Love you.

***

Джин стоял и наблюдал за тем, как снуют студенты по коридору, стараясь успеть на пары. Ему вообще не хотелось идти в аудиторию и знакомиться с новыми одногруппниками. Ну вот кто переводится в середине года, да и с солнечной Калифорнии в зимний Сеул — никто. Это так, но их перевели, правда против желания, но это уже мелочи… Да, он накосячил, но Джин, правда, не знал, понятия не имел, приходя на вечеринку в сопровождении альфы, что тот не только женат… но и конкурент его отца. Ох, и скандал закатил тогда отец. Сначала закрыл его дома, а потом перевёл учиться в Сеул, на родину. Но вот за какие грехи и братьев, он так и не понял, наверное, за компанию. Да они с Феликсом часто косячили, но сейчас-то виноват он один, а отправили их всех и младшего в придачу. Так сказать, за компанию, или можно сказать, в придачу. У Джина была даже мысль, что они так достали отца своими выходками, что он их отправил за тридевять земель просто, чтобы отдохнуть. Джин понимал, что Феликса отправили, чтобы за ним присмотреть, но Тэхёна-то за что? Он совсем подросток и ещё не научился как правильно бесить отца, и, наверное, уже не успеет научиться. Отец ясно дал понять, что он зол и разочарован, и они тут до окончания учёбы. Благо за полгода отношений ему хватило мозгов не поддаться уговорам недожениха и не переспать с ним, а всё ограничилось просто прогулками и максимум поцелуями. Отгоняя воспоминания и грустные мысли, посмотрев на расписание в руке, что выдали ему в деканате, решил, что пора искать свой кабинет. Но не успел он сделать и пары шагов, как столкнулся с широкой грудью и почувствовал, что его любимый розовый свитер намокает. Глядя вниз на большое чёрное пятно, что было явно от кофе, он сердито поднял взгляд на виновника сего происшествия. Поднимать пришлось долго, так как, несмотря на довольно высокий рост для омеги, перед ним стоял явный великан, выше его на целую голову. Сокджин успел заценить всё: и ширину плеч, и пухлые губы, что были сейчас формой «о», и драконьи красивые глаза, что с восторгом и ужасом смотрели на него внимательно. Альфа хватал воздух и не знал, что сказать. Как только Джин хотел уже сказать что-то язвительное, альфа произнёс то, чего Джин явно не ожидал. — Выйдешь за меня замуж? — выпалил альфа, смотря с восхищением на омегу. — Что? — Джин немного опешил. — Если только завтра… — улыбаясь, продолжил он. — Да не вопрос, дай телефон. Джин без задней мысли протянул смартфон, и альфа что-то там записал и вернул. — Я завтра напишу место и время, жди, — уходя, произнёс альфа. Джин проводил его взглядом и посмотрел на телефон, заметил номер телефона и имя: Ким Намджун. Интересный персонаж, подумал Джин и, посмотрев на время, понял, что нужно торопиться, чтобы найти аудиторию. У него осталось совсем мало времени, а нужно успеть зайти и в уборную, чтобы попробовать очистить свитер.

***

День прошёл просто ужасно: ему пришлось целый день проходить в свитере с огромным пятном от кофе. Да, он пробовал отмыть его несколько раз, но после каждой неудачи материл того шкафа, что облил его. Нет, альфа был хорош, а главное, был выше его, и для Джина это был огромный плюс, так как даже ненавистный бывший был с ним одного роста. Вспомнив бывшего, омега чертыхнулся и, выходя из института, искал глазами старшего брата. Нашёл он его быстро, так как возле него была толпа из зевак. Всё-таки не каждый может позволить себе приезжать в институт на красном мустанге, а тем более омега. Мустанг Феликса выиграл в гонках в прошлом году. Отец хоть и гневался, говорил, что не позволит сыну кататься на такой вызывающей машине, но сдался и даже позволил перевезти её в Сеул. Подойдя к брату, он окинул брезгливо толпу, уселся на место возле водителя и, смотря на брата, всем своим взглядом показывал: «Кучер, трогай». Феликс, видя, что Джин явно не в духе, оставил всех зевак и завёл машину. Всю дорогу до дома Феликс молчал, а ему было очень любопытно, почему самый красивый омега Калифорнии сейчас не в духе и кто посмел испортить ему настроение. Дома их ждал Тэхён, что тоже был почему-то не в настроении. — Так, садимся за стол и начинайте говорить, что произошло такого за целый день, что вы оба не в духе. Вы так не выглядели даже, когда отец объявил, что мы переезжаем в Сеул, — сердито глядя на братьев, сказал Феликс. — Хотя мой день тоже был не лучше… Братья, посмотрев друг на друга, улыбнулись и сели за стол. — Начну я на правах младшего, — начал Тэхён. — Первый день в школе прошёл почти прекрасно. Я познакомился с прекрасным соулмейтом. Не смей шутить, — шипит Тэ, видя, как Джин усмехается. — Он действительно очень милый, и у него такие белые кудри. Несмотря на богатых родителей, он совершенно не заносчив, но есть одно «но», — вздохнул он, продолжая. — За ним следует мини-шкаф — Чон Чонгук, и они, походу, встречаются. А этот шкаф пахнет моим любимым кофе… Братья во все глаза уставились на Тэ. — То есть ты хочешь сказать, что тебе, наконец, понравился омега и вы подружились, но его парень тебя привлекает? — смеясь, начал Феликс. Тэ не разделял веселье братьев. Он, наконец, нашёл родственную душу, но парень омеги ему так понравился, что при виде него он чуть не лишался рассудка и почти падал в обморок от его привлекательного запаха. — Это вообще не смешно, — насупившись, продолжил Тэхён. — А у тебя почему день не заладился? — меняя тему, смотря на Джина, спросил он. — Меня облил кофе шкаф-дылда и позвал замуж, — улыбаясь, ответил Джин. Братья даже рты открыли. Во-первых, Джин был очень высоким, и встретить альфу выше была редкость. Во-вторых, его часто звали замуж, но никогда он не говорил об этом с такой загадочной улыбкой. — Видя твоё довольное лицо и хитрую улыбку, ты, скорее всего, его послал? — уверенно продолжил Феликс. — Ну, вообще-то, нет. Я сказал, что выйду, но только завтра, другой возможности у него не будет. А мы прекрасно знаем, что мы в Корее, а не в Штатах, тут всё не так просто, как в Вегасе… — Ты придурок, — констатирует Тэхён. — Чел облил тебя кофе, а ты решил выйти за первого встречного замуж? Джин немного задумался над словами брата, но, вспоминая шкафа и такие прекрасные глаза, что с таким восхищением на него смотрели… — Не думаю, что он успеет что-то сделать, а потому я дал ему попытку, — переводя взгляд на Феликса. — А у тебя почему день не задался? — Мне машину поцарапал какой-то выпускник, напыщенный такой, на мерседесе. Видите ли, я встал на его место на парковке, а там вообще не было написано, что оно его. В итоге поцапался и послал. — Ну, начало в Корее положено неплохо… ну, первый блин всегда комом. Пойдёмте спать. Завтра будем думать. Утро вечера мудренее. Все три Кима пошли по своим комнатам, но спокойного сна не было. Каждый из них вспоминал события первого учебного дня и надеялся, что завтра день будет лучше.

***

Джина с утра разбудил не будильник, а сообщение с номера «шкаф»: *«Hotel Lotte в 6 вечера, захвати свою божественную улыбку и всех, кого захочешь».* Джин от сообщения проснулся моментально, но, поразмыслив, решил, что Намджун просто шутит или как максимум хочет затащить его в отель. Но, зайдя в гугл, он, к своему удивлению, узнал, что свадьбы в Корее действительно проходят в отеле и бронировать их нужно минимум за полгода, а тот отель, что написал альфа, и то за год вперёд. Всё-таки ему стало любопытно, и он решил, что сегодня прогуляет занятия и наведёт на вечер марафет. Братья, узнав причину прогула, только посмеялись… Целый день Джин провёл в спа, а потом с визажистом наводил красоту, заказал по пути домой себе шикарный белый костюм. Благо отец не заблокировал карты. Братья его порыва не оценили, но и не препятствовали, только сказали в случае чего включить маячок в телефоне, если придётся спасать рискового брата. Одевшись, проверив причёску, взял документы, и уже по пути в такси он начал нервничать. А что, если Намджун не шутил или того хуже — решил прикольнуться над ним? Подъезжая к отелю, он прокрутил в голове все возможные сценарии своего дерзкого появления. Но уже при входе в отель его ожидал сюрприз: его ждали… Зал был украшен белыми цветами, в самом его конце, под изящной аркой, стоял Намджун в чёрном смокинге и с букетом белоснежных роз. В его глазах отражались смешанные эмоции — радость, нежность, нервозность. Было видно, что он волнуется. Джин, думая, что это всё ещё шутка, смело прошёл через весь зал. Он подал руку Намджуну и улыбнулся. Альфа в ответ нервно, но тоже улыбнулся и показал восхитительные ямочки. Передав букет Джину, они повернулись к судье. — Ким Намджун, согласен ли ты взять в законные мужья Ким Сокджина, оберегать, любить и хранить верность до конца своих дней? — Согласен, — твёрдо ответил альфа, смотря в глаза Джину и надевая кольцо с большим бриллиантом на его палец. Джин на словах о верности немного растерялся. Только братья знали, что он хотел приписать эти слова к клятвам. Отмахнувшись от здравого смысла, он решил играть до конца. — Ким Сокджин, согласен ли ты взять в законные мужья Ким Намджуна, оберегать, любить и хранить верность до конца своих дней? — Согласен, — улыбаясь, ответил Джин, надевая кольцо на палец альфе. — Объявляю вас законными мужьями и поздравляю с созданием новой семьи. Поставьте, пожалуйста, подписи… Джин спокойно расписался и наблюдал, как альфа слегка дрожащей рукой поставил свою. Омега всё это время думал, что это шутка, но сейчас снова заподозрил, что это не подстава. — Ко мне домой или ты хочешь провести первую ночь в отеле? — нервно спросил Намджун. — К тебе, — смело ответил Сокджин.

***

По дороге Джин молчал, ждал, что сейчас начнёт говорить альфа, но тот тоже молчал, только нервно держал руль и иногда посматривал на омегу. Они подъехали к закрытому жилому комплексу и проехали внутрь. — Красивый комплекс. Семейный. Ты тут живёшь или снимаешь? — выходя из машины, спросил Джин. — А, да, купил вчера… — нервно ответил Намджун. — Только там не всё до конца готово в квартире. Я подумал, что ты захочешь обставить всё на своё усмотрение. Джин, улыбаясь, смотрел на него и не мог понять, когда альфа уже перестанет продолжать этот цирк. Уже в лифте у него проскользнула мысль: а что, если Намджун не шутил? Может, он действительно вышел замуж? Но вроде он только подпись поставил, и то не посмотрел куда… Ругая себя за невнимательность, он вдруг вспомнил отца и представил, что тот с ним сделает, если узнает, что он действительно вышел замуж за первого встречного. Открывая квартиру и пропуская Джина вперёд, Намджун сильно нервничал. Квартиру он действительно купил только вчера, и всё, что там сейчас находилось — это диван и телевизор в гостиной, да одна огромная кровать в спальне… Кухня была готова, но там совершенно было пусто. Альфа надеялся, что Джину она понравится хотя бы за обалденный вид с террасы и, узнав правду, он не сбежит. Проходя в квартиру, Джин сразу отметил пустоту квартиры, но также ему бросился в глаза вид из гостиной, где был выход на террасу с прекрасным видом ночного города. — Тут очень мило и пусто, — оборачиваясь к нервному Намджуну, сказал омега. — Я думаю, ты ждёшь объяснения, — садясь на диван и приглашая сесть, сказал Джун. — Как видишь, я не шутил. Что я купил её вчера, и да, мы действительно поженились. Джин уже понимал, что веет жареным, но всё еще надеялся, что это просто шутка. — Да, мы действительно поженились и теперь мужья, — видя, что омега немного в прострации. — Я просил благословения у твоего отца, и он его дал, да и рассказал мне, как ты представляешь свою семейную жизнь. Джин медленно отходил от шока. То есть всё было подстроено его отцом от начала до конца. А омега надеялся, что он сможет помочь в случае чего. Видя, что у омеги тухнет взгляд, альфа продолжил: — Я познакомился с тобой, когда был подростком. Да, мы знакомы, и ты не вспомнил меня при первой встрече. Я бредил тобой, но нас разделяли тысячи километров, и мой опекун всё это время просил твоей руки у твоего отца. Отец любит тебя, но, когда узнал, что задумал мистер Ли, согласился на брак. Вот так ты переехал в Сеул: тебя хотели спасти от махинаций и преследования этого гадкого альфы. Я хотел за тобой ухаживать пару месяцев, пригласить на свидание и только потом открыться. Но, увидев тебя вчера, я понял, что не смогу отпустить своё… Омега во все глаза смотрит на Джуна и старается вспомнить его, но у него ничего не получается. Он вообще не помнит его. То, что Ли Ибо что-то замышлял, омега давно понял. После скандала дома тот сначала затаился на несколько дней, а потом начал преследовать его. Тогда-то отец и отправил их в Сеул. Но о браке даже не заикнулся, и Джин понимает почему: он бы убежал. — Мне было 15, когда мы приехали на день рождения самого прекрасного омеги Калифорнии. Ты был прекрасен, и я целый вечер не мог подойти к тебе и представиться. А когда набрался храбрости, тебя пригласили танцевать, — вздыхая, продолжает Джун. — И я дал слово себе, что добьюсь твоего расположения. Потому не бойся. Мы будем жить в одной квартире, но в разных комнатах. Я не буду требовать от тебя ничего, и если по истечении года ты не привыкнешь и захочешь развестись, я отпущу тебя. А сейчас выбирай: мы закажем пиццу и выберем фильм, или мне уйти и дать тебе время всё обдумать? Джин внимательно смотрит на него и понимает, что он его помнит. Тогда, на своём дне рождения, он помнит милого маленького альфу, что целый вечер не сводил с него влюблённого и восхищённого взгляда. Да и отец говорил, что это подопечный мистера Чона. Он взял его из приюта в 10 лет и что тот компьютерный гений. Сейчас, смотря на уже взрослого альфу, понимает, что тот вырос в прекрасного молодого человека. Он не так плох, да и выбор оставляет. — Давай фильм, пусть всё идёт своим чередом, — тихо говорит Джин. — Только я должен предупредить братьев. — Да, я сам должен позвонить родителям. Я так был занят подготовкой к свадьбе и покупкой квартиры, что совершенно забыл их предупредить. Они знали, что свадьба будет, но, думаю, папа меня убьёт, когда узнает, что она произошла без него…

***

Джин заходит в квартиру братьев в ужасном настроении. Где это видано, чтобы муж игнорировал своего мужа? А у него и так жизнь с ним не сахар, так тот его ещё и боится. За всё время, что они живут вместе, он привык к спокойному и тихому Намджуну. Тот одобрял все прихоти и покупки, никогда не перечил и был очень удобным соседом… но омега был готов к большему, а альфа почему-то не спешил… Только влюблённо смотрел на него за ужином, и максимум, что он делал — это держал за руку в кино, когда Джин боялся фильма. Тэхён, видя, что брат не в духе, молча идёт на кухню и ставит чайник. За пару минут до Джина в таком же настроении пришёл и Феликс. Он громко матерился и посылал какого-то Чона. — Садимся, мои дорогие, и начинаем изливать душу, — с усмешкой зовёт братьев Тэ. — Думаю, на правах младшего я начну. Я узнал, что Чимин не встречается с Чонгуком, и теперь могу со спокойной душой идти с ним на свидание. — Хоть кому-то повезло в этой семье, — грустно вздыхает Джин. — Мой муж мне заявил, что на время моей течки он уедет и не будет меня беспокоить. И это мой законный супруг, — продолжил омега. — Да, шикарный альфа-самец, — смеётся Феликс. — Но у меня круче: я беременный, — улыбается он, смотря на реакцию братьев. Тэхён давится чаем, смотрит на Джина в немом вопросе и видит, что тот тоже в шоке и совершенно не был в курсе, что у брата появился парень. — Можно узнать, кто этот смертник? — отходя от шока, спрашивает Джин. — Чон Хосок! Этот гад не только выиграл две последние гонки у меня, но и обрюхатил меня… Тэхён вспоминает, как Феликс уже месяц материл этого альфу всем чем можно, но что они спали — слышит впервые. — Я так понимаю, это сводный брат Джуна? И тот, о ком ты говорил, что у него нет яиц и он ничего не стоит? — тянет Джин и смеётся. — Но, как я вижу, всё у него есть. Ты проверил, и не один раз, надеюсь? Феликс на слова брата краснеет. А Джин, видя реакцию брата, понимает, что всё было по взаимному согласию. — А замужем я, и до сих пор девственник. Что за несправедливость? — смеётся Джин.

***

Вернувшись домой, Джин, уже имея в голове чёткий план по совращению своего мужа, решил, что пора приводить его к действию. До прихода мужа оставалось пару часов, а до дня «Х» — всего две недели. Приготовил любимые спагетти и запёк курочку. И уже когда он заканчивал делать «цезарь», он услышал, как повернулся дверной замок. По приходу он не стал наряжаться, потому остался в футболке альфы и домашних штанах. Джун, ничего не подозревая, заходя в квартиру, обрадовался: там очень приятно пахло, но не только едой, но и уютом, и самим омегой. Он так долго мечтал о нём, и вот сейчас каждый раз, когда он переступает порог их квартиры, у него сводит тугой узел желания обладать омегой, добавить в него свой запах, а лучше вообще повязать, чтобы тот понёс их детей. Но он старается отгонять такие мысли и желания. Он же обещал подождать и дать омеге самому выбирать, что он хочет. Но каждый раз, видя Джина в своей одежде, он испытывает трепет и предвкушение, что возможно, всё будет так, как он мечтал. — Привет, как прошёл твой день? — вытирая руки, спросил Джин. — Довольно скучно и однообразно. А вот дома ты меня радуешь, я так скоро не влезу в свои костюмы, — тянет, улыбаясь, Намджун. — Мой руки и пойдём за стол. Мне нужно с тобой поговорить… От этих слов альфа поник. Он боялся, что Джин после посещения сегодня братьев захочет от него уйти. Он старался отогнать тревожные мысли, но у него плохо получалось, и Джин заметил, что он погрустнел. — Я сегодня заходил к братьям, и мы немного посплетничали. Так как Феликс заболел и не сможет с Тэ полететь на цветение сакуры, то предложили эти билеты нам. Ты не против? — как бы между делом спросил Джин. У Намджуна отлегло от сердца. Всего-навсего путешествие, а он уже успел себе кучу всего напридумывать. — Конечно, я только с радостью. Только предупрежу отчима, что мы будем отсутствовать. — Вот и прекрасно, — улыбаясь, говорит Джин. Первый пункт выполнен. Вот не зря говорил папа: если альфу вкусно накормить, то он согласится на всё что угодно…

***

Хитроумный план Джина был безумно прост: во время пребывания в Японии, под романтику, заставить альфу переспать с ним. То, что тот согласился на поездку, уже половина плана было выполнено, значит, плавно и неуловимо альфа был вовлечён в сети искушения. Через несколько дней, сидя уже в самолёте, Джин понимал, что просто забронировать номер для влюблённых и красивое бельё — это мало для того, чтобы совратить Намджуна. Он хоть и владел навыком очарования, но, к сожалению, не соблазнения. Стараясь выкинуть мысли о провале, он внимательно посмотрел на альфу. За этот недолгий период времени он привык к нему. Намджун был шумным, вечно что-то ломал, но в то же время внимательным, непредсказуемым, романтичным… Чем больше времени проходило, тем больше он понимал, что от брака только выиграл. И сейчас уже совершенно не злится на него за тот обман и даже рад, что так всё обернулось. Намджун, заметив взгляд, подумал, что омега боится лететь, только молча взял за руку и сжал в знак поддержки.

***

Заселившись в уютный отель, альфу ждал сюрприз, и Джин уже готовил оправдания, но Намджун просто промолчал. Номер был выше похвал: в светло-лиловом цвете, с джакузи в ванной. Украшением номера была, конечно, огромная кровать с балдахином. Отель был расположен прямо у самого парка. Окна выходили на деревья, и воздух пронизывал нежный аромат весенних цветов и сакуры, окутывая всё вокруг теплотой и романтикой. Весёлые вишнёвые лепестки танцевали на лёгком ветерке, создавая иллюзию сказочного танца. Целый день они провели, гуляя по городу, любуясь пейзажами. Город пленил своей красотой, и цветение сакуры придавало ему только романтическую обстановку. Но приближался вечер, и оба нервничали. На вечер был запланирован ужин, и они подготовились. Это было видно по тому, как прекрасно они выглядели. Намджун не стал надевать классический костюм, выбрал только синюю рубашку и брюки. Джин просто сиял: его синие брюки и лёгкая чёрная рубашка с переливами красиво оттеняла его глаза. Войдя в ресторан, они произвели фурор: высокие и красивые. Но все, кто их замечали, понимали — они счастливы и влюблены… Ужин был безупречным: ароматные блюда были прекрасны, как и вид на ночной город, что сиял разноцветными огнями. Этот полумрак не мог скрыть их взаимное притяжение. Джин заметил, что альфа тоже как-то странно себя ведёт. Он смотрел на него с интересом, пытаясь понять, что у него в голове. Может быть, альфа тоже размышлял о нём и их будущем. Время от времени мимолётные прикосновения Намджуна вызывали у Джина приятные мурашки, но он знал, что для полного соблазнения ему нужно больше, чем просто случайные касания. Джин боялся, что как только они попадут в номер, всё это исчезнет. Он решил, что будет действовать до конца, был готов пойти на любые ухищрения, чтобы пробудить в своём возлюбленном страсть и желание, тем самым закрепить их брак. Когда последний кусок десерта исчез с тарелок, оба поняли, что пришло время продолжать эту игру, но уже в других условиях. По пути в номер они держались за руки и делились своими впечатлениями о городе. Каждый из них прокручивал свой сюжет, но оба понимали, что им пора поговорить. Их сердца бились быстрее, дыхание было прерывистым, подчёркивая сильное влечение, что царило между ними. В номере царила напряжённая атмосфера. Джин, ссылаясь на первенство, убегает в ванную первым. Приняв душ и намазав тело ароматным маслом, что сунул ему Феликс, он накинул поверх белья только короткий халатик. Выходя, омега заметил, что по всей комнате стоят свечи, а возле кофейного столика стоят цветы и клубника. Увидев его, Намджун выронил шампанское, что в это время разливал по бокалам. — О, ты прекрасно выглядишь, — только и смог произнести Намджун, отходя от шока. — Спасибо, я знаю, — ответил Джин, помогая убрать беспорядок и тем самым продемонстрировав, что есть под его халатом. Намджун жадно следил за каждым движением Джина. Тот как будто специально показывал и дразнил его кусочками так желанной ему кожи, но, когда в вырезе мелькнуло бельё, он просто взвыл. Он надеялся, что омега не заметит его состояния и своим поведением не отпугнёт его. Оба молчали и убирали беспорядок, но, когда их руки соприкоснулись, оба понимали, что это пункт невозврата. Никто спешить не планирует, оба действуют осторожно. Джин, пытаясь внушить уверенность, первым притягивает Намджуна и легко касается его губ своими. Он чувствует, как альфа отвечает на его прикосновения, и это ободряет его продолжать. С первым касанием губ по ним пробегает электрический заряд, распространяющийся по всему телу. Намджун, зарывшись в волосы, притягивает его к себе ближе, тем самым углубляя поцелуй. Тонкая грань между нежностью и страстью стирается с каждым движением губ. Руки Джина, казалось, живут своей жизнью. Он водил ими по торсу и старался быстрее расстегнуть пуговицы. Намджун играл с его языком, омега старался отвечать с той же страстью. Они ласкают друг друга, исследуют каждый уголок и погружаются в мир безумного наслаждения, желания, страсти и любви. И в этот момент кажется, что время замирает и ничто уже не имеет значения, кроме них, объединённых страстью и любовью. Возбуждение выдают их ароматы, что раскрываются сильней, пряные и лёгкие, что постепенно сливаются в один. Намджун не отстаёт от Джина и, целуя шею, старается избавиться от чёртового халата, который в данный момент только мешал. Джин, услышав треск ткани, понимает, что Намджун снова не совладал с собой. Горячее дыхание на шее, поцелуи — всё ощущалось ново, на уровне экстаза. Когда Намджун подхватил его под бедром и уложил в два шага на кровать, Джин уже не смог контролировать стоны, особенно когда почувствовал трение о пах. Цепляясь за широкие плечи, Джин раскрывает рот навстречу ненасытному языку, играет с ним и покидает сознательный мир, когда этот язык скользит от линии челюсти ниже. Губы накрывают чувствительную шею, руки блуждают по телу и рвут оставшееся бельё. Джину, с одной стороны, жалко, что Намджун так нормально и не увидел его в нём, но с другой — он и сам хочет избавиться от оставшейся одежды. Альфа целует грудь, постепенно подбираясь к соскам, накрывает розовую бусинку языком и медленно втягивает один, пока другой рукой обхватывает второй меж пальцев. Отрываясь от груди омеги, он спускается поцелуями ниже. Джин закрывает глаза от стыда, когда чувствует дыхание на уровне паха. Намджун не спешит. Он разводит ноги шире и целует внутреннюю сторону бедра, поднимаясь поцелуями выше. Он бы хотел попробовать омегу и приласкать, но боится, что тот испугается, и только оставляет метки на его теле, чтобы завтра их же выцеловывать. Джин чувствует, как горит внизу живота, как между ног мокро, каждый поцелуй заставляет его выгнуться от желания. Понимая, что от таких ласк он долго не выдержит, притягивает к себе Намджуна для поцелуя, попутно пробуя снять с него брюки. Намджун приподнимается и снимает брюки вместе с нижним бельём. Член хлопает по животу. Джин, глядя с любовью на мужа, чувствует только нетерпение и как смазка течёт всё сильнее по бёдрам. Намджун накрывает тело Джина и снова втягивает его в поцелуй, рукой опускаясь ниже и водя пальцами возле пульсирующего розового колечка. Он не спеша водит пальцами вокруг, только смачивает пальцы в смазке. Отрываясь от поцелуя, альфа, смотря омеге в глаза, начинает резко погружать их внутрь, вырывая из груди Джина протяжный стон. Джин, чувствуя, как альфа двигает ими в нём, захотел только большего, сам подмахивается, пытаясь насадиться. — Ты мой самый желанный омега. Ты своими чарами давно моё сердце пленил, — оставляет влажный поцелуй на шее. — И я не в силах пред тобой устоять. Как ты мог подумать, что я тебя не хочу… — целует кожу возле шеи, от чего по спине омеги бегут мурашки. Джин проклинает брата за то, что тот наверняка говорил с альфой. Вот почему тот так быстро на всё согласился. Но когда пальцы со звуком покидают его нутро, он отвлекается от своих мыслей. Он чувствует, как ему пусто, как сжимается его дырочка вокруг пустоты… Намджун видит, как растерянно смотрит на него Джин. Беря свой член, он подставляет крупную головку ко входу и медленно входит, стараясь не кончить лишь от того, насколько хорошо ему в его омеге. Он так долго терпел. Джин чувствует, как медленно входит альфа и как его нутро растягивается и привыкает к размерам. — Пожалуйста, — на выдохе говорит он. — Продолжай. Я так долго этого ждал. Трахни меня, используй меня. Я хочу чувствовать тебя каждой клеточкой тела… У Намджуна сердце бешено в груди бьётся. Джин, его омега, перед ним раскрытый, просящий. Намджун сделает всё для своего мужа. Он начинает двигаться, теряя голову от узости и того, как Джин сам старается насадиться и стонет, не сдерживаясь. По номеру разносятся влажные шлепки двух тел друг о друга, громкие протяжные стоны, в раскалённом воздухе переплетаются ароматы, что соединяются в один до невозможности прекрасный. — Глубже! — сладко стонет Джин, выгибаясь и обхватывая ногами альфу. И Намджун действительно начинает втрахивать его максимально глубоко, каждый раз стараясь проехать по простате и довести до закатившихся глаз, до дрожащих ног. — Да, детка, — рычит он, царапая клыками выпирающие под молочной кожей ключицы, наслаждаясь громкими высокими стонами. — Ты ведь знаешь, что ты мой? Во всех смыслах, — говорит, тяжело дыша между толчками, Намджун. — Все твои вздохи, стоны, весь ты принадлежишь мне. Знаешь ведь, что после окончания этого года я не отпущу тебя? Мы созданы друг для друга. Знаешь, что любой, кто посмеет посягнуть на тебя, будет гореть синим пламенем? Я его просто уничтожу… — Да… — находит в себе силы Джин, подставляя шею для метки. Намджун выпускает клыки и прокусывает тонкую кожу, тем самым ставит метку, ускоряется и чувствует, как омега крепко его сжимает в предвкушении оргазма. Они кончают одновременно. Джин изливается на свой живот и чувствует, как тёплая струя спермы заливает его стенки, чувствует, как набухает узел, и немного морщится от наполненности. В уголках глаз собираются слёзы от такого идеального давления. Намджун придавливает омегу своим крупным телом лишь на мгновение. Покрывая поцелуями шею и виски, просовывает руки под спину омеги и аккуратно переворачивает, меняя их местами, тем самым давая им возможность насладиться сцепкой, что продлится несколько минут. Джин почти засыпает и только находит силы, чтобы уютно устроиться. — Мой, только мой… Я тебя никому не отдам. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив… — как в бреду шепчет Намджун на ушко Джину и сам проваливается в сон.