Тэхену, что нужно купить.       — И чего это он так улетел? Обычно в выходной на улицу его не выпихать, а тут «надо проветриться» …       — Наверное захотел оставить нас наедине, мелкий сводник.       — О чем ты, Чимин?       — Ну он знает, что ты мне понравился и решил нас свести, — тут наконец до Пака дошло с кем он разговаривает и он резко поднял голову и покраснел. — Ректор Ким, я это… Честное слово, ничего не знал о вашем родстве с Тэ и хотел оставить свой краш наедине с собой, — залепетал Чимин в свое оправдание.       — Чимин, успокойся. Мы сейчас в неформальной обстановке, можешь называть меня «хен». Все хорошо. Это очень мило и приятно, что я могу нравиться такому красивому и талантливому омеге. Я уверен, что ты талантлив, видел, как ты танцуешь, пока следил за работой мастера Чхве.       — Ты считаешь меня привлекательным, хен?       — Конечно, мне жаль, что ты можешь думать иначе. Может ты присядешь, и мы поговорим?       — Давай я лучше начну готовить, а ты будешь говорить. Когда руки заняты, не так сильно нервничаешь.       — Хорошо. Я могу помочь?       — Думаю, что одного бедствия на сегодня достаточно.       — Эй, пусть я и разрешил говорить со мной неформально, но буллить то меня зачем? Теперь я понимаю, как вы так быстро спелись с Тэ, что за пару дней стали «BFF».       — Кем?       — Best friends forever — лучшие друзья навсегда. У вас уже такой вайб.       — Ого, а вы не такой уж старый, какие слова знаете.       — Мне вообще-то двадцать восемь, я еще не дед!       — А мне двадцать и для меня ты уже староват. Но, несмотря на это, ты очень секси! — с чувством признался Чимин и снова засмущался.       — Ладно, все равно спасибо, — улыбался Ким и демонстрировал свои ямочки. Нет, зря Тэ надеялся, что если Чимин увидит повседневного Намджуна, то разочаруется, кажется, он только сильнее погружается в эту мягкость и теплоту. — Мы можем воспользоваться отсутствием моего брата и поговорить?       — Конечно! Спрашивай все, что хочешь, даже про шантаж.       — Яйщ, не буду. Я верю тебе. А вот мастеру Чхве не особо. Я расскажу тебе немного конфиденциальной информации, надеясь на твое благоразумие, — дождавшись кивка от Пака, Ким продолжил. — Так вот, я временный ректор в вашем университете. Я работаю в министерстве образования, в группе занимающейся борьбой с произволом и коррупцией. Университеты творческих направлений всегда отличались свободой нравов, но, к сожалению, в последнее время стало слишком много проблем, жалоб и несчастных случаев. Я постараюсь навести порядок к концу года и уступлю должность кому-то другому. Даже если у меня не выйдет справиться со всеми проблемами, процессуальный порядок все равно обязывает заменить меня на кого-либо. Так вот, мой вопрос, мастер Чхве когда-либо намекал тебе или другим студентам на то, что он может помочь вашей карьере за деньги? Может за интимную связь?       — Нет! Мастер Чхве, конечно, не самый приятный человек, которого я встречал в своей жизни, но он не вымогатель и не домогатель. Просто человек старой закалки с завышенным ЧСВ. Он на самом деле очень хорош как мастер, но его старые методы и желание довести все до грани стоит многим здоровья. Когда-то это имело смысл, кто-то был готов заплатить такую цену, но современные ценности, ценность личных границ и самовыражения стала превалировать, а старые мастера просто не успели перестроиться, да и им, наверное, сложно это сделать. Я на самом деле не сильно его виню, он не заставлял никого, всегда давал выбор, это я настолько в себе не уверен, что не отстаивал себя или не смог уйти.       — Ты хороший человек, Чимин. Я постараюсь донести до мастера Чхве, что ты очень хорошо о нем отзывался, но, думаю, что он все равно может доставить тебе неприятности, все же у него довольно-таки много связей в творческих кругах.       — Я подумаю об этом. Скорее всего я вернусь домой, в Пусан, и оставшееся время посвящу тому, чтобы подготовиться к поступлению на юрфак, как хотели родители. Думаю, мне хватит времени, я же ведь хорошо учился в школе.       — Позволь мне рассказать тебе кое-что. Мы с Тэхеном не совсем родные братья, у нас общий отец. Я родился в Ильсане, ты бывал там? — Чимин отрицательно помотал головой и Джун продолжил. — Это действительно очень красивое место с озером, холмами и даже ежегодным цветочным фестивалем. Мое детство там было очень счастливым, а сам я был обычным мальчиком. Но однажды я перестал смотреть на звёздное небо и задавать вопросы, и я забросил детские мечты. Я больше не представлял себя супергероем, который мог спасти мир. Это случилось, когда отец пришел и сказал, что его командировки в Тэгу закончились тем, что он нашел себе там новую любовь и у него родился другой сын, собрал вещи и больше никогда не появился в нашей жизни. Знаешь, я любил писать стихи, даже в юности был андеграундным репером, — увидев, как от удивления расширились глаза омеги, мужчина ухмыльнулся, но продолжил рассказ. — Свои тревоги и переживания я выплескивал на бумаге, у меня есть такая строчка: «Мое сердце остановилось, когда мне было девять или десять». Оглядываясь назад, думаю, что это произошло именно тогда, когда я начал волноваться о том, что другие люди подумают обо мне, и стал смотреть на себя их глазами. Я перестал смотреть вверх на ночное небо, на звёзды. Я перестал мечтать. Вместо этого я стал пытаться загнать себя в те рамки, которые создали другие люди. Я думал, что мой отец не любит меня, потому что я недостаточно хорош, и он сделал себе другого сына, лучше, чем я. Вскоре, я начал меньше говорить сам и слушал больше других. Никто не произносил моего имени, в том числе и я. Мое сердце остановилось, а глаза закрылись. Таким образом я, мы, абсолютно все потеряли наши имена. Мы стали как приведения. Но у меня было одно убежище, музыка. Голос во мне твердил: «Проснись, парень, и послушай себя». Но прошло достаточно много времени, прежде чем музыка зазвучала моим настоящим именем. Даже после того, как я принял решение оставить музыку и поступить в университет, было множество трудностей. Во мне было много ненависти, я ненавидел Тэхена и его мать, хотя даже не знал их, не знал как их зовут. Мой папа был сильным и справился со всеми трудностями, даже с теми, что доставлял ему я, мы помирились и смирились с нашей реальностью. Когда мне исполнилось двадцать, и я уже учился в университете, то жил в общежитии в Сеуле и лишь иногда приезжал домой. В один из таких приездов папа рассказал мне, что к нему приходила женщина, та самая, к которой ушел отец. Я сначала разозлился, что она посмела найти нас и прийти в наш дом, но папа успокоил меня и рассказал ее историю, о том, что она не знала, что отец был женат и с ребенком, что та искренне его любила и положила свои амбиции на алтарь семейного счастья, но оказалось, что мой отец был не очень хорошим человеком, набрал долгов, а затем покончил с собой, оставив жену с ребенком разбираться с его проблемами. Она не просила помощи, пришла пригласить нас на похороны. Мы поехали, папа чтобы попрощаться, ведь все же когда-то он любил отца, а я чтобы покричать, высвободить ту боль, что жила внутри. Там я впервые встретил ТэТэ. Это сейчас он высокий, крепкий и безумно красивый, а в детстве он был несуразным и похожим на обезьянку. Такой милый со своими огромными глазами, совсем не похожими на корейские, и уже тогда он жил в своем мире, за что ему доставалось от отца, и за то, что был омегой. Странно, у него был сын-альфа — я, но ему не нужны были мы, сын-омега тоже не устроил и тогда я понял, что никто, кроме моего отца толком и не виноват. Мы поговорили с папой, у него был свой успешный бизнес, мы помогли Тэхену и его маме с долгами, а потом вскоре перевезли их к себе в Ильсан. Мы стали братьями с Тэ, искренне полюбили друг друга, я люблю его маму, а он моего папу. У нас нет отца, но есть мама и папа, и они любят друг друга. Странно, но отец сделал хоть что-то хорошее в своей жизни, свел нас всех вместе. Я думаю, что мне очень повезло, что я не сдался. И я уверен, что я, и мы все будем продолжать спотыкаться и падать. Я сейчас ректор в одном из успешнейших университетов, но я по-прежнему обычный двадцативосьмилетний парень. Если есть что-то, что я достиг, то это стало возможным лишь благодаря тому, что моя семья была на моей стороне. И возможно я вчера совершил ошибку, но вчерашний я — это по-прежнему я. Сегодня я тот, кто я есть, со всеми моими ошибками и неудачами. Завтра я буду чуточку мудрее, и это буду тоже я. Эти провалы и ошибки делают меня собой, зажигая яркие звёзды в созвездии моей жизни. Я пришел к выводу, что я должен любить себя за то, кто я есть, за то, кем я был, и за то, кем я надеюсь стать. И последнее, что я хотел бы сказать — Love Yourself. Научись любить себя. Я призываю тебя говорить за себя. Что делает тебя счастливым и заставляет сердце биться? Расскажи свою историю, я хочу услышать твой голос и твое мнение. Найди свое имя и найди свой голос, говоря за себя. Так же, как и большинство людей, я совершил множество ошибок в своей жизни. У меня было много падений, много страхов, но я собираюсь принять себя таким, какой я есть. И я начинаю любить себя постепенно, шаг за шагом, и ты должен сделать так же.       Во время всей этой пламенной речи Чимин не переставал готовить, но он слушал и слышал. И, возможно, он действительно многое для себя решил. Когда Тэхен вернулся спустя полтора часа с хитрым выражением на лице, он никак не ожидал такого молчания, оно не было неловким или злобным, скорее задумчивым. Расспросы не помогли, и он просто решил помочь парням расслабиться, они вместе поужинали и вместе выпили две бутылки вина за просмотром фильмов. Было по-прежнему тихо, но все равно уютно, как будто им не нужны слова, чтобы понимать друг друга.              

***

      

Неделю спустя

      Чимин много думал, как ему поступить со своей жизнью. Поначалу он думал, что у него есть лишь два варианта: продолжать терпеть мастера Чхве и надеяться, что он не загубит его карьеру или вернуться домой и делать то, что говорят родители. Целую неделю они с Тэхеном думали, как лучше поступить, но вот Тэ пришлось улететь, этот несносный омега забыл предупредить, что выиграл конкурс и целый год будет обучаться искусству в Европе. Но они останутся на связи, они определенно родственные души, а такая связь не рушится расстоянием. А еще Тэ настоял, чтобы Джун пообещал, что присмотрит за Чимином. После разговоров с Намджуном, Чимину захотелось говорить о себе и мысли привели его к столику с самыми популярными людьми университета.       — Здравствуйте! — слишком громко поздоровался Чимин, от чего Чон Хосок испугался и схватился за сердце. — Простите Хосок-ши, могу я поговорить с вами?       — Ох, Хоби, когда твои поклонники дадут хоть раз нормально пообедать? — со скучающим видом произнес Сокджин. Он хотя бы кивнул на приветствие, а вот омега Мин, кажется, даже не заметил присутствия постороннего, уткнувшись в телефон.       — Я не поклонник. Пришел по делу, я тоже танцор, но с балетного отделения.       — Я помню тебя! — радостно ответил Хосок. — Можешь звать меня Хоби или Хоби-хен. Я старше же да? Это Джин-хен и Юнги-хен, — поочередно представлял друзей парень. – Они милые, на самом деле, просто фанаты обычно достают, реально. Так что ты хотел?       — Я лишь хотел узнать, как на вашем направлении современного танца? Как преподаватели, как относятся к современникам, есть ли сложности, если захочу перевестись.       — О, ты хочешь перевестись к нам? Я все тебе расскажу и помогу, ты будешь сиять как звездочка на нашем факультете!              Это стало началом. Началом нового Чимина. Он не бросил танцы, он нашел, как лучше всего выражать себя, не ломаясь и не подстраиваясь. Он завел кучу друзей и обзавелся поклонниками. Он стал любимчиком Сокджина, который смотря на его худобу, вечно пытался его накормить. — Во вкусной еде нет калорий! — говорил старший и заставлял съесть очередной кусочек мяса. Самый старший хен тоже учил его любить себя, не взирая на пол и статус. — В этом мире наверняка есть люди и красивее, и умнее, и талантливее, но это не значит, что ты не красив и не талантлив. Ты тоже чего-то добился, чего-то стоишь. Смотри в зеркало каждое утро и говори себе: "Я красивый. Я успешный. Я талантливый. Я делаю всё что в моих силах". И тогда тебе будет легче принять то, что ты имеешь. — поучал его бета. И Чимин начал любить себя, свою жизнь и всех вокруг. Даже хмурый Юнги-хен позволял ему то, о чем многие даже подумать не могли — объятия. Чимин, разумеется, помог и другу, он узнал об отношениях Хосока и Джина, о их общем секрете: Джин прикрывал его от фанатов псевдоотношениями, в то время как на самом деле Джин встречался с младшим братом Хосока — Чонгуком. Когда Тэхен вернулся и Чимин вводил его в новую компанию, при этом упомянув, что Хосок симпатичен Тэ, то Хоби чуть в обморок не упал, а все остальные выдохнули и засмеялись. Оказалось, тот чуть ли не с первого взгляда был влюблен в диву Тэ, но тот был слишком недоступен. Их отношения были яркими и стремительными, которые закончились скорой свадьбой. На свадьбе Чимин и встретил вновь Намджуна, который, как и говорил, через полгода покинул университет. Как ни странно, не смотря на тесную дружбу с Тэ, они больше не виделись, почти три года. Намджун был все также хорош собой и по-прежнему вызывал толпы мурашек у зефирного омеги.       — Привет Чимин! — первым поздоровался альфа. — Ты, все также красив, но у тебя появился какой-то внутренний блеск. Ты буквально сияешь! Я очень рад этому.       — Привет, Намджун-хен! Спасибо, это все благодаря тебе и твоим словам. Конечно, еще поддержке близких, но ты вовремя открыл мне глаза на мир. Теперь у меня есть имя и есть голос.       — Я рад. И что ты можешь сказать этим голосом?       — Пошли со мной на свидание, Джуни-хен!