Глаз за глаз, и мир ослепнет

Нагибайка очнулся в тёмном и сыром подвале. Он не помнил, как сюда попал. Его последнее воспоминание было лишь о том, как он вместе с Оптимистом пил чай. Парень нервно осматривался и пытался понять, что же тут происходит, но было темно, да и кроме серых стен ничего видно не было. Сам он сидел на стуле, а руки с ногами были привязаны к стулу, на рту скотч. Холодок пробежал по спине Нагибайки, а сердце бешено заколотилось в груди. Страх, липкий и парализующий, сковал его. В голове роились вопросы без ответов: кто, зачем, почему? Он отчаянно дёргал руками, пытаясь освободиться, но веревки лишь сильнее врезались в кожу. Беспомощность захлёстывала его волной отчаяния. Мысли путались, в горле пересохло. Учёный пытался кричать, но лишь невнятное мычание вырывалось из-под скотча. Вдруг в дальнем углу подвала послышался шорох. Сердце замерло, а дыхание сбилось.

Он был не один.

Страх перерос в ужас, леденящий душу. Он молил о помощи, но вокруг была лишь тьма и тишина, нарушаемая лишь его собственным испуганным дыханием. В этот момент он почувствовал себя совершенно одиноким и уязвимым. Мир, казалось, отвернулся от него, оставив один на один с неизвестностью и страхом. Из того самого угла вышел силуэт человека. Нагибайка начал всматриваться в него, чтобы понять кто это, но из-за темноты это было не так уж и просто. Но когда силуэт подошёл ближе, в неизвестном Наги узнал своего знакомого.

Опти?

Но зачем ему похищать Нагибайку?

Только если…

— Ну здравствуйте, Нагибайка. — Сказал Опти, подходя к связанному парню. Голос Оптимиста прозвучал чуждо и зловеще в этом мрачном месте. Нагибайка смотрел на него с ужасом и недоверием.

Как Опти мог оказаться здесь в роли его похитителя?

— Что… Что тебе нужно? — Отчаянно пытался спросить Нагибайка, но лишь невнятное мычание вырвалось из-под скотча. Оптимист ухмыльнулся, и эта ухмылка показалась Нагибайке самой страшной вещью, которую он когда-либо видел. — Что? Хочешь что-то сказать? — С этими словами Опти подошёл к Наги и снял с его рта скотч. — Ну давай, говори. — Что ты творишь, Опти?! — Воскликнул учёный. — Развяжи меня сейчас же! — А ты разве сам не понимаешь, почему я это делаю? — Непринуждённо сказал Опти. — Потому, что ты еблан конченый! — Огрызнулся Наги. Лицо Оптимиста исказилось от гнева. Он резко ударил Нагибайку по лицу, отчего тот откинулся на стуле, а в глазах потемнело. — Не смей так со мной разговаривать! — Прошипел Оптимист, злобно глядя на парня. — Ты вырезал у моей сестры глаз, а теперь ведёшь себя, как невинное создание! И тут Нагибайку осенило. Он вспомнил ту ночь, когда ему пришла идея забрать глаз Вмути, но он понятия не имел, что она сестра Оптимиста. — Ох, Опти… Я… Я понятия не имел, что Вмутя твоя сестра, клянусь! Я очень сожалению об этом! — Пытался придумать оправдания Наги, но у него это плохо получалось. — Прошу, просто отпусти меня! На это Оптимист лишь ближе подошёл к учёному и зловеще посмеялся. — Ты думаешь всё так просто? Просто попросил, и я тебя отпущу? Ты действительно идиот, Наги. Смех Оптимиста эхом отдавался в сыром подвале, проникая в самое сердце Нагибайки ледяным ужасом. Он понял, что мольбы бесполезны, что стоит перед человеком, чья боль затмила разум, превратив его в мстителя. Отчаяние сдавило горло, лишая возможности дышать. — Глаз за глаз, и мир ослепнет. — Положив руки на плечи Нагибайки, сказал Опти. — Так что за свои проступки ты будешь отвечать по-другому. — Ч…что ты имеешь ввиду? — Растерянно пролепетал тот. — Просто расслабься, я всё сделаю сам. — Он начал развязывать Наги. — Только без выкрутасов. Будешь самовольствовать — будет гораздо больнее. Когда Нагибайка был развязан, его грубо толкнули на пол, и тот упал, посмотрев снизу вверх на своего похитителя. — Ты что делаешь?! — Хриплым шёпотом пробубнил парень, но его слова успешно проигнорировали. Опти опустился к нему и сел рядом. — Тише-тише… Штаны учёного моментально спустились до щиколоток, пока Опти приложил свою руку к худощавой ляшке Наги, грубо массируя её. Наверняка, на следующий день на коже парня останутся синяки. Оптимист прижался всем своим телом к телу Нагибайки. Затем рука Опти потянулась к учёному, запихивая два пальца прямо тому в рот, набирая слюну. — Лижи. — Приказным тоном произнес Опти, в то время как Наги вёл себя, как послушная собачка. Оптимист медленно спустил с него боксеры, выстаскивая пальцы изо рта Наги. С громким стоном сразу два пальца вошли в учёного, выполняя растяжку. Это чувство было далеко не из самых приятных, но постепенно боль уходила. Голова болела, было дико тревожно, парень хотел провалиться под землю. Спустя маленький промежуток времени Опти резко вытащил два пальца из друга, поглаживая тонкое бледное плечо. Наги не хило трясло, а Опти это лишь забавляло. Без лишних слов парень резко вставил свой член в тело учёного, после чего послышался вскрик. — Блять! — Жалобным тоном выдавил из себя арасаковец. Оптимисту было абсолютно наплевать на какие-либо слова, он моментально начал двигаться в умеренном темпе. Рваные стоны вылетали из рта Наги, которые заводили Опти ещё сильнее. С каждой секундой темп увеличивался, а стоны становились всё громче и громче. Хотя навряд ли это можно было назвать стонами, скорее, криками о помощи. Опти приложил свою руку к шее Нагибайки, закрывая доступ к кислороду. Стоны сразу стихли, и стали слышаться только рваные выдохи. Арасаковцу хотелось прикоснуться к себе, но он понимал, что Опти это не одобрит. Спустя пару минут Нагибайка кончил прямо себе на живот с хриплым стоном.

Но на этом его страдания ещё не окончились…

Его развернули лицом к шатену, тот смотрел на него с ухмылкой. Бледная кожа покрылась пунцовым румянцем, а фиолетовые волосы, которые в некоторых местах были запутаны, лежали слишком неуклюже. — Ты конечно хороший мальчик, но… — Это «но» пугало Нагибайку до чёртиков. — Но ты же видишь это. — Показывая указательным пальцем на свой все ещё колом стоящий член сказал Оптимист. — Его надо убрать, понимаешь? Опти положил свою тяжелую руку Наги на голову, надавливая вниз, давая понять, что нужно делать. Парень начал медленно опускаться на колени прямо перед своим другом. Боже, он ещё никогда не оказывался в настолько позорных ситуациях. Арасаковец положил свои руки на бедра Опти, пока тот грубо держал его за волосы и противно ухмылялся.

Учёный никогда его таким не видел, и видеть точно бы не желал.

— Ну и чего ты ждёшь? — В голосе было слышно явное недовольство. Приоткрыв рот Наги начал потихоньку брать в себя чужую плоть, пока его резко не оттянули за волосы и не заставили полностью взять в рот орган. К горлу моментально подступила тошнота. Естественно, учёный делал это впервые и получалось нелепо. — Я тебе все зубы выбью, открывай, сука, рот шире. — Между словами прорывались стоны. Наги следовал указаниям Опти, ибо сейчас он находился не в той ситуации, чтобы показывать свой характер.

Но долбёжка в рот оказалась не такой ужасной как в жопу.

Парень несколько раз кашлял и давился, но сразу же приступал обратно к своему делу, он никогда не думал, что это настолько противно. Волосы на голове все также грубо сжимали, настраивая темп. Он никогда не думал, что его друг окажется таким извращенцем. Спустя пару минут мучений, темп начал снова учащаться, стоны стали становиться громче, парень знал к чему это ведёт. Спустя пару секунд и Оптимист изливается прямо в глотку арасаковцу, пока тот пытается отдышаться. Наконец хватка на волосах ослабла, парню хотелось уснуть прямо на полу. Оптимист встал с пола, надев вещи, и посмотрел на Нагибайку. — Это я ещё тебя за все действия арасак не трогал. — С насмешкой сказал он. — Ненавижу тебя.