День отдыха Крыс из Мёртвого дома

      В уютном, но слегка мрачноватом убежище "Крыс из Мёртвого дома" царила атмосфера вынужденного безделья. После очередной громкой операции, которая привлекла слишком много внимания Вооружённого Детективного Агентства, Фёдор Достоевский решил, что всем нужно "лечь на дно" и переждать, пока страсти в Йокогаме улягутся. Каждый из членов организации нашёл себе занятие по душе, но для Сигмы этот день оказался настоящим испытанием.       Тихий вечер в укрытии «Крыс из Мёртвого дома» выдался на редкость спокойным. Фёдор Достоевский, как обычно, уединился в своём кабинете, где установил на компьютер новую игру — «Miside», психологический хоррор с анимешными девушками. Он сидел за столом, увлечённо кликая мышкой, когда в дверь постучали. — Фёдор, а что это за игра? — робко спросил Сигма, заглядывая в комнату.       Фёдор, не отрываясь от экрана, холодно ответил: — Тебе ещё рано. Это не для детей. Иди отсюда.       Сигма, слегка обиженный, вышел из кабинета. Он не понимал, почему все так относятся к нему, будто он маленький. Ему было скучно, и он решил посмотреть, чем заняты остальные.       Первым на его пути оказался Николай Гоголь. Тот сидел в гостиной, надев очки виртуальной реальности, и что-то активно жестикулировал. Сигма подошёл ближе и услышал, как Николай разговаривает с кем-то: — Бабуся, я могу разбить всю твою посуду, если захочу! — Гоголь смеялся, явно наслаждаясь своей игрой «I'm a cat». — Да я же кот! — кричал он, смеясь. — Коты не обязаны быть аккуратными!       Сигма, проходя мимо, вздохнул. Он не понимал, как можно так увлечься виртуальной реальностью, когда вокруг столько всего интересного. Но, видимо, Гоголю это нравилось.       Сигма вздохнул и пошёл дальше. Из кухни доносилась музыка. Он зашёл туда, ожидая увидеть кого-то, но вместо этого обнаружил Гончарова, который сидел на стуле, уткнувшись в телефон. На нем играла песня «Сигма-бой», но, судя по всему, Гончаров её даже не замечал. Он листал Тик-ток, полностью погружённый в свои мысли. — Эй, Иван, — попытался привлечь его внимание Сигма, но Гончаров лишь махнул рукой, не отрывая взгляда от экрана. — Иван Александрович, вы меня звали? — спросил он, заглядывая на кухню. Гончаров даже не поднял головы. — Нет. Это просто музыка, — равнодушно ответил он, продолжая листать ленту.       Сигма сдался и направился в зал, надеясь хотя бы вздремнуть на диване. Однако его планы разрушил Пушкин, который уже занял лучшее место. Он сидел, закутавшись в плед, с огромной миской попкорна, и смотрел сериал «Слово пацана: Кровь на асфальте» на телевизоре. — Присоединяйся, — предложил Пушкин, не глядя на Сигму. — Тут такие страсти, ты не представляешь!       Сигма сел рядом, но уже через полчаса почувствовал, что не может больше смотреть на экран. Сцены с малолетними преступниками, драки и криминальные разборки вызывали у него отвращение. — Я больше не могу, — признался он, вставая с дивана. Пушкин засмеялся: — Слабак! Это же шедевр! Но лучше этого шедевра, конечно, это "Бандитский Петербург".       Сигма, оставшись в одиночестве, бродил по дому, не зная, чем заняться. Все были заняты своими делами, и ему казалось, что он никому не нужен. Но вдруг его осенило. Но вдруг Сигма вспомнил, что у него есть книга, которую он давно хотел прочитать. Он пошёл в свою комнату, взял её и устроился в углу зала. Пока остальные занимались своими делами, он погрузился в мир литературы, забыв о скуке и одиночестве.       Через некоторое время Фёдор вышел из кабинета, заметив Сигму. — Что читаешь? — спросил он, заинтересовавшись. — "Анна Каренина", — ответил Сигма. — Ты же говорил, что это классика. Фёдор улыбнулся. — Молодец. Может, когда-нибудь и до "Miside" дорастёшь.       Сигма усмехнулся, чувствуя, что его наконец-то заметили. Возможно, этот день был не таким уж плохим.       Так прошёл их день отдыха. Каждый нашёл себе занятие, а Сигма понял, что иногда лучше всего — просто быть собой.