Твоя любовь — это так красиво

В больничной курилке сидел молодой человек, на вид около двадцати семи лет. Его лицо было лишено эмоций, а в руках он держал стаканчик с крепким кофе и сигарету, хотя и не курил. Интерн не обращал внимания на других сотрудников, его мысли были далеко от работы. — Сука, — прошептал он, откинувшись на стену. Казалось, он забыл обо всём на свете, погружаясь в размышления о своём коллеге. Единственным выходом для него была работа. Он понимал, что если будет заниматься своим делом, то всё пройдёт. Внезапно резкий голос заставил его чуть ли не подпрыгнуть на месте: — Романыч, ты куда пропал? Это был он, тот, из-за кого Романенко курил, не спал и убивал себя мыслями. Повернув голову, парень ничего не ответил. Он пообещал себе, что не будет идти на контакт, надо забыть, надо унять свои чувства. Поднявшись и обойдя его, Глеб пошёл на пост за историей болезни. Работа шла неплохо, но было одно «но». В той же палате находился пациент, который был знаком Глебу. Всё, что было давно, только от одного увиденного стало страшно. Глеб помнит, как жил в этом аду. Он пытался спастись, но всё было бесполезно. Синяки по телу, те самые разговоры — ад, через который он прошёл. Выходя из палаты, Романенко услышал, как сзади открылась дверь. — Ну привет Глеб, давно не виделись, — произнёс молодой человек, хотя этот голос Глеб пытался забыть как в кошмарном сне. Продолжая движение, сын главврача старался не обращать внимания. Он знает, какого это. Но сейчас было страшно. Придя в ординаторскую, Глеб сел на диван и обхватил голову руками. Он же только стал восстанавливаться после всего, работает, не ходит по клубам, и тут появляется он. Этого не может быть, видимо, галлюцинации от того, что не спал. Весь день он провёл в ординаторской, стараясь не думать о произошедшем. — Романенко, вот тебе новый пациент, желательно чтобы он оказался жив после твоего лечения — раздался крик заведующего. И интерн взял в руки историю болезни, читая по слогам шёпотом фамилию, он не мог поверить. — Че ты там бубнишь Мишка калла, бегом к пациенту — скомандовал заведующий. Но такого никто не ожидал. — Я не буду его лечить Андрей Евгеньевич, если он сдохнет, всем станет легче, в том числе и мне — неожиданно вырвалось из уст интерна. Он же начал жить только, только почему жизнь его ломает каждый раз, когда всё налаживается? Хотя в случае с его другом неважно, что уже произошло. Схватив историю болезни, парень вышел из ординаторской.