После дождя

Утро началось с привычного гудения кофемашины. Чонгук проснулся первым, тихо выскользнув из-под одеяла, где Тэхён ещё спал, свернувшись калачиком. Он включил машину, насыпал зёрна, добавив чуть больше корицы в порцию Тэхёна, и через несколько минут вернулся в спальню с двумя дымящимися кружками. Тэхён зашевелился, почувствовав аромат, и открыл один глаз, глядя на Чонгука с лёгким недовольством.   — Ты слишком бодрый, Гук, — пробормотал он, но потянулся к кружке, которую Чонгук поставил на тумбочку. — Ладно, прощаю. За кофе.   Чонгук улыбнулся, садясь рядом и глядя, как Тэхён делает первый глоток, прикрыв глаза от удовольствия.   — Как спал? — спросил он тихо, касаясь его плеча. — После вчера… всё нормально?   Тэхён кивнул, откидываясь на подушку.   — Лучше, чем обычно. Ты тёплый, как грелка, и… мне понравилось, как ты меня держал. Хочу ещё так, — он посмотрел на Чонгука, уголок губ дрогнул.   — Будет тебе “ещё”, — Чонгук наклонился, целуя его в висок. — А про проверку… идём сегодня? Хочу тебя без всего, Тэ.   Тэхён поставил кружку, глядя на него серьёзнее.   — Ага. После кофе собираемся. Хочу тебя… настоящего.   Они допили кофе, лениво собираясь, перебрасываясь шутками. Тэхён натянул худи, ворча, что “утро слишком холодное”, а Чонгук держал его за руку, пока они шли в клинику. Анализы сдали быстро, и врач, улыбнувшись, сказал, что результаты готовы сразу — оба чистые, никаких проблем. Тэхён сжал руку Чонгука, шепнув:   — Ну что, Гук, теперь только ты и я?   Чонгук кивнул, глаза блестели.   — Сегодня, Тэ. Готовься.   Дома они едва успели снять куртки, как дверь распахнулась, и ввалились друзья — Чимин, Юнги, Хосок, Намджун и Джин, с пакетами еды и шумом.   — Вы чего такие сияющие? — Хосок плюхнулся на диван, прищурившись. — Что-то вчера было, да?   Тэхён покраснел, бросив взгляд на Чонгука, который хмыкнул.   — А ты догадайся, — сказал он, включая кофемашину.   — О, новобрачные! — Джин театрально всплеснул руками. — Гук, береги силы.   — Это Тэхён пусть бережётся, — Чимин подмигнул, придвигаясь к Юнги, чья рука легла ему на спину чуть теплее обычного.   Друзья устроили обед, болтая и подтрунивая, но когда все ушли, Тэхён повернулся к Чонгуку с огнём в глазах.   — Гук, пойдём в душ. Хочу тебя там. И… пожёстче, — он прикусил губу, улыбнувшись.   Чонгук выдохнул, кивая, сердце заколотилось.   В ванной вода хлестала горячими струями, пар застилал зеркало. Они стояли под душем, смеясь, когда Тэхён брызнул на Чонгука, но смех утонул в жёстком поцелуе. Чонгук схватил Тэхёна за талию, прижал к мокрой стене, впиваясь в его губы с напором — язык ворвался в рот, зубы царапнули нижнюю губу, и Тэхён застонал, цепляясь за его шею, ногти впились в кожу. Вода стекала по их телам, капли дрожали на ресницах, а Тэхён выдохнул, голос хриплый:   — Гук… трахни меня сильно. Хочу тебя без барьеров.   Чонгук ухмыльнулся, глаза потемнели, и он шепнул, прижимаясь ближе:   — Как скажешь, Тэ. Держись.   Он схватил гель для душа, смазал пальцы и вошёл в Тэхёна двумя сразу, резко, с жаром, растягивая его, пока тот не выгнулся, упираясь ладонями в стену, вода била по спине. Тэхён стонал громче, ноги дрожали, а Чонгук добавил третий палец, двигая быстро, с напором, чувствуя, как тот сжимается, поддаётся.   — Черт, Гук… давай уже, — Тэхён рычал, голова запрокинулась, вода стекала по шее, и Чонгук не стал медлить.   Он сжал его бёдра, рывком приподнял, раздвигая ноги шире, и вошёл одним движением — глубоко, без барьеров, кожа к коже, чувствуя его жар, тесноту, пульс. Тэхён вскрикнул, вцепившись в плечи Чонгука, ногти оставили красные полосы, и Чонгук начал двигаться — жёстко, каждый толчок вбивал Тэхёна в стену, вода хлестала по их телам, смешиваясь с потом. Тэхён выгибался навстречу, стонал громче, голос срывался:   — Да… вот так… глубже, Гук!   Чонгук рычал, ускоряясь, его руки сжимали бёдра Тэхёна так, что останутся синяки, он вбивался с силой, чувствуя, как тот дрожит, как сжимается вокруг него. Вода била в лицо, капли стекали по губам, и он наклонился, кусая шею Тэхёна, оставляя красный след. Его рука скользнула к члену Тэхёна, сжала, дрочила быстро, в ритм толчкам, пока тот не задрожал, кончая с хриплым криком, сперма брызнула на живот, стекла с водой. Чонгук кончил следом, внутри, впервые без преграды, тепло разлилось в Тэхёне, и он рухнул к нему, целуя мокрые губы, шепча:   — Ты… черт, Тэ, ты сумасшедший.   Тэхён засмеялся, дрожа, обнимая его под остывающей водой.   — Это ты зверь, Гук. Но… моя очередь. Хочу тебя связать.   Чонгук кивнул, глаза горели.   — Впервые с тобой, Тэ. Давай.   На кровати Тэхён взял шарф, связал запястья Чонгука, закрепив их над головой. Он смотрел на него — обнажённого, растянутого, с каплями воды ещё блестящими на коже, грудь вздымалась от дыхания. Тэхён наклонился, целуя его жадно, зубы прикусили губу, язык скользнул глубже, а Чонгук ответил, выгибаясь, шарф натянулся. Тэхён провёл губами по шее, кусая, оставляя метки, потом спустился к груди, языком обвёл соски, прикусил так, что Чонгук резко выдохнул, тело дёрнулось.   — Тэ… ты… черт, давай дальше, — Чонгук шептал, глаза блестели, и Тэхён ухмыльнулся, шепнув:   — Терпи, Гук. Сейчас будет жарко.   Он взял лубрикант, смазал пальцы и вошёл в Чонгука одним, потом сразу двумя, двигая медленно, но глубоко, чувствуя, как тот напрягается, а потом расслабляется, поддаётся. Чонгук стонал, тянулся к нему, шарф скрипел, а Тэхён добавил третий палец, растягивая с напором, крутя внутри, пока тот не выгнулся, шепча:   — Тэ… давай… хочу тебя.   Тэхён вошёл без презерватива, медленно, чувствуя тепло Чонгука, его тесноту — впервые так, кожа к коже. Остановился, задыхаясь от ощущений, а Чонгук выдохнул:   — Двигайся, Тэ… хочу чувствовать тебя.   Тэхён начал двигаться, сначала мягко, потом глубже, ускоряясь, каждый толчок был сильным, точным, он сжимал бёдра Чонгука, вбиваясь с жаром. Чонгук стонал громче, шарф натянулся до предела, его тело дрожало, пот блестел на коже, а Тэхён наклонился, кусая его плечо, оставляя следы. Он дразнил, замедляясь, потом резко ускорялся, вгоняя глубже, пока Чонгук не зарычал:   — Тэ… черт, быстрее!   Тэхён ухмыльнулся, его рука скользнула к члену Чонгука, сжала, дрочила быстро, пальцы сжимали головку, пока тот не задрожал, выгибаясь сильнее. Чонгук кончил с хриплым стоном, сперма брызнула на живот, грудь, а Тэхён вбивался ещё несколько раз, кончая внутри, тепло разлилось в Чонгуке, и он рухнул на него, целуя его шею, шепча:   — Ты… Гук, ты мой.   Они лежали, тяжело дыша, Тэхён развязал шарф, и Чонгук притянул его к себе, обнимая крепко.   — Ты… сумасшедший, Тэ, — сказал он, голос хриплый. — Это было… черт, я твой.   — И я твой, — Тэхён улыбнулся, касаясь его щеки. — Но знаешь… я раньше боялся такого. Близости.   Чонгук гладил его спину.   — Почему?   — Один парень… давно, — Тэхён отвёл взгляд. — Хотел больше, чем я мог, и я сбежал. С тех пор не доверял. Пока ты не стал… моим.   Чонгук сжал его руку, шепнув:   — Я о тебе думал ещё соседями. Ты кофе разлил, а я понял, что пропал.   Тэхён засмеялся, прижимаясь к нему.   — Дурак ты, Гук. Но мой дурак.   Ночью они оказались на кухне — Тэхён в футболке, Чонгук в шортах. Чонгук включил кофемашину, а Тэхён “случайно” разлил кофе на себя.   — Ой, какая неловкость, — сказал он, и Чонгук прижал его к столешнице, слизывая капли с шеи, целуя жёстко.   — Ты невыносимый, Тэ, — шепнул он, руки скользнули под футболку.   — А ты мой, Гук, — Тэхён ответил, целуя глубже. — Без барьеров… хочу ещё.   Они легли спать, обнявшись, с теплом, полным страсти и их связи. Тэхён прижался к Чонгуку, закинув ногу на его бедро, футболка задралась, обнажая кожу, всё ещё горячую после кухонных ласк. Чонгук гладил его спину, чувствуя, как дыхание Тэхёна выравнивается, но сон не шёл. За окном было тихо, только редкие капли дождя стучали по стеклу, и в этой тишине Тэхён вдруг шепнул:— Гук… ты спишь?— Нет, — Чонгук повернулся к нему, глаза блестели в полумраке. — А ты?— Не могу, — Тэхён вздохнул, придвигаясь ближе. — Всё думаю… как у нас это всё. Чонгук приподнялся на локте, глядя на него.— Что “всё”? — голос был мягким, но любопытным.Тэхён замялся, пальцы теребили край одеяла.— Ну… мы. Ты, я. Сегодня… это было сильно. И вчера. Я просто… не знаю, как долго это будет так. Боюсь, что когда-нибудь всё… остынет, что ли. Чонгук замер, потом улыбнулся, касаясь его щеки.— Тэ, ты серьёзно? — он наклонился, целуя его лоб. — Это не остынет. Потому что это не просто… ну, секс или что-то такое. Это мы. Я с тобой… черт, я даже не знаю, как сказать. Ты мне нужен. Не только так, а вообще.Тэхён посмотрел на него, глаза смягчились.— Ты дурак, Гук, — сказал он тихо, но голос дрожал. — Я тоже… боюсь тебя потерять. Ты первый, с кем я… так. Не просто тело, а… всё. Чонгук сжал его руку, переплетая пальцы.— Тогда не теряй, Тэ. Я никуда не денусь. Хочу с тобой… всё. Дом, поездки, дурацкие споры про кофе. Даже если остынет страсть, останется это, — он притянул его ближе, шепнув: — Ты мой дом. Тэхён засмеялся тихо, уткнувшись ему в шею.— Романтик чертов, — пробормотал он, но обнял крепче. — Ладно… верю. Но если что, я тебя привяжу. Шарф ещё под рукой.Чонгук хмыкнул, целуя его в макушку.— Привязывай сколько хочешь. Лишь бы с тобой. Они замолчали, просто лежа, слушая дыхание друг друга, и наконец заснули, обнявшись так крепко, что казалось, ничего их не разлучит. Утро пришло с солнечными лучами, пробивающимися сквозь шторы. Тэхён проснулся первым, потянулся, морщась от лёгкой боли в бёдрах — следы вчерашних страстей давали о себе знать. Он посмотрел на Чонгука, всё ещё спящего, с растрёпанными волосами и расслабленным лицом, и улыбнулся. Тихо выскользнул из постели, но Чонгук тут же шевельнулся, открывая глаза.— Куда сбежал? — голос был хриплым, сонным, но он потянулся к Тэхёну, ловя его за руку.— Кофе хотел, — Тэхён хмыкнул, но вернулся, плюхнувшись рядом. — Ты вчера меня уделал, Гук. Синяки на память оставил.Чонгук приподнялся, глядя на его бёдра, где проступали тёмные пятна.— Ого… прости, Тэ, — он коснулся их пальцами, но Тэхён только фыркнул.— Не извиняйся. Сам просил пожёстче, — он подмигнул, придвигаясь ближе. — Но теперь ты варишь кофе. Компенсация. Чонгук засмеялся, вставая.— Ладно, босс. Сиди, сейчас всё будет, — он натянул шорты и пошёл на кухню, а Тэхён смотрел ему вслед, лениво растянувшись на кровати. Через пару минут аромат кофе наполнил комнату, и Чонгук вернулся с двумя кружками, садясь рядом.— Вот, с корицей, как ты любишь, — он протянул одну Тэхёну, но тот вдруг потянулся, целуя его в уголок губ.— Ты лучше корицы, Гук, — сказал он, ухмыляясь, и Чонгук покраснел, отводя взгляд.— Тэ, ты… невыносимый, — он сделал глоток, но рука скользнула к его бедру, поглаживая. — Как ощущения? Не болит сильно?— Нормально, — Тэхён пожал плечами, но придвинулся ближе. — Мне даже нравится. Напоминает, что ты вчера был… ну, в ударе. Чонгук хмыкнул, ставя кружку на тумбочку.— А ты? Связал меня так, что я до сих пор в шоке. Хочешь ещё раз?Тэхён прищурился, хитро улыбнувшись.— Может, и хочу. Но теперь твоя очередь придумывать. Что там у нас в списке? Кухня?— Кухня вчера чуть не случилась, — Чонгук наклонился к нему, шепнув: — Ещё раз кофе разольёшь — и я тебя прямо там…Тэхён засмеялся, толкая его в плечо.— Докажи, бариста. Они допили кофе, лёжа в постели, перебрасываясь шутками и лёгкими касаниями, и Тэхён вдруг сказал:— Знаешь, Гук… я рад, что это ты.Чонгук посмотрел на него, улыбнувшись мягко.— Я тоже, Тэ. Ты мой… всё. День только начинался, но они уже знали, что впереди их ждёт ещё больше — страсти, шуток, кофе и их самих. Тэхён допил кофе, лениво развалившись на кровати, пока Чонгук убирал кружки на кухню. Солнце поднималось выше, заливая комнату светом, и Тэхён потянулся, морщась от лёгкой боли в бёдрах.— Гук, ты меня вчера конкретно уделал, — крикнул он, ухмыляясь. — Ходить нормально не могу.Чонгук выглянул из кухни, вытирая руки о полотенце, и подмигнул.— Сам просил пожёстче, Тэ. Жаловаться поздно. Хочешь, массаж сделаю?— О, давай, бариста, — Тэхён прищурился, но не успел договорить — входная дверь хлопнула, и в квартиру ворвался знакомый ураган. — Вы ещё живые? — голос Хосока разнёсся по коридору, и следом показались он сам, Чимин, Юнги, Намджун и Джин, с пакетами и привычным шумом. Тэхён резко сел на кровати, натягивая одеяло повыше, а Чонгук застыл в дверях кухни, закатывая глаза.— Вы хоть предупреждайте, — буркнул он, но уголки губ дрогнули.— Ага, чтобы вы успели прибраться? — Чимин влетел в спальню, плюхнулся на край кровати и прищурился, глядя на Тэхёна. — Ого, что это у тебя на шее? Следы страсти? Тэхён покраснел, потянув ворот футболки повыше, но было поздно — красные метки от укусов Чонгука уже заметили все. Хосок присвистнул, падая на диван в гостиной.— Ну вы даёте, новобрачные! Гук, ты зверь, да? — он театрально схватился за сердце. — Тэхён, моргни два раза, если тебя держат в заложниках!— Очень смешно, — Тэхён бросил в него подушку, но промахнулся, и та улетела к Намджуну, который поймал её с невозмутимым видом. Джин, ставя пакеты на кухонный стол, оглянулся на Чонгука.— Серьёзно, Гук, ты что, вчера Тэхёна на части разбирал? Он еле сидит, — он хмыкнул, доставая коробку пончиков. — Ешьте, а то сил не хватит на ваши… приключения.Чонгук покраснел до ушей, но не растерялся.— Это он меня связывал, если что, — сказал он, кивнув на Тэхёна, и тот чуть не подавился воздухом, швырнув в него ещё одну подушку.— Гук, заткнись! — Тэхён шипел, но друзья уже залились смехом. Юнги, сидя в кресле с привычной ленью, приподнял бровь.— Связывал? Серьёзно? — он посмотрел на Чимина, который устроился рядом, почти касаясь его плечом. — Чим, бери пример.Чимин хмыкнул, толкнув его локтем.— Я подумаю. Но вы, ребята, явно перешли на новый уровень. Синяки, укусы… что дальше, кандалы?— О, идея! — Хосок вскочил, размахивая руками. — Давайте устроим вечеринку в честь… ну, их страстной любви! Тэхён закатил глаза, но было видно, что он доволен этим хаосом.— Дураки, — буркнул он, сползая с кровати и морщась от синяков. — Но если вечеринка, то с пиццей. И без ваших дурацких намёков.— Намёки — это наша фишка, — Намджун улыбнулся, открывая пакет с фруктами. — Но ладно, пиццу закажем. Гук, ты как, выжил после Тэхёна?— Еле-еле, — Чонгук ухмыльнулся, подходя к Тэхёну и обнимая его со спины, несмотря на его слабый протест. — Он вчера был… в ударе. Тэхён ткнул его локтем, но не отстранился, а друзья снова загудели. Хосок включил музыку на колонке, Джин с Намджуном начали спорить, какую пиццу брать, а Чимин с Юнги тихо шептались в углу, обмениваясь взглядами. Чонгук наклонился к уху Тэхёна, шепнув:— Они от нас не отстанут, да?— Не-а, — Тэхён хмыкнул, поворачиваясь к нему. — Но с тобой… даже это нормально. Пока друзья шумели, Чонгук потянул Тэхёна на кухню, подальше от гвалта. Там, у кофемашины, он прижал его к столешнице, целуя коротко, но с жаром.— Ты как, Тэ? Не устал от них? — спросил он, гладя его по спине.— Устал, но… они наши, — Тэхён улыбнулся, касаясь его щеки. — И ты мой. Так что справимся.— Держись, — Чонгук подмигнул, включая кофемашину. — Кофе всем сделаем, а потом… может, сбежим?— Сбежим, — Тэхён кивнул, придвигаясь ближе. — Но сначала пицца. День закрутился в привычном хаосе друзей — музыка, шутки, подтрунивания, но Тэхён с Чонгуком держались рядом, обмениваясь взглядами, которые говорили больше слов. Синяки и метки были их маленьким секретом, который друзья превратили в повод для смеха, но в этом шуме они чувствовали себя ещё ближе — двумя, кто нашёл друг друга среди всего этого безумия.