Сердце твоё — камень

Чуя много думал о том разговоре в машине. Какие у Дазая планы? Что он имел ввиду, когда говорил, что докажет его человечность? Этого человека почти невозможно прочитать. Его цели невозможно раскрыть. Накахара находится у себя в кабинете с бокалом красного вина, которое красиво переливается в лучах солнца. Он сидит за рабочим столом, небрежно перебирая бумаги. Сегодня заданий по зачистке вроде не должно быть, ну, по крайней мере, его не предупреждали об этом и день мог пройти вполне расслабленно. Рана от пистолета быстро затягивалась и это не могло не радовать. С одной стороны — какую же глупость он сотворил, может и не особо значительную, а если со второй стороны посмотреть — Осаму вполне мог умереть, даже если отрицает это. Рыжий не просил отгул, болело не сильно, чтобы просить отдых хотя бы на один день. Ему это не надо. Он, в какой-то мере, — хотел завалить себя работой, чтобы отвлечься от тягучих размышлений. Стук дверь. — Кого там принесло? Впустите. Вошёл в кабинет мужчина средних лет. Это был какой-то охранник, который работает в Мафии. — Чуя-сан, Вас босс ждет. — Хорошо, можешь идти. О Боже, почему босс зовет его к себе? Вчера только миссию выполнил и вот снова. Даже появилось желание посидеть над документами, чем кого-то убивать. Скольких человек он уже убил? Сколько тысяч? Парень накинул на себя мигом плащ и направился в кабинет босса. У него была надежда, что никуда сейчас не надо ехать и Мори его зовет по какому-то пустяку. — Присаживайся, Чуя. Я хотел с тобой поговорить. — обычно, когда Огай так говорит, дело явно серьезное. Накахару это напрягает. Он без лишних вопросов присел на диванчик напротив босса и сложил пальцы в крепкий замок, показывая готовность слушать. — В общем: у нас много дел на Западе, некому их решать. Я хочу тебя туда отправить на некоторое время. — Конечно, босс, я могу. Когда я покину Йокогаму? —на что Мори почесал подбородок и ответил: — Завтра ночью. — задумчиво проговорил он, смотря на своего собеседника. — А сколько по времени я буду отсутствовать? — он не ожидал последующего ответа. — Месяца четыре-пять. Взор Чуи ошарашено прошелся по лицу начальника. Он явно не ожидал настолько долгую командировку. Что это за такие дела на пять месяцев? Но варианта отказаться у него, конечно, не было. Он же не самоубийца, как некоторые из его окружения. Если Мори захочет — он добьется своего и спорить, торговаться смысла нету. Просто надо принять, как должное. — Хорошо, босс, как прикажете. Это всё? — Да. Чуя поклонился и покинул помещение в раздумьях. Он же поедет совсем один, да? Звучит как-то ужасно. В такой ситуации он будет рад даже компании надоедливого Осаму, который продолжит плеваться своими противными шутками. Сказать ему о своем отъезде? — пока не уверен. Все-таки они напарники и разлука на пять месяцев немало. А может Мори уже ему сказал? Зная кареглазого — он мог самым первым узнать. Как же сложно. Так и вернулся Чуя в кабинет в своих мыслях, не обращая внимание ни на что другое. Завтра ему предстоит попрощаться с некоторыми.

***

День проходил спокойно. Чуя с утра собрал все самое нужное на первое время, а там уже закупиться. Финансы позволяют. Возле входной двери покоится чемодан и он собирается на работу. Поверх идеально выглаженной светлой рубашки, он, как всегда одел портупею, над которой Осаму постоянно шутит, мол: «Чуя, какой же ты извращенец». А сверху был одет красивый серый жилет. Черные брюки. Пиджак. Шляпа. Перчатки. Все готово. Накахара всегда заботился о своем внешнем виде. Его гардеробу любая девица бы позавидовала, а точнее количеству вещей в нём. У него был изысканный вкус в одежде. После вступления в Портовую Мафию его стиль кардинально изменился, не без влияния любимой Коё. Дазай бы никогда не признался даже самому себе, что ему на самом деле нравится стиль Накахары. А точнее — как эти вещи выглядели на его теле. Да, да, шутки шутками, но ему явно идёт любой костюм, который он когда-либо одевал. Тем временем рыжий шагал по коридорам Мафии, здоровался с коллегами как ни в чем ни бывало. В его планах было сегодня зайти к Хироцу и Коё, чтобы попрощаться. Третий человек был под вопросом. Почему именно его отправляют? Интересно, почему же — один из самых сильных мафиози, полностью верный организации и её боссу. М-да, не очевидно конечно. Идя дальше, он не заметил своего напарника. Скорее всего тот как обычно проспал, все уже привыкли к этому. Так и надо записать «Дазая Осаму раньше десяти невозможно увидеть на работе». Его взгляд упал на Акутагаву — хороший мальчишка, верный, сильный, хоть и Осаму его никогда особо не хвалил. Все понимали, что от кареглазого вслух похвалы не получишь. Но Рюноскэ боролся за это право — получить признание от своего наставника. — Привет, Акутагава. — коротко поздоровался рыжеволосый и немного замедлил свой шаг. — Здравствуйте, Чуя-сан. — тот вздохнул в ответ, он не очень любил эти формальности от тех, кого он знал достаточно давно. Но на Акутагаву влиять бесполезно, он всегда так обращался к голубоглазому. Во первых — из уважения, а во вторых — так положено. У него ещё была работа на сегодня. Так что он собирался прямо сейчас заскочить к анэ-сан на несколько минут. Она, наверное, и так все знает, но все-таки хочет разок поговорит напоследок. — Анэ-сан, ты ведь знаешь о моем отъезде? — довольно грустно начал диалог Накахара. — Да, Чуя, знаю. Босс хотел отправить туда именно тебя. — Но почему? — Я не знаю, что у Мори в голове, никто не знает. Но тебе он может доверить это дело, за эти годы ты показал свою силу и верность. — спокойно договорила Коё и рыжий лишь коротко вздохнул. — Понятно, но почему Дазай не подходит на эту роль? — Без понятия. — Ладно, Анэ-сан, прости, у меня есть ещё работа, мне надо идти. — голубоглазый подошел ближе к Озаки и крепко её обнял, будто они больше не увидятся. Он действительно считал её сестрой. Она всегда помогала ему в различных ситуациях, когда это было нужно, поддерживала, много времени была наставницей. В общем — одна из самых близких ему людей в мире. — Не грусти, Чуя. — она позволила себя обнять. — Так доверие к тебе у Огая поднимется ещё больше и ты поднимешься на ещё одну планку выше, чем сейчас. — рыжеволосый отпустил её и продолжил смотреть в глаза. — Если честно, я в этом не особо нуждаюсь. Мне не нужна выше должность, не вижу смысла. Я и так исполнитель. — Посмотри на ситуацию с другой стороны. Как думаешь, кто займет место босса после Мори? — Очевидно, что Дазай. — ни капли сомнения в его голосе не было. — А можешь ты. — Я не хочу этого. — лицо Озаки приобрело удивление после такого заявление от своего бывшего ученика. Многие могут только и мечтать о таком. — Мне не по душе место босса, это не мое. Если после Мори-сана править Портовой Мафией будет Дазай, то это будет лучше. — Но ты не знаешь, как все изменится спустя годы. — Как бы я не хотел сейчас это говорит вслух, но Дазай — прекрасный стратег, умный и безжалостный. Таким и должен быть босс этой организации. Он станет лучшим предшественником, не зря же этот придурок стал самым молодым исполнителем за всю историю Мафии с прозвищем «Демон Вундеркинд». — Как знаешь, Чуя, но все же надо быть готовым ко всему. — Ты права, как всегда, сестра. — он улыбнулся и попрощался с ней.

***

Близилась ночь, стрелки на часах показывают одиннадцать вечера, и он уже собирается покинуть свой кабинет, решая навестить и Осаму заодно. Чуя все-таки признался сам себе, что будет сильнее скучать и винить себя, если не поговорит с ним перед отъездом. Частный самолет улетает из города через два часа, у него ещё будет достаточно времени, чтобы заехать за вещами домой. Перед его лицом дверь, в которую сейчас почему-то сложно постучать. Наверное, он стоит тут уже около минуты или больше, сам не знает. Тук-тук. — Заходи, Чуя. — послышалось изнутри, да и неудивительно, что кареглазый всего по стуку узнал, кто за дверьми. Он немного приоткрыл её и оглянулся нет ли кого в коридоре. Потом медленно вошёл в чужие «покои» и начал рассматривать их. Тут особо не было вещей, но сама комната была огромной, как и подобает исполнителю. Дизайн сделан в темных тонах, все как и любит кареглазый. Уютно. Накахаре нравилось это место, когда-то это был их общий кабинет, но после шестнадцати их расселили, слишком много шума делали. Брюнет сидел за столом и разбирал какие-то важные документы. На его глазу не было привычной повязки и выглядел он спокойным. Его темный взгляд быстро оглянул напарника с головы до ног, будто пытаясь уловить какую-то важный деталь. Тот просто был чуть-чуть встревожен. — Что тебя привело ко мне в такое время? Интересно. — пробормотал бинтованный и продолжил изучать бумаги. Голубоглазый не сдвинулся с места. Набравшись смелости, начал говорить: — Я пришел попрощаться, Дазай. — на эти слова суицидник изменил объект своего внимания на рыжего, стоящего перед ним. Он встал из-за стола и сократил дистанцию между ними до полу метра. — Я знаю, что ты уезжаешь. Но ты никогда со мной не прощался, когда уезжал куда-то. Что-то случилось? — не обеспокоенным тоном спросил Осаму. — Я уезжаю надолго. — Насколько? — На месяцев четыре или пять. Хоть он и старался скрыть это, но взор шоколадных глаз стал ещё куда мрачнее. Осаму почувствовал тоску? Брюнет отвела свой взгляд в сторону на несколько секунд, смотря на город, а потом вернулся к Накахаре. — Я не ожидал, что на такое долгое время. — честно признался кареглазый парень. Его губа дрогнула, пытаясь исказится в улыбке, но ничего не получилось. — Я не думал, что ты придешь. — Но я пришел. — Чуя чувствовал себя одновременно уютно и не очень. Это странное ощущение, неприятное. — Я рад, что ты пришел ко мне. Ого, вот этого рыжеволосый точно не ожидал услышать. Откровения от Осаму он слышал всего несколько раз, когда обоим было тягостно на душе. Сейчас тоже. — Смотри тут не помри без меня. Я скажу Одасаку, чтоб внимательнее за тобой присматривал. — улыбнулся он. Дазай уменьшил расстояние между двоими и заключил того в… объятия? Его рука сильно прижала чужое тело к себе. Их тепло смешалось между собой. Одну руку брюнет аккуратно переместил на волосы, наматывая на палец одну из огненных прядей. Напарник не сопротивлялся, а наоборот — охотно принял эти прикосновение. Рыжий так же обвел руками чужую спину, утыкаясь лицом в плечо темноволосого. Пришлось даже скинуть с себя любимую шляпу куда-то на диван, ради момента. Их одновременная близость, доверие, ненависть к друг-другу поражала и заставляла восхищаться. Неполноценный продолжал делать какие-то махинации с волосами Чуи, тот был явно не против. Не надо было никаких разговоров, чтобы они друг-друга поняли. Молчание давало больше знаков, чем слова. «Двойной черный» так простояли минут пять-десять, никто из них не задумывался об этом. — Осаму… Мне надо ехать. Чуя назвал его по имени? Это последние слова, которые он услышал от Накахары. — Когда ты вернешься у меня будет для тебя сюрприз. — после этого Дазай подобрал с мягкой поверхности привычную шляпу и любезно отдал её владельцу в руки. Всего одно объятие много значило для них. Взгляд Чуи заметно стал мягче с начала разговора. Не было желание драться, ругаться. Рыжий неохотно развернулся спиной к собеседнику и начал шагать к выходу, напоследок сказав себе под нос что-то по типу: — Я буду скучать. И скрылся с виду.