С 8 марта, дорогой!

Гельмут давно смирился с тем, что его бойфренд – придурок. Он привык быть более разумным и рассудительным в их паре, рациональным и уравновешенным (за исключением тех моментов, когда у него самого свистела фляга, и тогда уж приходилось полагаться на изворотливый и немного неадекватный подход его партнёра). И сейчас самое время вспомнить, что из них двоих он – «умная, контролирующая (сексуальная) ледышка». Потому что этот самый придурок принёс ему цветы. На 8 марта. Ещё и улыбается, довольный, ждёт похвалы и отдачи. Гельмут, конечно, любит такие знаки внимания, а кто нет, и цветы его любимые. Но, боже ж ты мой, почему сегодня, а не вчера или завтра?! Боковым зрением наблюдает, как его секретарша пытается запихнуть целиковый кулак в рот в попытке заглушить истерический гогот. И это при том, что именно Наташа их и познакомила, а значит была свидетелем многих дурацких и неловких происшествий. Гельмут аккуратно принимает букет нежно-розовых альстромерий. Мягкие, едва заметно пахнущие, и стоять будут долго. Красиво. И лупить ими эту улыбчивую, откровенно влюблённую морду жалко. - Джеймс Бьюкенен Барнс, - наконец выдыхает Гельмут, в попытке сдержать шквал эмоций за ледяным тоном. Его парень тут же выпрямляется по стойке смирно и, судя по забегавшему взгляду, судорожно пытается понять, когда успел накосячить. Поверх раздражения мелькает любящее – вот же бестолочь. - Да, любимый? – тянет с неуверенной улыбкой. Гельмут хватает его за рукав и затаскивает в кабинет, хотя бы не весь их позор услышат чужие уши. И шипит. - То, что я по большей части люблю быть снизу, не значит, что ты можешь приравнять меня к женщинам! Что ты, по-твоему, делаешь?! Его тупой парень выглядит искренне недоумевающим. Он даже пытается отмазаться, ну ладно, послушаем, что скажет. - Эм. Во-первых, я не понимаю, что плохого в том, чтобы быть женщиной. Или что плохого в том, что тебя сравнивают с женщиной. Женщины потрясающие! Они такие красивые, мягкие, хитрые и коварные, они очень-очень милые! И они сильные! И они такие умные! Женщины замечательные! И они могут по-настоящему пугать, но в хорошем смысле! Гельмут аккуратно кладёт цветы на стол, сам опирается на него поясницей. Трёт лоб. - Я удивлён, как с такой любовью к женскому полу ты умудряешься оставаться геем. Баки снова хмурится. - Я не гей, просто я люблю тебя. Не понимаю, в чём проблема? Я видел, пока шёл по улице, что сегодня люди дарят своим половинкам цветы, и купил твои любимые. Что именно я сделал неправильно, Хель? О, боже, ну только не делай такое лицо. Гельмут не выдерживает и обнимает своё любимое чудище. - Хель? – переспрашивает растерянно. Двадцать первый век на дворе, а мысль погуглить, что сегодня за праздник, так и не появилась в этой растрёпанной голове. Гельмут так любит этого тупицу. - Да, правильно. Сегодня день, когда дарят цветы и подарки вторым половинкам. А вторые половинки как правило кто? - Эм, женщины. - В точку, - Гельмут забивает сегодняшнюю дату в Интернете и тычет экраном в лицо. Ну как же приятно наблюдать, как лицо его парня отображает все стадии принятия, пока не останавливается на максимально пристыженном выражении. - О. О. О-о-о-о-о. Я идиот, да? - Абсолютно верно, любимый. Баки расплывается в счастливой улыбке и тянется поцеловать. Гельмут никогда не отталкивает его. - Ну, - бормочет, едва оторвавшись и облизывая губы. – Раз уж я сегодня так накосячил, мы можем всё отменить. - Мы? - Отдадим цветы Наташе, раз уж сегодня её праздник. - Вот ещё, это мои любимые. - Отменим бронь в нашем любимом пафосном ресторане. На самом деле это любимый Гельмута ресторан – блестящий, со множеством приборов, Баки смотрится в нём как мышь в табакерке, но он любит то место, потому что оно идеально подходит чопорному и саркастичному Хелю. - Ещё чего, там запись на полгода, и я не хочу знать, как ты заполучил там сегодняшнее место. - Всего лишь попросил очень богатого друга сделать одолжение. Гельмут поначалу немного недолюбливал Старка, но не может не оценить, что этот щегол готов спустить любые бабки и всегда придёт на помощь Баки. - И предложение сегодня делать тоже не стоит, да? Ещё откажешь. Вот тут его немного перемкнуло. Баки захихикал, когда шустрые руки полезли к нему в штаны. - Эй, дорогой, ты же на работе. - Быстро отдал моё кольцо. Баки смеётся и сцеловывает нетерпеливое выражение с его лица. Кольцо оказывается в нагрудном кармане кожанки, и Гельмут даже немного краснеет со своего интуитивного порыва залезть к этому красивому мужчине в штаны. Ну что он может поделать, подобное желание не оставляет его с их самой первой встречи. Кольцо оказывается именно таким, какое мог бы пожелать себе скрытый романтик – лаконичное, из титанового сплава, а на изнанке выбито «я люблю тебя» куриным почерком Баки. Может быть, последующие поцелуи получились немного сопливыми, но кто их осудит. - Это значит «да», родной? - О, подожди, пока мы доберёмся до дома, и я отдам тебе твоё. Наташа в качестве компенсации за сильнейшую икоту получает внеочередную премию и буквально оторванный от сердца Земо один цветочек из букета. Завтра пунцовеющий ушами Баки принесёт ей полукилограммовую шоколадку, которую она заточит в одно лицо и за один вечер. Что же, теперь к международному празднику добавится ещё один.