Ради тебя это станет «Да»

Это вышло случайно. Эндрю не тот, кто подслушивает, особенно Джостена, потому что он и так выкладывает ему всю правду, стоит ему просто посмотреть настойчивым взглядом. Между ними больше нет секретов. Вся душа и сердце вывернуты наизнанку перед друг другом, показывая самые тёмные и потайные уголки, прячущиеся в дальнем пространстве сознания. Нет игры в правду, есть «расскажешь, что произошло?» и «если хочешь высказаться, я рядом». Точно так же, как и меньше «да» и «нет», которые постепенно ликвидируются под наплывом всецелого доверия, если ночью во снах не приходят старые монстры, давно погребённые под землёй. Это вложение острого лезвия в руки друг друга, не боясь, что оно попадёт в спину. Это безукоризненная защита в плохие дни, когда и слово сказать кажется взлётом без крыльев. Это постоянная уязвимость, выбранная добровольно и даже желанно. Поэтому Эндрю застывает в ступоре, когда слышит тихий и счастливый голос Нила за закрытой дверью их комнаты. — Да, Мэтти, всё прошло хорошо, — даже как-то ласково усмехается Нил, отчего сердце Эндрю начинает раздражающе трепетать и волноваться, желая узнать, о чём говорит его омега таким голосом. — На УЗИ он был таким крошечным, как горошинка. Не могу представить, что когда-нибудь он сможет раздуть живот и вылезти из тела, — весело говорит Нил, заставляя всё тело Эндрю замереть, а голову отчаянно метаться в мыслях, будто бы он не мог ухватиться за то самое. Это не может быть правдой. — Никогда не думал, что беременность может быть захватывающей, — усмехается Нил, будто не верит сам себе, точно так же, как и Эндрю сейчас своим ушам. — Надо будет хорошенько подготовиться и перестать пить алкоголь. Может купить книги? Или форумов будет достаточно? — интересуется Нил у Мэтта, и Эндрю не может слышать продолжения, потому что сердце бешено колотится в груди, заглушая все звуки биением крови. Стараясь уйти, как можно тише, Эндрю берёт куртку с вешалки и уходит на крышу, свешивая ноги с края и не чувствуя заглушающего эмоции страха. Он не может отвлечься, потому что и так уже был в ужасе. Нил беременен. Нет, конечно, они оба знали, что Нил фертильный, когда тот прошёл полное обследование после первого курса и снятия со своих отвратительных блокаторов. Счастью Эбби не было тогда предела, потому что организм Нила всё ещё может выносить ребёнка, но они не говорили об этом. Никогда, за прошедшие три с половиной года. Это не то, что им нужно — родительство и ребёнок. Они ещё учатся в колледже и собираются идти в профессиональные команды, бесконечно разговаривая о предстоящем годе, а то и двух разлуки. Альфа внутри скулит, когда появляются эти мысли, не в силах расстаться со своим омегой. Одна только проскальзывающая мысль о том, что они будут срываться друг к другу при каждом удобном случае, заставляет его испытывать преждевременную тоску. Чёрт бы побрал его слабое сердце и зависимость от Нила Джостена, омеги, с запахом корицы. Нил был беременен. В это попросту не верится, потому что Эндрю всегда осознано и ответственно подходит к их сексу, выбирая только качественные презервативы. Неужели во время последнего гона, который случился месяц назад, он не углядел и презерватив порвался? Как бы Нил не смог забеременеть, это было всецело виной Эндрю. Хоть Нил и не нуждается в постоянной опеке и защите, как множество других омег, но это не отменяет того факта, что Эндрю нужно быть внимательнее, заботливее. Прошло много времени, прежде чем Эндрю впервые позволил себе присоединиться Нилу к нему во время гона в конце третьего курса, потому что он чётко знал, что может натворить. Эндрю не верит в сожаления, но почему тогда его грудная клетка сжимается сейчас в ужасе и вине? Они не говорили об этом. Впереди был год на расстоянии, а потом поиск всех возможных команд, которые смогли бы принять их вдвоём. Эндрю не собирается растягивать это время порознь больше, чем на два года. Сейчас особенно не время для ребёнка. В своих мечтах, он, возможно, и мог представить их общее дитя, особенно, во время гона, но не думает, что может стать хорошим отцом. Но… Нил беременен. Внутренний альфа хвостиком машет от того, что его омега выносит ему щенка, но Эндрю не думает об этом, как о великой радости. Беременность это тяжело. Это означает появление нового человека на свет, которого нужно воспитывать и о котором нужно заботиться. Эндрю до сих пор иногда не может позаботиться сам о себе во время плохих дней, а о маленьком человечке? Паника накатывает. Эндрю не сможет уехать, потому что оставлять Нила одного на пятом курсе вместе с младенцем? Ваймак самолично открутит ему голову за дополнительный стресс и безответственность альфы. Эндрю не позволит оказаться этому ребёнку в детском доме только из-за того, что испугался. Он не оставит Нила с этим в одиночку. Он не простит себе, если уедет и бросит все заботы на него одного, когда сам и заделал этого ребёнка. Выплыв из потока мыслей, Эндрю видит пять смятых сигарет около него. Горло першит, а голова будто под толщей воды. Он не может себе позволить и толику радости по поводу чего-то ещё общего между ним с Нилом, потому что он не давал ему согласия. Эндрю воспользовался его положением, и пусть неосознанно, но подверг Нила предстоящей разрывающей изнутри боли от растущего ребёнка. Они не говорили об этом, но Эндрю думает с того момента, как услышал о беременности. Возможно, только лишь небольшая его часть хотела бы ребёнка, когда-нибудь около тридцати, когда Нил не будет переживать о приставленном к виску пистолете от Морияма, а Эндрю будет чувствовать себя достаточно устойчиво на почве, чтобы правда задуматься о родительстве. Тем более, его мысли были не о самостоятельном вынашивании ребёнка, ведь Нил никогда не говорил, что хочет этого. Эндрю согласен, даже если Нил никогда не захочет детей, потому что первоочередную важность для него имеет он. Но Нил уже беременен. Уже в данный момент в его животе развивается жизнь, поглощающая его силы и энергию, чтобы превратиться в человека. В человека, который дышит, который имеет свои чувства и характер, который будет называть их папами. Руки дрожат, когда Эндрю опускает на них взгляд, вспоминая все те семьи, где его заставляли произносить «мама» и «папа». Это никогда не заставляло их остановиться. Тёмные щупальца паники начинают подкрадываться, когда он слышит лёгкий аромат корицы, принесенный ветром. Через мгновение рядом с ним оказывается тело, соблюдающее дистанцию. Не слишком далеко, не слишком близко. — Хэй, Дрю, — зовёт его Нил, и Эндрю не в силах не откликнуться на этот зов, будто всё его существо намертво привязано к нему. Повернув голову, он видит мягкий взгляд и лёгкую улыбку, которая заставляет его сердце колотиться в груди от пробивающих чувств. Эндрю это ненавидит. Он закрыл всё в себе, чтобы больше не быть уязвимым, чтобы больше не чувствовать ту душераздирающую боль от его слабости перед другими. Но Нил никогда не смеет воспользоваться этим, принимая даже малейшую эмоцию, как подарок. Будто ему было достаточно одного поджатия губ Эндрю, чтобы прочитать всё, что творится внутри его прогнившей души. При взгляде в эти небесные глаза и на горящие при закате волосы, всё внутри трепыхается от вида перед ним. Он готов провести вечность только лишь смотря на Нила даже хотя бы издалека, испытывая чувства похлеще, чем от высоты. Би научила его принимать то, что происходит внутри, чтобы Эндрю мог прожить приятные эмоции и насладиться ими. Он ненавидит свою слабость перед Нилом, точно также, как и зависим от испытываемых ощущений. Его прирученное сердце просто не может остановиться от бешенного ритма крови, разгоняя тепло по телу только лишь от одного взгляда, нотки феромона, мысли. Эндрю так боялся потерять это. Этот нежный взгляд, наполненный такими глубокими чувствами, что желудок сводило. Этот заливистый смех, когда Эндрю что-то шептал ему на ухо во время банкета. Этот запах корицы, перемешивающийся с его горьким кофе, создавая впечатление нахождения в кофейне. Этот лёгкий изгиб губ в улыбке, предназначенной только для одного Эндрю, потому что Нилу тоже достаточно просто смотреть на него. И этот великолепный мужчина сейчас носит от него ребёнка. Маленькое воплощение их двоих, в которого будут вложены частички их двоих, создавая что-то новое и прекрасное. Что-то только их, олицетворяющее чувства, переплетенные глубоко в их сердцах, которым они боятся дать название, потому что их никогда не учили и не показывали, что это такое. Но оно есть. И даже если Эндрю не может дать этому названия, он может выразить это действиями, показать это и Нилу, и их будущему ребёнку. — Пялишься, — фыркает Эндрю, когда Нил сгибает колено и ложится на него щекой, глядя на него так ласково, что внутри всё сжимается. Никто никогда не смотрел так на Эндрю. Будто он что-то важное и ценное, красивое, на что приятно смотреть. Но Нил, этот чертов наркоман Нил Джостен, не прекращает свои взгляды уже почти четыре года, заставляя Эндрю ненавидеть его ещё больше. Потому что это каждый раз заставляет его чувствовать всё больше, убеждаться, что Нил решает остаться ради него, что он больше не побежит, не предупредив его, что уходит. — Ага, — шире улыбается Нил, уже нисколько не впечатленный его защитной жесткости и холодности, на самом деле зная, что делает с ним и его жалким, глупым сердцем. Быть настолько понятым и увиденным заставляет навязчивые мысли пришептывать, чтобы он отстранился, чтобы закрылся и спрятал уязвимость. Но Эндрю научен справляться с этим ради Нила, стараясь, чтобы его пропитанные ядом защитные реакции не вышли дальше, чем просто мысли. Нил не заслуживает к себе жестокого обращения, когда доверился ему и оставил все свои вдолбленные привычки. Не заслуживает, когда так открыто смотрит на него и приглашает провести с собой самый уязвимый период. И он также не заслуживает холодности Эндрю, от которой он постепенно избавляется, но всё равно остается рядом. — Тебя долго не было, — хмыкает Нил, будто успел соскучиться за прошедшее время. Эндрю слышал его разговор, когда солнце ещё стояло в зените, значит он сидит тут уже четвертый час. Это не было в новинку, как и Нил приходящий за ним, напрямую не говорящий о своём беспокойстве за него, потому что об Эндрю не нужно беспокоиться. Но Би говорит, что ему позволено быть слабым и опереться на кого-то. — Голоден? — интересуется Нил, по-прежнему лежа своей веснушчатой щекой на колене, заставляя проскочить мысли, а будет ли у их ребёнка столько же веснушек? На кого он будет похож? Какие черты от них возьмёт? Эндрю хочет, чтобы у него были кристальные глаза Нила. — Да, — просто отвечает Эндрю, хоть у него и нет аппетита, но он не хочет держать Нила на холодной декабрьской крыше слишком долго. Если у Нила ещё маленький срок, то рождение ребёнка выйдет на сентябрь, как раз тогда, когда у Эндрю начнутся первые матчи. У него будет контракт и обязательства, и внутри всё кричит, чтобы он остался здесь, рядом с человеком, который вынесет их ребенка через пот и кровь. Эндрю был как-то в большой семье, где старшая дочь забеременела в раннем возрасте. То, как она мучилась, вынашивая в своём худом теле ребёнка, было видно невооруженным взглядом. Как ей не хватало безопасного уединения и тёплого гнёздышка, отца ребёнка — альфы с успокаивающими феромонами, заботой и поддержкой. Эндрю не хочет, чтобы Нил пережил это также. Поднявшись, потому что холодный ветер начинает проникать под одежду, Эндрю подаёт Нилу руку, на что тот смотрит с искренним изумлением. Это заставляет его задуматься не слишком ли мало он заботится о нём. Нил, хоть и омега, но сильный, как телом, так и характером. Его мышцы от постоянных тренировок горячо перекатываются под кожей, а острый язык мог нагнуть кого угодно. Но… У омег другая физиология. Эндрю никогда не считал его слабым и не будет только лишь по одному половому признаку. Но он также знал, что синяки на его коже появляются легче, мышцы наращиваются дольше, внутренняя омега просит больше. Сколько бы Нил не скрывал свои желания, Эндрю видит их насквозь. Приняв руку, Нил с большой радостной улыбкой поднимается вслед за ним, проходя подушечкой большого пальца по его костяшкам. Эта улыбка раздражает. Эндрю тыкает пальцем ему в щёку, прежде чем отвернуться и повести за руку внутрь, заводя Нила в тёплое помещение. Следующие девять месяцев Нил будет куда более эмоционально нестабилен, физически слабее из-за организма, который будет забирать все силы на новую жизнь, более беззащитен. Это заставляет Эндрю нахмуриться и поджать губы. Он практически ничего не знает о беременности. Как ему следует себя вести? Что понадобится Нилу, когда он не сможет выразить это словами? Насколько ему будет тяжело и больно? Зайдя в общежитие, которое они делили с Аароном, Ники и Робин, Эндрю целенаправленно ведёт Нила на кухню, ставя чайник, чтобы согреть их обоих. Улыбаясь широкой ухмылкой, Нил наблюдает за его передвижениями по кухне, вновь заставляя его чувствовать домашнюю обстановку и желать поскорее окончить колледж, чтобы остаться только вдвоём в своём новом доме. Это желание раздражает, то насколько оно захватывает и заполоняет собой все мысли. Только их пространство, где будут витать их перемешанные феромоны, а разбросанные вещи напоминать о месте, куда они всегда возвращаются. Разогрев пасту и налив чай, Эндрю ставит всё это на стол перед Нилом, который благодарно улыбается и с нежностью смотрит на него. Эндрю презрительно фыркает, потому что не делает ничего такого, чему стоило быть таким счастливым. Но Нил никогда ничего не ожидает от него и не воспринимает как должное, с искренними чувствами принимая всё, что ему дают. Глупый Нил, который ничего не просит для себя. Эндрю определенно нужно изучить всё о беременности, чтобы знать, как ему помочь пережить это время. — Сегодня звонил Мэтт, — делится Нил, пережевывая пасту, отчего Эндрю морщится, потому что даже так считает его по-прежнему привлекательным. Но вилка замирает в руках Эндрю, когда он вспоминает тот самый разговор. Сейчас будет тот момент, когда Нил сделает ему «сюрприз»? — Снова приглашал на Рождество, — беззаботно говорит Нил, будто предстоящая информация о раскрытие того, как Эндрю облажался, ничего не значит для него. — О, и он рассказывал о какой-то благотворительности с детьми. Вот он, тот самый момент, постепенно подводящий Эндрю к краю. Он не думал, что услышать это напрямую будет настолько нервирующее, чем он уже сам всё понял. Что ему стоит сказать? Прости, что презерватив порвался и я кончил в тебя? Окей, конечно, давай воспитаем ребёнка, когда сами не имели примера нормальных родителей, когда ты родишь на пятом курсе, а я уеду на другой конец страны? Давай сделаем аборт? Только одна мысль о том, что их, ещё зародыша, убьют, заставляет внутреннего альфу бушевать. Но Эндрю никогда не будет против, потому что это тело Нила. — Это было прикольно, — пожимает плечами Нил, прежде чем хлюпнуть горячим чаем, прикрывая глаза в наслаждении. — Они типа дали им поиграть на своем поле и подписали плакаты. Мэтт чуть не расплакался, — весело фыркает Нил, но с нежностью говоря о своём лучшем друге. — И теперь Мэтт мне все уши прожужжал, как хочет маленького человечка с Дэн. Боже, мне кажется он будет рыдать похлеще, чем она, — ласково закатывает глаза Нил, и Эндрю ждёт от него вопроса. «А ты бы хотел завести со мной ребёнка?». Да. «Как думаешь, из нас бы могли получиться хорошие родители?». Да. «Я сегодня ходил на УЗИ и выяснилось, что я забеременел. Завтра я иду на аборт, а также ухожу, потому что я не давал тебе согласия на твои сперматозоиды внутри меня, которые превратятся в пожирающего изнутри меня чудовище. Всё понял?». Да. Но… Нил заканчивает свой монолог и отдаёт всё внимание пасте и чаю. Эндрю заторможенно моргает. Это было не лёгкое предисловие к важной информации? Может, Нил хочет его постепенно подготавливать, чтобы не спугнуть? Или вообще ничего не скажет, пока Эндрю случайно не увидит справки из больницы? Эндрю не хрустальный. Его не нужно заранее готовить к чему бы то не было, особенно, когда дело касается Нила Джостена, который из воздуха может найти проблем на свою шикарную задницу. — Больше ничего не хочешь мне сказать? — стараясь скрыть натянутость в голосе, спрашивает Эндрю, чтобы уже самого его подтолкнуть. Ему не нужно время, потому что он уже всё обдумал на крыше. Но он хочет узнать и мнение Нила по поводу ребёнка, чтобы мысли не сжирали его в бесконечных догадках. — Нет? — нахмурившись, говорит Нил, подозрительно осматривая его. — Я сделал что-то не так? — слегка сжимаясь в теле, чтобы стать меньше перед ним, произносит он, заставляя Эндрю заскрипеть зубами. Привычки Нила, которые не могут уйти даже перед ним. Эндрю определенно нужно показывать больше своих чувств и заботы, чтобы Нил сейчас не был похож на кролика, готовящегося к побегу. — Ты всегда что-то делаешь не так, — фыркает Эндрю, потому что Нил действительно сейчас ничего не собирается ему говорить. Может, ему самому нужно время принять наличие ребёнка внутри его тела, которого заделал ему Эндрю. — Эй! — возмущённо фыркает Нил, но в глубине его зрачков пляшет веселье, заставляя Эндрю слегка расслабиться. Значит, этот разговор состоится не сегодня.

˗ˏˋ ꒰ 1 ꒱ ˎˊ˗

Проснувшись, Эндрю облегченно вздыхает, потому что сегодня снова не было кошмаров. Это становилось постоянным, перекрывая количество дней с ними, что было непривычно, но приятно. Проведя рукой по матрасу, он находит только пустоту и с расстройством внутри открывает глаза. Он никому не признается, что просыпаться без Нила в кровати заставляет его раздражающе расстраиваться. Со вздохом поднявшись, Эндрю шаркает на выход, слыша звуки с кухни и направляясь туда. Там стоит только Нил, намешивая что-то в стакане и высунув язык от усердства. Оглядев его, Эндрю снова шаркает, пока не доходит до его спины, обнимая сзади и заглядывая через плечо на кухонную стойку. В его стакане было молоко, куда Нил добавляет какие-то добавки и специи. — Ты не пьёшь молоко, — произносит Эндрю хрипловатым ото сна голосом, перемещая одну руку на грудь Нила, чтобы слышать устойчивое биение под ладонью. — Раньше не особо, — пожимает слегка плечами Нил, и Эндрю хмурится в любопытстве. — Рене подсказала один рецепт вкусного и полезного молока, который услышала от одной из мамочек во время благотворительной поездки. Эндрю замирает. Мамочки. Молоко. Нил беременен. Казалось, что эта информация ему приснилась, но нет, вот Нил стоит и мешает себе полезное молоко, а через девять месяцев из его груди также должно оно пойти. Инстинкты альфы стали завывать, и Эндрю невольно перемещает руку на его живот, заползая под футболку и касаясь тёплой кожи. Там уже развивалась жизнь, и это было уму непостижимым. Как Нил мог быть ещё более великолепен? — Только Кевину не говори, иначе он мне всю плешь проест, что я не пью его смузи. Он до сих пор присылает мне рецепты, — презрительно фыркает Нил, и Эндрю по-прежнему в замешательстве кивает, потому что не будет разглашать ни информацию о ребёнке, без ведома Нила, ни нарушать его просьбы. Отпив один глоток, Нил довольно мычит, слегка откидываясь на него, и Эндрю готов принять весь его вес. Выпив сразу половину, Нил слегка оборачивается, выглядя радостным, что рецепт оказался хорошим. — Хочешь попробовать? Оно очень вкусное, — предлагает Нил, протягивая стакан, и Эндрю просто не может забрать у него витамины, которые требуется его телу. — Сам пей, — с ворчанием произносит Эндрю, не в силах убрать уже две руки с его мягкого живота со шрамами. Его альфа-инстинкты оказались ещё лучше, чем он мог представить. И это его раздражает. Потому что хочется спрятать Нила в безопасное место, охраняя его покой и давая спокойно выносить ребёнка. — Шестьсот тринадцать процентов, — цедит он, но не убегает, как раньше, чтобы пережить уязвимый момент, полный чувств, в одиночку. Нилу сейчас нужно его нахождение рядом, и Эндрю остаётся на месте, начиная выводить круги на его животе. — Не представляю, что будет, когда дойду до тысячи, — хмыкает Нил, прежде чем допить своё молоко и звонко поставить стакан на кухонную стойку. Обернувшись с ухмылкой, Нил медленно протягивает руки к его голове, давая возможность отстраниться, но Эндрю ей не пользуется. Мягкость появляется в глазах Нила, когда он вплетает пальцы в волосы Эндрю без словесных подтверждений. И его глаза такие голубые, что Эндрю больше не может наблюдать за плескающейся в них нежностью. Шагнув ближе, слегка прижимая Нила к стойке, но не давя на него, Эндрю затягивает его в медленный поцелуй, как в первый раз пробуя его на вкус. Аромат корицы становится ярче, переплетаясь с его кофе, создавая уютное одеяло для них. Только они двое и больше никого в этом мире. — Кхм-кхм, — раздается кашель сбоку, и Эндрю раздраженно отстраняется от таких сейчас сладких губ Нила после выпитого молока. В арке стоит Робин, скрестив руки на груди и приподняв бровь. — Папочки, не могли бы предоставить кухню своей приёмной дочери? — с ухмылкой говорит она, вновь издеваясь над ними с этими прозвищами. Но в голове Эндрю накатывает мысли, что когда-то у него будет собственный ребёнок, называющий его «папа». Рука вновь ползёт на живот Нила, пока он весело переговаривается с Робин. А Эндрю только и может, что слышать свои бешено крутящиеся мысли в голове. Он знает, что плод ещё похож на горошинку внутри его живота, но ничего не может сделать с тем, что будто уже чувствует его. Эндрю не мог представить себе ощущения, когда ребёнок начнёт пинаться, а Нил класть его ладонь на свой живот, чтобы он почувствовал это. Но Нилу будет больно. Эндрю нужно всё изучить, чтобы беременность прошла как можно комфортнее и безболезненнее. Так как сегодня выходной, а они решили не ехать в Колумбию на выходные, Эндрю берёт свой ноутбук, прежде чем удобно усесться в кресло мешок. Нил решает приготовить в это время нормальный завтрак, болтая с Робин о предстоящем матче и в принципе обо всём на свете. Эндрю переключает их на фон, расслабляясь с их беззаботных разговоров и смешков. Его люди в безопасности, а Нил чувствует себя хорошо. Пока что. Вычитая один сайт за другим, выискивая всю возможную информацию, которая ему может понадобиться, Эндрю не замечает, как Нил подходит к нему и приседает на корточки. Он слегка вздрагивает от неожиданности, видя Нила над крышкой ноутбука, который не лезет в его дела. Даже тут он дает ему пространство. — Завтрак готов. Присоединишься? — спрашивает Нил, снова глядя этим мягким взглядом, наполненным заботой и привязанностью, а феромон корицы нежными объятиями окутывает Эндрю. Безмолвно кивнув, Эндрю закрывает ноутбук, потому что не планирует раскрывать себя, пока Нил не захочет устроить ему «сюрприз». Но он должен быть готов заранее, всё узнать, поговорить с Би, чтобы принять этот факт и самостоятельно не оттолкнуть Нила с ребёнком, только потому, что его гребанные гормоны альфы во время гона затмили ему глаза. Робин на кухне уже сидит в наушниках, включив себе очередное видео про маньяков, на что Нил насмешливо фыркает. У этой девочки свои закидоны. Эндрю осматривает завтрак, состоящий из жареных яиц и бекона, сыра и тостов. Жирно. Никогда бы он не подумал, что будет переживать о полезности пищи, когда сам уплетает почти каждый день баночку мороженого. Но Нил выглядит довольным, поедая яичницу, и Эндрю физически не может даже попросить его задуматься о питании. Ему нужны силы, и Эндрю купит ему всё, что только он попросит.

˗ˏˋ ꒰ 2 ꒱ ˎˊ˗

Эндрю смотрит на Би. Би смотрит на него в ответ. Спокойно ожидает, с первого взгляда вычислив, что он хочет что-то сказать, будто она обладает телепатическими способностями. Эндрю тоже её ненавидит. То, как она его понимает и принимает, пускает в свою чистую и светлую квартиру, чтобы он попробовал новый рецепт бисквитного торта, смотрит слишком мягко, заставляя его чувствовать себя маленьким и защищенным. — У меня будет ребёнок, — выплевывает Эндрю, будто эта новость ему противна. На самом деле, она заставляет его снова слишком много чувствовать и слишком много переживать, с чем он сам не справляется. — Нил беременен? — в удивлении подняв брови, уточняет Би, зависнув со своей кружкой в руках. — Боже, — выдыхает она, прикрывая рот рукой. — Прости, это очень непрофессионально. Но ты меня удивил. Эндрю не против проявления её эмоций. Но он ненавидит их. Потому что это было очень непрофессионально. Они не становятся, а уже есть ближе, чем пациент и доктор. Эндрю не знает, как себя чувствовать, когда уедет, а она останется тут. Как и Нил. — Что ты думаешь по этому поводу? — собравшись, задает она вопрос, выглядя ещё слегка удивлённой. Радость в её зрачках очевидна, и Эндрю не хочет признаваться, что ему приятно, что она так думает. — Нил лично мне ещё не сказал, — отводит Эндрю глаза, поджимая губы, прежде чем взять подушку и сжать её в руках. Почему Нил медлит? Прошло уже четыре дня с того разговора с Мэттом, а Нил по-прежнему молчит. Эндрю держит себя в руках, стараясь окутать его заботой и поддержкой ещё больше, чем прежде, отчего Нил теперь чаще мурлыкает и ластится к нему. Их поцелуи были только нежными, заставляя изнутри что-то щекотать живот, а альфу махать хвостиком. Эндрю чаще притрагивается к его животу, на уровне инстинктов, желая держать его в своих руках и никого не подпускать к нему. Внутри него растёт новая жизнь, беззащитная и чистая, и Эндрю нужно было её защитить, как и всех своих людей. — Я услышал его разговор с Мэттом, — рассказывает он, прерывая тишину и оборачиваясь на Би, которая спокойно ожидала его возвращения из мыслей. — Он медлит, видимо думая, что я это не приму или желая самостоятельно принять решения. Это раздражает. — Могу понять тебя, ведь это ваш общий ребёнок, — кивает Би, и Эндрю крепче сжимает подушку, потому что даже если он их общий, он предоставляет решение всецело Нилу. — Какие эмоции ты испытываешь от того, что Нил, твоя омега, беременен и ты станешь отцом? Эндрю молчит. Он долго обдумывал этот вопрос, когда лежал рядом с Нилом перед телевизором, или когда они ехали на стадион, или когда они обедали вместе в кафешке у кампуса. Его мысли постоянно крутятся вокруг этого, и он не знает точно, что чувствует, пока Нил не даёт ему своего мнения по поводу этого. — Мы это не обсуждали и не обговаривали, — начинает медленно Эндрю, снова не смотря в её глаза, боясь увидеть там разочарование, которого никогда нет в её глазах. Он ненавидит Би. — Я сделал это без его согласия, — цедит он, и Би берёт свой блокнот, делая пометку, что он пропускает мимо себя. — Думаешь, Нил против ребёнка? — Я не знаю, — устало выдыхает он, закидывая голову на спинку дивана, потому что он действительно уже утомлен своими догадками о том, что испытывает Нил. Этот кролик-наркоман всегда непредсказуем, и Эндрю не может наверняка знать, как Нил относится к вынашиванию ребенка. — Ты думал сам у него спросить? Или подтолкнуть? — Думал, — тихо отвечает он, но знает, что не будет этого делать, давая Нилу время и пространство, чтобы самостоятельно рассказать ему о такой важной новости. Би понимает его без лишних пояснений, начиная дальше вытаскивать потайные мысли и страхи об отцовстве и предстоящих девяти месяцев боли для Нила. Если тот, конечно, не сделает аборт. Выходя из её кабинета, Эндрю чувствует себя утомленным, будто пахал без просвета на поле с новыми упражнениями Кевина, которые ему приснились. Нила не видно, и Эндрю выходит на улицу, замечая его у их машины. Над ним нависает какой-то альфа, пока Нил невпечатленно смотрит на него своим ледяным взглядом и оскалом, что не пугает того. Руки у Нила сложены на груди, и Эндрю невольно переводит взгляд ниже, натыкаясь на живот. Ребёнок. Опасность. Перед глазами поднимается мутная пелена, пока Эндрю в несколько шагов преодолевает расстояние и встаёт перед Нилом, отталкивая альфу, который давит на его омегу феромонами. Рык вырывается из глубины горла, когда он вытаскивает нож, а вторую руку протягивает назад, кладя её на самое сейчас беззащитное место Нила — живот. — Полегче, мы просто болтали, — усмехается альфа, отходя на два шага назад, но угроза ещё прямо перед Эндрю. Рык не прекращается, а ладонь Нила мягко ложится на его запястье, опуская руку от живота. В следующее мгновение, Нил прижимается к его спине, обнимая за талию, и Эндрю теперь точно уверен, что ребёнок в безопасности. — Ага, ты забыл упомянуть ту часть, где говорил, что трахнул бы меня прямо на машине моего мужа, — усмехается Нил, явно плетя ловкую ложь, отчего альфа пугается и начинает отходить дальше. — Эй-эй, такого не было, — отходит альфа, поднимая руки вверх, пока Эндрю по-прежнему стоит с ножом, готовый защищать Нила и их ребёнка от любой угрозы. Достаточно быстро альфа покидает стоянку, и только тогда, когда он скрывается с глаз, Эндрю может выдохнуть, сразу же оборачиваясь к Нилу и кладя ладонь на его живот, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. Под его ладонью он мягкий и тёплый, а кубики пресса под его пальцами твердые. Нил в безопасности, ребёнок в безопасности. — Хэй, Дрю, — протягивает Нил руки к его плечам, и он подходит ближе, давая к себе прикоснуться. — Всё хорошо, — успокаивающе говорит он, будто его нужно утихомиривать. Его инстинкты с каждым днём становятся всё ярче, заставляя его постоянно чувствовать беспокойство, потому что Нил слишком долго задержался на пробежке или его впечатали в стену во время тренировки. Эндрю ненавидит его. — Шестьсот двадцать процентов, — раздраженно говорит он, на что Нил вскидывает брови. — Откуда ещё семь процентов? — наигранно возмущается Нил, и Эндрю фыркает, щипая его за бедро, прежде чем обойти машину и сесть на пассажирское место.

˗ˏˋ ꒰ 3 ꒱ ˎˊ˗

Кошмары учащаются. Теперь его мозг решает подкинуть картинки с их Нилом ребёнком. Невинный, смотрящим на него своими большими голубыми глазами снизу вверх; он доверчиво смотрит на своего отца. А Эндрю становится одним из них. Замахивается, пугает, показывает своё превосходство. А маленькое воплощение их чувств с Нилом, тихо плачет, не понимая, почему его папа зол. Эндрю не мог спать. Ему было страшно засыпать и вновь, и вновь, и вновь видеть эти картинки, которые бесконечно сменялись, показывая один сценарий за другим. Каждую ночь он мог спать только по часа четыре, прежде чем просыпается, задыхаясь, а Нил уже его успокаивает, возвращая в реальность. Такие же доверчивые большие голубые глаза, которые он пару минут видел во сне, прежде чем придавить его своими феромонами. Он уходит лежать на диван, чтобы Нил мог выспаться, но тот всё равно приходит, словно Эндрю ничего не сделал с ним во сне. Ластится, выпускает больше своего феромона, доверчиво сопит, лежа на нём сверху. А Эндрю не может пошевелиться и заставить себя сомкнуть глаза, когда трясущийся рукой начинает перебирать пряди волос Нила. Би говорит, что это нормально. Что это последствия травмы. Что если его больной мозг придумывает эти картинки, ещё не значит, что Эндрю сделает это. Но паника и страх не дают сделать хоть одного ровного вдоха, оплетая ледяными цепями грудную клетку. Он не спит, и Нил переживает. Выходит из комнаты сразу за ним, делает кофе, подаёт сигареты. Будто это всё не могло навредить их ребёнку. Нужно избавляться от никотиновой зависимости. Эндрю вымотан. Он заходит в общежитие после того, как снова сидит на крыше несколько часов, разговаривая с Би, которая неустанно помогает ему не провалиться в пропасть. Казалось, куда ещё ниже, когда он и так на самом дне, но оказывается жизнь решает ещё больше поиздеваться над ним, беспощадно тыча лицом в его травмы. Нил спокойно лежит на диване, смотря очередной матч экси. Его ноги в тёплых носках, которые купил ему Эндрю, чтобы он не заболел, пока носит его ребёнка под сердцем. Толстовка слегка задрана, а пальцы со шрамами гуляют по животу, выводя незамысловатые узоры. Нил переводит на него глаза. Смотрит, ищет, видит всё, что Эндрю пытается скрыть. Ему нельзя нервничать. Нил манит его пальцем, предлагает. И Эндрю беспомощен перед его теплом и спокойствием, скидывая ботинки с курткой и плетясь к нему. Ноги еле поднимаются, потому что он устал. Он встаёт перед диваном, и Нил слегка раздвигает ноги и убирает руку с живота, приглашает. Эндрю ощущает, как все бессонные ночи разом падают на его плечи, заставляя чувствовать себя тряпичной куклой. Аккуратно забирается, старается не потревожить удобно расположившего Нила на подушках. Устроившись между его ног, Эндрю осторожно кладёт голову на его живот, слыша отголоски ровного сердцебиения. Прямо под его ухом растёт новая жизнь, и Эндрю поднимает руку, бережно касаясь мягкого живота Нила. Он уже боится навредить ему, а он ещё с размером горошины, защищённый телом Нила. Сверху ложится что-то мягкое и пушистое, и Эндрю становится так тепло под пледом и ощущением температуры тела Нила. Он всегда горяч во всех смыслах. А Эндрю холодно, и он жмётся ещё ближе, пока ласковая рука Нила не ложится на его голову, начиная нежно перебирать пряди. Вторая перемещается на затылок, гуляя большим пальцем по его загривку. Держит его, не давая распасться на мелкие кусочки. Заземляет, защищает, заботится. Эндрю никогда не был достоин его. Наученный нежности от Лисов, Нил становится мягким с ним, поддаваясь его рукам, как тёплый пластилин. Доверяет себя и своё сердце, которое Эндрю принимает лихорадочно трясущимися руками, боясь причинить и толику боли. Живот булькает под его ухом, но это не беспокоит Эндрю. Его успокаивают все живые звуки, исходящие от Нила. Его биение сердца, ровное дыхание, размеренное сердцебиение. Нил в безопасности, Эндрю в безопасности. Они оба в безопасности под надзором друг друга, держа в своих руках осколки друг друга, об которые научились не раниться, научились не ранить. Эндрю крепче сжимает его, снова боясь, что это всё окажется галлюцинаций его испорченного мозга. Но Нил лежит прямо под ним, не убегает и остается, словно наконец находит свое место и предназначение. Он не боится Эндрю. Не боится его ножей, оставленных в тумбочке их комнаты, не боится его жестоких рук, не боится его холода. Он знает, что Эндрю без повязок под толстовкой с номером «10», знает, что руки Эндрю всегда мягки с ним, знает, что подо льдом горит пожар из чувств. Нил всегда был слишком умён, а Эндрю перестал считать себя таковым ещё тогда, когда впервые увидел эти кристально-голубые глаза. Запах корицы убаюкивает его, качая на своих спокойных водах умиротворения. Феромон кофе снова переплетается с ним, цепляясь в воздухе, не желая расставаться. В комнате пахнет кофейней, той, в которую они всегда заходят на совместном перерыве только вдвоём. Эндрю никогда туда не приводит Рене или Аарона, Нил никогда не зовёт туда Мэтта или Кевина. Это только их небольшое местечко уединения, которое они разделяют между собой, не позволяя влезть чужим. Это заставляет его чувствовать себя вновь намертво привязанным. Нил ловко и не знающе орудует им, ещё крепче сцепляя себя с ним. Ошейник надел на него не Нил, а сам Эндрю, покорно отдавая в его руки поводок, которым Нил никогда не пользуется. Даже не держит, пока он лежит у его ног, хотя в любой момент мог воспользоваться им. Потянуть, дёрнуть, задушить. И Эндрю позволил бы. Глупый. Глупый Эндрю, который давным-давно пообещал себе больше не отдавать никому своё сердце, открывать душу и показывать уязвимость, сейчас смиренно лежит на животе Нила, распадаясь на кусочки, зная, что их соберут, как и всегда. Лежит и беспокоится: о здоровье Нила, о состоянии ребёнка, об их безопасности. Эндрю становится одержимым. Его инстинкты бушуют, желая запереть Нила в уютном гнёздышке и обеспечивать его комфортом и безопасностью. Но Нил никогда не может усидеть на месте, а Эндрю ограничивать его. Слишком долго Нил был в ловушке заветов матери, чтобы Эндрю посмел снова заставлять его чувствовать себя запертым. Глаза бесщадно слипаются, пока он не сфокусированным взглядом смотрит на бегающих по полю игроков. Руки Нила не останавливаются и на секунду, продолжая заставлять его уплывать в темноту и тишину. И Эндрю больше не может себя держать, измученный бессонными ночами. Его глаза медленно закрываются, пока он держит Нила в своих руках и самонадеянно пытается услышать признаки растущей жизни в животе Нила. В следующий раз Эндрю открывает глаза, слыша гремящие звуки на кухне и шипящего Нила. Он тихо лежит, не подавая признаков жизни, прислушиваясь и не выдавая себя. — Отъебись, Аарон, — цедит Нил, держа ладонь на его макушке, будто в защитном жесте, прижимая голову Эндрю ближе к своему тёплому животу. — Ваша любовь попугайчиков-неразлучников раздражает, — фыркает Аарон, и Нил тихо цыкает. — Если ты разбудишь его, я тебя убью, — без наигранной угрозы, холодно говорит Нил, обнимая Эндрю за голову, и Аарон наконец уходит, унося свой запах зелёного чая подальше от их милой кофейни. Эндрю тихо вздыхает, и Нил начинает перебирать его пряди, словно успокаивающе, чтобы он не пугался пробуждения. Но ему спокойно. Под ним до сих пор лежит тёплый Нил, а его запах корицы, казалось, пропитал Эндрю до самых костей. Кошмаров не было, только тихая темнота, в которой он плавал, пока его не потревожили. Нил сгибает колени, стараясь шевелиться, как можно меньше, но видимо его тело затекло под широкой фигурой Эндрю. Он поднимает глаза, морщась от света с кухни, и Нил ласково улыбается, кладя руки на его щёки и поглаживая подушечками больших пальцев под глазами. Его движения мягки, как и взгляд, пока Эндрю сонно смотрит на него, желая снова завалиться и уснуть. Но Нил слишком долго лежал в одной позе и, наверное, хочет в туалет. — Как спалось, Дрю? — тихо интересуется Нил, заправляя выбившуюся прядь волос за его ухо. Это нежно, медленно и тягуче. Эндрю ощущает насколько тяжелое его тело, желая снова упасть и наконец выспаться. Ненавязчивые и мягкие движения Нила снова убаюкивают его, и Эндрю широко зевает под насмешливым взглядом Нила. — Приму это за «отлично», — хмыкает Нил, и Эндрю лишь слегка закатывает глаза, поднимаясь с него и потирая лицо. Нил встаёт за ним, чмокает в макушку и действительно убегает в туалет, пока он ощущает, как его сердце отбивает ритм привязанности к нему. Он не хочет называть это чувство, потому что сколько ему раз говорили о любви, столько и оставляли синяков на теле. Это слово было омрачено и пропитано неискренностью, чтобы Эндрю мог произнести его для Нила. Он не хочет, чтобы тот слышал яд и презрение, потому что это не то, что Эндрю хочет выразить. Вместо этого он встаёт и идёт на кухню, где Аарон окидывает его беспокойным взглядом, потому что, конечно, тоже заметил, что он не спал ночами. Но ничего не говорит, и Эндрю благодарен, что он не пытается сейчас поиграть на его неустойчивых нервах. Эндрю достает молоко, на которое Нил подсел, и делает всё по его рецепту, для себя ставя кофеварку. Ники что-то в последний раз перемешивает на сковородке, прежде чем постучать по её краю лопаткой и начать доставать тарелки. — На вас накладывать? — интересуется он, беря, пока что, три тарелки, и Эндрю кивает, потому что Нил должно быть голоден. Всё кажется заторможенным. Или это просто Эндрю до сих пор витает где-то на грани сна, неспешно передвигая руками, чтобы сделать себе кофе без кофеина и разогреть молоко Нила. Тот выходит через мгновение, скользя своими тёплыми носками по полу, словно он был великим фигуристом. Он благодарно улыбается, принимая свой стакан молока, быстро целуя его в щёку, заставляя уши Эндрю вспыхнуть. Они не были любителями публичного проявления привязанности, но в кругу семьи это стало нормальным. Никто даже не обращает внимания на их лёгкие ласки, занимаясь своими делами. Робин ставит себе видео на планшете, Ники переставляет тарелки на стол, Аарон переписывается с Кейтлин. Это ощущается по-домашнему, но ему не очень хочется признавать, что в этой умиротворенной атмосфере не хватает Кевина. Они садятся за стол, и Эндрю вплотную придвигается к Нилу, облокачиваясь на его сильное плечо, не в силах держать своё тяжелое тело после сна. Ники заводит какой-то разговор на фоне очередного видео про маньяков и даркнет Робин. Нил отвечает ему, хмыкая с чего-то, что не воспринимает сейчас его ватная голова. Аарон фыркает в ответ, и Робин разражается смехом, что Эндрю слышит будто под толщей воды. Их запахи витают в воздухе, создавая какофонию, но они привыкли. Это чувствуется домом и семьёй. Эндрю ненавидит это. Ники и Робин убираются на кухне, когда Нил ведёт его в ванную с их пижамами в руках. Эндрю даже не замечает, когда он их берёт, слишком утомленный и спокойный. В голове ни одной мысли, пока Нил, получив его согласие, начинает раздевать его, после чего и сам скидывает с себя одежду. Дверь в ванную заперта, капли воды расслабляюще бьются об его плечи, а Нил намыливает их мочалку. Отведя Эндрю от воды, Нил ополаскивается, прежде чем начать намыливать тело Эндрю. Его движения ненавязчивые и не требовательные, желающие только искренне позаботиться о чистоте его тела. Эндрю опускает взгляд на его живот, ещё плоский и с кубиками пресса, раздумывая, когда тот начнёт расти. Он думает о ноющей пояснице Нила, и делает пометку купить массажное масло, он думает о предстоящем токсикозе, и решается посмотреть продукты, от которых не будет тошноты, он думает о снижения иммунитета Нила, и обещает себе запастись тёплой и мягкой одеждой с пледами для него. Его мысли плавают, пока Нил сам намывается, оставляя его под каплями горячего душа, чтобы пена стекла в водосток. Эндрю берёт шампунь и освобождает место для Нила под душем. Это давно знакомый танец, который они выучили ещё несколько лет назад, делая это рутиной. Помыв друг другу головы, они выходят из душа, и Нил повязывает полотенце на бедренные косточки, начиная обтирать Эндрю пушистым полотенцем. Это мягко, и он смотрит в его расслабленное лицо, в его спокойный взгляд, на его мышцы плеч и рук. Глаза блуждают, пока Нил одевает его в пижаму, прежде чем самому быстро обтереться и надеть растянутую футболку Эндрю и спортивные штаны. Они выходят плечом к плечу из душа, сопровождаемые клубами пара. Аарон снова что-то ворчит, что они долго купались, но они оба пропускают это мимо ушей, заходя в комнату. Нил расстилает кровать, а Робин переписывается с кем-то на своей. Откинув одеяло, Нил отходит, давая ему расположиться около стены, будто Эндрю снова его не разбудит и не будет перелезать через него. Он надеется, что нет. Заползя следом, Нил укладывается на спину, натягивая на них одеяло и открывая руки перед ним, снова приглашая. И Эндрю облегченно вздыхает, даже не заметив, что был напряжён. Он ложится на плечо Нила, оплетая его руками и ногами, а тот целует его в макушку, крепче придвигая к себе, но не удерживая. Нил никогда не ограничивал Эндрю, только лишь предоставлял ещё больше своего тепла. Нос Эндрю находит его шею, прячась там и заменяя кислород феромонами Нила, которые заставляют всё его тело обмякнуть от умиротворения. Он чувствует себя тяжёлым и неподъемным, и Нил спокойно принимает часть его веса на себе, убаюкивая в своих нежных руках. И Эндрю не может заметить момента, когда его глаза в один миг закрываются и не открываются до самого утра.

˗ˏˋ ꒰ 4 ꒱ ˎˊ˗

На выходных они решают всё-таки съездить в Колумбию. Все были вымотаны сессией и предстоящим матчем, хотя они и так выходят в финал. Эндрю не нравится, когда Нил кричит на новичков и мотает себе нервы, когда внутри него рос человек. Поэтому он не долго думает, прежде чем согласиться. Эндрю отвозит их сначала в излюбленное кафе, где они уже давно не берут наркотики, но всё равно по традиции заезжают поужинать. Нил берёт салат, а Эндрю сладкие вафли, не особо рассматривая выбор других. Долго задерживаться никто не хотел, желая побыстрее напиться и забыться, поэтому они не рассиживаются, сразу направляясь в Райские Сумерки. Клуб, как и всегда, гремит басами и слепит стробоскопами, пока толпа бешено скачет, делая помещение душным. Оставив Ники, Аарона и Робин искать столик, Эндрю с Нилом привычно направляются к бару, ожидая Роланда, который по-прежнему тут работает. Завидев их, он широко улыбается своей белоснежной улыбкой, показывая пирсинг под верхней губой. Сколько бы Эндрю не смотрел на него, он не может уже почувствовать того же возбуждения, как от Нила. Он вообще ничего не чувствует, глядя на его скучные глаза и излишнюю оптимистичность. — Привет, голубки, — ставит Роланд руки на стойку, наклоняясь к ним ближе, и Эндрю отточено проговаривает постоянный заказ. — Как дела в райском гнездышке? — хмыкает он, пока намешивает коктейли, и Эндрю скучающе переводит взгляд на толпу, находя столик со своей семьей. — Так же как и всегда: не твоё дело, — фыркает Нил, на что Роланд весело усмехается, наливая шоты. Толпа всё больше лезет к бару, толкаясь и протягивая деньги, будто их быстрее примут. Эндрю поднимает руку, когда Нила в очередной раз толкают в плечо, и ставит его перед собой, прижимая к барной стойке. Его глаза загораются под статоскопами, когда он оказывается спиной к бару и лицом к Эндрю. Горячая ухмылка расползается по его лицу, растягивая шрамы, и Эндрю хочет его поцеловать. Ладони ползут от его талии к заднице, сминая упругие ягодицы в узких джинсах. Закинув руки ему на плечи, Нил ухмыляется, перебирая прядки на его загривке. Его тело горячее, пока прижимается к Эндрю, а глаза горят озорством и вызовом, что заставляет хотеть взять его прямо тут. Но их вовремя отвлекает Роланд, ставя поднос с напитками, и Эндрю убирает руки, занимая их плоским подносом. Нил расталкивает толпу перед ним, не давая такому большому количеству рук коснуться его и пролиться напиткам. После того, как Эндрю поставил поднос на стол, Аарон, Ники и Робин радостно берут шоты, чокаясь и в один мах закидывая их в себя. Усевшись на стул рядом с Нилом, Эндрю берёт в одну руку стакан с виски и колой, а в другую аппетитное бедро Нила. Тот слегка вздрагивает под его прикосновением к эрогенной зоне, прежде чем глубоко вздохнуть и взять свою газировку. Хорошо, что Нил не увлекается алкоголем, потому что сейчас это вредно для его организма и ребёнка. Первый час проходит за высмеиванием гостей клуба и слежкой за их семьёй. Пока Нил не корчится и не кладёт руку на живот. Эндрю резко поворачивает на него голову, ощущая, как тревога захватывает его. Что-то с ребёнком? — Мне надо в туалет, — натянуто произносит Нил, прежде чем рвануть в сторону уборных. Эндрю обеспокоен. И ненавидит это. Инстинкты бушуют внутри него, чтобы он сорвался и побежал за своим беременным омегой, и Эндрю находит глазами Аарона, маня его пальцем. Тот стукает Робин и Ники в плечо, возвращаясь к столу с нахмуренным взглядом. — Что случилось? — сразу спрашивает он, и Эндрю ненавидит, что его страх за Нила был слишком явен на его лице. — Готовьтесь уходить, — только лишь говорит он, прежде чем уйти за Нилом. Зайдя в туалет, Эндрю замечает скрючившегося Нила у моек, который тяжело опирается на одну из них и прижимает ладонь к животу. Эндрю в секунду преодолевает расстояние, помогая опереться на себя. Тревога съедает его, и паника начинает медленно охватывать его, пока он не понимает, что происходит с Нилом. — Кажется салат был несвежим, — хмыкает Нил, прежде чем раздаётся урчание и бульканье живота. Уже токсикоз? Разве он не позже? Эндрю хмурится, подхватывая Нила под бёдра и поднимая на руки, потому что он не позволит сейчас никому прикоснуться к своей беременной омеге. Дойдя до стола, он кивает семье в сторону двери, и те с волнением выходят за ним, видя позеленевшего Нила на его плече. Тот слегка сжимает его плечи и тихо кряхтит от болей в животе, и Эндрю плохо. Он переживает за Нила, за ребёнка. Он не знает, что ему делать, пока панические и страшные мысли закрадываются в голову. Но он отметает их, усаживая Нила на пассажирское кресло и полностью опуская окно около него. Семья слажено и дружно заползает на задние сидения, пока Эндрю заводит машину и кидает обеспокоенные взгляды на Нила из-под бровей. — Нил, тебе плохо? — интересуется Ники, и Эндрю выезжает с парковки, не набирая большую скорость, чтобы Нилу не стало ещё хуже. Хоть ему и хочется втопить газ в пол, но он разумно понимает, что это может только заставить Нила чувствовать себя хуже. — Живот крутит, — сквозь зубы говорит Нил, и пот стекает по его вискам, а руки плотно прижаты к животу. Хорошо, что им недолго ехать от клуба до дома. — Видимо салат был несвежим. — Господи, — облегченно выдыхает Аарон, будто надумал уже себе худшее. Это заставляет Эндрю внутренне хмыкнуть, что он тоже переживает за Нила. — Эй, не делай такое лицо, — возмущается Ники. — Посмотрим на тебя, когда у Кейтлин будет токсикоз. Аарон очевидно бьёт Ники по плечу, но Эндрю не особо интересуют их разговоры, когда походу у самого Нила токсикоз. Тяжело дыша, Нил приваливается к окну, и Эндрю вновь думает, что тот не говорит ему о ребёнке. Он не понимает, чего тот ждёт столько времени, но не давит. Начало новой жизни сделает их ещё более привязанными друг к другу, семьёй. Эндрю хмурится ещё больше. Они не женаты, и, если ребёнок родится до этого, то возникнут некоторые трудности с тем, что они не скреплены узами брака. Эндрю никогда не планировал создавать ту самую семью из книжки в розовой обложке. Скрепление чувств на бумажке и парные кольца ещё ничего не значат, и он, как никто другой, знал и видел это. Может, Эндрю и задумывался расписаться с Нилом, но только чтобы иметь определенные льготы и возможности. Как например, возможность найти этого идиота в палате больницы, потому что он попросту не может остановить свой язык без костей. Но ситуация набирает другие обороты. Для всех будет выглядеть брак и появление ребёнка, как та самая примерная семья с альфой и омегой, которая поддалась стереотипам семейного счастья. Эндрю не особо заботится о мнение других, но это может повлиять на карьеру Нила, который будучи омегой, добивался всего сам, доказывая, что он не слабый пол. Руки крепче сжимают руль при этих мыслях, прежде чем он заворачивает на подъездную дорожку. — Кажется меня сейчас стошнит, — зажимает Нил рукой рот, и Эндрю вылетает из машины. — В дом, — безапелляционно говорит он семье, и те убегают, пока он достаёт Нила из машины и отводит к траве. Эндрю держит его и убирает волосы, пока Нил извергает всё, что было сегодня в его желудке. Пот стекает по его лбу и спине, и Эндрю скрипит зубами, думая, что это только начало. Нилу плохо и возможно больно, и он не хочет, чтобы он так мучился из-за растущего в нём ребёнка. Но он ничего не говорит, пока молчит Нил. — Блядство, — выдыхает Нил и выпрямляется, слегка пошатываясь, и Эндрю держит его, не давая упасть. Он молча заводит его в дом, и Нил вырывается из его рук, убегая в туалет на первом этаже в очередном рвотном позыве. Эндрю идёт за ним, снова собирая его волосы, чтобы они не мешались. Тот практически перестал их стричь, дожидаясь, когда приедет Элисон, больше никому не доверяя свою голову. Кроме Эндрю, конечно, но он не был парикмахером. Казалось, из Нила сейчас полезут внутренности, когда он наконец поднимает голову и устало выдыхает. Эндрю помогает ему подняться и ополоснуть лицо со ртом, прежде чем отвести его в гостиную на диван. Принеся воды и ведро, если Нил не успеет добежать, Эндрю рассматривает его бледное лицо и измотанное тело. Неужели ребёнок забирает настолько много сил? Против воли, это заставляет восхищаться организмом Нила и его силой. Присев на край дивана, Эндрю протягивает руку, убирая прилипшие кудряшки с его лица и замечая поднимающуюся температуру. — Давно такого не было, — шепчет Нил, приоткрывая глаза, и Эндрю мычит, показывая, что слушает. — Не всегда нам с мамой удавалось найти не просроченную еду, поэтому пришлось избавляться от рвотных рефлексов, — вздыхает он, и Эндрю проводит пальцем по его бровям, опуская к вискам. — Теперь тебе не нужно давиться, — шепчет Эндрю, стараясь скрыть свой гнев на Мэри, потому что сейчас это не то, что нужно Нилу. — Знаю, — хмыкает Нил, ластясь к его прохладной руке. — Видимо мой организм слишком привык к нормальной еде. Эндрю фыркает, прежде чем подняться и стянуть с Нила ботинки и куртку, в которых он до сих пор лежит. Отнеся это всё в коридор и проделав тоже самое с собой, Эндрю уходит в их комнату, чтобы принести сменную одежду. Ники всегда после алкоголя бегает в туалет посреди ночи, поэтому лучше будет остаться на первом этаже. Захватив также одеяло и подушки, Эндрю спускается и переодевает Нила, который был похож на тряпичную куклу, не имеющую сил даже подняться. Эндрю молча помогает ему и пересаживает на кресло, чтобы раздвинуть диван. Кинув подушки и одеяло, он оставляет для него место поближе к туалету. Нил ложится рядом, к нему спиной, и Эндрю обнимает его, выводя пальцами круги на его животе. Внутренне он начинает просить ребёнка не мучить своего отца, пока Нил засыпает. Ночь бессонная. Нил то и дело подскакивает и убегает в туалет, возвращаясь с тихим ворчанием, прежде чем снова устроиться под боком Эндрю. Он даёт ему много воды и не прекращает вырисовывать узоры на животе, пока Нил снова не проваливается в уставший сон. Его тело измотано под утро, когда он снова быстро шаркает до туалета. Эндрю понимает, что больше не уснёт и идёт на кухню, чтобы заварить Нилу чёрный сладкий чай. Услышав, что он гремит на кухне, Нил заходит к нему, измотанный и бледный. Эндрю поджимает губы, глядя на него и не зная, как сейчас может помочь и облегчить его состояние. Поставив перед ним кружку с чаем, Эндрю находит крупу, чтобы сварить из неё кашу на воде. Должно быть, она осталась ещё от Кевина. Нил следит за ним, послушно попивая свой чай и держа голову на ладони, чуть ли не ложась на стол. Его живот продолжает издавать громкие зазывающие звуки, и Эндрю думает о горошинке, которая там растёт. Он отворачивается, варит кашу и накладывает её по тарелкам, добавляя Нилу почищенные фрукты, а себе сиропа и джема. Нил даже не морщится от его каши, тяжело дыша и запихивая ложку за ложкой в рот, пока Эндрю напряженно смотрит на него. На его нахмуренные брови, пустой уставший взгляд, слабые руки. Измотанный выплевыванием своего желудка и бессонной ночью, Нил выглядит плохо. Помыв тарелки, они возвращаются в гостиную, и Эндрю не складывает диван, включая телевизор на минимальной громкости. Нил падает рядом, придвигаясь к нему спиной, пока Эндрю не обнимает его и не утыкается носом в макушку, вдыхая любимый запах корицы. Он больше не бегает обниматься с туалетом, но его живот громко урчит и булькает под пальцами Эндрю. Нил засыпает, когда дом начинает просыпаться, и Эндрю накрывает их одеялом, вплотную прижимаясь к нему и не убирая руки с живота. Впереди ожидают только ещё большие сложности, и Эндрю сделает всё, чтобы они не были настолько тягостными.

˗ˏˋ ꒰ 5 + 1 ꒱ ˎˊ˗

Лисы разминаются перед матчем, пока Эндрю желает убить одним взглядом всю команду, славящуюся жестокостью. Не Вороны, конечно, но ничем не хуже их. Он переживает за своего беременного нападающего, который продолжает заниматься, бегать, играть. Будто внутри него не росла новая жизнь. Если их ребёнок будет также наркомански обожать экси, Эндрю убьёт Кевина и Нила. Они берут клюшки и строятся. Нил будет в первой половине и четвёртой, чтобы забить побольше очков в начале и конце. Эндрю играет во второй и четвертой, просиживая на скамейке задницу. Рядом сидит Аарон, стреляя в него взглядами, будто что-то хочет сказать, и он не оборачивается. Аарон взрослый мальчик и сам мог решить, когда ему говорить. Первая половина матча проходит спокойно. Лисы нагибают Носорогов и вылетают вперёд по очкам. Это злит соперников, и они уходят с поля, явно зная, что проиграют, но не так просто. Они заходят в раздевалку, и Эбби подаёт им напитки, начиная расспрашивать о состоянии и полученных ранах. Нил рядом с ним спокойно дышит, привалившись к плечу. Он уже успел отдохнуть и пройти быстрый осмотр Эбби. Но Эндрю тяжело дышит рядом с ним, зная, как его наркоману хочется победить в заключительной игре сезона. Восхищенная улыбка и горящие сотнями искр глаза уже смотрят на него с самого начала выхода на поле. Эндрю ненавидит его. Поэтому он разворачивается и кладёт голову на его колени, облегченно выдыхая и расслабляясь. Ваймак что-то говорит о тактике игры, и Эндрю слушает его краем уха, сейчас больше сосредоточенный на тонких пальцах Нила в его потных волосах. Повернув голову, Эндрю встречается взглядом с его животом, который был скрыт под спортивной джерси. Он беспокоится. Беспокоится и слегка приподнимает футболку, прислоняясь губами к мягкому животу. Нил вздрагивает от неожиданности, но не отстраняется от него, продолжая ласково превращать его волосы в гнездо. Эндрю утыкается лбом в его живот и чувствует. Это было похлеще, чем скидывать ноги с края крыши, когда внутри Нила растёт горошинка. Ему хочется увидеть её, поговорить, уже одарить заботой через разделяющее их пространство. Время перерыва подходит к концу, и им приходиться вернуться на поле. Нил берёт его за руку в перчатках, улыбаясь своей наркоманской нежной улыбкой. Закатив глаза, Эндрю останавливается, чтобы прижать его к стене и оставить быстрый поцелуй на губах, вне зоны видимости команды и трибун. Нил довольно урчит, тыкая его в нос своим носом, и Эндрю подставляется под эти лёгкие ласки. Они уже привыкли к редким проявлениям животной сущности, поэтому спокойно это переносят. Прошла всего может минута, но Эндрю это кажется часами, когда он может остаться с Нилом наедине и насладиться его пространством. Они садятся на скамейку, наблюдая за ужесточившейся игрой Носорогов, которые не хотели просто так проигрывать. Нил хмурится рядом, также желая убить каждого одним лишь только взглядом, и Эндрю кладёт руку на его бедро. Тот слегка расслабляется, но всё равно с гневом капитана смотрит, как его команду чуть ли не избивают. Эндрю волнуется. Выходя на поле, Нил горит праведным огнём гнева, и Эндрю даже надеяться не может, что тот будет держать язык за зубами, потому что, конечно, этого не будет. Он встает на ворота, сразу в стойку, готовясь отправлять мячи в головы и смотря на сочную задницу Нила, которая обтягивается шортами, когда тот нагибается, готовясь к рывку. Хорошо, что его глаза скрыты шлемом, потому что он может спокойно рассматривать своего бегающего по полю наркомана. Носороги, словно олицетворяя своё название, на таран идут на Лисов. Нилу удаётся избегать практически всех стычек, юркая под руки и забивая очередной гол. Они сильно вырываются вперёд, когда противники даже уже не пытаются выиграть. Страх подкрадывается, когда Нил что-то говорит Носорогу, и тот крепче сжимает клюшку в руках. Драка нарастает, но Нил быстро убегает, глядя почти через всё поле на Эндрю. Знает, заверяет, что с ним всё хорошо и не стоит волноваться. Но как Эндрю может, когда угроза висит в воздухе для их ребёнка, а он так далеко? Остается три минуты. Эндрю не может облегченно вздохнуть, потому что слишком хорошо помнит, что окончание матча ещё не означает окончание противостояния. Он смотрит, следит, изучает настроение Носорогов, которые крутятся около Нила. Тот забивает очередной гол, очевидно ухмыляясь под своим шлемом, пока его не впечатывают в стену против правил. Кулак защитника летит ему в живот, и Эндрю срывается, видя красный, красный, красный. Но он слишком далеко. Рука прилетает Нилу в живот, и Эндрю кажется, что жизнь покидает его. Нил хрипит и сгибается, падая на колени и прижимая к животу руки, пока ужас охватывает тело Эндрю. Его руки трясутся, пока он продолжает бежать и откидывает защитника Носорогов в сторону, вставая перед Нилом. Из его горла раздаётся опасный рык, и в ответ впечатывает кулак в его живот, надеясь, что задел парочку рёбер. Аарон перехватывает его, не касаясь, но вставая перед его глазами с поднятыми руками. Эндрю угрожающе рычит, и его близнец указывает пальцем за его спину. Он резко оборачивается, когда Эбби хочет поднять джерси Нила, и он снова срывается, падая перед ним на колени и утягивая в кокон своих рук. — Эндрю, мне нужно осмотреть его, — спокойно говорит Эбби, пока Нил тяжело дышит, жмуря глаза. Он не позволит никому больше тронуть его. — Нет, — рычит он, и появляется Ваймак, смотрящий на них. — На выход, — командует он им, и Эндрю легко поднимает Нила на руки, унося его с поля, пока команда остаётся на месте, потому что была ещё законная минута матча. Эндрю относит Нила в мед кабинет, слыша радостные визги трибун, когда Лисы выигрывают. Аккуратно уложив его, Эндрю все ещё не позволяет никому прикоснуться к нему, стоя над ним и рассматривая скорчившееся от боли лицо. Брови заломлены, губы поджаты, глаза зажмурены. Он протягивает руку и убирает прилипшие ко лбу пряди, когда Нил наконец открывает глаза и виновато смотрит на него. — Всё хорошо, Дрю, — шепчет Нил, и Эндрю ещё раз смотрит на него, прежде чем отодвинуться и предоставить место для работы Эбби. Но он отходит недалеко, глядя на живот Нила в страхе, когда медсестра поднимает джерси. Их горошинка. Эндрю крепче сжимает руки на груди, когда Эбби проводит осмотр, ощупывая живот и рёбра. Паника начинает поглощать его, когда Эбби молчит и закусывает губу. С их ребёнком что-то случилось? У Нила будет выкидыш? Эндрю потеряет своего человека, который ещё даже не успел сформироваться? — Рёбра ушиблены и на твоём животе будет синяк, но в целом всё нормально, — выдает вердикт Эбби, и Нил кивает, пока Эндрю понимает, что она недоговаривает. — А ребёнок? — цедит он, прожигая медсестру взглядом, которая в недоумении поворачивается к нему. — Какой ребёнок? — спрашивает она, и Эндрю крепче сжимает руки. — Джостен беременный? — после многозначительной паузы, вскидывает брови Ваймак, переводя взгляд на Нила. — Я беременный? — подскакивает Нил на кушетке. — Беременный? — визжит Аарон со стороны открытой двери. — Я буду дядей? — следом раздается радостный визг Ники. — Но я же не… — шепчет взволновано Нил, прикладывая руку к животу, и Эндрю хмурится, пока Ваймак щипает себя переносицу под крики Эбби, Ники и Аарона. — Тихо! — кричит тренер, и все застывают. — Миньярд, с какого хера ты решил, что Нил беременный? Эндрю переводит взгляд на Нила, который выглядит потрясенным, и хмурится. Паника охватывает его ещё больше. — Я слышал твой разговор с Мэттом, — говорит он, глядя в глаза Нилу, делая небольшую паузу, чтобы Нил мог вспомнить. — Ты говорил, что ходил на узи и что беременность захватывающая. — Но не я ходил на узи, — растерянно выдаёт Нил. — Я… Помогал поддержать одну девушку, — неловко объясняется он, и Эндрю подходит к нему, беря за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза. — С кем ты, черт возьми, ходил? — Дрю, — пытается Нил. — Имя, — требует он, и паника заставляет его сердце бешено биться, а лёгкие сдавливать. — Кейтлин, — отвечает вместо Нила Аарон, и Эндрю резко поворачивает к нему голову. — Я ещё раз буду дядей? — радостно кричит Ники, и Аарон закатывает глаза. — Ты и так знал, — цедит Аарон, продолжая смотреть на Эндрю. — Я не хотел тебе сразу рассказывать, — вздыхает он, запуская руку в волосы и сжимая их. — Потому что это было не совсем запланировано, но мы решили оставить ребёнка. Он никогда не будет нежеланным, даже если так неожиданно. Я не знал, как тебе объяснить это, знаешь, после всей нашей дерьмовой жизни. Кейтлин попросила Нила поддержать её, как омега омегу, и я настоятельно попросил Джостена молчать. Потому что сам хотел тебе рассказать эту новость. Эндрю в ступоре моргает, смотря на своего близнеца. Его ноги подкашиваются, и Нил помогает ему усесться на кушетку. Он смотрит в пустоту, пытаясь всё осмыслить. У них с Нилом нет горошинки, которая будет бегать по общежитию и звать его «папой». Эндрю станет дядей, который будет слышать «дядя Эндрю» из рта маленького человечека, который будет похож на него, но не будет его. — Я стану дядей? — шепчет он, не веря в это, потому что никогда не считал себя тем, кто может позаботиться о ребёнке. Но за последние недели Эндрю уже подготавливал себя, бесконечно думая о горошинке и разговаривая с Би. — Не только, — рвано вздыхает Аарон. — Я хочу, чтобы ты стал ещё и их крестным. Это близнецы, Эндрю. Кажется, что Эндрю сейчас взорвётся. Стены, люди, голоса давят на него, пока он слышит звон в ушах. Крестный. Тот, кому Аарон доверит своих детей, если с ним и Кейтлин что-то случится. Близнецы. Два маленьких племянника, которые будут знать своего дядю и проситься на выходные, чтобы он сводил их в парк аттракционов и накормил мороженным. Два новых человека, которые будут доверять ему, смотреть своими большими глазами и верить. И это уже точно было реальностью. — На выход, — командует Нил, но Эндрю не слышит его, пока его руки трясутся, а мозг грозится снова разлететься на кусочки, пуская яд страха в сердце. Через пару мгновений становится тихо. Нил встаёт и закрывает дверь на замок, прежде чем сесть рядом с ним, но не прижимаясь, давая ему пространство и время осмыслить всё, что произошло. — Ты правда думал, что я беременный? — осторожно спрашивает Нил, после продолжительной паузы, кладя ладонь на свой живот. Эндрю поджимает губы, не желая отвечать. — Прости, — шепчет Нил, и Эндрю вскидывает голову, прожигая его взглядом. — Тебе не за что извиняться, наркоман. — Но ты выглядишь расстроенным, — грустно говорит Нил. — Мне сейчас правда жаль, что я не беременный, — слегка усмехается он, придвигаясь ближе. Эндрю молчит, кладя ладонь на его бедро и заземляя себя ощущением тепла Нила. Живой, дышащий, успокаивающий. Эндрю не думал, что прощаться с ещё не рожденной горошинкой будет настолько тяжело. Глупый. Он привязался к тому, чего вообще не существует, самостоятельно надумав себе что-то, вместо того, чтобы поговорить с Нилом. — Я говорил Аарону, что это плохая идея, — шепчет Нил, кладя голову на его плечо, и Эндрю протяжно выдыхает. Рука Нила ложится на его ладонь, и он переворачивает руку, чтобы переплести пальцы. — Ты правда хочешь со мной ребёнка? — уязвимо тихо интересуется Нил, слегка сжимая его ладонь, и Эндрю слышит перемены в его запахе. Он становится более мягким, спокойным. — Я не слишком думал об этом, пока не услышал тот разговор, — отвечает Эндрю, гуляя большим пальцем по шрамированным костяшкам Нила. — Мне было страшно, но я готов был принять горошинку, если так уж получилось. Она никогда бы не была нежеланной. — Горошинку? — удивлённо хмыкает Нил, сжимая его руку. — Мне жаль, что из-за моего молчания это вылилось в такое. Но, я тоже не слишком размышлял об этом, пока не узнал о беременности Кейтлин. Я понял, что не против когда-нибудь родить, если ты будешь согласен. Знаешь, надо убедиться, что кое-кто не заинтересуется продолжителем моего рода, — презрительно фыркает Нил, и Эндрю хмыкает в ответ. Сначала нужно разобраться с внешними угрозами, предоставить ребёнку полную безопасность, прежде чем пойти на этот шаг. Они живут ненормальную жизнь, где нужно добиваться разрешения на то или иное решение. И Эндрю не позволит, чтобы их дитя что-то грозило, даже если это значит, что ему придётся заявиться с ножом в руках к Морияма. — Я, наверное, забуду, но давай и потом называть его горошинкой, — ласково говорит Нил, прикладывая их ладони к своему животу. Он поднимает голову, и Нил смотрит на него, открыто и мягко, готовый принять эту тяжкую ношу, чтобы явить свету воплощение их двоих. — Мне оно нравится, — широко улыбаясь искренней улыбкой, произносит Нил, и Эндрю чувствует так много от этого омеги. Смех лезет из него, видимо под действием переизбытка эмоций, и Эндрю прислоняется к его лбу, еле сдерживая улыбку. — Хорошо, — принимает он просьбу Нила, точно зная, что никогда не забудет этого, даже если сначала пройдёт десять лет, прежде чем на свет появиться светловолосая девочка с большими голубыми глазами. — Теперь понятна твоя новая одержимость моим животом, — весело ухмыляется Нил, и Эндрю громко цыкает, убирая его лицо от себя и выходя из кабинета под звонкий смех. Если он и улыбается, то быстро стирает это со своего лица, пряча далеко в сердце, в уголке под именем «Нил Абрам Джостен».