Быстрая влюбленность

Кейл пришел в детсад за своим младшим ребенком, по пути с ним здоровались другие родители и воспитатели. — Мистер Хенитьюз! Воспитатель помахала ему рукой, другой придерживая руку его головной боли. — Сегодня ничего не произошло? — Нет. Ваш сын хорошо питался и спал. — Хорошо. Пошли, Раон. До свидания. — Хороших вам выходных! — крикнула напоследок и ушла к другим детям. — Выходи. Он ушел. — Фух! — свободно выдохнул ее племянник, выползая из детского домика. — И как ты полюбил парня, которого видел максимум два раза? — Сам не знаю, — неловко почесал затылок, наклоняя голову вперед. — М-да-а-а. Если кто-то увидит или узнает, что наследник богатой корпорации влюбился в парня тоже из богатой и известной семьи. Плюсом прячется в шалаше, детском садике, ради того чтобы глазком его увидеть. — Хаааа. Тетя, перестань, — хоть он и говорил спокойным голосом, его красные кончики ушей были видны. — Всё, иди есть в кафешку. А то точно ничего не ел, как пришел с работы. — Угу, — тут Альберу не спорил.

***

Кейл сел руль и начал заводить машину. — Как в школе, Он? — Достаточно неплохо. — Что-то случилось? — голос звучал безразлично, но в нем улавливались нотки беспокойства. — Да, тот парень снова задирал меня. — Стоит ли мне вмешаться или ты сама врежешь ему? — Сначала сама, если что, обращусь к тебе. Хенитьюз кивнул и стал спрашивать о том же мальчиков: — У тебя как школа, Хонг? — Всё хорошо, даже отлично! — Прекрасно. Не забудьте, что сегодня вечером в семь часов вечера тренировка. — Ура! — А почему у нас вчера ее не было? — … .У Рона были дела, так что он не смог прийти, за что просил передать извинения, — Хенитьюз немного помолчал и сказал ложную правду. Он не мог сказать, что появились новые вредители, которые перешли черту. Из-за чего он сам еле-еле смог успокоить Молана и отправил на устранение крыс или, как говорит ассасин, лис. Когда разговор со старшими детьми закончился, он нажал на педаль газа, предварительно поменяв машинную передачу. Так как разговор с младшим всегда был одним из долгих, Кейл начал новый диалог, но уже с Миру: — Раон? — Да, пап? — он отвернулся от разглядывания наизусть выученных пейзажей и обратил внимание на родителя. — Как день? — Отлично. К нам сегодня приходил красивый парень и раздавал нам печеньки! — Как он выглядел? — Хенитьюз насторожился. Это элитный детсад, и посторонних туда не должны и даже запрещается пропускать. — Блондин и голубые глаза. «Твою мать... Почему Кроссман был в детском саду? Неужели снова что-то задумал? Странно. Надо будет разузнать». — Папа! Я решил захватить с собой печенье и поделиться с тобой, нуной и хёном! Держите! — Раон протянул еду старшим. Так как сейчас они остановились из-за красного цвета светофора, Хенитьюз смог повернуться и быстро ртом взять печеньку из рук ребенка. Зеленый свет загорелся, и родитель троих детей нажал на газ. Доев действительно вкусное печенье, Кейл поблагодарил свое чадо. — Вкусно? — с некой надеждой задал вопрос Миру. — Да! Очень вкусно! Но печенье Бикрокса-хена лучше! — поделился своим мнением Хонг. Он согласно кивнула на все замечания. — Пап, а тебе как? — Соглашусь с другими. — Тогда в следующий раз я возьму ещё и узнаю рецепт! «Надеюсь, этого следующего раза не будет» — было не высказано, но произнесено в мыслях взрослого.

***

— А ведь действительно, почему? Почему я влюбился в него? В голове проносились моменты встречи: Альберу сидел за столом в аудитории, где в скором времени будет проходить совещания наследников крупных компаний. Эти встречи стали назначать для того, чтобы будущие главы уже имели союзников и хорошие связи. Сегодня должен был прийти первый сын семейства Хенитьюз. Обычно он не приходил на собрания по причине плохого здоровья, но недавно смог повысить его и заново ходить на встречи. В раннем возрасте он приходил сюда, ещё до того, как здоровье ухудшилось, и имел весьма хорошую репутацию. Ведь был умен не по своим годам, красив, как драконы, манеры прекрасные и семья богатая. Всё в нем идеально. Только не стала она идеально прекрасной лишь по причине холодного и даже отстраненного лица, которое все время выражало задумчивость, что иногда мешала в проведении разговоров. В скором времени его мать Джули Темз умерла в автокатастрофе, а маленький на тот момент мальчик тоже находился в той машине, в следствии чего пострадал как физически, так и морально. И вот, спустя несколько лет, тот смог восстановить здоровье и заново ходить на сборища. От мыслей о скором госте прервало открывание дверей и стук высоких сапог об мраморный пол. Остановившись перед большим столом, он немного склонил голову и представился: — Кейл Хенитьюз. Первый сын семьи Хенитьюз. Кроссман ярко улыбнулся и начал потихоньку заманивать потенциального союзника: — Ох. Как долго же вас не было, да так, что мы все соскучились по вам. Надеюсь, что ваше здоровье улучшилось с момента нашей последней встречи. — Я тоже неимоверно рад увидеть вас всех, настолько, что даже не могу описать всеми существующими словами мое счастье. Все, мягко говоря, были в шоке. И лишь несколько человек скрытно прятали свои довольные улыбки. Они были рады, что тот вернулся. — Кхм, — быстро прогнал свое замешательство организатор всех этих встреч и продолжил с солнечной улыбкой: — Раз все на месте, то предлагаю начать наше сегодняшнее собрание.

…

— … На этом мы закончим. Все согласно кивнули и начали вставать со своих мест и уходить. И лишь малая часть людей заметила взгляды наследника Кроссман. Их это заинтересовало, но решили единогласно не лезть не в свое дело. Альберу в это время думал о том, как прекрасно, что у него волосы могли скрывать уши и все влиятельные люди не видели. Только он не знал, что все это заметил как раз-таки объект кроссмановского волнения. — Хааа… — тяжело вздохнул Альберу. Он перерыл свои воспоминания, но так и не обнаружил причину своей влюбленности. — О чем думаешь? — спросила его подходящая тетя, которая некоторое время наблюдала за его страданиями. — Пытаюсь понять, почему я влюбился… — пробормотал в ответ он и прикрыл глаза веером ресниц. — А разве для того, чтобы любить нужна причина? — непонимающе приподняла свои брови и, услышав тишину, громко расхохоталась. — Пха! Серьезно? Ха-ха-ха-ха-ха! Ух, все же в тебе есть что-то отцовское помимо внешности. — Тетя! Не смейся! — ее племянник надул щеки, как малое дитя, и, скрестив руки, отвернулся в противоположную сторону от нее. — Беееерууу! Не обижайся! — Таша не удержалась от того, чтобы ткнуть пальцем в одну из щек. Из-за этого щеки стали еще более надутыми и плюсом покраснели. Тетя этого влюбленного парня заново рассмеялась и одновременно с этим просила прощение. После всего этого у нее болел живот и лицо.

***

— Здравствуйте, мистер Хенитьюз! — воспитательница помахала рукой Хенитьюзам. — Таша! — ребенок уже вырывался из крепкой, но нежной хватки рук отца. — Здравствуй, — спокойно поздоровался и хотел было идти обратно в машину, после того как ребенок был отдан, но воспитательница выкрикнула: — Прошу прощения, но меня попросили передать вам записку. — От кого? — Кейл приподнял бровь и непонимающе уставился на протянутый конверт. — Он просил пока не говорить, но сильно умолял прийти. Также попросил прийти одному, без преследователей. Не беспокойтесь, он не принесет вам вреда. — Вы же понимаете, как подозрительно это звучит? — Кейл нахмурил брови и пронзительным взглядом искал каплю лжи, да настолько, что у той прошлись мурашки. «Страшный человек». — Всё понимаю. Он еще просил передать, что вы можете взять с собой какое-нибудь средство самозащиты, если вы ему не доверяете. В случае чего смело используйте. — Хорошо. Скажите ему, что я подумаю над этим. Всего хорошего, — развернувшись, он ушел, раздумывая о человеке, который решил его куда-то пригласить. — До свидания! — Таша! Пойдем к другим! Я играть хочу! — Хорошо, хорошо, — яркая улыбка окрасила ее лицо.

…

Дверца машины захлопнулась, и Кейл аккуратно открыл конверт, доставая бумагу, сложенную в два раза. Попутно он размышлял: «На печати нет никакого обозначительного знака, обычный круг… Нет, подождите… Тут сердечко? Чего? Черт с ним… Бумага дорогая. Хм. Значит, кто-то из влиятельных. Почерк знакомый. Где же я его видел? Это получается еще кто-то из знакомых…». Родитель троих детей начал читать про себя:

«Здравствуй.

Как бы дерзко ни звучала моя фраза,

мне бы хотелось вас пригласить на личную встречу.

Она будет проходить на улице ХХХХХХХХХХХХХ,

в кафе “Чай с ароматом поэзии” 11.03.ХХ в 18:00.

Несмотря на то, что вам передали, повторюсь: я не принесу вам ни малейшего вреда.

Надеюсь, вы придете.

К сожалению,

пока не могу сообщить свое имя».

«Капец как подозрительно, но если не схожу, то однозначно не отстанет. Стоп. А откуда я это знаю?» — Хааа… — тяжелый вздох раздался по всей машине. — Молодой господин? — неожиданно для Кейла сзади него прозвучал голос его подчиненного Рона. Он и забыл, что тот в машине. — Что-то произошло? — тот перевел взгляд на бумажку и вскрытый конверт. — Нет… Ничего не произошло. Есть ли у меня какие-то планы одиннадцатого марта в шесть часов вечера? — У вас нет никаких планов. — Прекрасно. Тогда знай, к этому времени я уеду на встречу. — Понял, молодой мастер. — Хаа. Перестань так официально меня называть. — Хенитьюз завел машину. — Этикет не позволит. — Тогда если я, считай, твой господин, веду машину и подвожу своего слугу на собственной машине? — Вы сами это решили. — Так говорить со мной неофициально при посторонних тоже я прошу!

***

— Так, дети. Я уезжаю, не знаю, когда вернусь, так что не ждем меня. Ужин вам приготовят как попросите. Я скажу Рону, чтобы он проследил за вами. Не забудьте про тренировку. Всё, пока, — перед уходом он поцеловал в лоб всех троих и ушел на улицу, в машину. — Пока, пап! — хором крикнули в прикидку детишки и разошлись по своим делам. Он и Хонг решили сыграть в приставку до занятий, а их младшенький рядом сидел и болел за них обоих. Наступило десять часов вечера, а их отца всё не было. — Рон, а куда ушел папа? — Он ушел на встречу, — коротко улыбнулся, успокаивая уже заволновавшихся детей. На самом деле, тот тоже переживал за своего щенка. В голове возникали различные мысли, но он не позволял им вырваться и показаться наружу, нечего еще больше волновать котенков с дракончиком. Стрелки на часах уже встретились друг с другом, а молодой мастер не объявился. Час назад Молан уложил троих малышей и дожидался своего господина у входа, в прихожей. Тревога почему-то кричала на всё его нутро, не давая и мысли лечь спать. Его сын тоже не спал, дожидаясь друга. Только Рон захотел сходить на кухню и взять лимонад, чтобы осушить горло, как его острый слух уловил тихий щелчок замка. Дверь бесшумно отворилась, и перед ним было то, чего он и боялся. Молодой господин был…

***

Кейл приехал к нужному ему кафе, припарковавшись, он открыл дверь, и с ним тихий, но звонкий звук колокольчиков, оповещающие персонал о новом посетителе. — Здравствуйте! Вы же Кейл Хенитьюз? — задала вопрос официантка, быстро подошедшая к нему. — Здравствуйте. Да, я. — Хорошо, тогда пройдемте за мной. Первенец богатой семьи направился за ней, осматриваясь и оценивая интерьер. А он был сделан со вкусом, нежные тона стен и натуральное дерево под ногами, растения и виды чаев на полочках — всё это создавало спокойную и расслабленную атмосферу. Радовало еще, что этот стиль соблюдался во всем здании. Мысленно Хенитьюз оставил пометку прийти сюда снова. Сотрудник кафе довел его до третьего этажа и комнаты, где, по всей видимости, могли находиться только VIP персоны. Это еще раз подтверждало, что тот незнакомец или незнакомка имела большие деньги. Сопровождающий ушел, оставляя его одного у двери. Решив не медлить, он решительно открыл дверь, после чего сразу же захлопнул. «Какого черта?!» Кейл снова открыл дверь с лицом, как будто он только что не захлопнул ее перед мать-его-наследником-очень-очень-богатой-корпорации. Скример тем временем пытался скрыть свое веселье, что, по взгляду приглашенного, плохо получалось. Он отошел от входа и кивнул в сторону столика, как бы приглашая сесть и начать разговор. Утихомирив свое сердце, Хенитьюз молча сел за предложенный стул и кивнул в благодарность, хорошо скрывая недовольство по поводу обращения к нему как к хрупкой девушке. — Зачем же вы устроили секретную встречу? — нарушил молчание опекун детей. — Кхм. Ну, во-первых, здравствуйте. Во-вторых, мне надо кое-что вам сказать. Выгнутая бровь давала знать немой вопрос ее обладателя. — Вы мне нравитесь. Напряжение током ударило по тишине. Прошла минута, пять, десять, двадцать, и в тридцатую минуту собеседник ему ответил. — Вы прямее рельс. Хаааа... И когда же Принц-печенька успел влюбиться в меня? — С момента нашей недавней встречи. На прошлом собрании. — Пипец вы влюбчивый. — Годы с Роном и детьми не давали ему материться даже в этой ситуации. — Нет, раньше мне никто не нравился в этом плане. — И вы серьезно ожидаете, что я вам отвечу «да»? — Хотелось бы надеяться. — Ну вот предположим. Я вам отвечаю «да», что вы сделаете? — Продолжу это свидание. — А если «нет»? — Дам вам компенсацию в размере 100.000 вон, и мы разойдемся. — Думаю, тут выбор очевиден? — Позвольте стать для вас хотя бы другом. — Позволяю. Какой у тебя номер? — А? 010-ХХХХ-ХХХХ. — Угу. Записывай или запоминай мой — 010-ХХХХ-ХХХХ. — Как насчет того, чтобы все равно сходить прогуляться? — с надеждой спросил Беру. — Хорошо, но до десяти — меня дети ждут. — Кейл помнил, что наказал им этого не делать, но он знает своих чадов, те с упрямством подождут своего отца. — Тогда давайте пока попьем чаю. Уверяю вас, он тут очень вкусный. — Раз вы вызвались быть моим другом, то прекращайте обращаться со мной на «вы». И еще можете называть меня просто Кейл. Насчет чая — я не против. — О? Д-да, Кейл. — Он словно пробовал это имя на вкус. — Тогда тоже называйте меня по имени! — Конечно, Альберу. Названному показалось, что это сон. — Ты какой чай будешь? — Любой сладкий, только не кислый и не горький. — Что-нибудь будешь из десертов? — Хваджон. — Тогда я хотток и зеленый чай. Кроссман нажал на кнопку, специально подающей сигнал официантам. Через минуту, а то и меньше, в дверь постучали, и, получив разрешение, к ним вошел официант. — Господа, что вы выбрали? — Сотрудник для VIP-гостей опустил голову, и подняв, увидел двух молодых и очень красивых человека. Смущение хотело было перейти на щеки, но он не позволил этому случиться. Быстро достав блокнот и ручку, официант приготовился к записываю блюд. — Набор хваджона с сакурой, четыре хоттока, один зеленый чай и любой сладкий, но не горький и не кислый, тут на ваше усмотрение. — Хорошо. Подождите, пожалуйста, пока приготовят ваш заказ. — Мг, — парни одновременно кивнули, после чего посмотрели друг на друга. Бедолага быстренько свалил на кухню. Блондин и аловолосый просверлили друг в друге, кажется, всё. Потом один решил прекратить гляделки и перевел взгляд в панорамное окно и наблюдал за опускающимся солнцем. Невольно он сравнил солнце с собеседником. Небо постепенно меняло свой цвет, луна понемногу поднималась из горизонта. Зажглись фонари, даже досюда доходил звук бибиканья машин. Скоро начнется ночь, а город как будто наполнялся жизнью. В дверь постучали, и в комнату вновь пришел тот же официант, но уже с едой. — Приятного аппетита. И удалился. Каждый взял, что заказывал, и они приступили к вечернему перекусу. Всё это происходило в молчании. Допив свой чай, Альберу уставился на быстро проглатывавшего еду Кейла. — Ты вообще жуешь? — Да. Хенитьюзу приходилось всегда быстро есть, так как всегда был занят документами и работой. — Ты же понимаешь, что если не будешь тщательно жевать, то твоему желудку придется больше трудиться, что плохо скажется на твоем здоровье? — Я это знаю. Кроссман еще немного посмотрел на того и, взяв последнюю булочку, протянул ее своему объекту любви. — Зачем? — Просто хочу поделиться. Немного посмотрев в алмазные глаза, он взял ее. А потом взял три печенья и придвинул пальцем в сторону Беру, пожевывая хотток. — Спасибо, — кончики ушей покраснели, и на лице появилась искренняя улыбка, не которую он показывает журналистам или другим наследникам корпорации, которые хотят при помощи его стать влиятельней. Он посмотрел в глубокие глаза, и его как будто загипнотизировали. Парни еще немного посидели в кафе, смотря в окно или друг на друга, иногда задавая какие-то вопросы. В основном они хранили уютную тишину. — Может, сейчас выйдем в парк и там погуляем? — Хорошо, — Кейл легко согласился и мельком посмотрел на часы, висящие на стене. На них было ровно двадцать часов. — Погуляем два часа и разойдемся. — Не удерживаю. Поднявшись со стульев, они направились к выходу, заранее оставив деньги на столике. Выйдя из здания, Альберу предложил сходить пешком, но так как Хенитьюз ленив и ему не хочется потом сюда возвращаться, то сказал, что довезет их обоих. Сейчас они едут и застревают в пробках, так как люди едут с работы домой, плюсом казалось, что все красные светофоры обязаны были попадаться им. Ехали они час, но потом они подумают, что это стоило. — Как насчет аттракционов? — Давай. Сначала они сходили на американские горки, после которых Альберу качался. Далее в страшную комнату, где они просто со спокойным лицом проходили мимо скримеров и страшных декораций. Потом парни решили пострелять по мишеням, у кого было больше попаданий, тот загадывал желание проигравшему. В итоге у них одинаковое количество баллов. Они решили, что каждый просто выполнит желание другого. После они сходили на цепную карусель, автодром, комнату с искривлёнными зеркалами и напоследок выбрали колесо обозрения. Вид открывался красивый, само колесо сверкало благодаря подсветке. Парни вращали головами, смотря на всё свысока, как будто они всевышние. Выходя из парка без десяти десять, они направились к машине Кейла. — Слушай, я придумал желание, — сказал Кроссман, садясь в автомобиль. — И какое же? — Можно я сегодня переночую у тебя? Взгляд Хенитьюза так и говорил: «Это всё?» — Хорошо. — Я пока позвоню тете. В ответ ему кивнули. Достав и разблокировав телефон, Альберу быстро набрал номер Таши, из гаджета послышались гудки, и вот звонок приняли. — Тётя, привет, сегодня я не буду ночевать дома, так что не жди и не теряй. „Угу. Только с кем спать будешь?” — У Кейла Х… Тётя! „Ага, хорошо. Я всёёёёё поняла.” — Что ты поняла?! „Я зналаааа, я всегда это зналааа!” — Пока, — Беру завершил вызов и, спрятав телефон, положил голову на руки. — Хаааа… — А она ведь правильно знала, — сказал Кейл, чего от него не ожидал Кроссман. Поняв, что вокруг него одни предатели, он отвернулся в сторону окна и смотрел в него до конца пути, пока Хенитьюз тихо посмеивался. Когда до дома оставалось минут пять-семь, Кейл сказал: — Слушай. Я не против начать с тобой отношения, — он ярко улыбнулся и смотрел на ошарашенное лицо собеседника. — Спасибо, — и, пока машина остановилась перед светофором, нежно поцеловал в мягкие губы. Они раскрылись, впуская в себя чужой язык, который сразу же стал изучать новую территорию. Отстранившись друг от друга, их все равно соединял тонкий мостик слюней. Парни могли продолжить, только загорелся желтый, из-за чего один взялся за руль, а друг ровно сел. В эти моменты они были не против попадать в пробки и длинный красный свет светофора.

***

Дверь бесшумно отворилась, и перед ним было то, чего он и боялся. Молодой господин был… С парнем! Какого черта?! Я вас отпустил на несколько часов, а вы уже нашли парня! Почему он так решил? У молодого господина покусанные губы и засос на шее. Ну, панк, держись…