Кевин-мать-его-Дэй.

Аарон проснулся с раскалывающейся головой. Голова болела до чёртиков в глазах, во рту всё пересохло, в ушах шумел пчелиный рой. Похмелье — это самое ужасное, что есть в мире... Миньярд почувствовал, что что-то не так, но только вот что, он понял где-то через пять минут, когда осознал, что на его талии лежит инородное тело. Приподняв белоснежное пуховое одеяло, студент-медик увидел крепкую руку, прижимавшую Аарона к другому телу неизвестного человека. "Кейтлин?" Ну нет, Аарон, ты вообще чем думаешь? Мозгами или зад.. чем-то другим? Эта рука принадлежит не Кейтлин. Кому угодно, но точно не ей. Тем более, это мужская рука.. Миньярд сглотнул ком в горле. Он, надеясь, что сзади него лежит не какой-нибудь бомж с улицы (или мужик из интересного клуба), медленно и аккуратно начал поворачивать голову назад. Аарон уткнулся в макушку с мягкими чёрными растрёпанными волосами. Непослушные шелковистые локоны приятно щекотали нос. Сердце блондина остановилось. Он не мог поверить в происходящее, не мог.. Лёгким, как бы мимолётным движением руки, Аарон убрал прядь воздушных волос с лица парня, открывая вид на закрытые глаза с чуть подрагивающими ресницами. Кевин. Кевин-мать-его-Дэй. Чёртов нападающий. Миньярд отдёрнул руку. Прядь волос снова легла на светлый лоб. Аарон не мог поверить в то, что сейчас рядом с ним, уткнувшись лицом в плечо блондина и тихо посапывая, лежит никто иной как Кевин Дэй. — Твою мать.. — шёпотом выругался Аарон. На удивление всем, Миньрд не закатил истерику, не начал кричать, и даже не оттолкнул от себя брюнета. Наоборот, он говорил тихо и не сопротивлялся объятиям Дэя. Миньярд так и понял, когда начал влюблятся в этого идиота, когда начал засматриваться на него за завтраком, когда начал спокойнее относиться к выходкам этого самовлюбленного человека. Ладно, сейчас он уже не считал Кевина "таким сяким". Теперь Кевин — идеал Аарона, лучший человек в мире. Практически целый месяц потребовалось Аарону на то, чтобы принять свою любовь и погасить сильную внутреннюю гомофобию. Голос нападающего протяжным стоном отдаётся в ушах Аарона. Глаза самые лучшие, самые яркие, самые красивые, самые-самые. Они дороже самых больших и идеальных изумрудов. Волосы, развивающиеся на ветру чёрными полосами, подобны парусам корабля, а большие и тёплые руки, словно наикрепчайший щит, способны защитить любого от самого сильного удара. Ну и конечно, сам силуэт Кевина, как магическое божество, навсегда поселился во снах Миньярда. Несколько раз, Эндрю ловил своего брата-близнеца на том, что тот, во время тренировок, часто задерживал свой взгляд на Кевине, который выполнял разные упражнения. Удивительно, как Эндрю после такого ещё не убил Дэя... Аарон осторожно перевернулся на другой бок, лицом к Кевину. Рука брюнета всё также покоилась на талии медика. Блондин нежным касанием дотронулся до щеки Дэя. Наверное, единственное время, когда Кевин Дэй выглядит милым и добрым — это сон. Тонкие ресницы слегка подрагивают; рот, из которого вырывалось тихое сопение, немного приоткрыт. Миньярд впервые в жизни дотронулся до щеки нападающего. Всегда светлая кожа оказалась мягкой и бархатистой. А губы.. Губы Кевина, всегда цепляющие взгляд Аарона, создавали яркий контраст с бледной кожей. Аарон верил, что эти пухлые губки слаще самого дорогого и изысканного лакомства. И, наверное, очень мягкие.. Взять бы сейчас всю волю в кулак и поцеловать эти губы. Но Аарон не мог, вдруг Дэй проснётся. — Эх, Кевин-Кевин... Что ты со мной сделал... — голос Миньярда был тихим, успокаивающим и приятным для слуха, словно пение, — Ты ведь буквально привязал меня к себе на веки, я теперь без тебя никуда, даже будни без твоего присутствия кажутся серыми и скучными, — далее последовал тяжёлый выдох и нежное поглаживание по щеке, — Ты такой.. прекрасный. Да, знаю, я несу полный бред, но я не могу по-другому. Моё влюблённое сердце начинает биться сильнее каждый раз, когда вижу тебя, хоть вдали, хоть рядом, и замирает, когда ты случайно касаешься моей руки своей или смотришь на меня, улыбаясь своей волшебной улыбкой. Аарон легонько провёл большим пальцем по нижней губе Кевина, лишь немного надавливая. Он убрал руку также быстро, как и положил. — Ты такой милый, когда спишь. Ты себя не видишь, но в моих глазах ты идеальный. Такой усердный и серьёзный.. Но всё же, нельзя всё время на тренировках изматывать и себя, и других, — Аарон укоризненно тыкнул Дэю в нос, — Не жалеешь себя, так нас пожалей, чёртов сын экси. У всех свои способности, увлечения.. личная жизнь, — Аарон замолчал, а после очень-очень тихо, почти неслышно и даже немного судорожно добавил, — Ты не представляешь, как сложно мне было принять свою любовь к тебе.. Его голос резко оборвался, в комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь частым дыханием Аарона и шумным сопением Дэя. — Я тоже тебя люблю, Аарон.. — тихо сказал "спящий" Кевин. И снова изнуряющая тишина. Аарон ожидал чего угодно, но точно не этого. Ладно если бы Кевин начал орать на него, называть больным, но.. он сказал что любит его. Или, может быть, это просто глупая шутка? Покрасневший Миньярд не придумал ничего лучше, чем со всей дури ударить Кевина подушкой по голове, что собственно и сделал. — Эй! Не бей своего парня, Аарон! — сквозь подушку донёсся возмущёный и заглушённый голос брюнета. — Кевин-мать-его-Дэй, какой же ты придурок, какой же ты идиот! — начиная душить Кевина подушкой, причитал Миньрд, покрасневший сильнее. — За то твой придурок.. и идиот тоже твой, — убирая подушку от своего лица, Кевин положил свою руку на руку блондина и, поднеся её к своему лицу, поцеловал костяшки пальцев. — Дурак! — Аарон выдернул свою руку, прожигая Дэя недовольным взглядом, но подушку от лица Дэя всё-таки убрал. Аарон лёг на край кровати, отвернувшись от Кевина, обнимая подушку. Кевин же, привстав на кровати на локтях, повернулся к Миньярду. — Аарон.. — тихо произнёс имя своего возлюбленного Дэй, — не дуйся, я ведь и вправду тебе люблю, без шуток. Брюнет пододвинулся к нему и положил руку ему на талию. — Аарон.. Блондин не отвечал. Его сердце разрывалось от чувств, в животе порхали бабочки. В голове так быстро возникали всё новые и новые мысли, что не было возможности обдумать всё. В это время Кевин, решивший не медлить, а действовать, прижал Миньярда к себе и поцеловал того в висок. — Аарон.. Сколько раз мне нужно повторять твоё имя? — терпеливо спросил Кевин, — Скажи хоть что-нибудь, Аарон. Пожалуйста. — Любишь? — запоздало прошептал блондин. — Люблю. Аарон повернулся к Кевину. Их взгляды встретились. Их глаза — ореховые и зелёные — смотрели друг на друга с жадностью и одновременно с нежностью. За считанную долю секунды между их губами сократилось расстояние. Они слились в страстном, нежном и таком долгожданном поцелуе.