Однажды я стал косплеером

В этот раз визит к Нагито ощущался абсолютно по-другому. Прежде всего, Хинату встретил резкий и странно знакомый запах, и только спустя минуту до него дошло, что это лак для волос, столь часто витающий в парикмахерских. Да и сам Нагито не вышел встретить его, как обычно, что также было записано в список странностей. Хаджиме запер дверь — мало ли что — и прошёл в гостиную. И тут этот запах ударил в нос с какой-то новой силой. Хината задохнулся. — господи, Нагито, что ты... И осёкся. — ... Парик? Серьёзно? Нагито на секунду отложил отпариватель. Его собственные волосы блестели от влаги, а глаза — какой-то безумной одержимостью. Впрочем, говорил он спокойно, как и всегда. — о, Хината-кун, я и не заметил, как ты пришёл. — он пригладил прядку на челке, щедро полил лаком и зафиксировал отпаривателем. Он продолжил говорить, не убирая рук с сохнущих волос. — да, решил попробовать себя в чём-то новом. Готовить не вышло... Хаджиме невольно улыбнулся — он вспомнил, как пытался научить Комаэду готовить. Кончилось всё вызовом пожарных. — ... От вязания глаза болят, бисер — то же самое, — продолжал тем временем седой мальчишка. — так что вот я здесь. — я вижу. Хината осторожно, кончиками пальцев коснулся уже уложенной части. — ... Каменная. — а то. — Нагито наконец-то отпустил прядь и с гордостью осмотрел проделанную работу. — я как следует подготовился. Кучу всего пересмотрел. Даже отпариватель сразу купил. И гофре-утюжок с выпрямителем. Голову со штативом тоже. И фен. И лак. Даже клей есть... — мда. — только и вымолвил Хината. Если уж Комаэда берётся за что-то, он берётся за это основательно и максимально серьёзно. Нагито мягко рассмеялся. Потом как-то резко дёрнулся и чуть не упал. — Боже, Нагито, ты чего? — Хаджиме обеспокоенно взял товарища за плечо. — да так... Открой окно. Голова болит. По правде, у Хинаты у самого уже начиналась мигрень от влажности и запаха, поэтому он без вопросов открыл окно и молча смотрел, как Нагито пил аспирин и располагался на диване, тоскливо поглядывая на крохотную неуложенную прядь. — ты как? — его друг сел рядом с всё тем же обеспокоенным выражением лица. — голова кружится. — седовласый поморщился и зажмурил глаза. — и болит. — ты сколько так уже? — ну... — Комаэда потер лоб. — вот как утром забрал парик, так и... — утром? Хината посмотрел на часы. Семь вечера. — а во сколько?... — часов в пять... Наверное... Комаэда откинулся на спинку дивана с закрытыми глазами. — лютая жесть... — он посидел так с минуту, а потом снова встал и взял в руки баллон с лаком. Ещё пятнадцать минут Нагито доукладывал остатки парика — а может, и больше — но когда он закончил, Хаджиме решительно вырвал из его пальцев лак и отпариватель и выдернул вилку удлинителя из розетки. — хватит с тебя. — заявил он. — наверняка ещё и не ел всё это время. Нагито слабо рассмеялся. Ей-богу, вроде и взрослый, а иногда просто как ребёнок. Он ещё раз протёр глаза. — ладно, ладно, понял... Пошли, я... — ... Нет, готовить буду я. — Хаджиме предостерегающе поднял руку. — знаем мы твою готовку. Хината шумно вздохнул и направился на кухню. Он бы с удовольствием готовил ему, готовка — его любимое дело, прокачанное чуть ли не до уровня шеф-повара. Однако Нагито почти что истерично сопротивлялся, а навязываться Хината не смел. Так или иначе, сейчас стояла задача накормить нерадивого новичка-косплеера. И пока Комаэда сидел, потупив глаза в пол с несколько смущённым выражением лица, Хаджиме что-то быстро соображал. Продуктов у Нагито было, как и ожидалось, не слишком много — он всегда забывал покупать еду, а иногда даже и есть. Вот как сегодня. Потребовалось проявить чудеса сообразительности и изворотливости, чтобы из того, что было, сделать хоть что-то полноценное. Так или иначе, спустя некоторое время Хината поставил перед Комаэдой тарелку с едой. — ешь. — а ты? — Нагито вопросительно взглянул на друга. — я дома ел, не волнуйся. Седовласый молча кивнул и принялся за еду. Хината тем временем сидел за столом рядом. Через кухню было хорошо видно так и оставшийся на штативе парик, и он с опаской поглядывал на это произведение искусства из лака и волос. Как будто ничего особенного, но Нагито слишком часто посвящал Хаджиме в подобные вещи, так что русовласый изначально много чего знал про косплей — благодаря Нагито, естественно. К примеру, он знал, что хорошая укладка может стоить как месячная зарплата какого-нибудь врача или юриста. Также он знал, что опытные вигмейкеры применяют в своих укладках проволочные каркасы, Комаэда даже однажды видео показал, как это всё делается. Ещё он знал, что парики могут подчас весить по четыре килограмма и абсолютно не представлял, как такую махину можно таскать на голове. Хаджиме медленно открыл рот: — ... А на кого парик хоть? Нагито на секунду прекратил есть и отложил вилку, доставая телефон. — погоди, имя забыл... Вот. — Комаэда протянул Хинате телефон. — Киригая Кадзуто, он же Кирито-одиночка... — Хаджиме нахмурился. — это не то ли аниме, где всех заперли в игру без возможности выйти? — именно оно. — седовласый закивал. — я специально взял его. — а по каким критериям подбирал? — Хаджиме вернул другу телефон. — ну, Кирито мне сам по себе очень нравится. Как персонаж. А ещё у него достаточно простенькая укладка. — чего ж ты тогда с ней возился аж с пяти утра? — недоумевал русовласый. — да я переукладывал несколько раз. Стирал и по новой. — Нагито вздохнул и запихнул в себя остатки еды. — спасибо, что приготовил. — он отошёл к раковине помыть тарелку. Закончив, он опять направился в зал. Хаджиме последовал за ним. — а сейчас-то хоть не надо переделывать? — нет. — Комаэда с нежностью погладил блестящие от лака волосы парика. — в этот раз всё получилось, как надо. Хаджиме повертелся вокруг штатива. Надо признать, работа была выполнена на совесть. — а у тебя только парик? — нет, у меня полный косплей есть. — Нагито быстро сгонял в другую комнату и принес горку чёрной одежды. — я, правда, до сих пор не разобрался, что и куда, но тут есть даже что-то, похожее на ножны. Хината аккуратно коснулся чёрной синтетической ткани. Почему-то он ощущал это прикосновение как контакт с чем-то великим, вроде картины Айвазовского или чего-нибудь ещё. — поможешь? — Комаэда жалобно посмотрел на русовласого. — боюсь, я сам не смогу... — да без вопросов, давай. — Хината взял в руки косплей и разложил на ближайшем диване. — итак, сначала штаны... Деталь за деталью косплей был собран. Чёрная одежда одиночки Кирито ярко контрастировала с бледной кожей и волосами седовласого юнца. Нагито повертелся перед зеркалом, поднимая и опуская руки, рассматривая складки на немного помятой ткани. — как будто даже и подшивать не надо... — пробормотал он. — сидит идеально. Хината тоже критически осматривал образ. — да, тоже так думаю. — наконец вымолвил он. — а парик?.. — естественно. — Комаэда отошёл, взял сеточку и запихнул под неё свои непослушные волосы. Затем с некоторым трудом надел чёрный парик. Секунда на регулировку и отладку положения его на голове — и вот уже посреди комнаты стоит Киригая, но с белыми ресницами и бровями. — у меня есть линзы и чёрная тушь, — извиняющимся тоном сказал Нагито. — я просто... — эй, эй, эй, осади, это ж просто примерка! — замахал Хаджиме руками. — тебе и без этого нормально. — думаешь? — знаю. Седовласый мальчонка вздохнул, на его лице появилась лёгкая улыбка. — ну... Ладно. Тогда я переодеваюсь... Жарко. В пару движений Комаэда стянул с себя теперь уже знакомый образ и переоделся в свою обычную одежду. — теперь ещё и меч делать... — бормотал он, разминая руки. — но это потом. Потом... Хаджиме смотрел, как Нагито уносил костюм вместе с париком в свою спальню. Не такой он представлял эту встречу. Он-то полагал, что они, как и всегда, сделают домашку, посмотрят вечером ютуб, потом Хината бы сгонял в ближайший ларёк за чипсами с тархуном и сидели бы, болтали, обсуждали бы очередное видео ФиксПлея или Компота, а то, быть может, пошли бы смотреть документалки про насекомых или маньяков. А вместо этого он помогал товарищу разобраться, куда крепить тот или иной аксессуар, опираясь на картинку анимешного пацана из интернета. И что-то подсказывало ему, что это будет далеко не последняя такого рода встреча. Обычно Комаэда бросал любые хобби, даже не начав, но огонь в его глазах почему-то давал ощущение, что в этот раз всё будет иначе. И Хаджиме даже не представлял в тот момент, насколько был прав.