Гинденбург

«... Дорогой Тэхен, уже через неделю я вылетаю из Германии к тебе в Манчестер. Ты не представляешь как я счастлив, мы не виделись уже полгода. Ниже укажу точное время посадки. В этом письме я не буду спрашивать как у тебя дела , ведь уже совсем скоро ты сможешь рассказать мне все при встрече....» Сморгнув влагу с глаз, Тэхен чуть сминает тонкую бумагу, отводя свой взор на фотокарточку в рамке, на которой изображены они с Хосоком. Ему тоже не верится, он тоже бескрайне счастлив прибытию своего, хоть и тайного, но возлюбленного на их названную родину. Вот уже четвертый год как они покинули свою родную, колонизированную Японией, Корею. Однозначно сие подчинение целой нации пошло на благо государства, однако новые порядки и политика угнетали молодое поколение, желающее узнать для себя много нового, открыть в себе то неизведанное, что казалось не "открывалось" на территории Кореи. «... Надеюсь ты встретишь меня тёплыми объятиями и сэндвичем с арахисовой пастой...» – ласковая улыбка посетила губы Тэхена. Он помнит как сильно его возлюбленный любит арахис, за что часто имел честь носить звание "слонёнок", за место обыденного "милый" – «... С любовью, твой Чон Хосок.» Тэ несказанно рад, настолько, что ещё трое суток ходит на работу окрыленным, получая возмущенные взгляды от Мисс Смитт, коршуном стоящей над бедным юношей. Работа однако не требовала столь строгого контроля, ведь от наличия злостного взгляда не зависела надпись на открытках, которые каллиграфически выписывал Тэхен. «... Вылетаю 3 мая в первой четверти девятого.» Прилёт же был назначен на 6 число, в связи с небольшой экскурсией над Манхэттеном. …. Собрав свой небольшой чемодан, нацепив на себя солнечные очки, купленные в количестве двух штук для себя и Тэхена, Хосок выходит из съемной квартирки, которую снимал у нудного дедули. Такси ожидает, ожидает полет, ожидает долгожданная встреча. Полный надежд и уверенный в целом мире, шатен уезжает из временного дома, на встречу будущему. Час пути и перед ним огромный дирижабль. Гинденбург встречает улыбками туристов и уверенными в себе членами экипажа. Совсем не верится что ещё несколько дней полета и он окажется в объятиях любимого. Место Хосока было по соседству с рыжей девушкой, та лучезарно улыбается, демонстрируя свои чудесные ямочки, от которых улыбка сама тянется на губах. Поприветствовав соседку, Хосок осматривает внутренности летательного аппарата, в нынешнее время они достаточно популярны, применяются везде и сразу: грузоперевозки, военное дело, туризм. Солнце вот-вот сядет, прожектора освещают дирижабль со всех сторон, демонстрируя всем людям снаружи его величественные размеры. Парень уже пишет в голове план рассказа для Тэхена, которому будет интересно услышать о таком сооружении, тот увлекался авиацией, собирал коллекцию маленьких моделей воздушных шаров, самолётов и дирижаблей. «Нужно купить ему новую модель» – думает про себя шатен, уверенный в том, что угадает с подарком своему возлюбленному. Ещё спустя двадцать минут, все пассажиры Гинденбурга сидят на своих местах. Цеппелин поднимается в воздух, выше облаков, пропадает с глаз маленьких человечков на земле и отправляется в свое увлекательное путешествие. …. Манхеттен. Город встречает жарким солнцем, чистым небом и, вероятно, массой наблюдателей, что уставились в небо, наблюдая за воздушным гигантом. Жители Манхеттена, наверное , считаю дирижабль бо́льшей достопримечательностью, нежели их родной город. Капитан Прусс направляет Гинденбург в сторону смотровой площадки Эмпайр-стейт-билдинг. Забавно, пассажиры в нескольких метрах от посетителей смотровой площадки, машут друг другу, будто между ними нет расстояния, и они вовсе не чужие друг другу люди, а наоборот крепкие друзья. Дирижабль разворачивается, делая дугу и отправляясь в Манчестер на посадку. Совсем скоро сердца молодых парней будут в максимальной близости друг к другу, совсем скоро месяцы разлуки сотрутся из памяти. …. Тэхен уже собирается на остановку, закидывает в рот виноград и выходит из квартиры. До автобуса пять минут, он как обычно выходит слишком поздно чтобы прийти вовремя, поэтому бежит половину пути. Прибежав вовремя, парень оплачивает проезд, садясь к окну. Улыбка не покидает его уже пару часов. В сердце тепло, которое становится сильнее с каждым проеханным сантиметром. По радио играет популярная мелодия, которая Тэхену не известна, ему вовсе плевать что звучит из приемника германского производства, в ушах лишь голос любимого, лишь озвученные воспоминаниям слова в письмах. Он едет минуту, пять, десять, а на пятнадцатой водитель резко тормозит делая звук радио громче в котором на повторе звучит одно и тоже: «на авиабазе Лейкхерст произошло крушение дирижабля «Гинденбург»....». А дальше все как на автомате. Крик водителю, чтобы открыл дверь, быстрый бег до авиабазы, бежать пару километров, но сейчас кажется что ноги точно быстрее автобуса, а сердце так вообще разгоняется до скорости света. В голове на повторе громкое «не может быть», парень думает что это не тот цеппелин, не тот рейс, явно он перепутал день, может время, может год. Но это точно не тот дирижабль в котором его Хосок. Он бежит, добегает и видит толпы людей, прибывшие машины скорой помощи, которые проезжали минутами ранее мимо него, пожарные и много дыма без огня. Огня уже нет, «слава богу» – думается ему. – молодой человек, здесь нельзя находиться. – сообщает ему работник скорой помощи. – н-но там, там мой.... – он не договаривает, его разворачивают. – сейчас мы лучше вас успокоим и сделаем по-другому. – мужчина отводит его к машине, достает список пассажиров и просит его указать кого он ищет. Имя Хосока он находит быстро, тыкает пальцем, не в силах произнести. Мужчина смотрит сначала в листок, потом на Тэхена, обещает ему вернуться через пару минут и сажает того в машину. «Одна из самых масштабных катастроф произошла прямо за моей спиной. Всего за 34 секунды сгорел дирижабль«Гинденбург» – говорит низкорослая корреспондентка, – по полученным данным, на борту было 97 человек из которых 61 члены экипажа и 36 пассажиров. Погибших уже более двадцати человек, сообщает министерство по чрезвычайным ситуациям.» Более двадцати, это четверть от всех находившихся в Гинденбурге. Вероятность того что один из них Хосок – 25%. Не так много если подумать, но достаточно, чтобы сердце заболело от тревоги и страха. – так я проверил по спискам, среди погибших его нет, – сообщает все тот же мужчина ,подошедший внезапно, что ранее наказал успокоиться. С плеч будто падает целый Эверест, дышать легче, на секунду Тэхену думается, что стоит поискать среди уцелевших, обнять, поцеловать и расплакаться от волнения. Но это лишь на секунду... – однако среди живых его тоже нет... Мне очень жаль, скорее всего Ваш Хосок среди обломков и его ещё не нашли... Среди обломков. Не нашли...